Завтра может не быть

      Ветер, который по предположениям должен был заставить кровь бурлить, только свистел в ушах и растрепал волосы. Пьянящего запаха свободы не было. Все вокруг изменилось, не было таким, как в ожиданиях. Эти чувства напугали ее: Хьюга понимала, что ее завтра становится все более и более далеким и размытым, словно нечеткая картинка. Хината не понимала, чего ей теперь ждать. Ее скорость это не снизило. Девушка бежала быстро, и уже вскоре настигла селения.       — Лекарь! Мне нужен лекарь! — девушка была сообразительной: найти в глуши ирьенина, даже самого неопытного, она бы не смогла. Ей нужен был хотя бы мало-мальски смыслящий в лечении человек.       На ее крики сбежалась толпа зевак, каждому было интересно, что нужно девушке, похожей на слепую, но слишком хорошо ориентирующуюся для незрячей. Некоторые даже проводили ладонями перед ее лицом и спрашивали: видит ли она. Хината ловко обошла толпу и направилась, как она думала, к центру деревушки. Чутье шиноби ее не подвело, и она и впрямь оказалась в самом центре. Людей тут было значительно больше, и внимания, естественно, тоже больше.       — Извините, мне нужен лекарь, — громко оповестила она, но люди, как завороженные, смотрели ей в лицо.       Для такой мелкой деревни простой генин будет легендой, а тут — девушка с геномом! Хината глубоко вздохнула от накрывшего ее с головой отчаяния, делать было нечего. Хьюга активировала бьякуган, и сетка вен окружила глаза, так схожие с инеем. Вздохи от восторга стали еще громче, и Хината на миг разделила любовь Саске к покою и тишине.       Активированное зрение, зрящее в корень проблемы, точнее тенкецу, помогло девушке. Среди жителей все же были шиноби. Она тут же подбегала к ним и спрашивала, есть ли среди них ирьенин, но получала отказ.       Девушка не сдавалась и исследовала каждый уголок этого захолустья. Перед выходом из деревни она увидела человека с такой точной циркуляцией чакры, что сомневаться не приходилось: этот контроль взялся неспроста.       — Извините! — Хьюга слегка запыхалась после долгих поисков, поэтому ей потребовалось время, чтобы отдышаться. Мужчина обратил на нее внимание и пристально посмотрел. — Мне нужна помощь ирьенина, не могли бы вы оказать ее?       — С чего бы это? Вероятно ты ошибаешься, я не знаю, с какой стороны у меня сердце, честно, не то, что оказывать помощь! — при этом он положил ладонь на левую сторону груди. Это движение не таилось от Хинаты, незнакомец определенно ее обманывал, он же должен ей помочь.       — И при этом кладете руку именно на сердце, — горестно вздохнула девушка. Он ни чем ей не поможет, придется ей идти в город. Хотя, может, тогда ей и вовсе вернуться в страну Огня, к себе домой? Но как же ей смотреть в глаза родным и друзьям после произошедшего? Она не сможет, точно не сумеет выдержать холод серых глаз отца, когда он будет на нее смотреть. Теперь ей некуда идти. Понурив голову, она тихо развернулась в сторону временного жилища.       — Стой. Я помогу тебе, — мужчина окликнул ее и даже вполне быстро догнал. Видимо, все же знаком с дисциплиной шиноби. — Но ты должна дать слово, что никому в этой деревне не скажешь. Поняла? — говорил он очень тихо, будто опасался чего. То и дело оглядывался и озирался по сторонам.       — Хорошо, — кивнула Хината и уже не одна пошла к Учиха.       Позади них стояла группа из мужчин и женщин, один держал книгу бинго. Под фотографией молодой брюнетки стояла высокая награда и подпись «Хината Хьюга. Нукенин деревни, скрытой в листве».       От них же расходились шепотки.       — Слышал? Хироши направился с преступницей куда-то, — это сказала женщина, внешне ни чем не выдающаяся: обычная, даже стандартная внешность.       — Может, он ее в отделение полиции ведет. Чего языком чешешь! — прикрикнул на нее седой мужчина, видно, что уже в возрасте.       — Ой, не знаю, не знаю, — ответила уже другая женщина.       — Время покажет, — заключил молодой человек со звонким голосом, он походил на главу деревни: амбициозный и остальные тут же послушались. — Дел, что ли, у вас мало?

***

      Хината провела мужчину до нужного квартала. Вид запекшейся крови на близлежащих домах навел на него страх и было видно, что он подозревал, будто Хьюга ведет его в ловушку. Непривлекательный вид соседних построек смутил и девушку, но ее больше беспокоил эстетический вид, чем факт, что здесь кто-то умер, куноичи это ни сколько не волновало — привыкла.       Они быстро поднялись на второй этаж, беспокойство не покидало ирьенина, что-то подсказывало ему делать отсюда ноги, но долг был превыше всего: он обязан помочь любому, кому только может.       Первым был осмотрен Итачи. Глаза брата уже прижились и, чтобы снять повязку, требовалось меньше недели. Уход девушки и оказание элементарной перевязки помогли не появиться заражению, ткани быстро зарастали.       — Это все, что вас беспокоит? — спросил мужчина у Учиха, но тот молчал и ровным счетом ничего не говорил, тогда он взглянул на Хьюга. — А ты что скажешь?       — Я видела его внутренние повреждения. Он… его организм разрушается, — Хината говорила быстро, так как переживала. Она слабо представляла вид здорового человека, так как отец развивал в ней физическую силу, не позволяя отвлекаться на подобные занятия, недостойные их семьи. — И легкие стали меньше и темнее.       Мужчина задумался на мгновение, потом понял, в чем дело, и поднес ладонь, горящую зеленым цветом из-за чакры над грудной клеткой нукенина. Хината сидела рядом с кроватью Учиха и наблюдала за тем, что делал ирьенин.       — Это неизлечимо, — вдруг прохрипел брюнет и скинул руку лекаря со своей груди. — Убирайтесь!       — Я бы не был так уверен, — заявил мужчина и стоически проявлял настойчивость, стоя рядом с начинавшим злиться брюнетом. — Эту стадию лечат.       Скинув плащ на стоящий рядом стул, он достал из кармана набор инструментов, внешне схожих с кунаями, но это были скальпели, впитывающие чакру. Итачи на время затих, лицо его не выражало никаких эмоций, а взгляд был устремлен в потолок. Если бы не белая повязка, можно было увидеть, как и глаза его смотрят безразлично. Он смирился. Уже смирился.       — Принеси таз с водой и тряпки.       — Хорошо, господин, — кинула брюнетка и поспешила исполнить просьбу, как оказалась остановлена, заслышав голос ирьенина:       — Хироши. Меня так зовут, — Хината кивнула и пошла искать все, что необходимо.       Операция проходила не так, как те, которые Хьюге доводилось увидеть. Хироши делал упор на своих умениях доктора, а не ирьенина. Чакрой он воспользовался только тогда, когда усыпил пациента и когда делал промывание тканей особым раствором. В остальном в ход шли скальпели, коих у мужчина было достаточно. Все надрезы он делал именно хирургическими инструментами.       Совсем скоро он залечил вскрытые лезвием раны. Для этого он использовал нити с иглой — сначала прошивал, а потом залечивал чакрой. Хината поняла, зачем он так делал. Хоть следил за энергией мужчина и идеально, чакры было очень мало. Поэтому из техник он мог немногое, но все на высшем уровне.       Затем он осмотрел глаза Саске, для этого пришлось идти в другую комнату. Геном Итачи прижился, и требовалось совсем немного времени, чтобы парень смог встать на ноги.       За помощь Хьюга заплатила ирьенину из кармана Учиха. Своих денег у нее не было. На душе у нее стало чуточку спокойнее — теперь она знала, что братьям ничто не угрожает, и какой-то инстинкт, требовавший позаботиться о них, успокоился. Куноичи разлила по пиалам зеленый чай и пригласила доктора последовать из комнаты на кухню. Там вкусно пахло рисовой похлебкой, приготовленной для переживших пересадку глаз мужчин. Хьюга никак не могла взять в толк, кто проводил оную на обладателях шарингана, если она едва разыскала доктора. Он сидел напротив нее и угощался овощным рагу, которое она готовила для себя, но сейчас решила, что стоит отблагодарить ирьенина.       — Еще раз благодарю вас, — уважительно склонилась Хината и поставила перед лекарем сладости к успевшему остыть чаю. — Хироши-сама, вы ведь рисковали, следуя за мной? Вы так долго решались, да и горожане смотрели на вас как на сумасшедшего, простите, не хотела обидеть! — Хьюга робко взглянула на Хироши. Она не хотела обидеть человека, который сделал столь многое, но куноичи была уверена, что те люди провожали их именно таким разговором меж собой.       — Ты совершенно права, куноичи Конохи. Эта деревенька находится в такой глуши, что самые элементарные приемы шиноби могут посчитать магией. Это глупо, однако дело доходит до того, что человека могут изгнать. Ты опрометчиво поступила, активировав свое додзюцу — теперь можешь не ждать спокойной жизни.       Хината закусила губу, едва сдержав слезы. Ее жизнь такой и не будет. Девушка едва доживает до следующего дня, на большее ей не стоит и надеяться. Хьюга сдержала порыв истерики и кротко улыбнулась.       — Я и из дома не выхожу, можете обо мне не беспокоиться, Хироши-сама, — голос ее дрогнул, как дрожит струна скрипки, по которой с силой дернул смычок, — я могу надеяться, что вы придете к Итачи-сану еще раз?       — Конечно. Только в этот раз обещай не наводить шум. Я сделаю все куда тише. Спасибо за ужин, я, пожалуй, пойду.       Показавшийся трусливым ирьенин говорил уверенно и со знанием дела.       — «Совсем как Сай-кун, из АНБУ, — подумалось Хинате, и она попыталась представить Хироши специальным джонином, чего у нее не вышло. — Но с его запасом чакры Хироши-сама не смог бы стать шпионом. Ничего не понимаю».       Закат обагрил небеса своей широкой ладонью. Темные краски неба не успокаивали душу, а только будоражили, снова и снова заставляя Хинату думать о том, что ее завтра исчезает с лучами солнца, что уступает место на небосводе луне.