Шоссе 66

В целом, насколько могла судить Стейси, день начался довольно неплохо, пусть даже ничего и не было. Впервые в жизни она почувствовала со стороны мужчины не просто желание обладать, но заботу и ласку, пусть и проявляется она как-то странно. Почему так ничего и не случилось? — это вопрос, который задавал себе скорее Дин, чем Стейси. Его действительно начинали мучить сомнения по поводу того, насколько всё это необратимо. Как она, блин, на него влияет? Ему определённо нравилось только одно: сегодня не было кошмаров. После прочтения дневника девушки вопросов только прибавилось. Например, на кой-хрен я его прочитал? Это, собственно, был основной вопрос, который Дин пытался для себя решить. Он вообще каждый раз пытался его решить, когда совал нос в чьи-нибудь записи. Самое интересное, что люди его в этом вопросе поддерживали, грубо интересуясь, какого хрена ему там надо было. Почти главный вопрос его жизни, Вселенной и всего такого. Теперь нужно решить, что делать с полученной информацией. Поинтересоваться и умереть от руки Стейси или смолчать и умереть от любопытства в совокупности с желанием выяснить так, по большому счёту, и не раскрытые до сих пор тайны отца? Дин сам толком не знал, злился ли он сейчас на отца за эти секреты, или на Стейси за то, что скрыла зачем-то факт знакомства с Джоном, которого, по-видимому, она знала неплохо. Единственное, что сейчас он знал наверняка — это то, что он имеет право хоть как-то приблизиться к правде об отце, который после стольких лет так и остался загадкой для них с Сэмом. Что касается самого Сэма, то он честно прогуливался взад-вперёд по шоссе, но так и не заметил, где и чем можно разжиться в плане еды. Это была, конечно, не основная цель его недальних пеших переходов, но кушать-то хочется. Особенно, если учесть, что с прошлой забегаловки где-то в районе Гэллапа, они так ничего и не ели, кроме несчастной пачки чипсов, то ли случайно завалившейся под сидение водителя, то ли нарочно припасённой Дином на чёрный день. Причём, последнее имело большие шансы на то, чтобы быть правдой. Единственное, что смог найти младший Винчестер — это автомат с какими-то шоколадками и соком. — Что за дыра?! Призраки есть! Жрать нет! Здесь вообще кормят?! Или у них постояльцы солнечной энергией питаются? Дин негодовал. А голодный Дин всегда негодует сильнее обычного. Он широкими шагами рассекал комнату, размахивая руками и отчаянно жестикулируя на каждом шаге. — Святым духом, — шутливо поправил Сэм. — Чего? — Ну, тебе — святым духом. Там ангелы и всё такое… — Ты издеваешься?! — Дин даже остановился. — Нет, он издевается! — Он развернулся и плюхнулся на стул, скрестив руки на груди. — Угомонись, красавчик. Можно подумать, тебе одному питаться нужно, — Стейси выглянула из ванной комнаты с расчёской в зубах, собирая волосы всё в тот же конский хвост. — Хотя этот мотель может не рассчитывать на мои рекомендации. — Кстати, я заметил, что вчерашний администратор уже на месте… — начал было Сэм, но его перебил Дин. — Отлично. Он мне должен чизбургер с беконом, — Дин помолчал и добавил, — И ещё, пожалуй, литр эспрессо за моральные страдания. — Правда? А его Mustang на месте? — ничуть не обращая внимания на «оголодавшего» парня, спросила Стейси, успевшая уже окончить все свои манипуляции с волосами. — Чудненько. Седлаем и за едой… — Вроде, не видел. А это важно? — удивился Сэм. Ещё пару минут назад девушка спокойно собирала рюкзак, но теперь почему-то стала выглядеть весьма озадаченной. Она ничего не ответила Сэму. На секунду зависнув с ноутбуком в руках, она кинула его на «кровать» и стала что-то усердно выискивать в одеялах. С обеденной зоны за ней наблюдали две пары недоумённых глаз. — Ты собралась прирезать портье? — спросил Дин, заметивший, как девушка пристраивает на поясе нож, — Думаешь, кто-то лишился конечности? — Пальца, — поправил Сэм. — Чего? — Там был палец, — уточнил он. — Да какая к чёрту разница! — раздражённо бросил Дин, — Что не так с администратором? Но Стейси не ответила и на этот вопрос, лишь отстранённо взглянула, явно думая о чём-то своём, и в три шага оказалась за дверью. Когда братья выбежали вслед за ней, она уже успела вывернуть из-за угла обратно ко входам в номера. Она выглядела сосредоточенной и слегка раздосадованной, будто отличница, сдавшая контрольную и внезапно осознавшая, что допустила в ней глупейшую ошибку. Как можно было раньше не догадаться?! Всё же лежало буквально на поверхности! Проигнорировав вконец сбитых с толку братьев, она рванула на ресепшн. К счастью, администратор был на месте. Он перебирал какие-то бумажки у дальнего стола спиной к двери, когда к нему влетела Стейси. Дверь хлопнула и мужчина обернулся. Полминуты спустя возникли Сэм и Дин. Они хотели что-то сказать, Дин даже открыл рот, но слова так и не сорвались с его языка. Братья лишь обменялись встревоженными взглядами. Вообще странно. Очень странно. Перед ними был определённо тот же человек за стойкой, что и вчера, но словно состарился за одну ночь на двадцать-тридцать лет. Это был не отец, не брат, не дядя. Как будто за ночь можно было успеть так состариться и это было абсолютно нормально. Всё тот же самый человек, но абсолютно седой, с белой аккуратной бородкой и глубокими морщинами на высоком лбу. Сэм и Дин потянулись за оружием, но мужчина щёлкнул пальцами и все трое уже сидели на диванчике напротив, не имея ни малейшей возможности чем-либо пошевелить. Ну, чего они за ней попёрлись?! — Вижу, вы догадались, — произнёс «портье», — А я всё думал, когда же это случится… — А ты знаешь, что на чаевые ты можешь уже не рассчитывать? Сервис у тебя так себе, — Дин изо всех сил старался держать марку, за насмешливым тоном скрывая полнейшее отсутствие у него идей, как выбираться из этой совершенно дурацкой ситуации. Сегодня умирать он не планировал. — Думаю, я переживу. А вот вы, может быть, и нет. — Если ты собирался нас убить, мог бы сделать это сразу, — собрав волю в кулак Стейси спросила, — Что тебе нужно? — Гораздо важнее, что нужно вам? Я могу дать ответы на любые вопросы, научить чему угодно и даже изменить ваши судьбы. — Оже Грант? Вы — Грант? — спросил Сэм, хотя в ответе уже, кажется, не сомневался. — Какой интересный мальчик, — Грант подошёл к нему и стал с интересом рассматривать, словно какую-то диковину, больно сжав рукой скулы; у Сэма не дрогнул ни один мускул. Зато задёргался Дин, который будто чувствовал сейчас всё за брата. — Руки от него убрал, пед.к несчастный! «Портье» даже не удостоил его взглядом, а, молча, рассматривал доставшийся ему «трофей». — Мальчик с кровью демона в жилах, — наконец произнёс он. Краем глаза Стейси заметила, как Сэм скривился. — Теперь когда мы это выяснили, может, ты нас отпустишь? — процедил младший Винчестер, не питая всё же особой надежды на быструю развязку. Оже Грант выпустил лицо парня, однако с ответом не спешил, лишь скалясь в некоем подобии улыбки. Вновь щёлкнув пальцами, он уселся на тут же подлетевший стул, сложив ногу на ногу и ухватив колено сцепленными в замок руками. Ну, что ему надо-то? — Какого… — попытался было спросить Дин, но Грант взмахом руки заставил его замолчать. — Тихо. Куда вы спешите? У нас есть время познакомиться поближе, — и он сам пододвинулся поближе, и добавил, — У вас есть время познакомиться поближе. — Всё, что мы хотим знать, это: что ты сделал с Томом Пенном? Жив ли он? И что ты собираешься делать с нами? — Стейси выглядела абсолютно спокойной, даже, пожалуй, слишком, но ей давалось это непросто. — Малышка Стейси, ты хоть знаешь, с кем ты подружилась, милая? — Грант ласково улыбнулся. — Не называй меня «милая», милый! — внутри у неё всё клокотало. — Один только недавно вернулся из круиза по основным достопримечательностям Преисподней, — девушка вложила в ответный взгляд максимум презрения, на которое была способна, но всё равно на этих его словах немного скосилась на Дина. Несомненно, речь шла именно о нём. — А второй — наверняка, в скором времени туда отправится, продолжая свои внеклассные мероприятия, — насмешливо закончил Грант, красноречиво глядя на Сэма. Стейси уже всем сердцем ненавидела этого «изменителя судеб» и старушку Никки. Разве так его описывали?! Он же должен просто изменять судьбы, разве нет?! — Что стало с Томом Пенном? — упрямо спросила девушка. Действительно, что? — О, за него не стоит беспокоиться. Жив ли он? Пожалуй, что ещё да, — Стейси немного выдохнула, — А стоит ли его отпускать? — Зачем тебе какой-то байкер? — спросил Дин. Его голова была готова разорваться от скорости и количества мечущихся в ней мыслей, но он пытался дер-жать себя в руках. — Ты прав, он мне не нужен, — произнёс Грант и щёлкнул пальцами. В углу комнаты появился связанный бледный и худой с запавшими глазами человек в кожаной рокерской куртке. Стейси попыталась было рвануться к нему, но совершенно забыла, что не может пошевелиться, лишь слегка исказилось её лицо. — Обсудим это? — И что за цена? — презрительно поинтересовалась девушка. — Ты. На мгновение мир будто остановился. Ничего не двигалось. Потом двигалось слишком медленно. И ничего не слышно. Куда пропали все звуки? Это какое-то заклятие? Стейси никак не могла понять, что произошло. Что происходит? Чего? — Чего? — повторила она вслух. — Ты всё верно услышала. Я ждал именно тебя, а не адских воинов небес, пришедших с тобой, — Сэм и Дин выглядели озлобленными, но и оторопевшими. Что происходит? — Не могу не полюбопытствовать: зачем? — она держалась из последних сил. Хотелось вопить, кричать, высказать всё, что думаешь, как тогда с Шейном, но она держалась. — А ты не знаешь? — Даже не догадываюсь, зачем могла понадобиться человеку, меняющему судьбы. Или нет. Стоп. Не человеку? Трудно представить, что творилось тогда у неё в душе. Это невозможно описать никакими словами. Возможно, чтобы понять это следовало ей родиться. Сэм отчаянно шевелил извилинами, Дин страдал от бессилия, но тоже пытался решить эту проблему, чтобы обойтись без лишних жертв. Вопрос в том, кто лишний? Дин бы предложил себя, но он сомневался, что это выгорит. Посмотрим, что нужно Гранту. Что сможет предложить ему в обмен Дин. — Почему же сразу «не человеку». Конечно, человеку. — Двигать предметы силой мысли — не совсем в человеческой природе, — ехидно вставил Сэм. — Странно, что ты об этом говоришь, мальчик-телепат. Или это в человеческой природе изгонять силой мысли демонические отродья? — Стейси на секунду потеряла контроль, удивлённо уставившись на Гранта, но тут же быстро взяла себя в руки. Да блин, что он затеял? — Зачем я тебе? — Стейси упрямо продолжила гнуть свою линию. Может, и в этот раз сработает. — А ты настойчивая, — Грант одобрительно скривил рот и покачал головой, — Но из того, что я знаю, тебе бы давно следовало догадаться, девочка без детства. У неё потемнело в глазах. Всё, что было до охоты не следовало вспоминать. Она не ворошила мысли, потому что знала, что иначе их не удержать. Раньше Стейси себя жалела, ненавидела и презирала, а сейчас просто недоумевает, почему продолжает до сих пор коптить небо. Нет, это последнее, что ей нужно, чтобы Оже Грант вскрывал её прошлое. Даже для неё одной это слишком, но на публику — это во сто крат тяжелее. Будто заново пережить… «Ну, не их это дело, чем там моя жизнь была насыщена!». — Чего тебе надо? — Тебя. Со всеми знаниями, умениями и воспоминаниями. — Да ты извращенец, как я погляжу, — она даже криво ухмыльнулась. Боковым зрением девушка заметила, как лицо Дина исказилось гримасой ненависти к «не человеку», а Сэм с ужасом смотрел то на неё, то на Гранта. Видеть им доводилось всякое, но трудно привыкнуть к такому. Тем более, что жертвовать себя монстру ради кого-то теперь нужно было не им. — Всё храбришься, малышка Стейси? Полноте, будто тебе не ведом страх? Поведай мальчикам, отчего ты ночью просыпаешься в холодном поту? Не монстры ведь повинны в этом. Это была ужасная ситуация. Для всех. Стейси быстро теряла самоконтроль, её оставляли силы, в сердце просыпался давно забытый ужас, его стоило только растормошить. Именно этим занимался Грант. Она понимала, что почему-то просто её забрать он не может, что ему нужно довести до кондиции, вывести её из душевного равновесия, сломить. Девушка всё ещё пыталась, но этот ужас… всё поплыло. «Ну, не их это дело, чем там моя жизнь была насыщена!». Эта строчка вертелась в голове у Дина, он никак не мог отделаться от навязчивых мыслей. И он и Сэм прекрасно понимали, что Стейси предстоит выплеснуть весь свой кошмар, и не завидовали ей. Но, чёрт, проклятое любопытство! Банальное, пошлое, тупое… — Ну, что же ты? Или ты не доверяешь своим новым друзьям? Может быть, тогда поведаешь им сказочку об их отце? Сэм видел, как Стейси сломалась. Он не удержался от удивлённо-ошарашенного взгляда. Что? Она знала отца? Девушка издала тихий стон, болью отдавшийся в сердце Дина. Грант удовлетворённо кивнул. — Вот видишь, тебе есть что скрывать. Освободись. Быть может, потом у тебя не будет такой возможности. — Ты — ублюдок, зачем тебе всё это нужно? — наверное, Дина бы трясло, если бы он только мог пошевелиться. — Не ври, что тебе не интересно. Иначе для чего читать чужие дневники? Старшего Винчестера перекосило. У его брата расширились глаза от удивления, хотя, по всем законам, больше уже и нельзя. «Да, блин, Дин! Зачем?!». Только Стейси, казалось, уже не способна была воспринимать шокирующую правду. В другое время она, пожалуй, возмутилась бы, но не теперь. И от такой её реакции Дину было во много раз хуже — это значило, что она — сломалась. Сейчас и Дин в этом убедился. — Умениями… — вяло пролепетала она, — Какими умениями? Знаниями? О чём ты…? — А ты не говорила мальчикам, как и почему ты стала охотницей? — Говорила! Она спасла девчонку от оборотня, — Сэм пытался смягчить удар. Здесь нет нераскрытых тайн. Не будет. Невозможно было видеть её в таком состоянии. Это даже трудно было себе представить, что что-то может выбить эту девушку из колеи. И Сэм Винчестер и хотел и не хотел знать правду. Что он может услышать? Кажется, этот Грант знал, что он делает, выбирая подобную тактику. — Надо же! — притворно удивился «псевдо портье» — Она рассказала. Даже о том, что с каждой тварью она вновь и вновь убивала собственного отца…? — Он не был мне отцом!!! — закричала она, и на её лице отобразилось страдание, — Не был! Кровь ещё ничего значит…! Как это дальше слушать можно? Ситуация ухудшалась на глазах. И у Дина вновь всплыла в голове строчка из её дневника: «Ну, не их это дело, чем там моя жизнь была насыщена! В отличие от них… так, всё, забыли». — Стейси, — позвал Дин, — Всё в порядке, Стейси. — Всё хорошо, — вторил Сэм, но девушка лишь тяжело дышала. — Всё хорошо? — удивился Грант. Впрочем, ему, похоже, было всё равно, на-сколько у кого хорошо, — Правда, малышка Стейси? Когда собственный отец… — Не правда! Этого не было! — она раскраснелась, ноздри раздувались. Почти как тогда ночью, — Не было! — повторила она и у Дина сжалось сердце. Вот, что ей снилось? А Сэм этого не знал. Не слышал, как она кричала ночью, как села резко, и как тяжело задышала. Он удивительно крепко спал в этот раз. Но в душу закрадывались самые неприятные подозрения, развеивать которые он бы не спешил. Просто он не был уверен, стоит ли им с Дином знать эту правду? Хотя, похоже, она была на лицо. Только что, Стейси сама её выдала. — Конечно, не было, — примирительно сказал Грант. Стейси молчала и потеряно смотрела в пол, — Ведь, что самое интересное, это даже тебя не волновало. Даже если бы и было. Ты же не поэтому собиралась убить его? А папочка вдруг сам спёкся. Надо же за день до назначенного срока, умер от цирроза. — Тебе нравится меня мучить? Это ведь такая изощрённая пытка? — Стейси собрала остатки воли в кулак, — Пожалуйста. Всё, что угодно. Мне правда, всё равно…– помолчав, она добавила, — Тебе же нужна я, так отпусти этих троих. Зачем они тебе? — А ты себя дорого ценишь. — Очевидно, ты меня дорого ценишь, если заманил сюда, — равнодушно проговорила она, — Я ведь угадала? Том — лишь приманка? Грант внимательно и серьёзно посмотрел на Стейси, которая безразлично смотрела перед собой. Девушка не врала — ей было всё равно, что с ней случится, останься она здесь с ним. — Стейси, не надо! — с трудом выдавил Сэм. Кажется, мистер Оже Грант ограничил ему возможность разговаривать. — Ты угадала. Приманка. Знакомый знакомого твоего знакомого. Почти родственник. Это ведь мог быть кто угодно. Ты никогда не отказываешься от дела, так? Особенно, если есть возможность кого-то спасти? — Стейси тяжело вздохнула, — Может быть, ты не просто всякий раз убиваешь отца? Может быть, ты каждый раз спасаешь одного и того же человека? — по её щеке скатилась слеза. Она не хотела этого. Боже, она совсем этого не хотела! И Сэм и Дин здесь рядом. Дин рядом… Стейси закрыла глаза. — Спасаю. Сколько могу. Единственное, что я могу дать. Моя работа… моё дело… — девушка с трудом сдерживала слёзы, но она не собиралась доставлять этому типу удовольствия их наблюдать. — И чем ты думала, когда собиралась рожать? Этот вопрос Грант вонзил в неё как нож. Неожиданно. Резко. Он со свистом рассёк воздух и вспорол лёгкое. Стало нечем дышать. «Умная она, семья у неё. Тоже хочу». Лоб покрылся испариной. Где-то совсем близко, она чувствовала, тяжело дышали Сэм и Дин. Грант всё расскажет. Он сейчас всё расскажет! Её потихоньку начинала охватывать паника. Боже, зачем всё это? Как страшный сон. Это всего лишь сон. Когда-нибудь она проснётся, и всё закончится. Но лучше бы поскорее… — Думала спасти ещё одну жизнь… — неважно, как давно это было, трудно забыть о близком счастье и горьком разочаровании… разочаровании в жизни. — Ты думала, он бросит всё ради тебя? Или ради ребёнка? У него была семья, и тебе не было в ней места. Даже сейчас нет. Эта семья не для тебя, — Оже Грант впился в неё пронизывающим взглядом. Словно рентгеном он просвечивал её насквозь. Скоро, уже совсем скоро, всё будет кончено. Так она считала. Пусть Грант выпалит это и никакие путы не удержат их. — Семья точно не для меня, — а рядом что-то замычали Винчестеры, которых Оже окончательно лишил права голоса, — И то, что случилось потом, явно было чем-то свыше. — Ты поверила в судьбу? В божественное провидение? — Грант навис над ней, упершись руками в колени. Она почувствовала холодную сталь на ноге… Стейси начала чувствовать своё тело! — Несомненно, что это задумка Верховного лишить тебя ещё не рождённого ребёнка. Сэм и Дин отчаянно скрипели зубами. Боковым зрением она улавливала, как напрягаются мышцы, нескованные магическим параличом. Если Грант сейчас лишит её этой тайны, то кому-нибудь из них точно придётся на ней жениться. Но эта тайна… — Всегда верила. Если не судьба, значит, кто-то просто умеет веселиться… — Твоя судьба была умереть на шоссе! Тебя бы задрали гиены, которых бы это даже не насытило! Я привёл тебя сюда! Я свёл тебя с ними! — братья перестали пытаться вырваться, на мгновение все остолбенели. Спас. Ну, надо же. Что ж, кажется, у кого-то комплекс бога. Впрочем, Дин думал о другом. Он уже явственно себе представлял, как Гранта раздирают призраки на шоссе. Даже стало легче дышать. Или это не поэтому? — Ух ты! Спасибо! — Стейси притворно умилилась, — Какая честь! И всё же зачем было так мучиться? — Ты с твоими мозгами, с тем, что умеешь… В чьей ещё голове могло родиться антипризрачное ведьмовство? В тот миг, когда ты впервые смешала ингредиенты, я понял, что вместе мы могли бы достигнуть многого! — Грант наклонился к ней, почти коснувшись своим носом носа Стейси, и поднял между ними её кулон-гильзу, торжественно провозгласив, — Если направить тебя в нужную сторону, то появится не только это зелье, которое я испытал… — Ты испытал?! — Стейси тихонько пошевелила пальцами, — Ты их собрал на этом участке дороги? — Конечно, — он обнюхал кулон и потянулся к уху. — И спас сам от себя, значит — она осторожно нащупывала рукой нож, стараясь не выдать себя ни единой морщинкой на лице, — Выходит, партия не удалась. — Почему? — Грант подозрительно заглянул ей в самые глаза на расстоянии всего в какие-то пару дюймов. Стейси ухмыльнулась, крепче ухватываясь за своё оружие. Сэм и Дин выжидающе притихли. — Действительно. Не пора ли мне вытащить карты на стол, ангел? — у Оже Гранта расширились глаза; но удивиться он не успел. Она рванула нож и всадила в сердце «дознавателя» по самую рукоять, провернув для верности. Грант выпустил гильзу из тонких пальцев. Он отшатнулся, переводя взгляд на торчащий из груди металл, и осел на пол, повалив на себя стул. Грудь тяжело вздымалась, его объял ужас и недоумение. Глаза заблестели от слёз, разгораясь всё ярче и ярче… Стало больно смотреть и ребята зажмурились, сквозь веки ощущая болезненное сероватое свечение. Их слух пронзил отчаянный вопль. И всё кончилось.