Алиса

Я стояла у окна в наушниках, дабы ничто не отвлекало меня от созерцания шикарного вида перекрестка внизу, где между многочисленными автомобилями снова бродил маленький попрошайка и жалобно протягивал руку, прося у водителей или пассажиров дать ему хоть немного мелочи, но, увы, ему никто даже и не думал давать хоть сколько-нибудь денег, что, впрочем, и неудивительно, учитывая, в каком мире мы все живем. Несмотря на свои неудачи в этом деле, ребенок не отчаивался и все так же продолжал с монотонностью автомата ходить между рядами машин, протягивал руку и наверняка делал жалобное лицо, но это не помогало; никто не спешил расставаться со своими кровно заработанными деньгами, абсолютно никто, словно и не было тут на перекрестке никакого мальчишки. Как только загорался зеленый свет, попрошайка тут же оказывался на обочине, словно телепортировался, может быть, он просто на интуитивном уровне начал чувствовать продолжительность времени горения красного света, чувствовал время, когда ему нужно уходить с проезжей части, чтобы не оказаться под колесами какого-нибудь автомобиля, водитель которого явно не ожидал появления ребенка на дороге. «Моё море, прошу тебя, не выплюни меня на берег Во время очередной бури твоих истерик. Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам, Зубами сети рвал, напрягая каждый мускул, И я готов сожрать пуды твоей горчащей соли За то лишь, что ты здесь остаться мне позволишь, За то, что дашь и дальше мне дышать своею влагой, Кроме этого блага мне больше ничего не надо. Это правда - я за воду, жадно набранную в жабры, Подарю тебе всего себя, только не нужно, ладно? Выбрасывать меня волной на берег и изгибы, И оставлять там подыхать, как ту, другую рыбу… Чистый воздух, как едкий дым, Совершенно непригоден для дыханья. Рыбы не живут без воды И не ищут почвы под плавниками. Рыбы не умеют ходить И летать не умеют тоже, Рыбу очень просто убить, Лишив того, без чего она не может…» Вновь загорелся зеленый свет, и серый поток автомобилей плавно потек по улице, минуя маленького ребенка на дороге, не замечая его.

***

До звонка оставалось еще пятнадцать минут, но, несмотря на это, абсолютно все студенты сидели за партами с собранными сумками, всем хотелось побыстрее очутиться дома, в тепле. Поесть, поспать, посидеть в Интернете. Я сидела у окна и смотрела на улицу, где в причудливом танце кружились крупные хлопья снега, обещая в недалеком будущем укрыть серый город белым покрывалом наступающей зимы. Последние минуты перед звонком тянулись неимоверно долго. Казалось, время специально замедлило свой бег, чтобы подольше подержать студентов и преподавателей в стенах универа или шараги, как мы обычно его называли. Я равнодушно смотрела на вальс снежинок, а в голове вновь всплыла фраза, случайно подслушанная мной в стенах дурки. Чтобы хоть как-то отделаться от этой навязчивой фразы и воспоминаний, я прибавила громкости в наушниках и окинула быстрым взглядом всю аудиторию, Кристина, как обычно, сидела со своими подругами-шестерками, которые, к моему великому счастью, даже не соизволили почтить меня своим ненужным вниманием, которое мне уже порядком надоело. Убедившись, что никто из ее шайки ничего вроде бы не замышлял, например, старую избитую шутку с рисованием какой-нибудь картинки, я опять положила голову на парту и продолжила смотреть в окно. В голове мелькнула мысль, что было бы хорошо, если бы Михаил Валерьевич просто взял и отпустил нас домой прямо сейчас, но, видимо, этому событию не суждено было произойти сегодня, и всем нам, простым смертным и никчемным людишкам, коим, кстати, являлся даже преподаватель математики, пришлось ждать конца пары, чтобы спокойно покинуть сие учебное заведение точно по расписанию. В наушниках сменилась песня, Noize MC уступил свое место главной теме из фильма «Убей меня позже», в памяти сразу же автоматически всплыла картинка из начала фильма, когда Шон висела на балконе вниз головой и курила сразу две сигареты. Дальше память услужливо переключилась на тот момент, когда каждый зритель с замиранием сердца следил за тем, как брюнетка разгуливала по краю крыши банка, смотрела вниз и прикидывала, прыгать или нет, а затем в последний момент ее стащил загнанный в ловушку Чарли. После этого Чарли и Шон заключили сделку, по условию которой она помогала грабителю скрыться от полиции, а он застрелил бы ее потом. Я несколько раз прокручивала в голове эту сцену. Интересно, а вот сейчас, окажись я на месте брюнетки, сколько бы времени я там гуляла по самому краю? И гуляла ли? Или, может быть, я сразу шагнула бы вниз, а дальше несколько секунд полета и твердый асфальт в самом низу. Может быть, я бы успела почувствовать яркую вспышку боли перед смертью, а может быть, и нет. «И почему я опять об этом думаю?»... Я достала из кармана телефон и посмотрела на дисплей. До звонка осталось еще четыре минуты или примерно одна песня. Я бросила быстрый взгляд на Кристину и вновь уставилась в окно. — Можете идти, — негромко произнес математик, и вся группа молча ринулась к двери; каждый хотел быть первым, но не я. Я по обыкновению дождалась, пока все выйдут из аудитории, и лишь после этого покинула класс. В коридоре было тихо, лишь из открытых дверей доносились голоса других преподавателей и студентов, которые считали минуты до звонка и с завистью провожали взглядом тех счастливчиков, которых отпустили домой раньше срока. Я спокойно шла по пустому коридору позади своей группы и была рада, что давки в гардеробе не будет, не придется стоять в бесконечно длинной очереди за своей курткой. Получив свою куртку, я неторопливо вышла на улицу и направилась к КПП, как раз в этот момент прозвенел звонок и я поспешила ускорить шаг, дабы не встретиться с толпой студентов, спешащих в раздевалку со скоростью сверхзвукового самолета. В наушниках играла музыка, словно укрывая меня от мира, пряча в свой невидимый кокон, я во всем черном, понуро склонив голову, чтобы снег не мешал, брела к автобусной остановке, желая только одного — быстрее оказаться в теплой и уютной квартире, услышать мерное гудение холодильника, ощутить запах родного дома. Попить горячего чая, а затем посмотреть какой-нибудь фильм. Отвлечься от всего; а после фильма, может быть, пройтись по вечернему городу, полюбоваться его пейзажами и поразмышлять о вечном. Но все это потом. Сперва нужно было попасть домой и поесть, а то желудок уже требовал подкрепления, и мне слышно было его урчание даже через играющую музыку. Дорога до остановки, как обычно, прошла без происшествий, и я, сунув руки в карманы куртки, стала ждать свой автобус, но, по закону подлости, автобуса не было, а сильный снегопад вообще сильно ухудшал видимость, не позволяя ничего разглядеть, вот мне, как, впрочем, и остальным людям, приходилось всматриваться в белую снежную мглу, пытаясь угадать в очертаниях проезжающего транспорта автобус. Но его все не было и не было; стоять на остановке становилось все холоднее и холоднее, у меня начали замерзать пальцы ног, и, чтобы хоть как-то согреться, я решила пройти одну остановку пешком. Я знала, что автобус появится именно в тот самый момент, когда я буду находиться между остановками. Но, поразмыслив немного, я решила, что подожду еще немного, и, если автобус не появится через три песни, прогуляюсь недолго пешком. Когда вторая песня подходила к концу, из белой пелены все же вынырнул бело-зеленый автобус, вот только вместо нужного мне маршрута с номером девятнадцать на табличке красовалось число одиннадцать. Мое настроение, резко подскочившее до максимума, тут же вернулось к первоначальному положению, граничащему между нулем и единицей. Я с легкой досадой проводила взглядом отъезжающий автобус и уже хотела пройти одну остановку пешком, когда передо мной словно из ниоткуда материализовалась фигура, преградив мне путь. Я попыталась обойти его, не поднимая головы, но этот кто-то дотронулся до моего плеча. Я подняла голову и увидела перед собой парня примерно моего возраста. Он что-то говорил, но я его не слышала. — Чего тебе? — спросила я, вытащив из уха черный наушник. — Привет, можно с тобой познакомиться? — спросил парень и улыбнулся. — Не думаю, что это хорошая идея. Я тебе не понравлюсь, — уверенно заявила я и попыталась вернуть наушник на место, но парень перехватил мою руку. — Я каждый день, начиная с сентября, вижу тебя на остановке, и каждый раз я хотел выйти и познакомиться, но все не решался. — И правильно не решался. — Почему? — Потому что. — Ладно, могу я хотя бы узнать твое имя? — Алиса. — Приятно познакомиться, меня Женя зовут.