Трансформеры: Наследие

      Льдистый чертог заполняла тишина. Тяжёлая, неподвижная. Источник мерно лил свой голубой свет. Небо наверху, в дыре, постепенно темнело. День клонился к ночи. Луизы не было…       Искра молчал. Заговаривать с ним Ливень тоже не решался: он чувствовал себя виноватым за произошедшее. Ну что ему стоило вовремя трансформироваться и встать рядом с Луизой, взять её за руку? Придержать. Вместо того, чтобы болтать про лебёдку. А теперь время было упущено, Луиза снова растворилась в сиянии Источника, и сделать ничего было нельзя. Разве что вот. Сидеть. И ждать. Чего-то… Чего? Возвращения? Ливень знал, что в прошлый раз для этого потребовалось замучить Искру практически насмерть. И был вполне уверен, что в случае нужды Искра сам потребует повторить процедуру. В чём он совсем не был уверен — что сам готов к роли палача. Не десептиконов же звать на подмогу, в самом деле!..       Десептиконы, к слову, сейчас хозяйничали где-то на североамериканском континенте — Вихрь выходил на связь, рассказывал. Передышка закончилась. Видимо, всё это время они просто зализывали раны. Истребитель и Следопыт уже вылетели на перехват, а Вихрь продолжал отслеживать эфир и просто хотел знать, когда Ливень с Искрой смогут присоединиться. По хорошему, Ливню с его медленным полётом следовало отправляться в путь уже сейчас… Но Искра был краток и непреклонен: «Нет. Не могу. Без меня. Выйду на связь, если что-то изменится». А Ливень не хотел бросать товарища одного.       «Что-то»… Ливень готов был ждать, сколько потребуется. Он только хотел знать, чего именно ждёт серебристый автобот. Смотреть в две пары глаз было бы вернее.       …       И всё-таки они проглядели тот самый момент.       — Искра! Ливень! — и только тогда Ливень осознал, что рядом с сияющей сферой Источника помимо трёх изогнутых опор есть ещё и четвёртый силуэт — тонкий, прямой и белоснежный. Он ещё только поднимался, ещё только решал, что делать, а Искра был уже на ногах, уже летел вперёд:       — Луиза! Луиза, ты в порядке?! Ты как?       — Со мной всё хорошо, — удивившись, она отступила, было, назад… Но Искра уже долетел, уже схватил её, ошеломлённую напором, увлекая за собой, прочь от светящегося шара. Недалеко, всего на шаг-полтора. Луиза оправилась от неожиданности очень быстро, и дальше себя тащить просто не дала.       — Искра!       Белые узкие ладони легли поверх почти уже разжавшихся, но всё же не желающих окончательно отпускать серебристых.       — Искра, ну что ты… Со мной всё хорошо. Разве ты не видишь? Я только…       Искра в ответ прожёг её красноречиво недоверчивым взглядом.       — Честное слово, я в порядке, — снова повторили губы Веги голосом незнакомой девочки Луизы. Ливень подумал, что он, наверное, никогда не привыкнет…       Искра нехотя уступил. Отпустил, отступил чуть назад. Ливень, в свою очередь, постарался занять место ними обоими и сияющей сферой — просто на всякий случай. Наткнулся на бессильное возмущение в синих в свете Источника глазах Веги, и прирос к месту. Пожалуй, это действительно было немного слишком.       Тонкие руки Веги всплеснули растерянно.       — Я просто хотела вам сказать… Вы знаете, что Истребитель просит помощи?

***

      Алый луч полыхнул ярко, пробив серую пелену дождя, с шипением вонзился в мокрый глинистый склон. За те доли секунды, что он существовал, тысячи водяных капелек, оказавшихся на его пути, приняли удар на себя — преломляя и отражая пучок когерентного излучения, расшвыривая его энергию по сторонам мириадами безвредных крохотных «зайчиков». И поглощая ещё больше — с тем чтобы, обратившись в пар, унести толику украденной теплоты с собой, обратно к тёмным небесам.       Свингфайр ухмыльнулся: лучевое оружие в этот раз только затрудняло автоботам жизнь. Лазеры в этакий дождь теряли в эффективной дальности слишком сильно, не позволяя даже ненавистному снайперу, самому опасному изо всей четвёрки, толком вести обстрел. Подходить ближе, где перевес склонялся на сторону пушек и ракет, автоботы не решались: дистанция была, строго говоря, их единственным преимуществом. А уйти совсем, затеряться в пустошах, за пеленой дождя им не позволял уже Свингфайр. Случись такая неприятность — и операцию пришлось бы спешно сворачивать.       — Ахх… — алый луч полыхнул ещё раз, на этот раз больно вонзившись в плечо. Не дожидаясь повторения, триплчейнджер поспешил упасть наземь, и только потом уже, лёжа плашмя, сменил режим, встал на гусеницы — вытащив себя из склизкого, липкого месива напитавшейся водой грязищи. Выше по склону застучали пулемёты Мастодонта, озаряя мокрые сумерки дрожащим светом дульного пламени. Вдалеке, едва слышные сквозь шум дождя, взвизгнули шины удирающего автобота…       Нет, всё-таки Свингфайр был скорее доволен ситуацией. Автоботы сидели себе на холмах, думая, что ведут неравный бой. Свингфайр с Мастодонтом напару старались поддерживаться в них это заблуждение. Наступали, не торопясь, преследовали, поджимали, напоминали о себе, не давая разорвать огневой контакт и окончательно уйти. Спутник высоко над головой, на своей орбите, послушно шёл следом, отрезая противнику связь. А в это время Ястреб делал дело: ящиками таскал энергон.       Единственное, что раздражало Свингфайра, так это постоянные попытки второго, крылатого автобота найти связь. Но по здравом размышлении даже это было не то чтобы очень опасно. Сумей он подать сигнал своим — кто бы мог примчаться к нему на помощь через полмира? Кто ещё из автоботов мог летать? А? Вот то-то и оно, что никто. И даже если бы это случилось, спутник всё равно увидел бы противника заранее.       Торопиться в любом случае было некуда.

***

      — Истребитель! Следопыт!.. Вы слышите нас? — но всё было впустую. Эфир молчал. Как бы Ливень ни старался, докричаться до товарищей отсюда, из-под льдистого купола, у него не получалось ни в какую. Да и у Искры, судя по его виду, дела шли не лучше. Зато с Вихрем на базе удалось связаться сразу же. Только и он в ответ не сказал ничего утешительного. Наоборот, выслушав вопрос, нехорошо оживился: «Истребитель? А знаете, нет! От них со Следопытом уже давно не было никаких вестей! Нет, на связь они совсем не выходили. Нет, сам я связаться с ними не пытался. Нет, я не знаю, где они точно находятся, знаю только, куда они направлялись…»       «Нет», «нет», «нет», — Вихрь и сам ничего толком не знал. Он не слышал сигнала бедствия, принятого Луизой, и очень хотел верить, что все они ошибаются. Однако, особой уверенности в его голосе не звучало. Да Ливень и сам уже понимал, что ошибки никакой нет. Как бы ему ни хотелось верить в обратное! Ведь если Истребитель действительно застрял где-то на другом континенте…       — Вдвоём вы не сумеете добраться быстро, — грустно и уверенно качнула головой Луиза, будто бы отвечая на ещё не высказанную мысль. «А может и не будто бы», поёжился Ливень неуютно. От принятия никому не слышных сигналов до считывания чужой оперативной памяти было, по его мнению, недалеко. В любом случае, Луиза была права. По поводу своего вертолётного режима Ливень иллюзий не строил. Он взглянул на Искру, ища поддержки… и вздрогнул. Глаза серебристого автобота за алым визором, казалось, пылали собственным алым огнём. Таким товарища Ливень ещё не видел.       — По крайней мере… — звенящей сталью прокатилось по Чертогу, — по крайней мере, я намерен попробовать! Вот что. Экспедицию сворачиваем до лучших времён. Я гоню в ближайший крупный город, ищу аэропорт и пробую пристроиться грузом на трансконтинентальный рейс. В крайнем случае угоняю самолёт. Ливень, ты несёшь Луизу назад, берёшь на базе Вихря, потом…       — Я останусь.       — Что?.. — Искра мигнул растерянно. Пламя в его глазах потухло. — Луиза, но… ты же видишь, времени совсем нет. Нам надо лететь…       — Со мной всё будет в порядке, — губы Веги сложились в незнакомую Ливню, чужую, несмелую полуулыбку. — Честное слово, Искра, не нужно волноваться за меня. Теперь я знаю, что мне нужно сделать. Я ведь вынырнула только чтобы рассказать вам… Лети спокойно! А я просто останусь здесь. Закончу что начала. Не буду вам мешать…       — Нет! — и руки Искры снова с лязгом сомкнулись вокруг её тела, в обхват локтей. Блокируя протянувшиеся было к Источнику руки. — Нет! Ты туда больше не пойдёшь!       — Искра!.. — синие в свете Источника глаза Веги сверкали растерянно. Она повела плечами. Безуспешно попыталась разжать «замок» серебристых пальцев. В ответ автобот быстрым движением, сместившись, перехватил её со спины; упёрся, широко расставив ноги.       — Эта штука что-то делает с тобой, Луиза. И пока я не пойму, что именно…       — Искра!!! — она была почти что в отчаянии.       — Нет!       — Искра, пожалуйста!..       — Не пущу!       — Прости меня…       — За что?.. — не понял Искра. Ливень понял. Но даже стоя совсем рядом, сделать ничего не успел. Затыльник белого шлема Веги резко, с силой, с хрустом впечатался Искре в лицо; во все стороны брызнули розовые осколки визора. Серебристый автобот покачнулся. Следовало отдать ему должное, рук он не разжал. Но потеря равновесия позволила Луизе протащить его вперёд на один маленький шажок. А чуть ослабшая хватка позволила ей дотянуться. Пальцы одной её руки неожиданно вцепились в ладонь Ливня, второй — коснулись Источника. Мир вспыхнул ослепительно голубым и рванулся наружу из сияющей сферы бесконечным потоком летящего в лицо света. Ливень покачнулся, теряя равновесие, неуверенно переступил, не слыша своих шагов. А когда всё закончилось…       — Ох… — он так и замер с открытым ртом, дико оглядываясь вокруг. Потому что вокруг было на что посмотреть.       Чертог был весь залит голубоватым сиянием. Мириады сияющих штрихов плыли прямо в воздухе во все стороны сразу — будто нанесенные на множество наложенных друг на друга прозрачных слоёв, движущихся каждый в свою сторону и в своём собственном темпе; плыли — встречаясь, накладываясь друг на друга, соединяясь на краткие мгновения в символы, слова, изображения чтобы сразу же разбежаться вновь… Слой за слоем уходя всё дальше и дальше, сливаясь постепенно в почти непроглядный сверкающий синий туман там, где должны были быть стены. А под ногами…       — Ох, Великий Праймус! — под ногами была пропасть. Пола из льдистой стали больше не было, была вторая половинка исполинской сферы — тоже заполненная светом и движением бесчисленных сияющих штрихов. И три автобота «стояли» в пустоте в самой её середине. Возле того места, где не было больше ни Источника, ни его изогнутых опор.

***

      Облака оставались далеко внизу. Забортное давление падало. На стремительно темнеющем небосводе становились различимы первые звёзды. Истребитель шёл вертикально вверх, продавливая тяготение планеты грубой силой движка. Он был почти в отчаянии. Они со Следопытом перепробовали всё… Связи не было! То, что Истребитель делал сейчас, было последней, отчаянной попыткой выйти из зоны мёртвого эфира. Ведь где-то же она должна была закончиться!       — Вихрь? База? — никого другого Истребитель вызывать больше уже и не пытался. Если нельзя было докричаться до мощных компьютеров корабля, то до остальных и пробовать не стоило.       Ожидаемо услышав в ответ тишину, он покосился на клубящийся внизу облачный слой. Нужно было торопиться. Пойди десептиконы сейчас в очередную атаку, и Следопыт окажется в трудном положении. И даже сообщить об этом не сможет. Оставлять друга в одиночестве надолго Истребитель не рисковал; сейчас он надеялся лишь на то, что троица подлецов не заметит его недолгой отлучки.       — Вихрь? База? — связи не было.       Истребитель шевельнул элеронами. Надо было принимать решение. Возвращаться? Забираться выше, кажется, было уже некуда. Автобот сбросил тягу, замедляясь… И тут его усилия были внезапно вознаграждены оглушительным грохотом статики на всех каналах сразу. А ещё через несколько мгновений (и сотен метров) эфир заговорил.       «Есть!!!» — Истребитель выплюнул в канал базы заранее заготовленное сообщение с кратким отчётом, просьбой о помощи и координатами места — и, опрокинувшись, спешно нырнул обратно, сквозь треск статики, в область мёртвой тишины.       Он так и не обратил внимания на подлый «зонтик» вражеского спутника, плывший от него совсем неподалёку.

***

      — Ну, Искра. Ну, отпусти же меня!.. — голос Луизы, журчавший где-то рядом негромко, но настойчиво и неотступно, вернул наконец Ливня к действительности. Помог справиться с оцепенением, помог оторваться взглядом от завораживающего танца бесконечно меняющихся изображений. Помог вс¬¬помнить, что Луиза с Искрой тоже должны быть где-то здесь, среди переменчивых росчерков света.       Эти двое так и стояли вместе: стройный белый корпус Веги пленён тесным кольцом серебристых рук, серебристые вывернутые крылья автомобиля возвышаются над белыми узкими надплечниками; ноги Искры расставлены широко и устойчиво, раненое лицо отвёрнуто как можно дальше от предательского белого затылка, оптика погашена и прикрыта защитными шторками.       — Ну же, Искра! — Луиза теперь уже больше не возмущалась, она уговаривала, мягко, терпеливо, нежно. — Ну, уже всё. Всё закончилось. Уже можно меня отпустить. Ну открой глаза, глупый. Ну посмотри же.       — Искра… — несмело присоединился к ней Ливень. Держать Луизу мёртвой хваткой теперь и вправду было уже незачем. Серебристый автобот услышал. Обернулся на голос. Оптика его замерцала, активируясь; свет её, пробившийся сквозь трещины алого визора, оказалась жемчужно-белым, почти как у Веги — к искреннему изумлению Ливня. Увидев, что происходит вокруг, Искра охнул сдавленно. Разжал руки, шагнул неуверенно и тут же покачнулся так, что теперь уже Луизе пришлось его хватать.       — Прости меня, Искра. Я не хотела делать тебе больно, — она смотрела на серебристого автобота виновато, снизу-вверх, пытаясь поймать его взгляд, блуждающий ошеломлённо по испещрённой светом кружащейся синеве. — Твоё лицо… Можно?       — …А? — Искра постепенно приходил в себя. — Что? Лицо?       Серебристые руки взлетели рефлекторно к разбитому визору. Узкие белые ладони Веги метнулись следом, тонкие пальцы осторожно коснулись осколков. Там сразу же заклубились, стремительно сгущаясь, пряди синеватого тумана — и трещины визора вдруг начали стягиваться, сходиться сами собой!       Ливень смотрел во все глаза. Это было… потрясающе! Невероятно! И очень, очень красиво. Струйки синего тумана, стекая из-под белоснежных пальцев, бежали по разбитым лицевым пластинам вниз, волной перекатывались через уродливые заломы, до краёв наполняли клубящейся дымкой глубокие ложбины вмятин — оставляя после себя только девственно чистый, неповреждённый металл, словно бы даже не исцеляя повреждения, а просто смывая их! Точно, эффективно, безболезненно и почти мгновенно. Наверное, что-то подобное, подумалось Ливню, должно происходить в топке Вектора Сигмы, когда искра трансформера, перерождаясь, одевается новой протоформой. Сам он этого никогда, конечно, не видел, ведь доступа к ядру Кибертрона не было ни у кого, уже очень, очень давно.       Однако, где Кибертрон, и где Земля! Откуда подобному было взяться в мире, где население едва освоило углевороды и радиосвязь? И это удивительное место, где они находились сейчас… Вопросы, вопросы, вопросы роились в уме беспокойно, зудя и кусаясь, будто стая скрэплетов. Но ответов у Ливня не было.       …       — Если бы ты только меня отпустил! — голос Луизы дрожал раскаянием. — Понимаешь, мне очень, очень нужно было вернуться сюда ещё раз.       «А что это вообще за место?» — очень хотелось спросить Ливню. Ещё ему очень хотелось спросить, зачем так нужно было возвращаться сюда. И почему имено сейчас. Но эти двое были так поглощены своими взаимными извинениями, что вмешиваться он как-то не решался.       — Это ты меня прости, — Искра в ответ осторожно гладил исцеляющие его руки. — Я должен был доверять тебе больше. Мне казалось, ты собой не владеешь…       — Да, я понимаю. Я виновата!       — А что это вообще за место? — Искру, к счастью, мучили примерно те же вопросы, что и самого Ливня.       Вот только ответов у Луизы, кажется, пока не было. Она замялась в нерешительности, отвела взгляд; в ней что-то вдруг разом неуловимо переменилось. И здесь Ливень, впервые за много дней, прошедших с момента их первой встречи, наконец сумел разглядеть за привычными чертами белоснежного корпуса Веги — саму Луизу! Самостоятельную личность, разделившую с кибертронской воительницей её тело, но такую непохожую на неё ни характером, ни повадками. Это было… очень странно! Но отменить один раз увиденное Ливень уже не мог. Как не мог он теперь перестать видеть в глазах Луизы следы какой-то тщательно скрываемой, но неотступно пестуемой мысли.       Безмолвствовавший до того эфир внезапно наполнился голосом Вихря:       — Ливень? Ливень, ответь! Искра! Ливень! Куда вы подевались?!. — голос колебался, перескакивая с канала на канал.       — А?.. Вихрь?..       — Он нас не услышит, — мотнула в ответ головой (так не по-кибертронски!) Луиза-Вега, с очевидным облегчением переводя тему, — Мы можем слышать его, но я не знаю, как ему ответить отсюда. Я пока ещё не со всем здесь разобралась…       — Ребята, не знаю, куда вы подевались, — продолжал тем временем Вихрь, отражаясь множественным эхом уже на всех каналах сразу, — но если вы всё-таки меня слышите. Луиза была права! Повторяю, Луиза была права! Истребитель просит помощи. У них со Следопытом нет связи. Десептиконы навязывают бой. Координаты места…       — Да, — Луиза помедлила немного, глядя как будто в себя. Потом кивнула молча каким-то своим мыслям.       — Надо возвращаться! Они ждут помощи.       На её лице играли теперь, плавясь и перемешиваясь: задумчивость, решимость, боязнь. У неё что-то было на уме, Ливень ясно видел это. Но в этот раз решил ей не мешать уже сознательно. В конце концов, что он знал о самой Луизе? Правильно, почти ничего. Как и о том, чем она теперь стала. Как и об этом месте. Да и вообще…       Сверкающие фасетчатые линзы, синие в свете Источника, внезапно ожгли Ливня понимающим и благодарным взглядом. Взглядом Веги. И Луиза, отодвинув в сторону Искру, нарочито решительно протянула руку к пустоте в самом центре исполинской сферы. Мир бесшумно взорвался в обратную сторону — втягиваясь, сжимаясь, складываясь постепенно в шарик голубого света, повисший неподвижно между трёх изогнутых опор в самой середине огромного сумрачного купола из льдистого сплава.       А где-то позади, за пеленой света, летящего навстречу сразу со всех сторон, прозвучал одинокое звонкое: «Трансформируюсь!»

***

      «Трансформируюсь!» — выкрикнула Луиза, запуская переход из подпространства Фокуса обратно, в мир. Теперь она точно знала: странное слово не являлось каким-то особым кодом доступа и, строго говоря, не было необходимым. Слово требовалось скорее для того, чтобы на краткий миг войти в нужное настроение, искренне стремясь проделать с собой это. Луиза теперь вообще знала обо всём немного больше.       Трансформеры могли менять форму, да — заставляя свои тела скручиваться, выворачиваться, сгибаться, складываться. Но это не было похоже на танцевальную позу или акробатический пируэт. Трансформацию нельзя было заучить как приём. Она была не столько осмысленным действием, сколько невероятно сложным рефлексом, коренным изменением сознания и тела одновременно. И для того, чтобы сознание своими страхами и размышлениями не мешало рефлексу срабатывать как надо, как раз и существовало «трансформируюсь». Слово, помогающее сосредоточиться на одном-единственном намерении, забыть на мгновение всё лишнее — и позволить себе измениться.       Кибертронцы постарше и поопытнее могли менять форму просто по желанию, быстро и безошибочно. Иногда даже выбирая из двух. Не столь опытные произносили про себя или использовали какие-то другие приёмы самоконтроля. Но Луиза-то была совершенным новичком. Строго говоря, сама она трансформировалась в первый раз в своей жизни! И потому постаралась сделать всё как полагается.       «Трансформируюсь!» — и опытное, привыкшее к изменениям тело Веги послушно отозвалось на волевое усилие. И в то время как множественные сияющие проекции Фокуса падали сами в себя, складываясь обратно в сиящую точку, подобно взрыву на обратной перемотке, сама Луиза тоже падала — внутрь собственного, стремительно растущего, изменяющегося тела. Внутрь тела Веги. Которое стремительно переставало быть живым, и оттого утрачивало контроль, позволяя процессу перехода забирать слишком много — энергии, сил, самого телесного тепла…

***

      «Трансфомируюсь!» — прозвучало за пеленой света. И когда Ливень наконец увидел над собой искристую полусферу льдистой стали, у изогнутых опор Источника вместо Луизы-Веги уже стоял изящный белый звездолёт. Весь покрытый изморозью.       Узкие крылья, длинная направляющая над парными двигателями, длинные узкие стабилизаторы, раздвоенный нос, увенчанный лучемётами… Ливень знал этот звездолёт. Его знала половина Кибертрона! Вега была старомодна и не любила менять трансформу без крайней нужды, всё время возвращаясь к одним и тем же конструкциям.       Заиндевелый фонарь кабины откинулся вверх, из-под него вырвалось облако морозного пара, изнутри дохнуло злой, колючей стужей. Внутри кабина была полностью обледеневшей. Фонарь, приборная панель, стенки, пол, сиденье… А на сиденье лежала — съежившись, сжавшись в комочек — маленькая худая девочка в выгоревшем летнем платье, со смуглой кожей и чёрными кудрявыми волосами.       — Луиза! — Искра выхватил посиневшее от холода тельце из ледяной кабины.       — Холодно… — Луиза открыла глаза. — Как холодно…       Её начала колотить крупная дрожь, зубы застучали, она обхватила себя, снова свернулась комочком, поджав колени к груди.       — Как-к-к-к-… Х-х-х-холод-д-д-но…       Ливень оглядывался беспомощно. Он не был к этому готов. Снег, лёд камень, льдистая сталь, неисправный человек… Что делать?! Трансформироваться в вертолёт, согреть воздух в кабине?       — Искра, что мы… — он осёкся, увидев глаза Искры, снова алые за алой пластиной визора. Там отражались боль, страх, неверие, отрицание — совершенно несоразмерные происходящему. Серебристые губы шевелились, произнося что-то неслышно. Искра как будто был… не здесь. По крайней мере, разумом.       — Искра… Искра!       Искра услышал, наконец. И начал творить ещё более странное. Всунул дрожащую девочку в руки Ливню, — «Держи её!» — достал бластер. Щёлкнул замком, вытряхнул на подставленную ладонь крошечное зёрнышко обогащённого энергона.       — Что?.. — Ливень не закончил фразу. Всё происходившее было сродни какому-то дикому шаманству. Человеческую девочку ведь надо было просто согреть…       Энергон вспыхнул, коснувшись руки. Искра дёрнулся, зашипел от боли, отбросил бластер, с размаху прихлопнул энергон второй ладонью. Кристаллик взорвался. Точнее, просто сгорел, разложился на тепло, свет и электромагнитное излучение — силы удара не хватило для того чтобы сдетонировать по-настоящему. Вспышка света, волна жара окатывает Ливня… Меж разведёнными ладонями Искры дрожит золотистое марево, пронизанное змейками коронного разряда, сами ладони слабо рдеют малиновым, стремительно отдавая жар. Искра протягивает руки к Луизе, проводя ими вдоль тела девочки — снизу-вверх, потом сверху-вниз — одевая дрожащую смуглую фигурку золотистым сиянием; ореол тлеющих молний тянется к ней подобно живым щупальцам.       Одна из молний коснулась ладони Ливня, и он с изумлением ощутил, как вдоль дрожащей золотистой нити прямо в его энерговоды льётся тепло. Да, это было куда как эффективнее климат-контроля в кабине вертолёта!       Минута, две… Искра продолжал делать пассы остывающими руками. Девочка перестала дрожать. Она согревалась. Ливень чувствовал, как отпускает одну за одной сведённые мышцы её маленького тельца, как она расслабляется у него на руках.       Ещё несколько минут, и Луиза открыла глаза. Неожиданно, чёрные и очень большие. Приподнялась, соскользнула с Ливневых ладоней на льдистую сталь пола. Поёжилась, обхватив себя руками за плечи, окинула быстрым взглядом звездолёт Веги, Источник, стены чертога, обоих автоботов; её лицо озарилось улыбкой — поначалу несмелой, но уже через мгновение широкой и радостной:       — У меня получилось. Искра, у меня получилось! Ой… — она обернулась к Ливню встревоженно, на дне чёрных глаз плещутся стыд, вина, испуг, тщетно скрываемое ликование. Ливень улыбнулся в ответ, и девочка вновь расцвела. Он не обижался.       Вопрос, зудевший в кэше вокализатора — «Где ты этому научился, Искра?!» — так и остался незаданным. Сегодня Ливню вообще не везло с ответами на вопросы.       — Ты в порядке? — Искра вперил в девочку озабоченный взгляд.       — Да. А ты нет, — она не спрашивала, а утверждала, отвечая прямым взглядом на взгляд. Удивительно, но теперь в её позе, её взгляде было так много от Веги!       — Твои руки…       — Ерунда! — Искра упрямо мотнул головой. — Бывало и хуже. Нам надо лететь. Время дорого.       — Надо лететь, — кивнула Луиза. Шагнула назад, развернулась рывком и бросилась со всех ног к звездолёту. К Веге. Ухватилась за скобы на корпусе, взлетела по ним в раскрытую кабину — так, будто всю жизнь делала это — села в кресло, что-то тронула. Кресло ушло вниз, на своё место, передняя панель — тоже, заиндевелый фонарь опустился, скрыв девочку от глаз автоботов. Мгновение, два… и двигатели звездолёта зажглись лиловыми звёздами. Узкие длинные крылья шевельнулись, подстраиваясь, стабилизаторы поднялись вертикально вверх, звездолёт оторвался от пола.       — ИСКРА, ТЫ ГОТОВ? — ТОВ… — ТОВ… — ТОВ… — ТОВ… — голос Луизы, усиленный динамиками чуточку слишком, разлетелся по чертогу многоголосым, перекатывающимся эхом.       — Ой!.. Я не нарочно.       — Готов. Трансформируюсь!       Звездолёт поплыл, ускоряясь. Клацнули магнитные захваты, подхватив автомобиль — плавно, аккуратно, ровно, не замедляясь ни на миг.       Крылья снова шевельнулись, звездолёт задрал нос к дыре далеко вверху. Реактивная струя вспыхнула ярко. И Ливень остался в Чертоге один.