Хоккей с мячом

Сергей внимательно смотрел на Сергея Владимировича, который пристально изучал контрольный снимок его колена и против обыкновения молчал. Наконец он отложил снимок, и перевел улыбающиеся серые глаза на напряженного тезку. Через несколько секунд он вдруг пробасил: - Я бы пока не рекомендовал Даше ходить на ваши матчи. По крайней мере, часто. Сами понимаете, холод для ее колена губителен. Макеев удивленно поднял брови, а потом сообразил и смутился. Дело в том, что после той ночи Даше крепко досталось и от Романа Игоревича, и от Сергея Владимировича за то, что она, оказывается, никого не предупредив, осталась у Макеева до утра. Оба врача сначала хотели ее наказать самым строгим больничным режимом, но девушка проявила неожиданное упрямство, заявив, что в таком случае она сама себе пропишет самый строгий домашний режим. А в больницу будет появляться исключительно на процедуры. Не сказать, чтобы угроза подействовала, но кое-какие слухи, дошедшие через Василия Геннадьевича, разом смягчили сердца медиков и они закрыли глаза на еще одну самоволку, а потом на еще одну. Тем более, что к утреннему обходу девушка являлась как штык, целый день трудилась в тренажерке и в бассейне, то есть, сполна отрабатывала свои ночные отлучки. - Я…передам ей, - запинаясь, пообещал Сергей. – А мне вы рекомендуете ходить на матчи? Сергей Владимирович шлепнул печать и кивнул утвердительно, все также улыбаясь, широко и по-доброму. Макеев распрощался с врачом, вышел из его кабинета и бросил взгляд на часы. До вечерней тренировки времени было очень много. И поэтому он без зазрения совести направился в 17-ю палату. На стук никто не откликнулся, он тихонько приоткрыл дверь и заглянул. Даша спала, полулежа, откинувшись на высокую подушку. На кровати там и сям валялись учебники и тетради. Помимо спортивной профессии она получала и самую обычную – педагог-дефектолог. И с пользой проводила свободные больничные минутки. Но только не прямо сейчас. Сергей подошел к кровати, осторожно убрал все тетради и книги, сложил их стопочкой на подоконник. Сам присел на стул и легонько подул спящей в лицо. У нее чуть дрогнули ресницы, и изменился ритм дыхания. Он подул еще разок и с удовольствием сказал открывшей глаза девушке: - Доброе утро, красавица. - Ух ты! Откуда ты взялся? – резко села Даша, радостно оглядывая Сергея. – Вот бы всегда так. Просыпаешься, а ты рядом… - Надеюсь, что очень скоро тебя отсюда выпустят. - Я тоже надеюсь, потому что эта клетка меня стала угнетать. Только и радости, что к ГОСам готовиться. - Да уж, видел я это радостное зрелище, - хмыкнул Сергей. - Ах ты, жук! – расхохоталась Даша, легонько толкая его в плечо. – Видел он. А ведь это я по твоей милости вместо того, чтобы учебник читать, храплю. Вот заставлю тебя «Детскую психологию» читать, а потом мне пересказывать, да чтобы тезисно! - Как прикажете, сударыня, - согласился Сергей. – Начнем прямо сегодня? У нее вспыхнули глаза уже привычными озорными огоньками. Как было всегда, когда они замирали друг перед другом, зная, что будет после поцелуя, и оттягивая этот сладкий момент. - Отпустил бы меня Сергей Владимирович с концами, я бы его расцеловала, честное слово. - Я бы тоже, - с тяжелым вздохом поддакнул Макеев. Они представили, как хором целуют врача в бритые щеки, и, обменявшись короткими взглядами, фыркнули. - Роман Игоревич сказал, что если такое и произойдет, то не раньше, чем Стивен напишет, что можно отменять какие-то процедуры. Но по-моему, он просто вредничает. - Стивен? – удивился Сергей. - Роман Игоревич. Он больше меня над моим же коленом дрожит. Я его, конечно, понимаю, но ведь не на поле прошусь, а домой. - Врачам виднее, - развел руками Сергей, хотя был искренне уверен в том, что дома и стены помогают. – В любом случае, ко мне тебя отпускают и на том спасибо. - Это точно. Кстати, каким ветром тебя принесло? Сергей заулыбался, сразу вспомнив «каким». - Вольную мне дали. Сегодня на тренировку! - Ничего себе! Это ты на выезд уже с медвежатами поедешь? - Да, - подтвердил Сергей. – А ты отоспишься как раз, позанимаешься хорошенько. - Погрущу без тебя, - растерянно добавила Даша, неожиданно осознавшая, что два дня придется провести в разлуке. - Всего два дня, малыш, - сказал Сергей так нежно и ласково, что у девушки перехватило дыхание. - Конечно, всего два. Надо привыкать. А потом тебе придется привыкать. У меня тоже выезды будут. Сергей улыбнулся и опустил глаза, раздумывая о том, как бы получше задать вопрос и не обидеть девушку. Впрочем, обидчивостью Даша не страдала, а вот погрустнеть могла. Поэтому Макеев решил пойти долгим, окольным путем. Примеривался к фразам так и сяк, но все равно получилось, что спросил в лоб. - А когда примерно мне надо будет к выездам привыкать? Девушка немного растерялась. - Даже не знаю. Сергей Владимирович обещал дать хоть какой-то прогноз только после окончания реабилитации. Но это из больницы меня выпишут, а дальше Роман Игоревич к рукам меня приберет, можно сказать, я только треть дистанции прошла. Половина будет, когда начну на поле круги наматывать. Так что, не беспокойся, нескоро тебе придется привыкать. Самый мой оптимистичный прогноз – не раньше следующей осени. Но я-то не медик. Макеев задумчиво кивнул. Он и сам понимал, что сморозил глупость. Какие могут быть прогнозы и предположения сейчас, в самом начале реабилитации, когда после такой травмы больше вероятности остаться инвалидом, чем снова вернуться в спорт. Но он по-прежнему был твердо уверен в том, что через год увидит Дашу в футбольной форме «Десны». *** Два матча – две победы. «Медведи» вернулись с выезда со стопроцентным результатом. Ребята вышли из автобуса чуть загордившиеся собой, радостные и добавившие к едва начавшей возрождаться уверенности еще и четкое исполнение тренерской мысли. Вот теперь Сергей ясно видел ту команду, с которой можно бороться за Молодежную лигу. И она ему нравилась. Ему нравились взрывные характеры ребят. Хоккей не терпел флегматиков. Ему нравилось их появившееся умение слушать. И прежде всего ему нравился огонь в глазах и желание учиться. - А ты переживал, - толкнул его локтем в бок Геннадьич, тоже заметивший перемену в парнях. -Глянь, каких орлов взрастил! Они ждали такси и украдкой посматривали на медвежат, переговаривающихся и хохочущих возле командного автобуса. Макеев возразил: - Ну что ты, Геннадьич, пернатых не держим. Посмеявшись, они распрощались. Сергей любезно уступил другу такси, а сам остался в раздумьях, куда первым делом направить стопы – то ли домой, то ли в больницу. Раздумья прервал звонок мобильного. - Ну и что ты стоишь? – услышал он в трубке хитрый голос. – Вы же приехали. Сергей слегка оторопел от утвердительного тона, но все же произнес: - Приехали. А откуда… И мир заслонили теплые ладошки в тонких, разноцветных перчатках. Сергей с улыбкой развернулся. - Откуда, откуда, - ворчливо отозвалась Даша, поправляя ему съехавшую на глаза шапку. – Поцелуешь – скажу. Макеев бросил взгляд в сторону медвежат, но те уже, развернувшись, топали в сторону остановки. Да и в конце концов, он же главный тренер, а не главный монах. С этими мыслями он с большим удовольствием поцеловал девушку, обняв ее вместе с рюкзаком и так и держа в руках собственную сумку. - Я скучал, - шепнул он, оторвавшись от ее губ, по которым успел так сильно соскучиться. - А я так и не отдохнула, - призналась Даша. – Без тебя, оказывается, тоже не спится. Зато к ГОСам подготовилась на отлично и сегодня у меня выходной. - У меня тоже. Может, сходим куда-нибудь? Вроде как есть что праздновать, - скромно признался Сергей. - Сходим. Я приглашаю тебя в театр! – объявила она и вдруг спохватилась. – Или ты не любитель? Если нет, тогда можно… - Обожаю театр, - перебил ее Сергей. – Сколько у нас времени? - Три часа. Только нам придется расстаться, моя цивильная одежда на квартире. - Тогда, - он бросил взгляд на часы. – В шесть часов я за тобой заезжаю. *** Костюм он купил еще в Москве. Но на матчи пока не одевал. Ждал подходящего момента, а точнее, когда ребята наконец вызовут у него уважение к себе. Планировал, что на матче с «Олимпийцем» предстанет, наконец, перед командой в новом свете. В дверь командной квартиры «Десны» он звонил недолго. Буквально через секунду щелкнул замок, и на пороге показалась Даша. Вместо привычной синей курточки и шапочки с помпоном на ней было черное, приталенное пальто, из-под которого виднелись стройные ноги в коротких полусапожках. Сергей просто потерял дар речи. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но молча закрывал его. Он привык к образу Даши в спортивном костюме, джинсах, шортах, в собственной футболке, сползающей с плеч, без одежды вовсе, в конце концов, но такой женственной, красивой и нежной он видел ее впервые. - Сереж, я совсем плохо выгляжу? – наконец встревоженно спросила она, взволнованная его долгим молчанием. - Я придушу первого же, кто осмелится такое произнести, - выпалил Макеев. – Ты просто чудесна! Почему я раньше тебя не видел такой? Она засмеялась. - Представляю себе лицо Романа Игоревича, если я заявлюсь в тренажерку в вечернем платье и в капроновых колготках. - Вот с колготками ты погорячилась, на улице холод… - Ой точно, - спохватилась она. – Подождешь, пока я пододену шерстяные панталоны? - Я о колене, - улыбнулся Сергей. - Подождешь, пока я надену шерстяной наколенник? Сереж, мы же не пешком по степи пойдем. Прыгнем в такси, доедем до театра, прыгнем в театр… - Я предпочитаю все же передвигаться шагом, а не прыжками. И к тому же, моего коня наконец починили, так что, карета подана! «Конь» исправно урчал мотором и грел печкой. Даша не замолкала всю дорогу, выспрашивая у Сергея подробности матчей. Оба были в приподнятом настроении и смотрели друг на друга во все глаза. - Ты мне уже столько комплиментов сказал, а я ни одного, - вдруг произнесла девушка. – Такого красивого мужчины мне еще видеть не приходилось. Особенно рядом с собой. Сергей сообразил, что и он за все время знакомства представал перед Дашей чаще всего в спортивном костюме, джинсах и домашней одежды. Или без нее. - Спасибо, только все же ты… «Конь» фыркнул и закашлялся. - О, нет! Осталось же немного, - взмолился Сергей. – Давай, друг, поработай еще чуть-чуть. - До театра рукой подать, - тоже взмолилась Даша. Но, протестующе чихнув, двигатель замолк окончательно. До театра и в самом деле было подать рукой. Но только как это сделать, Сергей не представлял совершенно. Дело в том, что остановились они на холме, по левую сторону от театра. Склон был долгий и крутой. Если бы дело было летом, скорее всего, просто нашли бы тропинку и спустились по ней, но зимой… Идти в обход – долго. К тому же, Даша была одета не для прогулок морозным декабрьским вечером. Были бы они детьми, вопросов бы тоже не стояло. Сели на пятые точки и покатились вниз. Но в парадных брюках и вечернем платье садиться на пятые точки не очень хотелось. Впрочем, детей на вершине холма хватало. И катались они кто на чем – на санках, на ледянках, на пакетах, на картонках. - Я сейчас, - пулей вылетая на улицу, крикнул Сергей. Через пять минут он вернулся к машине не один, а в компании двух мальчишек. Даша вышла из машины и с веселым удивлением стала рассматривать неожиданных спутников Макеева, по всей видимости, братьев. Одному и второму было около десяти лет, и одеты они были в одинаковые куртки веселого оранжевого цвета и салатовые шапочки. - Знакомься, это Ваня и Артем, они любезно согласились доставить нас прямо к главному входу за пять секунд, - объявил Сергей, обнимая мальчишек за плечи. - Темка врет, - вдруг смущенно признался один из мальчишек. – За пять не получится. У нас рекорд – семь секунд. - А на чем поедем? – спросила Даша. - На самом лучшем в мире транспорте, - ответил Сергей. Мальчишки синхронно сделали движение руками, притягивая за скакалки «самый лучший в мире транспорт» в виде двух старых шин. - Они мягкие, - заверил Ваня, который уличил брата во лжи. – Никаких ямок не почувствуете. - Едем! – решилась Даша. И еще через пять минут они с Макеевым уселись каждый на свою шину и бесстрашно ухнули вниз. Братья сопровождали их, скользя рядом на картонках и подсказывая, как лучше отклониться, чтобы набрать скорость. Через пять или через семь секунд – никто не считал – веселая кавалькада из двух взрослых, безудержно смеющихся людей на шинах и двух предельно сосредоточенных мальчишек на картонках, выкатилась на театральную площадь. Чудом не задев никого из спешащих на спектакль людей, они действительно остановились возле ступенек. - Парни, спасибо, выручили, - помогая Даше встать на ноги, поблагодарил Сергей. Он нырнул во внутренний карман пальто и достал оттуда две шоколадки, предусмотрительно захваченные из бардачка машины. - Это вам подзаправиться, чтобы хватило сил на горку взобраться, - вручил он шоколад мальчишкам. Те задорно крикнули «спасибо» и вихрем умчались наверх, волоча шины за привязанные скакалки. - Ну как? – уже в фойе спросил Сергей. – Домой поедем тем же путем? Даша, расстегивая пальто, рассмеялась. - А запряжем Ваню с Темой? Пальто оказалась у Сергея в руках, и он вновь пораженно замолчал, как полчаса назад, на пороге квартиры. - Что? – снова встревожилась Даша. Она повернулась к зеркалу и начала торопливо поправлять растрепавшиеся локоны, оглаживать платье. - Ты очень красивая. Прости, что не говорил этого раньше. - Говорил! Просто, может быть, не так эмоционально как сегодня. Третий звонок! Сереж, побежали… То есть, пошли в зал. Но прежде, чем они отправились в зал, Сергей крепко обнял ее и поцеловал. Спектакль действительно удался. И Сергей не врал, когда сказал, что любит театр. Он с удовольствием ходил в московские театры, не отказал себе в удовольствии познакомиться с театром в Канаде. Пусть эти походы были редкими, но каждый раз привносили что-то новое в его душу. Эмоции после спектаклей всегда были похожими на эмоции после событий в настоящей жизни. Пожалуй, этим театр и брал Сергея. Поэтому вечер определенно складывался прекрасно. Особенно после того, как в антракте Даша невзначай сказала, что Сергей Владимирович видимо что-то принял из запрещенных препаратов, потому что сам рекомендовал ей отправиться на прогулку к Ледовому дворцу, чтобы не пропустить возвращение «Медведей». А на прощание в приказном порядке сказал, чтобы до утра он ее у себя в отделении не видел. - А ты говоришь, Геннадьич – не болтун, - засмеялся Сергей. – Правда, могу предположить, что поделился он новостью исключительно со своими коллегами и исключительно для того, чтобы облегчить нам с тобой жизнь. После спектакля, строго следуя указаниям врача, они отправились к Макееву домой. И уже в такси он вспомнил, что дома после его двухдневного отсутствия в холодильнике можно будет обнаружить повесившуюся мышь. - Я забегу в магазин, а ты подожди меня в квартире. - Я хочу с тобой, - заупрямилась Даша. - Только в том случае, если у тебя в сумочке завалялся шерстяной наколенник, - строго ответил Сергей. Они посмотрели на Дашин клатч, в котором едва поместились мобильный телефон и платок, и фыркнули. - Ладно, до встречи дома, - согласилась девушка, ныряя в теплый подъезд. На лестничной площадке, возле квартиры Макеева, стояла девушка, держа за ручку огромный кейс. Девушка была высокая, красивая и с очень надменным взглядом, которым она буквально впилась в Дашу. Стараясь не обращать на нее внимания, Даша достала ключи и подошла к двери. - Вы случайно не знаете, Сергей скоро будет? – вдруг холодно спросила незнакомка. Таким голосом спрашивают у горничной, готов ли обед. - Скоро, - растерянно ответила Даша, роняя ключи. – А вы… к нему? - Да. И девушка вместе с кейсом подошла к Даше вплотную. - Заходите, - все так же растерянно пригласила Даша. Они вошли в коридор. Даша разулась, привычно сунула ноги в сланцы, но представила, как нелепо будут смотреться резиновые сланцы в сочетании с платьем, и осталась босой. Гостья же не удосужилась даже вытереть подошвы своих ботфорт на шпильке и, оставив кейс у вешалки, прошествовала в кухню. - Чай? – спросила Даша, нерешительно входя следом и чувствуя, что невольно пасует перед этой высокой брюнеткой с капризным изгибом бровей, решительными, но холодными глазами, одетой так, словно не добиралась до Подольска на поезде, а прибыла прямо к порогу на шикарном лимузине. - Пожалуй, - с какой-то непонятной усмешкой произнесла гостья. Даша щелкнула кнопкой электрочайника и привычно открыла шкафчик, достала заварку, не глядя взяла заварочный чайник, сполоснула холодной водой, обернулась и с удивлением увидела самую настоящую ненависть в глазах у девушки, которая, грациозно присев на стул, рассматривала ее. - Как вас зовут? – спросила Даша, чтобы хоть как-то прервать паузу. - Ксения, - обронила незнакомка. Поинтересоваться в ответ она не посчитала нужным и Даша вдруг остро почувствовала, что этот визит добром не кончится. Ксения, кем бы она ни была, приехала к Сергею либо с плохими новостями, либо с плохими воспоминаниями. Либо просто с чем-то плохим. Открылась входная дверь, сочно клацнул замок и на всю квартиру прозвучал веселый Сережин голос: - Малыш, ставь скорее кастрюлю, сейчас мы с тобой поужи… Фраза Сергея оборвалась ровно в тот момент, когда он увидел Ксению. Даша невольно отступила к стене, словно стараясь уберечься от урагана. - Какого черта ты здесь делаешь? Сергей? Это сказал Сергей? Вот этот незнакомец, хохотавший целый вечер, обнимавший и целовавший с нежностью, сыпавший комплиментами, а сейчас выглядящий как ледяная скульптура, это Сергей? - К тебе приехала в гости, - ответила Ксения как ни в чем не бывало. – Три часа под дверью торчала. - Я спрашиваю, какого черта ты здесь делаешь? Совершенно незнакомый голос – ледяной, полный ярости, почти рык. - Сережа, это кто? – спросила Даша. С издевкой, все с той же презрительной усмешкой прозвучал ответ: - Я – невеста Сергея, а вы, простите, кто?