Алиса

Моя записка вернулась обратно через несколько минут – видимо, Федя старался улучшить момент, чтобы Нинка не засекла его подозрительные телодвижения, потому и ждал так долго, или же он раздумывал над тем, что написать в ответ. Вероятно, сначала он хотел написать что-нибудь остроумное или шутливое, но потом решил, что краткость – сестра таланта. В записке было всего одно слово, но мне этого вполне хватило. Осталось только дождаться окончания бесконечной и до ужаса скучной пары, которое наступит еще только через час с лишним. Пары, до ужаса и неприличия скучной и неинтересной настолько, насколько это было возможно в этой реальности. Прошла уже половина второй пары, и я уже давно закончила переписывать текст и теперь просто сидела, стараясь делать вид, что я все еще работаю, водя ручкой над тетрадью с уже написанным текстом. Вероятно, то же самое делали и остальные мои однокурсники, вот только это не спасло никого из нас, поскольку Нинка все же решила провести так любимый ею опрос, чтобы поставить нам оценки. Каждый раз, когда она проводила опрос, мне казалось, что она смакует каждую минуту сего действа, подобно аристократу-вампиру, неторопливо пьющему кровь своей жертвы из дорогого бокала. А поскольку количество студентов, пришедших к ней на пару, было ничтожным, то спросит она всех без исключения. Я, чтобы суметь рассказать как можно больше, быстро стала перечитывать написанное в тетради, ожидая, что сейчас Нина Егоровна спросит первой именно меня, но пока она этого не сделала, что дало мне некоторое время на подготовку, пока она терзала Диму Романова. На удивление тот отвечал вполне сносно. Мне даже показалось, что ничего страшного в этом опросе и нет, нужно всего лишь суметь пересказать прочитанное и написанное. После Романова настала очередь Маши Кравцовой, а потом и моя. Я встала со своего места и попыталась как можно более полно ответить на заданный вопрос – лишняя двойка или тройка мне были абсолютно ни к чему, хоть они и не особо огорчили меня, но все же не стоило начинать новый семестр с плохих оценок. Подсматривая в открытую тетрадь, я относительно нормально смогла ответить на вопрос Нинки и получить четверку. Собственно, на этом самое интересное и закончилось, поскольку Нинка решила, что эту тему мы прошли, а раз так, то нужно начинать новую. И всю оставшуюся пару рассказывала нам о последствиях войны, о том, что получила или потеряла та или иная сторона, а я просто сидела и старалась не заснуть. От скучной и монотонной речи меня резко и сильно потянуло в сон. Пожалуй, даже еще сильнее, чем от таблеток, которые мне пару раз давали, когда я лежала в психушке. И почему я об этом вспомнила? Признаться честно, я абсолютно ничего не запомнила из новой темы, так как мы удосужились записать лишь несколько коротких предложений, а в остальное время мы были вынуждены слушать до боли увлекательный и скучный монолог Нинки, воспринимать который было невозможно, даже если бы от этого зависела твоя жизнь. Я достала из кармана телефон и открыла фотографии нашего нового расписания и замен на сегодня – делать все равно было нечего, а так я хоть узнаю, какие пары будут следующими, и какие будут в понедельник. Сравнивая новое расписание со старым, я, наконец, поняла, что прежнего мира уже никогда не будет, а это означало, что остается только приспосабливаться к новому расписанию. «Физкультура в понедельник первой парой», - подумала я. И кто же такое придумал? Кто решил, что будет очень приятно потом оставшиеся три пары источать запах пота на всю аудиторию? Да мы же все умрем, а препод – тот отъедет в мир иной одним из первых, причем еще на пороге аудитории. Я для себя твердо решила, что лучше просто буду сидеть на лавочке, отлынивать и ничего не делать, чем буду заниматься физкультурой. В голове я уже мысленно представила сцену, которая, вполне вероятно, может произойти в понедельник в спортзале. Очень отчетливо представила, как буду объяснять физруку, что не хочу потом еще три пары сидеть и вонять. Лучше получить двойку, чем пойти на такое. Серьезно. Покончив с изучением расписания и составлением мысленных диалогов, я решила, что теперь самое время зайти в ВК со своей новой страницы. И только зайдя на свой профиль, я вдруг осознала, что идея назваться Велмой была не самой лучшей моей идеей в этой жизни, учитывая количество людей, которые отправили заявку в друзья и непривычно большое число одинаковых сообщений, состоящих преимущественно из слова «привет». Некоторые особо одаренные личности пошли гораздо дальше и кроме банального «привет» написали еще, не хочу ли я заняться виртуальным сексом. Но один человек просто выбил меня из колеи. Его сообщение тоже началось по уже известному шаблону, но только он еще попросил прислать ему свои фотографии, где я без одежды. Ладно хоть у меня пока хватило ума не заливать на профиль свои настоящие фото. Подавив улыбку, вызванную последним сообщением, я решила, что как только приду домой, сразу же постараюсь поменять себе имя на какое-нибудь более простое, чтобы в будущем подобные пробники людей не беспокоили меня. Закончив читать сообщения от сексуально озабоченных мужиков, которым не дают не то, что жены – даже правые руки – я открыла последнее сообщение от Жени Чижова. Он спрашивал, как у меня проходят пары, интересовался моими делами. Я вновь почувствовала, что начинаю улыбаться и опять попыталась подавить улыбку, но в этот раз это вышло не так. Я ответила Чижову, и как только мое сообщение ушло, значок «не в сети» изменился на «online». Я стала ждать, когда он его прочитает и ответит что-нибудь, но время шло, а сообщение оставалось непрочитанным. Таким оно и осталось до конца второй пары. Когда прозвенел звонок, Нинка громко, чтобы все слышали, задала нам к следующей паре хорошо выучить написанное, поскольку будет очередная сверхважная проверочная работа. Я быстро написала на полях тетради, что это надо выучить, чтобы не забыть потом, и положила тетрадь в сумку. Переглянувшись с Беловым, я коротко кивнула и направилась к выходу. В коридоре было слишком шумно, как мне показалось, поэтому я на ходу достала наушники и сбавила шаг, чтобы удобнее было распутывать их. Никогда не понимала, как аккуратно сложенные наушники запутываются в гордиев узел, просто полежав в кармане. *** Я встала в длинную очередь в буфет, двигавшуюся очень медленно, так медленно, что я была почти уверена, что времени поесть у меня не хватит, и правильнее было бы пройтись с Федей до магазина и обратно, или же попытать счастья и пойти в столовую, хотя и там наверняка не лучше. Очередь такая же, если не больше. Народу в очереди становилось все больше. Стоял шум и гам, пробивавшийся даже через наушники. *** Памятуя о том, что чай и кофе будут отдавать накипью из бойлера, я купила бутылку сока и несколько пирожков, поскольку времени до начала третьей пары оставалось уже не так много, и попыталась найти свободный столик, но к моему разочарованию все столики были заняты. Мне ничего не оставалось, как обедать где-нибудь в другом месте. Я поискала взглядом Федю, и обнаружила его примостившимся у окна. Я махнула ему рукой. Белов кивнул и мы поднялись на второй этаж, где народу было меньше, а значит, можно было поговорить, не опасаясь, что кто-нибудь случайно услышит наш разговор. -Ну что, Федя, - начала я. – Рассказывай, чем тебя заинтересовала моя скромная персона и удаление старой страницы. Я откусила пирожок и запила его соком. Белов немного замялся, было видно, что он хочет что-то мне сказать, но никак не может набраться смелости. Видимо, боялся моей реакции на его слова. Опять у меня появилось то же самое подозрительное чувство, что и некоторое время назад. Я посмотрела на Федю и отметила, что тот немного покраснел, особенно уши. Те просто пылали. -Что ты делаешь в субботу? Я невольно сделала шаг назад. Уж чего-чего, а подобного вопроса я не могла даже предположить. Этот вопрос показался мне несколько странным, а в голове невольно опять возникли параноидальные мысли о том, что это наверняка проделки Рыси. Возможно, во время каникул, она решила придумать что-то оригинальное. На тот момент эта мысль не показалась мне какой-то бредовой, но все же нужно было быть осторожной. -Ну, смотря с какой целью ты интересуешься, - уклончиво ответила я. – Так с какой? -Хорошо. – Федя сделал глубокий вдох, а потом шумный выдох, как если бы находился где-нибудь на медитации йогов. Мне это показалось несколько забавным, и я стала ждать его ответа, хоть теперь и была абсолютно уверена, что он, наверное, хочет позвать меня погулять. Такими же неуверенными, я помню, были все мы, когда учились в младшей школе, когда, стоило кому-то увидеть влюбленную парочку или просто мальчика и девочку вместе, как сразу же начинались эти бесящие стишки про жениха и невесту. -Не против прогуляться где-нибудь? – Это было сродни грому средь бела дня. Атомному взрыву в погожий день, когда ничто, казалось бы, не предвещало беды. Мысленно я ожидала подобный вопрос, учитывая немного странное поведение Белова, даже перебрала в памяти несколько остроумных ответов, но когда он задал этот вопрос, я не знала, что и ответить. Мысли в голове сменяли одна другую просто с космической скоростью. С одной стороны, просто сходить и погулять можно, учитывая ситуацию, что с Женей мы пока просто друзья и обо мне он пока ничего не знает, а я не говорю. -Чего молчишь? – поинтересовался он. -Да так. Думаю, - сказала я. -И что надумала? В его голосе я уловила нотки обреченности, словно он уже понял, что совершил ошибку и сейчас ему за эту ошибку придется ответить по всей строгости, но старался не выдать своего страха и своей неуверенности. -Я предлагаю для начала дожить до субботы, а там видно будет. -Это значит, нет? -Ну почему же? Если ответишь, что именно побудило тебя на этот поступок, то я, возможно, подумаю. К тому же мне кажется очень странным, что ты делаешь это, зная, что я вскрывала себе вены. -Отвечать обязательно? -Да. Это спор? Федя замолчал, собираясь с мыслями, или же пытаясь придумать что-нибудь не похожее не вранье в максимально короткие сроки. Пока Белов думал, что ответить, я взглянула в окно. К этому времени стало уже светло; по улицам артериям сновали люди и машины в своей извечной и бесконечной погоне за прибылью. Не было только попрошайки. -Нет, это не спор, - ответил он после небольшой паузы. – Я просто подумал, что мне в субботу все равно нечего делать, а дома сидеть слишком скучно. Вот я и решил… -Ой темнишь ты, Федя. Я вот прямо чувствую это. Разговор казался мне очень и очень странным, тут явно пахло паленым. С чего вдруг Белов ни с того, ни с сего, вдруг решил позвать меня гулять? Не может же быть, что это просто так, учитывая мои натянутые отношения с группой и полным отсутствием друзей за исключением виртуальных. Опять наступила пауза, которая продлилась дольше предыдущей; по лестнице стали подниматься редкие студенты, возвращающиеся на пары после обеда, кто-то держал в руках стаканчик чая или кофе, и пакет с пирожками или какой-то еще едой. -Значит, не пойдешь? -Ты задаешь слишком сложные вопросы, мне надо все хорошенько обдумать. Понимаешь, ну не верю я, что ты делаешь это просто так. Не тот ты человек, чтобы вдруг с бухты барахты такое мне предлагать. Да и я не тот человек, которому стоит такое предлагать. Да и о себе ты не думаешь. -Думаю, - возразил Белов. -Не думаешь. Что подумают о тебе в группе, если узнают об этом? – Я посмотрела прямо ему в глаза. Белов не смутился, но и ничего не ответил. -А вдруг мне так захотелось. И вообще это моя жизнь и мне решать, как ее прожить. К тому же один хрен через пять лет мы все разбежимся и все. -С одной стороны да, - сказала я. – Но с другой – нам еще пять лет тут куковать. -Не страшно. -Федя, ну-ка давай колись. Я тебе что, нравлюсь? Да? Белов посмотрел в окно, несколько раз глубоко вздохнул и сказал: -Ты мне кажешься интересной. -Да? Ну и чем же? Разговор становился все страннее и страннее с каждой минутой. Да что там минутой – секундой. Я даже ненароком подумала, что это какой-то сон, но все было очень реально, так что это никак не могло быть сном. -Расскажу, если пойдешь со мной завтра гулять. Все. -Интрига прямо. *** Оставшиеся две пары я думала об этом странном разговоре, и в голове моей роились словно пчелы, тысячи и тысячи мыслей, совладать с которыми мне пока не удавалось, потому что приходилось постоянно переключаться на слова преподов и постоянно что-то записывать в тетрадь. То у меня никого не было, то вдруг сразу и Федя и Женя. Я точно была уверена, что друг о друге они не знали, а это значит, что ничего страшного, если я схожу погулять сначала с одним, потом с другим, а потом решу, стоит ли это продолжать, или же прекратить все разом и спокойно доучиться эти пять лет. Получить диплом и отправиться в самостоятельное плавание по жизни в поисках своего причала. Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Чувствовала я, что это будет что-то интересное. Феде я пока ничего не сказала, как ничего не сказала и Жене, чтобы не накалять обстановку. В конце концов, чего я загоняюсь? Ни с кем из них у меня пока еще нет никаких отношений. Если уж говорить начистоту, то пока вообще ничего нет, так что погулять с Федей мне не казалось чем-то неприличным. Единственное, что я для себя решила – держаться на людях, чтобы не произошло ничего непредвиденного. Это показалось мне хорошей идеей на случай, если я все же соглашусь. *** Прозвенел звонок с последней пары. Я облегченно вздохнула, небрежно сложила тетрадь и ручку в свою сумку, встала и направилась к выходу, по пути доставая наушники, как всегда каким-то магическим образом запутавшиеся в морской узел, который мне теперь предстояло распутать. Выйдя из аудитории, я оказалась в огромной толпе студентов, спешащих домой, и чтобы не задерживать их, и чтобы они не мешали мне, я поспешила подойти к окну, где смогла, наконец, распутать этот гордиев узел, а заодно немного переждать довольно плотную толкучку, с которой, однако, мне все же пришлось столкнуться, как только я оказалась в раздевалке. Очередь там хоть и не была слишком большой, но все же постоять в очереди мне пришлось. Белова я не увидела и решила, что он уже ушел домой. Странный он какой-то сегодня. Я еще раз прокрутила в памяти наш очень странный разговор, который мог состояться с кем угодно, но только не с самоубийцей-неудачницей и обычным средним парнем, но все же волей случая состоялся. Очередь продвигалась медленно, очень медленно. Так медленно, что казалось, будто я оказалась в каком-нибудь фильме, режиссер в котором не гнушается использовать замедление, в которое я сейчас и попала. Для полного счастья не хватало только какой-нибудь грустной музыки на скрипке или пианино. Стоя в очереди за своей курткой, я мысленно уже предвкушала, как окажусь дома, в тепле, как сяду за ноутбук и выпью чашку горячего чая или кофе, а затем, как и всегда, бездарно проведу выходные за просмотром фильмов или долгими и душевными посиделками во ВКонтакте, переписываясь с виртуальными друзьями, рассказывая или читая интересные истории из жизни. Я протянула номерок с числом четыреста шестьдесят семь гардеробщице. Та устало взяла бирку, бросила беглый взгляд на нее, развернулась и пошла к вешалкам, где висели многочисленные куртки, преимущественно темных цветов, как, собственно, и моя. Очередь позади немного расступилась, пропуская меня, а потом вновь сомкнула свои ряды в шумной попытке штурмовать окошко гардероба, стремясь скорее протянуть именно свой номерок. На ходу надевая куртку, я шла к выходу, решая, стоит ли напоследок купить кофе, или же потерпеть до дома. Памятуя о неприятном привкусе накипи, я не решилась делать это и просто прошла мимо. После теплого помещения шараги улица показалась мне холодным и неприветливым местом. Лицо обдало холодом, и я сразу же вспомнила о своей простуде. Стоило мне только оказаться на улице, как вернулась неприятная ломота в суставах. Я ускорила шаг, чтобы быстрее миновать кпп, где стояли крупные, средние и небольшие группы курильщиков, выдыхая в воздух огромные облака синевато-серого дыма, медленно и неохотно растворяющегося в воздухе и оставляя после себя запах табачного дыма, словно напоминание о себе. Проходя мимо, я далеко не сразу заметила Белова, который стоял чуть вдалеке, и который увязался за мной. Я заметила его, когда он дотронулся до моего плеча. От неожиданности я вздрогнула. *** -Ну еб твою мать! Тебя не учили, что нельзя так к людям подкрадываться? Я чуть не отправилась в Вальгаллу! Чего тебе еще? – гневно произнесла я, вытаскивая один наушник и уже начиная думать о том, чтобы в открытую и на всю улицу послать Белова в увлекательное пешее эротическое. -Ты домой? – спросил он и немного улыбнулся, чуть обнажив верхние зубы. -Нет, блять, мир спасать! Сам-то как думаешь? -Не против, если я провожу тебя до остановки? -Давай в другой раз. Сегодня пятница, я устала и хочу домой. – Я развернулась и пошла в сторону автобусной остановки. Оглянувшись, я увидела, как Федя развернулся и медленно побрел в другую сторону. На секунду я подумала, что обошлась с ним слишком грубо, и хотела было догнать его и извиниться, но потом подумала, что не стоит. Возможно, я сделаю это, если все же соглашусь пойти с ним немного прогуляться, что пока еще оставалось под большим вопросом. Под таким большим, что я пока что была абсолютно уверена, что никуда не пойду. Но с другой стороны что изменится, если вместо очередных бездарно проведенных выходных я немного прогуляюсь с однокурсником. В конце концов, это же не свидание. Я пошла на автобусную остановку. Легкий порыв ветра подул в лицо, обдавая его холодом, а с серого неба стали падать первые редкие снежинки, обещающие в самом ближайшем будущем перерасти в сильный снегопад, когда ничего не будет видно дальше, чем метров на сто. К тому времени, когда я пришла на автобусную остановку, снегопад заметно усилился. На проходящих людях, как и на мне, и на тех, кто ждал автобус, появились небольшие снежные шапки. Кто-то не обращал на них внимания, но некоторые же время от времени отряхивались. Мне же было все равно. Я зевнула, и только сейчас поняла, как же сильно я хочу спать. *** Переполненный донельзя автобус подкатил к остановке. Сквозь заиндевевшие боковые окна было видно, что втиснуться в него будет задачей отнюдь не из легких, учитывая, как большая часть людей, стоявших на остановке, направились к бело-зеленому автобусу девятнадцатого маршрута в надежде попасть внутрь и доехать до нужного места. Эта картина напомнила мне готовящийся штурм какого-нибудь здания, забитого террористами. Я приготовилась к тому, что придется побороться за место в теплом салоне, но в первые ряды не лезла, дабы не быть сметенной толпой, выходящей из автобуса. На секунду я даже хотела передумать и дождаться другого автобуса, но потом почему-то решила, что не хочу стоять под снегопадом неизвестно сколько времени, ведь если начинается снегопад, то с большой вероятностью он через несколько часов может замести все дороги и частично или полностью парализовать движение, особенно если какой-нибудь гений решит заехать в подъем на своей груженой фуре, которая с большой вероятностью перекроет одну полосу – и это в лучшем случае. С большим трудом мне все же удалось втиснуться в автобус, где людей было столько, что можно было стоять, не держась за поручень. Да даже если бы я и захотела за него взяться, у меня бы просто не получилось поднять руку – настолько много было людей. Даже кондуктор с превеликим трудом протискивалась между стоящими людьми, заставляя тех втягивать по максимуму живот, чтобы пропустить ее и позволить совершить свой обход салона с целью сбора денег за проезд. Несмотря на все усилия кондуктора, некоторым людям все же удавалось проехать бесплатно, так как из-за большой давки кондуктор просто не успевала к ним подходить. Так я и ехала почти всю дорогу, слушая музыку и смотря в покрытые белой коркой окна, иногда выглядывая через открывающиеся на остановках двери, чтобы определить свое местонахождение. Мне это удавалось, несмотря на то, что снегопад к этому времени уже заметно усилился, и когда автобус подъезжал к остановке, можно было ощутить, как блокируются колеса и автобус начинает скользить, а при трогании с места также можно было ощутить пробуксовку колес. Спустя довольно долгий промежуток времени, уже когда автобус почти доехал до моей остановки, а народу в салоне пусть и незаметно, но все же поубавилось, кондуктор смогла дойти и до меня. К тому времени я уже зевала почти постоянно и чувствовала, что столь ранний подъем после долгих каникул был далеко не самой лучшей идеей. Я заплатила за проезд, а на следующей остановке большая часть пассажиров вышла, и я заметила, что освободилось одно место. Ехать было уже недолго, всего несколько остановок, но я все же решила, что слишком устала, чтобы дальше ехать стоя. К тому же никто не спешил занять единственное свободное место. Я села на одиночное место, сняла перчатку и протерла окно рукой, чтобы не пропустить свою остановку. Я глядела в окно и постепенно мои мысли уплыли к разговору с Беловым, состоявшимся на большой перемене. Не слишком ли я была груба с ним? Не обидела ли я его случайно там, на улице? «Интересно, почему я думаю о его чувствах, хотя почти никто из моих однокурсников не думает о моих»? Этот вопрос пока что оставался без ответа и, скорее всего, без ответа и останется, как остаются без ответа многие вопросы, на которые он порой так нужен. Я вышла из автобуса, нащупала в кармане новый телефон, извлекла его на свет и посмотрела на время. Без десяти четыре. Я убрала мобильник обратно в карман и пошла домой, разглядывая по пути проезжающие автомобили и угрюмых пешеходов, полностью погруженных в свои мысли и заботы. Настроение немного поднял неторопливо прогуливающийся мужчина с собакой на поводке. Обычная дворняжка, виляющая хвостом как пропеллером, с открытой пастью, и очень радостная. Она так и рвалась с поводка, стремясь обнюхать каждого пешехода, но хозяин не давал ей этого сделать, то и дело подтягивая собаку к себе, но у той все равно не убавлялось оптимизма. Когда мы поровнялись, я достала руку из кармана куртки, улыбнулась и погладила собаку, от чего та радостно заскулила, но хозяин оттащил ее от меня. Мы встретились с ним взглядами, и я показала ему два пальца на левой руке – указательный и средний – сложив из них букву V. Он улыбнулся, и каждый из нас пошел своей дорогой. *** Меня не покидало странное ощущение, будто эта ситуация уже была, и повторится вновь. Тишина в квартире, едва уловимое мерное гудение холодильник на кухне, и полная тишина. Уже лежа на кровати в своей комнате я вспомнила о дворняжке, виденной мной сегодня и о той собаке, что я спасла тогда в деревне, и которая сейчас живет у моей бабушки. Мне захотелось забрать ее, но я знала, что это невозможно. Да и бабушка как-то сказала мне, что никому не отдаст ее. Я закрыла глаза и задремала, зная, что впереди у меня два долгих выходных, а домашнего задания нам сегодня не задали, так что можно не беспокоиться о том, что я нарушу режим дня.