Шоссе 66

«Невозможно уснуть. Три часа ночи, а уснуть не могу. Грёбаные призраки! Грёбаное всё!». Серебристый лунный свет пробивался меж неплотно задёрнутых штор. Она ещё немного повертелась на матраце и села, внимательно осматривая тёмную комнату. Всего в нескольких сантиметрах от неё мирно сопел Сэм, вытянувшись на спине в полный рост, заложив руку за голову. Справа спал Дин. В отличие от брата, он метался во сне, тихонько поскуливая. Она посмотрела на него: «Что же такое ему снится? Кошмары?». Вообще-то немудрено, при их-то образе жизни, постоянном напряжении, множестве так и не спасённых людей, которые частенько беспокоили и её по ночам. Она отвернулась. Глаза привлёк её собственный рюкзак, валявшийся тут же на полу, как и они сами. Ну, не то чтобы они спали совсем на полу, всё же они притащили её двуспальный матрац и сняли ещё один с кроватей одного из ребят, и набросали одеял и покрывал и подушек. Почти удобно, если не считать того, что-то и дело кто-нибудь подминал под себя её волосы или пихал локтем или коленом. «Ну, хорошо, хоть ноутбук взяла. Посмотрим, что там сегодня случилось». Была у неё странная привычка описывать события дня. Она вообще описывала всё, что можно: начиная плохим настроением и заканчивая опросом свидетелей. Как раз в папке «Шоссе 66» лежало множество файлов по делу. Но были и совершенно бесполезные. Откуда у девушки с тёмным прошлым и нелёгким настоящим такой романтизм? В дневниках было всё: её жизнь, её мир, её суть. Именно этим она решила заняться в три часа ночи, когда самое время отдохнуть после всего случившегося. Дин проснулся часом позже. В холодном поту. Тело будто прошило разрядом тока, как тогда в две тысячи пятом, но только уже не по-настоящему. Его знобило. Его буквально выбросило из сна, а в глазах продолжали гореть отблески былых «подвигов». Всё стучит, горит, скрежещет, и где-то кричат, стенают, воют от адских мук то ли ещё человеческие души, то ли уже адские твари. Среди всего этого он скорее почувствовал, чем увидел, что-то у себя в ногах. Он резко сел. «Что за…?! Стейси?» Она крепко спала, уткнувшись носом в свои ладони. Свернувшись калачиком, она выглядела точно маленький котёнок, жавшийся к хозяину, испугавшись грозы. Кем бы вы ни были и что бы ни делали, всегда трудно удержаться, чтобы не погладить по голове маленького милого котёнка. И Дин не удержался. Он только провёл рукой по мягким шелковистым волосам, и почувствовал, как по телу разливается тепло, проходит спазм души и боль памяти. Он только заложил за ухо упавшую на её лицо прядь, и почувствовал то, чего не чувствовал с самого момента своего возвращения, — покой. Неосознанно девушка тянулась за этими движениями, проявлениями теплоты и нежности со стороны того, кто, как ей казалось, на это не способен. Если бы сейчас проснулся Сэм, наверное, Дину трудно было бы объяснить брату, что он такое делает и, главное, зачем. Даже самому себе трудно, что там Сэму. Всё, что он сам знал до этого — это то, что от неё ему был нужен секс. Ни о какой душевной близости речи не шло, да и, казалось, как могло. Привычное состояние Дина Винчестера, когда дело касается девушек. Стараясь не побеспокоить спящую, он пододвинулся ближе и, положив руку на плечо, заглянул в её лицо: она едва заметно улыбалась. Сквозь сон она почувствовала тепло, и потому ей было хорошо и спокойно. Дин нежно провёл рукой по её щеке и вдруг осознал, что она холодная. Похоже, девушка опять замёрзла. Аккуратно, дюйм за дюймом, он вытянул из-под неё одеяло и укрыл, заботливо подоткнув его со спины. На глаза попался раскрытый уснувший ноутбук, частично уже лежавший на полу. Взглянуть что там или нет? Это всегда был соблазн, от которого ему никогда не удавалось удержаться. Почему бы и нет? Дин осторожно подтянул его к себе и включил. Он читал долго, тщательно вчитываясь в каждое слово, стараясь ничего не упустить из мира Стейси. «30 октября. Придурок Шейн сообщил мне о пропаже какого-то знакомого своего знакомого… 31 октября. … 1 ноября… 9 ноября…». И вот почти всё, что он там прочитал.

***

*Из дневника Стейси 30 октября. Придурок Шейн сообщил мне о пропаже какого-то знакомого своего знакомо-го. Он совсем охренел там на своей Аляске, что ли? Думает, наверное, что если вверху карты, то недосягаем для гнева праведного! Теперь не успеваю отремонтироваться. Придётся, требовать себе колёса. Ненавижу чужие тачки! Ладно, рассчитаемся. Что он там трепался о пропавших? Шоссе 66? Байки, наверное, но фиг с ним, проверим для очистки совести. PS: Я вообще встречу свой «профессиональный праздник» когда-нибудь тихо и спокойно?! Опять в дороге! 31 октября. Какого нахрен счастливого Хеллоуина?! Ещё и издевается! Агрх… Блин, что я злая-то такая? Вероятно, мужик нужен, а то кто-нибудь точно пострадает… Хотя, может, это из-за того, что какой-то охотник-мудак по имени Шейн посоветовал своих мудаковатых друзей-автомехаников! Вот теперь я даже догадываюсь, кто в первую очередь страдать будет! Это ж надо подсунуть мне этот тарантас! Металлолом на колёсах, а не автомобиль! Всех его дружков в той долбанной Чикагской мастерской разнесу к чертям! О, кажется, список намечается. Нужно будет структурировать. 1 ноября. 2 раза сломалась по дороге в Спрингфилд! Из-за долбанных тормозов чуть с дороги не улетела!!! Ну, ребята, будете у меня все фальцетом петь! И это только если я не выясню, что кто-то постарался её так уделать! Срань-то какая… Но меня не сломить, ха-ха! Я всё-таки посетила в этом городишке всё, что смогла. Копы — идиоты. В который раз убеждаюсь. Но ладно, главное, чтоб они верили, что я — паинька из ФБР. Узнала про вдову, адрес, пароли, явки… и навестила несчастную женщину. Чувство вины — это паршиво. Жаль, что я — не мастер по части утешений. (Все данные см. в хронике расследования). 2 ноября. Ещё 3 раза сломалась. Разбила губу в одном из ДТП. Ещё после одного чуть не подралась с каким-то мудаком на мерсе, который считает, что может свободно подрезать меня, если я на долбанном 1969 года Амбассадоре. Гавнюк. Но нос я всё-таки ему сломала, чтоб не выпендривался. Кажется, кто-то поаплодировал даже. Не считая этих поломок, в целом, я даже днём довольна. Пора спать. Жаль, что на плесневелых простынях, но фиг с ним, не до того. Здесь хоть душ есть: завтра отмываться буду. Итак, я сплю в городе Ролла. Всё просто охренительно. 3 ноября. Бодрого утра, блин! Холодный душ это что-то! Не планировала начинать закаливание сегодня. Ай, да хрен с ним, может, действительно, стоит контрастный душ жидким азотом заканчивать? Шейн звонил, собака, интересовался, как я, да где я. Всё подробно описала, не забыв при этом упомянуть во всех красочных подробностях, что я о нём и его советах думаю. Довольный, гад, остался. Ничего, поправимо. Прогресс. Сломалась за сегодня «всего» два раза. Долбанная кофе-машина! Прибыла наконец-то в Оклахому. Талса — так себе городишко, но хоть мотель приличный. И вода горячая есть. 4 ноября. Закаляюсь теперь исключительно по собственному желанию, а не по желанию водопроводчика. Ура! Решила-таки подробнее раскопать про гиен-призраков с шоссе. Просто охренела, честно говоря. Ни разу не слышала, чтобы эти прозрачные типы кучковались… (Все данные см. в хронике расследования). Добралась-таки с 2 поломками до Клинтона. Жаль, что только до города. По дороге выяснилось, что здесь индейцы селились. Всё же, несмотря на сверхъестественность моей цели, красоту видов никто не отменяет. Хоть можно немного насладиться поездкой. Прошвырнулась по полицейским участкам, но здесь все какие-то упоротые. Ничего не уз-нала. Придётся ломать базы данных о пропавших. Шейн чего-то молчит. Не буду звонить. На кой-мне. Лишь бы данные подкинул затребованные. Нашла хороший мотель после часа поисков. Опять нет сил на душ. Опять на утро. 5 ноября. Отправилась к ковбоям учиться забрасывать лассо. А как бы хотелось… Мечты, мечты… Техас. Хоть посмотрела на южную часть Великих Равнин, и то ладно. Нашла в Альмарилло маленький, но уютный мотельчик. Растрясла ФБР-овские базы данных и нашла массу интересностей. Кроме того, нашлись 2 словоохотливых мужичка. Что только не сделают за бесплатную выпивку. (Все данные см. в хронике расследования). 6 ноября. Ремонтировалась прямо не отъезжая от мотеля. Это ж надо, что за хлам! Хорошо Шейн позвонил, на нём и отыгралась. Вроде, полегчало маленько. Но всё-таки уже начинает задалбывать постоянно ломаться и ремонтироваться. Я тачки, конечно, люблю, даже Питербилты. Особенно, их. Всё-таки размер имеет значение! Разбирала бы да собирала бы… ммм… Но Амбассадор меня достал вконец! Что там Шейн наговорил про мотели? Ах да, какой-то «Дримс». Это что вообще? Приют шлюх? Ладно, до Аризоны ещё дожить нужно. А то чувствую я, скоро попру эту срань на запчасти. Где ж новую-то искать? Кстати, стоит озадачить кого-нибудь. К Шейну больше не пойду. Кофе-машины хватило по горло! Ладно, остыли. Я в Санта-Фе. Хорошо, что я тогда года 2 назад базу данных штата Нью-Мексико ломанула, теперь в участок ехать не нужно. Пожалуй, позволю себе расслабиться. Завтра со старушкой Ники побеседую. 7 ноября. Как всегда с утра почту смотрела. Написала Мэй. У неё сынуля родился, и она хочет, чтобы я была крёстной!!! Умная она, семья у неё. Тоже хочу. Но с таким не прощаются. Это если только найти хорошего парня-охотника и бдеть потихоньку вдали от сверхъестественного, незримо охраняя нашего ребёнка. Без фанатизма. Сказать, чего опасаться и как справляться. Пусть знает. Не хочу ему охоты, но здесь уже не мне решать. Отвлеклась. Не смотря на все потуги моего автомобиля угробить меня к чертям, я всё же нашла и побеседовала со старушкой Ники Клеймс. (Все данные см. в хронике расследования). До Гэллапа добралась уже за полночь. И да, следующий раз не стоит так поздно кататься по 66 шоссе на кофе-машине. На спорт-каре ещё ладно, но не Амбассадоре! Такое угробище на колёсиках! А тут ещё и стресс для бедняжки Амби… Напиться что ли того 140-летнего коньячища? А что? Заслужила. Ладно, так и быть, оставлю, может, пригодится ещё этот Hardy Perfection. Спать-спать-спать! 8 ноября. О, как мне хотелось спокойного дня сегодня, но, увы. Мы сломались 3 раза. Капец какой-то! И опять вовремя позвонил Шейн. На кой-чёрт, спрашивается?! Какого хрена меня контролировать?! Нет, я люблю людям помогать, но не надо меня теперь проверять постоянно, как я справляюсь! Ну да, честно говоря, не хотелось браться за это дело. Предчувствие какое-то нехорошее. Может, поэтому я сердилась? Прав был Джон тогда, дура я, наивно-романтичная. В голове ветер гуляет. Вздумала спасать мир от монстров. А кто меня просил-то?! В том-то и дело: мне просто всегда больше всех надо. Вот и варись теперь в этом дерьме, раз полезла, да перемешивать не забывай. Ладно, вроде, я готова ко встрече с прекрасным. (Все данные см. в хронике расследования). Всё остальное нужно будет выяснять на месте. Главное, чтобы не на шоссе опять. Спокой-ной ночи, Флакстафф! Спокойной ночи, Аризона! 9 ноября. Это просто пипец, друзья мои! Не день, а дерьмище. Подралась сегодня с очередным ублюдком, возомнившим себя главным на дороге. Эти «умники» из Европы считают себя умнее всех! Я выехать-то не успела, а тут этот нарисовался. Остановила его ножиком в шину. Ничего, я умею, не перевернулся. Злой такой шкафчик на меня вышел и что-то балакает по-голландски, вроде как. Козёл обдолбанный! Ничего, и не с такими справлялась. Сегодня у меня «масса» времени писать прямо по горячим следам. Что я там писала раньше? Аж «целых 2 раза сломалась»! Да охренеть! Сегодня я ремонтировалась чуть не каждый час. Несмотря на то, что выехала я рано, только светало, сейчас, во 2м часу дня, я ещё чёрте где: равно далеко как от 1го города, так и от другого. Если так пойдёт и дальше… Твою мать! Накаркала! Так пошло и дальше: 2ая поломка за последний час. А время, между тем, уже почти 3. Как и когда я буду добираться до этого «Дримс» со шлюхами?! Хоть бы, может, встретился кто человекоподобный. Достану ящик с инструментами. Хотя, может, надо бы достать, наверное, оружие: маловероятно, чтобы… 3 часа ночи. Спят. Мои новые знакомые спят. Вот и пишу наконец-то. Не удержалась: привычка — вторая натура. Выбираться за железно-солёное ограждение мы не решились. Вернее, я не решилась. И они не должны рисковать. Час страха и мрачной готовности сразиться со всем, что вижу, закончился, но лучше перестраховаться. В таком деле — это крайне важно. На Шейна я сегодня почти зря ругалась. Извинюсь. Вовремя он мне напомнил об опасности. Но такого и он не предполагал, наверное. Завтра сама ему позвоню. Все призраки, о которых слышала… почему они все здесь сегодня были? Вот загадка из загадок. И я обязательно разгадаю! Прости, дружище Том, что не поискала тебя сегодня, нужно было скорей ретироваться до темноты. Спасибо тебе за тот твой звонок жене! Хорошо, что я таскаю с собой этот «пазл» цельного солёного железного круга. Смогли спокойно устроиться на ночь и водрузить всё, что могло пригодиться. Давно я его придумала. Хотя нет, наверное, мне только так кажется, ведь я этим занимаюсь… сколько, кстати? Сколько мне тогда было, когда та полоумная соседка по общежитию с воплями неслась по тёмной аллее, а эта тварь собиралась сожрать моё лицо? 19 где-то… совсем фрэш… Отвлеклась опять. Что за меланхолия, блин? Не помню за собой такого. Нужно поднять архивы, как я тогда с этим справляясь? Секс, наркотики и рок-н-ролл? Хех. В общем, придумала и круто. Хорошо, короче. Надеюсь, не придётся ничего объяснять. Не люблю это дело. Отвратительно, когда тебя заставляют что-то объяснять. Показать проще, а там… Разошлась я сегодня что-то… Ну да ладно, много событий, много впечатлений. Хочу всё помнить. Нет, ладно, не всё. Но это нужно помнить. Пригодится в дальнейшем: и в жизни и в охоте. Хочется верить, что у меня это не одно и то же. Итак, братья Винчестеры. Надо же было встретить сыновей Джона, да ещё в таких обстоятельствах. Он, должно быть, ими гордился. Во всяком случае, воспитал, как мне кажет-ся, так как нужно. На помощь мне пришли в трудную минуту. Да и не только мне; кажется, светлые парни. Бог знает, как я им за это благодарна. И коньяк пригодился. А я уже готовилась дать отпор всем призракам шоссе прямо на месте. Ха-ха! Раком, в багажнике… Зашибись бы они испугались! А ребята на редкость порядочные и хорошие попались. Особенно Сэм. Просто-таки Бэмби, если только Бэмби имел габариты терминатора. Так и зову — «оленёнок». Почему нет? Он, вроде, не высказывался против. И ещё. Есть у него такое оружие, которым, как мне кажется, он уже злоупотребляет. Эти «щенячьи» глаза… Капец просто! Почти невозможно удержаться, чтобы не выложить всё, что он хочет услышать! Надо бы абстрагироваться от этого. Один раз всё же получилось. А то спрашивает без конца… Ну, не их это дело, чем там моя жизнь была насыщена! В отличие от них… так, всё, забыли. Вот смотрю и думаю, по Дину, что ли пройтись? Кажется, этот тип умеет пользовать-ся своим животным обаянием. Очень похоже, что бабник редкостный. А что? Холост. Могёт, значит, пусть позволяет себе такие походы. Завидую ему немного даже. Вероятно, если бы я тоже спала со всеми, с кем хотела, сама бы про себя шлюхой называлась. Ну что за принципы?! Шовинистический мир! Тоже, может, хочу, ни одних брюк не пропускать! Агрх!.. И всё-таки после пива за 1000 баксов стало особенно видно, что парень слегка…хм… даже в большей степени, чем я. Кхм-кхм… Даже странно. Нет, пускай, конечно. Я понимаю, очень на-до. Но в такой обстановке и вдруг… Интересно. Никогда с таким не сталкивалась. Надо бы поэкспериментировать с экстремальными ситуациями… В общем, нормальные такие парни. Всё же мне повезло именно их встретить на этом шоссе тогда вечером. Хорошо, что это были они. Не хотелось бы опять применять боевые навыки. Не люблю я это дело. Просто злюсь теперь часто… Надо бы мне мужика! После дела займусь поисками очередного двухмесячного бойфренда. Ну, или хотя бы неделю стабильности. Ну, пожалуйста, хоть чуток спокойствия, умиротворения и доверия! Так хочу…

***

«Что я только что прочитал?» — первая мысль, возникшая в голове Дина. Не понимая, что же не так, он перечитал последнюю запись. «Надо же было встретить сыновей Джона…». Это что, шутка? Дин беспокойно заелозил, затем закрыл и отложил ноутбук в сторону. «…сыновей Джона…». Отца? Они знакомы? В голове не укладывалось. Он потёр виски двумя пальцами и посмотрел на безмятежно улыбающуюся во сне Стейси. Одна часть его желала немедленно её разбудить и потребовать объяснений, а другая — поцеловать, обнять, овладеть. Он лёг на подушку, и, закинув руки за голову, стал бессмысленно смотреть в потолок. «Да что такое со мной?». Ещё во сне Стейси почувствовала, что что-то не так. Во-первых, стало неуютно. Где-то успокаивающее тепло, с которым обычно приходит мир в твоё сердце? Когда ничего не страшно. Когда, кажется, что бы ни было, всё хорошо, я с тобой! Во-вторых, стало жутко. По-настоящему жутко. К голове приливала кровь, к ней ворвалось всё то, чего она так отчаянно сторонится днём. Нет, ничего этого не было! — Не было! Она села на кровати. Почти как Дин получасом ранее. В ужасе она шарила руками по кровати в поисках того, что её защитит. Грудь тяжело вздымалась, ноздри раздувались. Где-то здесь! — Не правда! Не правда! Паника. Почти отчаяние. Она вздрогнула, когда на её плечо легла чья-то рука. Рука. Вот она рука помощи. Стейси подтянула колени к груди и запустила пальцы в волосы. Разве так бывает? Что с ней не так? Именно с ней? Тихий хрипловатый голос раздался совсем рядом. — Ты в порядке? Кому как не Дину знать о кошмарах? О кошмарах, которые когда-то мучили его брата, одержимого чувством вины. О кошмарах, которые теперь мучают его. Он уже не думал о том, что увидел сам, прочитал у неё. Не важно. Если можно чем-то помочь, нужно помочь. Дин пододвинулся ближе и тихонько сжал плечо Стейси. — Ты в порядке? Глупый вопрос. Конечно, нет. Конечно, она не может быть в порядке. Она обернулась. В её глазах стояли слёзы. Не нужно плакать! Не реви! Как девчонка! Не нужно, это никому не нужно! Она моргнула и по щеке скатилась слеза. Девушка слабо улыбнулась, сжала его руку на своём плече и отвернулась. Что бы там ни было, нельзя, чтобы кто-то видел. Нельзя, чтобы видел он. Иногда по ночам она не может сдержаться, но об этом никто не должен был знать. Никто. Следуя душевному порыву, он обнял её и коснулся губами волос. Она опять вздрогнула. Почему она всё время вздрагивает? Трудно следить за всеми эмоциями сразу и что-то временами ускользает. Девушка и рада бы отстраниться, съязвить, убежать… но убегать не хотелось. И совершенно неожиданно для себя она прижалась мокрой щекой к его груди. Стало спокойно. Стало уютно… Наверное, они просидели так очень долго. Может быть, даже слишком, потому что, проснувшись рано утром, первое, что увидел Сэм — это то, что, похоже, он тут лишний. Не очень понятно, что произошло ночью. Хотя его посетила пара мыслей, когда он обнаружил Дина, спавшего полулёжа на подушках с мирно покоящейся на его плече девушкой. Лучше бы он действительно спал в кресле что ли! «Ну, Дин! Вечно свербит в одном месте!». Сэм сердился. Ну, хотя бы потому, что Дин тогда оказался прав, поставив на себя. Это всегда трудно было простить, особенно если вспомнить, что он потом не перестаёт об этом напоминать. Он осторожно, чтобы не разбудить ребят, выскользнул в ванную комнату. И пускай спят. Дин давно не спал так спокойно: последнее время его часто мучают кошмары. И Сэмми был бы неважным братом, если бы не замечал этого. Но старший брат не был готов говорить об этом. Он даже пытался это отрицать. И пускай. И вновь: пускай. А младший пока прогуляется. Стейси проснулась раньше Дина, но Сэм уже ушёл. Заметив это, ей стало немного неловко. Интересно, что подумал Сэм, когда увидел их вместе? Самое лучшее будет — не поминать об этом. Не стоит даже пытаться объяснить, что ничего не было. Да и зачем это ей? Если Дин захочет, он может сам. Странное чувство. Вставать не хотелось, и она просто продолжала лежать на его плече, вдыхать его запах и думать о чём-то своём, когда Дин открыл глаза. Прилив нежности, необъяснимой совершенно. Он не знал её. Меньше суток прошло с тех пор, как они познакомились. Почему именно она рядом наполняет миром измученную адом душу? Едва уловимым движением он провёл подушечками пальцев по её лицу мягко, ласково и… нежно. Очнувшись от мыслей, она вздрогнула и посмотрела на него, заглядывая в глаза по-детски трогательно и доверчиво. Сейчас ей почему-то хотелось верить в то, что её не обидят и не позволят никому другому сделать это. Никогда с ней не происходило ничего подобного. Чувство защиты — вот, за что она держалась. Вот за, что она готова была отдать самое себя: только бы он не отпускал её. Только бы не отпускал. А Дин и не отпускал. Ему не хотелось. Не сейчас. Одной рукой подтягивая её к себе, второй слегка касаясь подбородка, он поцеловал её. Нежно, сначала коротко и поверхностно, потом дольше, исследуя её рот. Она перебирала пальцами мягкие бархатистые волоски на его шее, а он продолжал обнимать девушку, пока они целовались, но с главным всё же медлил. «Прав был Джон тогда…»; «Надо же было встретить сыновей Джона…». Нет, это так не оставит его. В голове промелькнуло: «Чёртовы дневники!». Дин с трудом заставил себя остановиться. Он ещё раз поцеловал её губы, убрал в очередной раз скатившуюся на лицо прядку волос и заглянул ей в глаза. Трудно было догадаться, что сейчас творилось в её голове. Но он чувствовал себя последним ослом за то, что не мог отогнать от себя назойливые мысли, за то, что позволил себе эту слабость, но так и не решился дойти до последней базы. Он не решался начать первым. Заговорить сейчас, — казалось, разрушить всю эту атмосферу, вообще всё это, возврата к которому может и не быть. «Ну, скажи что-нибудь!» — почти кричал его взгляд, но она молчала. Молчала и смотрела на него своими детскими наивными глазами, что так не сочеталось с той, что он познакомился на шоссе. — Я в порядке! — неожиданно прошептала она, как бы напоминая о ночном происшествии, — А ты? И это не было досужим любопытством, банальной глупостью, которые бросают только, чтобы заполнить неуютную тишину, ей было действительно важно знать, что с Дином всё в порядке. Она лишь слегка провела рукой по его щеке, уже пару дней мечтающей о бритве, и коснулась подбородка, а потом прижала руку к груди. От этого ничуть не легче. Проклятье! Как подобрать слова? Как подобрать слова, когда и говорить особо не хочется. Да и если уж быть по-настоящему честным, по части откровенных, душевных, душеспасительных, да и вообще любых бесед был Сэм. — Порядок, — соврал он. Он почему-то тоже говорил шёпотом, хотя судя по пустующей части импровизированной постели, будить было уже некого. «Так вот, значит, каково спать с братьями Винчестерами» — вторглась неуместная мысль. А Дин так больше ничего и не сказал, просто прижал покрепче и зарылся в её волосах. Уж это он мог себе позволить.