Алиса

Утро. Судя по часам, до начала ненавистной всеми студентами первой пары оставалось примерно минут десять. Народ нескончаемым потоком медленно и сонно двигался в сторону шараги; почти все курили. Я старалась идти как можно ближе к краю дороги, чтобы не мешаться под ногами у более быстрых студентов, спешащих очутиться в теплых стенах универа. Я еще не совсем проснулась, сильно хотелось спать, а в красных глазах было ощущение песка – скромная плата за почти бессонную ночь за компьютером. Меня обогнал очередной студент; он выдохнул облако сигаретного дыма и скрылся в толпе. Я невольно засмотрелась на поднимающееся вверх и тающее табачное облако на фоне иссиня-черного утреннего неба, на котором в разрывах облаков тускло мерцали звезды. Удивительно, как много человек училось в нашей шараге, а я и не замечала этого, погруженная в свои не очень радужные мысли. Впереди в предрассветных сумерках показалось КПП, где, как и всегда, стояла толпа народу; они стояли где попало и курили, совершенно не обращая внимания на других некурящих студентов, которые силились попасть в относительно теплые здания универа, но встречали на своем пути преграду, которую приходилось обходить. Набрав в легкие побольше воздуха, чтобы дым не забивал дыхание, я вошла в толпу, стараясь проскочить ее как можно быстрее, лавируя между студентами, стараясь ни на кого не налететь. Когда я была уже в нескольких метрах от заветного помещения кпп, кто-то из старшекурсников смачно плюнул мне прямо под ноги, от чего мне пришлось резко остановиться, чтобы не наступить на плевок. Я мельком взглянула в лицо этого придурка и пошла дальше. Надо признать, что выглядел этот субъект весьма дегенеративно и немного гоповато, а выражение его лица, взгляд, неприятная ухмылочка говорили о том, что ему нужна была жертва, чтобы показать свое превосходство в компании таких же гопников, как и он, куривших рядом с ним. Такие по вечерам превращаются в обитателей подворотен, подъездов и лавочек, которые любой разговор предпочитают начинать с фразы «э, сюда иди!». Изрядно замерзшая, я наконец получила легкую передышку, на несколько секунд оказавшись в здании КПП, где было тепло и можно было перевести дух. Благополучно миновав контрольно-пропускной пункт, я вошла в здание универа и пошла к стенду, где висели замены. Недосып негативно сказывался на моем состоянии, поэтому, чтобы найти свою группу, мне потребовалось несколько минут, показавшихся мне вечностью. В какой-то момент я подумала, что замен для нашей группы нет, но все же решила не уходить, пока не найду то, что ищу, что мне вскоре и удалось. Замен, как мне показалось, не было, а это означало, что первая пара у нас физика. На физику наша группа обычно не ходила, но все же некоторые люди эту пару посещали. Я подошла к другому стенду, где висело основное расписание, и, убедившись, что первой парой у нас действительно физика, пошла на занятие под песню Noize MC. «Осенью, в день нашей первой встречи, Я тихо заплачу на твои плечи. Ну а ты снова спрячешь себя под зонтом. О да, я жалею, что я стал дождем. И я превращусь в злой, сильный ливень, От мысли, что я тебе настолько противен. Ну а ты в который раз ничего не поймешь. Ну, смотри, я люблю тебя! Я - дождь! Я - дождь!» Я вошла в учебное здание на автопилоте, пытаясь не забыть, куда и зачем я иду; громкая музыка, игравшая в наушниках сейчас, выполняла роль скорее внешнего раздражителя, чтобы я не уснула на ходу. Краем глаза я заметила Федю Белова и Костю Кучеренко, сидевших на лавочке, стоявшей недалеко от буфета. Я мельком взглянула на них и уже хотела пойти посмотреть, открыта ли дверь в аудиторию, но Костя, увидев меня, помахал рукой, прося подойти. Идти к ним нисколько не хотелось, учитывая отношение всей группы ко мне. Немного поколебавшись и взвесив все «за» и «против», я все же подошла к ним с некоторой опаской – мало ли что они решили учудить. Знаю, что такие мысли наводят на предположение о возможной паранойе, но об этом я решила подумать немного позже. - Чего вам? – зевнула я, вытаскивая один наушник. - Лера умерла, ты в курсе? - хмуро произнес Федя и посмотрел прямо мне в глаза. – Вы же вроде подруги были. Белов замолчал и отвел взгляд. Сон как рукой сняло; внутри все как будто замерло, в памяти всплыли сотни обрывочных фрагментов жизни, когда мы с Лерой еще общались то недолгое время, когда никто и не догадывался о моей маленькой тайне, а я надеялась скрыть попытку суицида от всех. Подумать только, как хрупка и недолговечна человеческая жизнь. Казалось бы, еще позавчера Носова была жива и здорова, радовалась жизни, строила планы на будущее, смеялась, развлекалась, а сегодня ее уже не было в живых. - А вы откуда знаете, что она умерла? – спросила я, немного подозревая подвох. Признаться честно, в голове не укладывалось, что такое могло случиться с человеком, которого ты видел почти каждый день. От такой новости создалось ощущение, что в голове произошло короткое замыкание, ошибка, такого быть просто не могло. Довольно странное ощущение. - Так ведь об этом все знают. Она же вчера вечером преставилась, ВКонтакте не сидишь, что ли? – ответил Белов. - Понятно, - протянула я. - Народу больше нет? - Как видишь, - развел руками Федя. Решив, что разговор закончен, я развернулась и направилась к аудитории в надежде, что Галина Максимовна уже пришла. «Лера умерла», - крутилось в голове. Как такое могло произойти? Как она могла умереть? А как другие люди умирают? Просто умирают, и все, этого никому не избежать, и Лера просто стала очередной жертвой обстоятельств, не больше.

***

Мои ожидания, к сожалению, не оправдались: дверь в кабинет была закрыта, поэтому мне оставалось только ждать и слушать музыку, стоя в полутьме пустого коридора, и надеяться, что сегодня Кристина Рысь не придет. Что-то мне подсказывало, что если эта особа изволит явиться в шарагу, то она обязательно выкинет что-то такое, чего я потом долго не забуду, как те картинки, которые она рисовала. Эх, вот если бы можно было вернуться в прошлое и все изменить… Я до сих пор мысленно металась между двумя выборами: отговорить себя от попытки самоубийства и тем самым избежать всех моих проблем, связанных с этим, или же наоборот, помочь себе уйти из жизни и вообще полностью избежать проблем. Признаться честно, я больше склонялась ко второму варианту, потому что даже сейчас, спустя много лет, он казался мне правильным. С другой стороны, если бы что-то пошло иначе, события могли бы развиваться совсем по-другому, и тогда, возможно, я бы не совершила этой ошибки, о которой теперь жалела, отметины от которой были у меня на всю жизнь.

***

Прозвенел звонок, возвещая начало первой пары; Костя и Федя появились в коридоре одновременно с Галиной Максимовной. Они обреченно брели вслед за ней, словно осужденные на смертную казнь, поднимающиеся на эшафот, всем своим видом показывая, что никому из них вовсе не хотелось на ее пару, но выбора у них не было. Я вытащила наушник из уха, поздоровалась с преподавательницей и в который уже раз широко зевнула, прикрыв рот рукой. - Алиса, ну и вид у тебя. Ты вообще спала сегодня? – спросила Галина Максимовна. - Нет, сон для слабаков, - ответила я, с трудом подавив вторую попытку зевнуть. Наверное, со стороны это выглядело не очень. Мы вошли в аудиторию и расселись по своим местам, я по обыкновению хотела сесть у окна, но потом передумала и села в третьем ряду у стены, потому что из окон, хоть они и были заклеены, сквозило прилично, да так, что минут через пятнадцать-двадцать можно было запросто подхватить простуду или что похуже. Боковым зрением я заметила, что Белов и Кучеренко сели вместе. Я немного приглушила музыку, сложила руки на парте и попыталась устроиться как можно удобнее, чтобы попытаться хоть немного поспать – все равно людей в аудитории было очень мало, а вести пару для трех человек препод вряд ли захотела бы; вообще она опять ушла в свою каморку пить чай и ждать, что кто-то еще подтянется на ее пару. Наивная. Так как делать все равно было нечего, я решила пойти в буфет и купить себе кофе, чтобы хоть немного взбодриться и, как я надеялась, привести себя в относительно нормальный внешний вид, хотя, судя по реакции Галины Максимовной, это мне вряд ли удалось бы. Но попробовать все равно стоило – попытка не пытка, да и восемь рублей за стаканчик - не такая уж и большая цена за хоть небольшое возвращение в мир бодрствования из мира Морфея. Я встала со своего места и направилась к выходу, захватив с собой свою сумку, в которой лежал кошелек; помимо меня купить что-то в буфете хотели еще два студента, которых я мельком видела на переменах. Я молча подошла к небольшой очереди и заняла место. Когда подошла моя очередь, я поздоровалась с продавщицей и попросила налить мне кофе. - Восемь рублей, - сухо произнесла женщина в возрасте, которой явно не терпелось заняться какими-то своими делами вроде разгадывания сканворда, лежавшего рядом с кассовым аппаратом и ручкой, покоившейся на этом самом сканворде. Я протянула деньги и стала покорно ждать. Женщина взяла белый пластиковый стаканчик, высыпала в него пакетик кофе, положила белую палочку для размешивания и щедро налила в стаканчик кипятка. Я осторожно взяла свою покупку и медленным шагом пошла обратно в аудиторию, стараясь ступать как можно аккуратнее, чтобы напиток сквозь тонкие стенки не обжигал пальцы, но кофе было слишком много, поэтому мне пришлось менять руки, чтобы не так сильно обжигать пальцы. Радовал лишь тот факт, что стаканчик был полон. Что-что, а продавцы в универах щедрые и кипятка для студентов не жалеют. Я вернулась в аудиторию и вновь заняла свое место в надежде спокойно попить кофе. Вернув наушник на свое законное место, я размешала дымящийся ароматный напиток, запах которого уже медленно распространялся по помещению. Естественно, это привлекло внимание Феди и Кости, которые тут же решили, что и им не помешает чем-нибудь подкрепиться. - Алиса! – услышала я голос Белова, доносящийся сквозь приглушенную музыку. Я небрежным жестом вытащила черный наушник и села вполоборота, ожидая какого-нибудь продолжения. - Чего тебе? - Сколько кофе стоит? - Восемь рублей. После этого короткого диалога Белов молча встал со своего места и вышел из аудитории. Я уже хотела вернуться к прерванному занятию, но Костя мне помешал, вновь окликнув меня. - Можно тебя спросить? - Спросить о чем? – насторожилась я. - Ты правда из-за парня пыталась покончить с собой? Мне просто Кристина рассказывала… - С какой целью интересуешься? Ждешь, что я вот так вот просто возьму и выложу тебе все на блюдечке с голубой каемочкой? - Нет, ничего такого я не ждал. Просто мне интересно стало. - Зачем тебе это? Кучеренко не нашел, что ответить, и потому замолчал, уткнувшись в свой телефон, а я отхлебнула горячий кофе, придерживая стаканчик за края. Тем временем вернулся Белов, неся с собой свой завтрак, состоявший из стаканчика кофе и нескольких пирожков. - Видел кого-нибудь из наших? – задал вопрос Костя. - Нет, - коротко ответил Белов, и на некоторое время в аудитории воцарилась тишина, было даже слышно гудение ламп, закованных в плафоны, и неразборчивые голоса других преподавателей, уже начавших первую пару и силившихся заставить сонных студентов слушать свои предметы. Галина Максимовна вышла из подсобки явно недовольной таким маленьким количеством людей, пришедших на ее очень и очень важную пару. Но так вышло, что многие студенты не считали таким уж жизненно необходимым посещать сложную и муторную физику, в которой они практически ничего не понимали или же просто не хотели понимать. - Приятного аппетита, - сказала Галина Максимовна и, сев за стол, принялась перебирать чьи-то тетради и листочки, на которых очень часто встречались исправления, оставленные красной ручкой; иногда можно было даже разобрать некоторые оценки, большей частью которых являлись тройки, реже – четверки. Пятерок не было вовсе. - Ну что, господа студенты. Стоит проводить пару для трех человек или нет? – она обвела нас внимательным взором, ожидая услышать положительный ответ, но его не последовало. - Нет, - почти хором ответили мы. - А вы знаете, что Лера Носова умерла? – вдруг спросил Федя. - Нет, - ответила Галина Максимовна и от удивления даже прервала манипуляции с тетрадями. - Ага, ее машина сбила и все.

***

Всю первую пару мы просто сидели и разговаривали. Сперва о Лере, потом о хрупкости жизни и о чем-то еще. Я не участвовала в разговоре, потому что мне хотелось спать, а никак не говорить о чем-нибудь по причине отсутствия настроения. Собственно, вот так вот скучно и неинформативно прошла первая пара. Под конец занятия мне даже удалось немного вздремнуть. Второй парой после физики у нас была история на седьмом этаже. Я не спеша направилась к лестнице, чтобы совершить увлекательное путешествие на семь этажей вверх. Заиграла музыка, ограждая меня от окружающего мира, как будто создавая вокруг меня некий неосязаемый кокон, отделяющий меня от окружающего мира. Кокон такой уютный и непроницаемый, что будь моя воля, я бы прожила так всю жизнь. Хотя как знать, может быть, все так и будет, ведь с Женей мы, скорее всего, максимум погуляем несколько раз, после чего общение сойдет на нет, а потом и вовсе прекратится – в этом я была уверена на все сто. А с другой стороны, мне хотелось ошибаться. Какая-то часть меня внезапно почувствовала вкус к жизни, и моя фантазия нарисовала мне вполне радужную картинку на темном экране подсознания, в которой я и Женя будем вместе до самой смерти. Интересно, какой вариант развития событий меня ожидал? Студентов на лестнице было много, и все двигались очень медленно, пытаясь разойтись на узком пространстве и при этом не задеть стену, покрытую известью, оставлявшей на одежде белые пятна. В коридоре многие разговаривали, их разговоры превращались в многоголосый гул, который, к сожалению, пробирался через громкую музыку в наушниках, что немного меня не устраивало, но что поделать, не прикажешь же им замолчать. Возле аудитории, в которой у нас должна была быть пара, стояла наша группа, в том числе и Кристина. Чтобы не пересекаться с ними, я встала немного в стороне, стараясь не привлекать внимания. Впрочем, ко мне все равно никто не подходил, так что причин для беспокойства не было, но внутри все равно было неспокойно. Вроде бы я знала, что ничего страшного не произойдет, но точных гарантий не было, и это заставляло немного нервничать. Быть настороже, чтобы в случае чего успеть среагировать или подготовиться. К счастью, в коридоре не горел свет, благодаря чему царила приятная полутьма, давая мне ощущение комфорта, потому что мало кто обратил бы внимание на меня. Да даже если и обратил бы, то взгляд бы надолго не задержал. Я стояла у стены и молча наблюдала за студентами как своей группы, так и других. Пыталась представить, что было бы, если бы я поступила на другую специальность. Было бы мне в другой группе хуже, чем здесь, или же наоборот лучше. Кто знал. Оставалось только представлять о том, как могла сложиться моя жизнь, если бы в тот или иной ее момент я приняла бы совсем другое решение. Прозвенел звонок, означающий начало второй пары; в течение нескольких секунд многочисленные студенты из других групп освободили коридор, переместившись в аудитории. Так как мой недосып никуда не делся, я села как можно дальше от преподавательского стола, чтобы иметь возможность хоть немного поспать, находясь под «прикрытием» других студентов. После того, как мы расселись по своим местам, Нина Егоровна отметила всех присутствующих, и сказав ставшее уже привычным «откройте тетради и запишите число», начала пару, темой которой был Советский Союз в послевоенный период. Я послушно записала тему, после чего решила, что мне не помешало бы снова немного вздремнуть, благо, что сама атмосфера как нельзя кстати способствовала этому. Нина Егоровна в своем привычном стиле начала монотонно рассказывать о тяжелой послевоенной жизни. Я легла на парту и закрыла глаза. Под речь исторички я почти сразу уснула сном без сновидений и проснулась только в конце пары. Меня разбудил шум нашей группы. Студенты спешили как можно быстрее покинуть аудиторию. Вторая пара закончилась, а это значило, что началась большая перемена.