Алиса

До конца две тысячи тринадцатого года оставалось каких-то три дня. На пары ходить больше не надо, а это значит, что теперь можно отдыхать до десятого января. Большинство людей уже начали отмечать наступление две тысячи четырнадцатого года, некоторые даже уже прилично приняли на грудь; то там, то тут в ночном небе взрывался разноцветный красочный салют, а с улицы время от времени доносились пьяные крики поздравления с Новым Годом, хотя по идее нужно поздравлять с наступающим. А что касается меня, то я сидела в своей комнате, где как всегда царил легкий беспорядок, и с выключенным светом и создавала новую страницу во ВКонтакте. Появляться в сети под настоящим именем мне не хотелось, а придумывание левого имени осложнялось полным отсутствием вариантов для такового. Как это обычно бывает в такие моменты, в моей голове была абсолютная пустота, ни одной толковой мысли и идеи. Хотелось что-нибудь интересное и необычное, запоминающееся. Возможно, даже что-то иностранное. Но сколько мой мозг не пытался что-нибудь выдать, мне ничего не нравилось, даже поиск случайных имен в Интернете ничего не дал. Так я и сидела перед ноутбуком, бессмысленно глядя на бело-голубой шаблон своей будущей страницы. Чтобы отвлечься и, возможно даже, что-то придумать, я подошла к окну и выглянула на улицу. Пустой двор с голыми деревьями и занесенной снегом детской площадкой, освещенной уличными фонарями, выглядели уныло и грустно, словно смотришь не на свой двор, а на кадры какой-нибудь старой кинохроники. Не хватает только черно-белого цвета и мужского голоса за кадром, рассказывающим о какой-нибудь катастрофе. «Двор такой же пустой и покинутый, как Припять», - подумала я и вернулась за компьютер. Так дело не пойдет, я могу просидеть всю ночь, так ничего не придумав, надо что-то делать, как-то заставить мозг работать, чтобы придумать мне новое имя, под которым я вернусь в ВК! Поняв, что мои умственные потуги ни к чему не приведут, я решила пойти выпить чаю, сделать себе несколько бутербродов с сыром и колбасой. Пока закипал чайник, я быстро сделала несколько бутербродов и теперь сидела за столом, думая, кого же из старых друзей вернуть в свою жизнь, и стоит ли это делать вообще? Конечно, многих из тех, с кем я общалась раньше, я добавлю в друзья, но не всех, а только тех, с кем общаюсь наиболее тесно. Пока я размышляла над этими сверхважными вопросами, закипел чайник. Я налила себе чай и принялась за бутерброды. Где-то за окном кто-то снова запустил красивый разноцветный фейерверк; машинально повернувшись, я увидела красные и зеленые узоры в небе, вспыхнувшие на несколько секунд, а от громкого хлопка у нескольких машин сработала сигнализация. Пожалуй, любой более-менее шумный праздник – это головная боль для автовладельцев; каждый раз бегать к окну и проверять свой автомобиль. Сколько же на это тратится нервов, ведь неизвестно от чего срабатывает сигнализация и приходится каждый раз бежать к окну и проверять свою машину. Вполне возможно, что это угонщик. Решив, что бутербродов мне не хватит, я сделала еще несколько штук и направилась к себе в комнату, чтобы там в спокойной обстановке посидеть и подумать над своим новым именем, которое все никак не получалось придумать. Чуть позже, когда чай был выпит, а бутерброды съедены, я вновь вернулась к тяжелому умственному труду, подключив к этому делу генератор имен. Программа выдавала и выдавала различные варианты, но мне ничего из предложенного не нравилось. «Велма Динкли. Звучит неплохо», - подумала я, повторив это имя еще несколько раз, пытаясь прикинуть, нравится оно мне или нет? С одной стороны мои поиски, наконец, увенчались успехом и я уже готова была зарегистрироваться под ним, а с другой – всегда можно найти вариант получше, но стоит ли это делать? В крайнем случае, можно просто сменить имя и не париться, поэтому решено. Регистрируюсь как Велма Динкли и черт с ним. После нескольких нехитрых манипуляций я вернулась на просторы ВК. Теперь осталось лишь добавить фотографии и картинки, подписаться на группы и сообщества и начать добавлять своих друзей. Часы показывали две минуты первого и по идее мне уже пора было спать, если я хотела к утру успеть нормально выспаться и не клевать носом на скучных парах, но тут я вспомнила, что у меня уже начались каникулы и теперь мне не нужно было вставать в шесть утра и ехать в шарагу к первой паре, слушать скучные лекции и получать бесполезные знания, девяносто девять процентов из которых я, как и девяносто девять процентов школьных знаний, никогда не буду использовать в реальной жизни. Можно было дольше посидеть в сети, пообщаться с людьми, рассказать что-то или же почитать какую-нибудь интересную историю, произошедшую с кем-то за несколько тысяч километров в другом городе. Посидев в ВК до двух часов, я все же почувствовала зов Морфея, выключила компьютер и легла спать. Заснуть получилось почти сразу же. Сон был какой-то непонятный и тревожный, мне снилось, что я от кого-то убегаю, но убегаю очень медленно, как обычно и бывает во снах, а обернуться не получалось, но я откуда-то знала, что если этот кто-то невидимый с тяжелым дыханием меня догонит, то ничем хорошим это не закончится. *** После завтрака я помыла посуду и стала собираться в магазин – нужно было купить родителям подарки на Новый Год. Не сказать, что у меня было много денег, но они были, плюс мама и папа дали мне еще немного и кое-какие относительно недорогие подарки я могла позволить купить. Так как планировалось такое мероприятие, а именно поход в крупный торговый центр, можно сказать, в свет, перед выходом я немного подвела глаза, но, скорее, сделала это чисто для вида. Что именно я буду покупать, я уже примерно решила, ну, или, по крайней мере, думала так. Я уже предвкушала предстоящее столпотворение в магазинах, огромные очереди и, возможно, нехватку товаров, и пустые витрины, как это обычно бывает перед каким-нибудь значимым праздником. Еще раз проверив свой кошелек и убедившись в наличии в нем денег, я по своему давно уже устоявшемуся обычаю вставила наушники в уши и добавила громкости на телефоне, вышла из квартиры и нажала на кнопку вызова лифта. Рядом с круглой черной кнопкой вызова было написано слово из трех букв – наскальная живопись, свидетельствующая о том, что какой-то очередной хомо сапиенс, не обремененный большим интеллектом, или вовсе не обремененный таковым, сумел сложить в своей голове наисложейшую логическую цепочку и понял, что с помощью маркера можно оставлять на стенах в подъездах нехитрые послания потомкам или братьям по разуму. Лифт приехал и его двери разъехались в стороны, открывая моему взгляду тускло освещенную маленькую кабинку, дальняя стенка которой была сплошь покрыта различными объявлениями преимущественно рекламного характера, такими яркими и как будто кричащими «прочитай меня», что взгляд невольно пытался зацепиться хоть за какое-нибудь, но из-за слишком цветастой рекламы глаза просто разбегались и сфокусироваться на каком-то конкретном объявлении было сложно. Я вошла в лифт и нажала кнопку первого этажа. Двери сомкнулись, и лифт поехал вниз. Я вышла на улицу и отправилась своим привычным маршрутом на автобусную остановку, гадая по пути, сколько же времени придется потратить на ожидание автобуса? Двор был весь в снегу, видимо, коммунальные службы еще не успели разобраться с последствиями мощного снегопада, или же они решили, что во дворах убирать снег не нужно, что люди и машины через некоторое время сами утрамбуют мягкий и пушистый снег. Когда я подошла к дороге, то увидела, что автомобильная дорога была относительно расчищена, но все равно все было сделано очень халтурно; так обычно бывает, когда тебе надо создать видимость того, что ты что-то делаешь, чтобы начальство или преподаватели до тебя не докапывались и не сношали тебе мозг. Я перешла дорогу и подошла к пустой автобусной остановке. Мимо проезжали автомобили, некоторые из них были слегка припорошены снегом, который в основном был на крыше, и который автовладелец поленился убрать, в результате чего на скорости за машиной появлялся снежный шлейф. Надо признать, выглядело это красиво. Когда видишь новогодний город, украшенный разноцветными гирляндами, натянутыми над дорогой и различными плакатами, гласящими «С наступающим 2014 годом!», когда видишь людей в красных шапках, должно подниматься настроение, должен чувствоваться новогодний настрой, должно появляться это волшебное предчувствие праздника, когда ты ожидаешь это магическое таинство, когда Дед Мороз положит подарки под елку… Не знаю почему, но у меня не было этого новогоднего настроения и предчувствия чего-то сказочного и волшебного. Хотя, возможно, когда наступит та самая волшебная новогодняя ночь, все изменится; изменится, когда мы все соберемся за праздничным столом, а по телевизору будут показывать концерты и старые советские фильмы. Но это все будет потом. Пока я думала об этом, жизнь вокруг меня текла своим чередом, люди спешили по своим делам, автомобили двигались в ритме светофоров, циркулируя по дорогам-венам этого города; по дорогам-артериям, перевозя людей и грузы, чтобы обеспечить нормальное функционирование города-организма даже перед Новым Годом, когда все вроде бы должны отдыхать. На остановку пришли несколько человек. Некоторых из них я уже видела, когда по утрам ждала бело-зеленый автобус девятнадцатого маршрута. По закону жанра, который я ненавижу больше всего на свете, один из мужчин достал пачку сигарет, неторопливо достал одну и вставил в рот. Чиркнул зажигалкой и поджег кончик сигареты. Мужчина глубоко затянулся, как будто смакуя дым и позволяя ему заполнить весь объем своих наверняка прокуренных черных легких и выдохнул густое сизое облако, медленно растаявшее в воздухе. Через несколько секунд до меня долетел запах дыма. Я отошла немного в сторону, стараясь встать так, чтобы легкий ветерок не относил дым в мою сторону, но тщетно. Как это обычно бывает, ветер дул как будто со всех сторон сразу, не давая мне ни малейшего шанса на спасение. Я смирилась. В конце концов, сигарета не вечная, а автобус должен скоро приехать. Я посмотрела вдаль, надеясь увидеть его, но, автобуса все не было, мимо проезжали только легковые машины и небольшие развозные грузовички, оставляя за собой снежный шлейф. *** Автобус неторопливо подкатил к остановке и распахнул двери; я вошла в салон и оглядела его беглым взглядом. Свободных мест не было, несколько человек стояли, держась за поручни, среди них двое подростков примерно моего возраста о чем-то разговаривали, скорее всего, о чем-то веселом и интересном, так как они постоянно улыбались. Как только автобус тронулся, кондуктор, до этого сидевшая на своем месте и, разглядывая каждого вошедшего взглядом коршуна, встала со своего места и отправилась собирать деньги за проезд с вошедших пассажиров. Ее взгляд почему-то показался мне холодным и расчетливым, словно она сканировала людей, как продавец сканирует штрих-код в магазине, когда пробивает товар. Я вытащила кошелек, достала шесть рублей и стала ждать своей очереди, когда кондуктор дойдет до меня, чтобы с беспристрастностью автомата получить деньги и выдать зеленый билетик с шестью цифрами «для студентов и учащихся». Я положила его в карман и прошла вперед, чтобы смотреть на дорогу через лобовое стекло – единственное, которое никогда не бывает покрыто инеем, закрывающим обзор и из-за которого порой бывает невозможно понять, где ты находишься и приходится соскребать его ногтями, делая небольшую бойницу, чтобы хотя бы примерно понять свое местоположение. Несколько остановок спустя я заметила, что освободилось сразу два места перед средней дверью, чем я сразу воспользовалась. Ехать стоя можно, но лучше всего ехать с комфортом и смотреть вперед. Так под хорошую музыку я проехала остановку, на которой обычно выхожу, чтобы идти в универ, и опять возникло то чувство, что я проезжаю свою остановку. Я посмотрела в окно и увидела вдали край здания. «Впереди еще пять долгих лет учебы», - промелькнула мысль в моем мозгу. Хотелось верить, что потом, когда я буду защищать диплом, я смогу это сделать, а потом смогу найти работу. Не факт, что по специальности, но главное – найти работу. Мечтать, конечно, не вредно, но где гарантии, что меня вообще куда-то возьмут, если возьмут вообще. Порой думаешь, какой же я была дурой, когда резала вены. Ох и дурой! Умные мысли и осознание ситуации часто приходят тогда, когда это уже и даром не надо. Так за этими и другими мыслями о тщетности бытия и осознания собственной бесполезности для этого мира, совершенно незаметно для меня настало время выходить и делать пересадку на другой автобус. *** Такой большой город, но почему-то в районе, где живу я, крупных торговых центров нет вообще. Не сказать, что это прямо так уж неудобно, но все же некоторый дискомфорт есть. Люди деловито сновали туда-сюда, входя и выходя из торгового центра словно муравьи из муравейника, только если муравьи обычно что-то тащили в свой дом, то тут наоборот – люди выходили с большими пакетами в руках. Кто-то шел на остановку, кто-то на парковку, где они грузили свои покупки в багажник и уезжали дальше по своим делам. Я вошла в торговый центр, украшенный цветными мигающими гирляндами и различными надписями, плакатами и просто красивыми вырезанными буквами, кишащий народом, торопливо старающимся скупить как можно больше товаров прежде, чем это сделают другие. Я искреннее надеялась, что то, что я хочу купить, еще есть. К сожалению, я точно не знала, куда мне нужно идти, а потому принялась бесцельно бродить по широким коридорам, постоянно озираясь по сторонам, чтобы случайно не пройти мимо нужного магазина. Заблудившись несколько раз, я все же обошла первый этаж торгового центра. Не весь, возможно, но все же. Когда у тебя под рукой нет карты и каких-либо ориентиров, даже простое здание превращается для тебя в труднопроходимый лабиринт. Я нашла эскалатор на второй этаж и поднялась туда. Сходя с эскалатора, я на секунду замешкалась, решая, куда мне повернуть: налево или направо? Я повернула направо. На втором этаже тоже было много спешащих людей – типичная предновогодняя картина, которую я видела уже много раз до этого, и, я уверена, увижу снова; я опять принялась искать нужные мне магазины. Я вглядывалась в нарядные витрины, где были выставлены красные ценники с большими скидками, чтобы завлекать больше покупателей, и ведь многие велись на этот развод, когда на ценнике одна цена была зачеркнута, а рядом написана другая – более низкая, что создавало эффект ложной скидки. Сделав несколько кругов по второму этажу, я уже было решила, что и здесь нет нужного мне магазина, и мне придется подниматься на третий этаж. А может быть даже и на четвертый, и когда я уже хотела искать эскалатор, чтобы подняться выше, я заметила то, что меня интересовало, а именно - ювелирный магазин. Подойдя ближе, я заметила там нескольких человек, с большим интересом разглядывавших витрины с видом бывалых знатоков, разбирающихся в этом деле. Среди них была пара. Женщина неторопливо расхаживала рядом с витринами, постоянно корча недовольное лицо, а мужчина, начавший лысеть, со скучающе-безразличным выражением лица, словно на невидимой привязи, неотступно следовал за ней. Наверное, если бы я могла читать его мысли, я бы прочитала что-нибудь вроде «когда все это кончится»? Зайдя в ювелирный магазин, я подумала, что мне не хочется превращаться в такую вот женщину, тиранящую своего мужа. При этой мысли я невольно подумала о своих шрамах и о маленьких шансах найти того самого. Возможно, кто-то из жалости и сделает мне предложение, возможно, сначала все будет хорошо, а вот что потом? Я вытащила наушники из ушей и подошла к витрине с браслетами на запястье. Выбор был относительно приличный, можно сказать, почти для любого кошелька. -Вам что-нибудь подсказать? – услышала я мужской голос и вздрогнула от неожиданности. Ненавижу, когда кто-то вот так вот незаметно подкрадывается. На секунду мне показалось, что от такого сюрприза у меня сердце выскочит из груди, но обошлось. -Нет, спасибо, я пока только смотрю, - ответила я. Браслетов было много, осталось только выбрать наиболее подходящий, но какой? Я стояла и изучала витрину, пытаясь прикинуть, какой же браслет мне нравится больше, но пока что заметила лишь, что женщина-эксперт и тихий лысеющий мужчина (я бы даже сказала мужичок) привлекают мое внимание куда больше, чем побрякушки. Недовольство этой женщины, казалось, росло на глазах, и его можно было даже пощупать, измерить. Каждый раз, когда она тяжело вздыхала, как бы показывая, что ее королевская особа недовольна имеющимся тут выбором, мужчина как-то едва заметно горбился не только физически, но и, как мне показалось, морально. Мне стало его немного жалко, почти как того беспризорника, что ходил между машинами, стоящими на светофоре и просил милостыню. И то мне показалось, что тот беспризорник держался увереннее, хотя это могла быть лишь иллюзия, учитывая то, что я читала о так называемой мафии нищих. Я вновь вернулась к изучению браслетов, решая, какой же из них мне нравится больше. Минуты через полторы я все же решила, что мне нравится браслет с тремя наверняка фальшивыми рубинами. Я позвала продавца, напугавшего меня несколько минут назад и сказала, что покупаю этот браслет с тремя рубинами. Когда я выходила из магазина, женщина с мужичком все еще была там. Когда я на выходе в последний раз бросила взгляд на эту пару, на этого мужичка, у меня в голове возникла ассоциация с забитой собакой, над которой издевались местные алкоголики, и которую я спасла в один из своих приезд в деревню к бабушке. Мне сразу вспомнился и забор, через который пришлось перелезть, и страх собаки, который хоть и немного, но все же удалось унять несколькими кусками мяса, после чего пес позволил разрезать ошейник, хоть и дрожал при этом как осенний лист на ветру. Я немного боялась, что он меня укусит, но он не укусил. Наверное, понимал, что я не собираюсь его бить или как-то издеваться, а потому покорно сидел и ждал, когда я разрежу толстый кожаный ошейник. Сидел, пытаясь смотреть мне в глаза и время от времени пытаясь лизнуть меня. Когда я освободила его, я думала, что он убежит, но он опять проявил удивительную понятливость. Он даже не сопротивлялся, когда я посадила его в корзину, чтобы мне было удобнее перелезать с ним через забор. Сажая пса в корзину, я еще подумала, что он очень худой и не выжил бы зимой. Местные алкоголики, насколько я помню, пытались вернуть свою собаку, они даже устраивали целую поисковую экспедицию, так и не увенчавшуюся успехом. Что же касается беспородного пса, он остался жить у бабушки и с наступлением холодов она забрала его себе. *** Следующей покупкой должна была стать новая электробритва. Но прежде, чем мне удалось ее купить, я стала невольной свидетельницей довольно интересной картины. Я бы даже сказала, целого представления, хоть и недолгого. Я шла по торговому центру, вглядываясь в стеклянные витрины и пытаясь обнаружить магазин с искомой вещью, и услышала ругань, состоящую из отборных матов. Как оказалось, это был пьяный мужчина, пытавшийся зачем-то попасть в магазин с компьютерами, и заплетающимся языком доказывающий охраннику, что тот никто и звать его никак, и он не имеет права ограничивать его свободу перемещения. Обещал засудить и уволить последнего, но эти пьяные угрозы никоим образом не влияли на охранника должным образом, что начало бесить пьяного мужчину, и тот уже был готов пустить в ход кулаки, пытаясь доказать свою правоту. Видя такой накал ситуации, охранник что-то сказал в рацию на груди и через минуту, словно из ниоткуда появились еще двое мужчин в черной униформе, взяли под руки несостоявшегося нарушителя спокойствия и куда-то повели, невзирая на все его протесты и угрозы, посыпавшиеся с новой силой. Когда представление закончилось, небольшая группа свидетелей сразу поредела, а потом и вовсе исчезла, когда все поняли, что на этом представление окончено. Никогда не могла понять, зачем нужно строить такие огромные торговые центры, что в них можно часами бродить и ни разу не оказаться в одном месте дважды, или же постоянно кружить где-нибудь в одном месте, заблудившись в трех соснах. Именно поэтому я предпочитаю посещать торговые центры вроде этого как можно реже. Немного покружив на этаже и не найдя нужного магазина, я уже хотела подниматься на четвертый этаж, но перед этим я решила заглянуть в магазин с бытовой электроникой. Сама не знаю, зачем я это сделала, но сделала это не зря. *** После покупки подарков родителям я решила, что было бы неплохо перед обратной дорогой зайти в кафе и немного перекусить. Торопиться мне было некуда, дел на сегодня больше не было, поэтому я отправилась в кафе, располагавшееся здесь же на этаже. Как это обычно и бывает в крупных торговых центрах, кафе представляло собой большой зал, густо заставленный столиками, чтобы вместить как можно большее количество посетителей, в зале царил непрекращающийся гул из сотен голосов, говоривших на разные темы и сливавшийся от этого в непонятный шум. Даже если попытаться прислушаться, все равно не получится разобрать отдельные слова, а чтобы с кем-то перекинуться парой фраз, придется повышать голос, чтобы собеседник тебя услышал. Убедившись в наличии свободных столиков, я направилась к очереди в кассу. Запах еды, наверняка щедро приправленной различными химическими добавками, обозначающимися буквой «Е», буквально сводил с ума, заставляя желудок вырабатывать желудочный сок. В прозрачной витрине стояли пластиковые тарелки с едой. Очередь двигалась быстро, что радовало. Двигалась она быстрее, чем очередь в буфет или столовую в шараге. Я сделала заказ, заплатила деньги, получила пластиковый поднос с едой и направилась к свободному столику. Пожелав себе приятного аппетита, я принялась за еду. Громкая музыка в наушниках полностью заглушала гул из сотен голосов. Почему-то мне опять вспомнилась та собака, которую я когда-то спасла. Вспомнилось все до мельчайших подробностей. Вспомнилось, как те любители горькой с самым серьезным видом, какой только может быть у пьяных людей, ходили по деревне, постоянно спрашивая у всех про свою собаку. Рассказывая о том, как они ее любили и никогда не обижали (хотя все знали, что это не так, но все равно молчали). Помнится, один из них даже пытался расспросить меня, когда я шла в деревенский магазин, бывший когда-то жилым домом. Интересно, правильно ли я поступила, оставив собаку бабушке, а не забрав ее с собой? Сама не знаю почему, но я так ни разу и не спросила родителей об этом, полагая, что они не разрешат мне сделать этого. Но кто сказал, что не разрешили бы? Еда была относительно вкусной, но все же чувствовалось, что она приготовлена на скорую руку. Мне даже показалось, что блинчики были немного сырые. Горячий кофе, конечно, спасал ситуацию. Закончив прием пищи, я выкинула поднос в урну и пошла на выход с чувством выполненного долга. Людей в торговом центре как будто бы прибавилось, хотя, возможно, это мне лишь показалось. Оказавшись на улице, я пошла к автобусной остановке, но потом вдруг решила, что погода слишком хороша, чтобы возвращаться домой общественным транспортом и решила пройтись пешком. Путь от торгового центра до дома занял у меня примерно полтора часа. Я шла по улице и разглядывала людей. Они разительно отличались от тех, которых я видела в торговом центре. Если те торопились быстрее купить что-то, то эти наоборот праздно расхаживали по городу, как будто никуда не торопясь, как будто у них уже все давно готово. Срезая иногда через дворы, я видела резкий контраст с главными улицами и проспектами города, и дворами, находящимися как будто в другой реальности. Лишь почти незаметные гирлянды на окнах напоминали, что дворы все же являются частью этого города, хоть они и не были украшены красивыми цветастыми плакатами. Пока я шла домой, слушая музыку в наушниках, я думала о Жене. Как всегда сумбурные мысли, хаотично сменяли друг друга, не давая толком одной мысли превратиться во что-то цельное, связное и полностью сформированное, чтобы можно было уцепиться за нее. Постепенно, конечно, мысли стали более цельными и понятными, созрели, так сказать. И вновь я постепенно стала думать о том, как же все же ему рассказать о себе, ведь долго молчать я не смогу, а рано или поздно он узнает. Обманывать его я не хочу, как и давать ложную надежду на то, что у нас может что-то получиться. Конечно, сейчас рано об этом думать, так как мы еще недостаточно хорошо узнали друг друга, но с другой стороны, сколько отношений начинаются с простой прогулки или похода куда-нибудь? *** Я пришла домой, разделась и прошла в свою комнату. Мне не терпелось зайти на свою новую страницу в ВК, чтобы посмотреть, что же там происходит интересного, а еще мне не терпелось, наконец, пообщаться со своими друзьями из других городов, рассказать что-нибудь из жизни, что-нибудь веселое, беззаботное и интересное, послушать их. Пока включался ноутбук, я поставила чайник и заглянула в холодильник. Решив, что легкий перекус мне не помешает, я достала кастрюлю с супом, налила немного в тарелку и поставила разогреваться в микроволнову. Я принесла тарелку к себе в комнату и поставила ее перед компьютером. Щелкнув пару раз мышкой, я увидела свою новую страницу. Сказать по правде, видеть ее было немного непривычно, когда вместо тебя там кто-то другой. Мне поступило несколько сообщений и еще пара запросов в друзья. Перед тем, как добавить незнакомцев, я решила на всякий случай просмотреть их странички, а то попадется какой-нибудь сверхразум, освоивший только слова «сиськи», «секс», «трахаться» и тому подобные, как это уже было. Это, конечно, забавно, но когда тебе пишут люди гораздо старше тебя, это немного смущает и вводит в ступор. Мне кажется, что такие вот озабоченным просто никто не дает, у них начинается дикий спермотоксикоз, и те отправляются в Интернет, чтобы найти там какую-нибудь течную сучку, которая займется с ними виртом. Так было и в этот раз. Одна страница принадлежала какому-то взрослому мужчине. Зайдя на его страницу, я обнаружила, что он женат, у него есть дети, «а еще ипотека и машина в кредит». Я решила не добавлять его.