Завтра может не быть

      Хината хранила пепел сожженных надежд внутри себя, но они выдавали хозяйку с потрохами, когда скрывали былые искры во взгляде и прежний иней, завораживающий любого. Итачи тайно восхищался этой девушкой, хоть и не оглашал этого вслух. Он не любил ее, как позже понял. Просто ощутил, что должен был найти ту, что похожа на мать, и понял, что ошибался.       Он схватил ее не по ошибке — Итачи редко ошибается. Они с братом хотели клан, полный детишек, настоящую семью, возрожденный геном и воплотить гордость, которую их предки только придумывали. И он понял, что девчонка из Хьюга подойдет как нельзя кстати. Лишь позже он осознал ее схожесть с матерью, когда она пала и сомкнула светлые глаза.       А дальше все пошло не по его плану. Он рассчитывал, что если Хината понравится брату, он отступится, нет, так присвоит себе. Но никак не ожидал дележки. Такое решение Саске его немало шокировало. Но он не показал своих истинных эмоций — принял игру. Было трудно понять, как такой человек, как Итачи следует чьей-то воле, не имея собственного плана. Все дело в том, что он чувствовал вину перед младшим братом за то, что испортил всю его жизнь обманом, когда он мог ему довериться. Кто знает, вдруг малыш с огромной любовью к клану образумил бы остальных Учиха, отговорив от переворота? Но он взвалил все на себя. И проиграл с этим решением. Теперь он искупает ошибки, прислушиваясь к Саске. Он не был глуп — вот, что узнает старший брат.       Многие черты его младшего брата шокируют Итачи. Он и не подозревал, что сотворил с ним. А теперь, сталкиваясь с плодами собственного труда, оказывался в тупике.       Он положился на брата в целом. Он почти не заботится о будущем, его размышления лишь изредка проскальзывают в разговорах между ним и Хинатой. Отрешенная и полностью лишенная прежней личности она очень редко становилась вновь собой, а потом, подбирая подол домашнего платья, плелась из его спальни прочь, забиваясь в угол. Но, несмотря на ужасное состояние, не угасал ее интерес к братьям Учиха, она все еще хотела узнать о них.       — Недолго тебе осталось привыкать то ко мне, то к отото, — сказал однажды Итачи, — я хочу облегчить твою участь. Скоро я отправляюсь на миссию в страну Ветра. Хочу разыскать там себе девушку, чтобы тебя больше не мучить.       — А как же любовь? — вопрос казался самой девушке бессмысленным, это с ее-то выцветшим от криков и мольбы остановиться голосом спрашивать о чувствах? Хината горько усмехается.       — У меня была невеста, которую я любил, и она умерла от моей же руки. Влюбленность причиняет одни страдания, и мне ли не знать. Даже мой интерес к тебе вот к чему привел. Лучше прибегать к холодному расчету, — Хьюга бы поддержала Итачи, но нечего ей рассказать об этом, она всегда полагалась на одни ощущения, а теперь они пропадали и исчезали из ее жизни.       — Я бы поблагодарила за услугу, только радоваться нечему. Саске-кун добьется своего, и я рожу ему ребенка. Но смогу ли я любить это создание, похожее на него? А стану я ему нужна потом? Вышвырнет, я же — игрушка, — Хината подумала, что не так это и плохо. Все закончится, а эфемерное «завтра» наконец исчезнет, его может попросту не быть.       — Отото так просто от тебя не отступится, — Хьюге захотелось взвыть, услышав подобное. Его слова были равносильны смертному приговору. Она навсегда заточена под приглядом Саске, — он может показаться ужасным и черствым ублюдком. Но ему надоест им казаться и он будет раскрывать перед тобой душу. Медленно. А потом ты увидишь, сколь много для него значишь.       Итачи поражала эта девушка. Рядом с ней он не хотел молчать, хотя проведенные в Акацуки годы отучили его задушевным беседам, рядом с ней он менялся и чувствовал, будто у него есть не только братишка, но и сестричка, которой много досталось от жизни. Сейчас она замкнута и не хочет ничего. Больше не хочет. И опять по его вине. Итачи просто надеется, что, находясь вместе, две его главные ошибки смогут распутать завязанные им узлы.       Учиха-старший больше не слеп и теперь прекрасно видит последствия своих, как он думал, разумных действий. Он прозрел, или теперь видит все глазами брата? Итачи сам не знает ответа на вопрос, но он уверен, что в этот раз поступает верно, пакуя рюкзак и забирая с собой тот самый свиток, закрывая дверь и сказав брату напоследок одно-единственное:       — Будь счастлив.       Провожая взглядом старшего из братьев, Хьюга не знает, стало ее завтра светлее с его уходом или вовсе исчезло. А, может, предвестниками будущего были трое человек, разыскивающих ее повсюду?