Трансформеры: Наследие

      Одинокий пляжный фургон, выкрашенный в чёрный цвет («Chevrolet Beauville ‘89» — прим. автора) тихо стоял на склоне холма. Фары его были выключены, габаритные огни не горели, двигатель был заглушен. Дождь щедро поливал машину, дробно стуча по металлу, пластику, по чёрным, наглухо затонированным стёклам.       Верхний багажник фургона, он же по совместительству обтекатель, был приподнят. В тёмной щели под ним, укрытые от дождя, поблёскивали выпуклые линзы мощного объектива. Объектив не шевелился — просто смотрел сквозь серую мглу дождя вдаль, туда, где время от времени мелькали разноцветные вспышки, да погромыхивали выстрелы.       Вот далёкая пальба стала интенсивней. Вот серая хмарь осветилась откуда-то снизу отсветами пламени. Вот докатился натужный гул реактивных двигателей… Полыхнуло ярко. Земля вздрогнула под колёсами фургона немногим раньше, чем сюда докатился грохот мощного взрыва. Стеклянный глаз объектива продолжал смотреть сквозь дождь, наблюдая бесстрастно, как там, вдалеке, падает обратно тёмная масса земли, брошенная в небо взрывом.       Минуты шли. Ничего больше не происходило. Но вот линзы уловили отсвет, пробившийся через пелену дождя. Там, вдалеке, постепенно разливалось, поднималось над землёй мягкое, чуть дрожащее, золотистое зарево. Объектив в щели багажника шевельнулся — в первый раз за долгое время. Дрогнул, завращался, втягиваясь в непроглядно чёрную глубину. Крышка багажника мягко захлопнулась. Двигатель машины рыкнул, заурчал негромко. Широкие низенькие колёса, предназначенные скорее для рыхлых песчаных пляжей, с неожиданной уверенностью потянули машину по жидкой, размытой грязи — вверх по склону и потом по широкой дуге обратно вниз, к шоссе. Удивительно ловко избегая при этом рытвин, кочек, полнящихся водой канав и разбросанных по склону булыжников — в этаком-то сумраке, да с такой-то тонировкой!       Выкатившись к дороге, фургон притормозил. Включил фары. «Дворники» его заелозили туда-сюда по лобовому стеклу, разгоняя воду. Мигнув ярко оранжевым поворотником, автомобиль вылез неторопливо на асфальт и, разгоняясь, покатил прочь.

***

      Воздух над котловиной сверкал и искрился, словно шёл золотой снег. Это было безумно красиво. И безумно опасно! Потому что взвешенная в воздухе золотая пыль была раздробленным, размолотым кристаллическим энергоном. Дождь прибивал энергоновую пыль к земле, заставляя её оседать. Бегущая вода уносила золотые искорки с собой вниз по глинистым склонам, на дно котловины, где взбухшие от ливня ручьи уже и без того текли расплавленным золотом. Однако, в воздухе смертоносной взвеси было ещё более чем достаточно. Даже порядком прибитая дождём, она всё ещё накрывала низину меж холмами сияющим, переливающимся золотистым облаком, которое редкие порывы ветра разносили всё шире и шире.       — Что будем делать? С этим всем? — Истребитель вяло шевельнул рукой. Двигаться ему не хотелось. Говорить, впрочем, тоже. И без того было плохо.       — Не знаю… — Искра, по всему, чувствовал себя не лучше. Обычно живчик, сейчас он даже не давал себе труда поддержать сказанное мимикой, используя для вокализации одни динамики. Что, впрочем, было неудивительно. Основной удар на себя приняли именно они, вдвоём. Следопыт шёл в атаку последним и почти не пострадал. А Луиза…       Девочка всхлипнула навзрыд. Искра дёрнулся в ответ конвульсивно, выбив провода из разъёмов. Следопыт моментально оказался рядом. Придержал, уложил на место, подключил приборы обратно.       — Луиза! Следопыт, как она?       — Не хуже. Лежи спокойно. Я делаю, что могу.       По правде говоря, Луизу зацепило совсем чуть-чуть. В тот момент, когда мощный взрыв разбросал, рассеял в воздухе смертоносную энергоновую пыль, Искра всё ещё болтался под фюзеляжем белого звездолёта и стал для Луизы своего рода живым щитом, собрав на себя почти всё, что летело навстречу. Вот только для девочки это был первый раз. Её тело отродясь не сталкивалось с энергетической передозировкой и потому сейчас бунтовало, не зная, куда деть излишки. Она дышала хрипло и часто, смуглую кожу покрывала испарина. Мышцы её худенького тела то и дело скручивала судорога — мало не заставляя скатиться с пологого крыла Веги в жидкую грязь.       — С… Следопыт!.. Следопыт!.. — Луиза была в сознании с самого начала. Но от этого было не легче. Её жалобные всхлипы, переходившие в тоненькое хныканье, когда становилось совсем невмоготу, мучили Истребителя сильнее, чем все последствия передозировки вместе взятые. Ещё больнее было видеть её — такой. Но он, конечно, всё равно обернулся на зов. Увидел, как лихорадочно горит её лицо. С дурным предчувствием переключился на тепловидение…       — Жар! — мрачно кивнул в ответ Следопыт.       Жар — это было совсем плохо. И очень опасно. Это означало, что не найдя ничего лучше, организм начал обращать избыток энергии просто в теплоту. А ведь человеческое тело не имело в конструкции ни хладагента, ни теплоотводов для её экстренного сброса.       — Следопыт! По… Послушай…       — Что ты хочешь, Луиза?       — Я хочу… вниз.       — Куда? Наземь? В грязь?..       — Да… У нас в деревне говорили… Когда в человека… по… попадает молния…       Это была ерунда. Чистой воды суеверие. Один из множества разрозненных фактов, которые Истребитель подцепил, слушая земной эфир. С другой стороны, там, внизу, на мокрой глине, было явно прохладнее.       Следопыт, видимо, проделал те же умозаключения. Он поотцеплял с тела девочки провода, (всё равно неспособные помочь), кое-как разгрёб жидкую грязь под крылом звездолёта и бережно опустил Луизу на землю. Встретился с Истребителем взглядом, в котором билось глухое отчаяние. Она горела уже вся. Сколько оставалось до точки, где начнут разрушаться белки? Один градус? Два? Истребитель вдруг понял, что не хочет этого знать.       — Всё будет в порядке, Следопыт, — он произнёс это, и сам себе не поверил. Следопыт отвернулся. Склонился над Луизой, снова отгрёб от неё наползающую жижу.       — Не… не надо! — голос девочки был слаб и полон страдания, но тон был твёрд. — Не надо. Пусть… будет! Пусть…       Она зарылась пальцами в размокшую глину, прижалась к земле всем телом. Закрыла глаза. С её волос, щёлкнув, соскочила в землю одинокая золотая искорка. Вода с грязью, более никем не сдерживаемые, снова наползли, смешались с чёрными кудрями, потекли вниз по шее, по плечу, по руке…       Следопыт стоял над ней, опустив руки. И Истребитель отлично понимал товарища. Он тоже не знал, что ещё можно было тут сделать.

***

      Время шло. Энергон теперь осел почти весь, вода унесла большую его часть. Лишь редкие остатки сияли тут и там в грязи. Дождь стихал постепенно, тяжёлые тучи уползали дальше на восток. Далеко на западе зарозовел закатным отсветом кусочек чистого неба.       Следопыт смотрел на мониторы, поправлял провода. Автоботы постепенно приходили в норму. Здесь всё было ясно и просто, с ними это был с самого начала просто вопрос времени. С Луизой было сложнее. Становилось ли ей лучше?       Она лежала всё так же неподвижно под крылом звездолёта — вся промокшая, грязная. Внезапные судороги больше не терзали её, жар ушёл, на лице застыло умиротворение. Это всё были хорошие признаки, да, но Следопыт не мог сказать наверняка. В его арсенале просто не было соответствующих методов диагностики! То, что подходило трансформеру, совершенно не годилось для человека, а медицина Земли совсем ничего не знала об энергоне.       Вообще, всё это было страшно несправедливо. Луиза не должна была пострадать вовсе! Когда рванула грязная энергоновая бомба, она ведь была прикрыта от выброса не только корпусом Искры, но и всеми защитными системами белого звездолёта. Системами безжизненного, но в остальном отлично функционирующего тела Веги — её бронёй, щитами, многоступенчатыми воздушными фильтрами, силовыми развязками контуров… Да пусть даже защиту пробило! Ведь все, все они видели, тогда, на базе, как Луиза брала энергон голыми руками, даже не обжигаясь! Почему вдруг её зацепило теперь?! Она же была в кабине! В своём собственном, человеческом теле! Хотя поначалу, увидев в небе знакомый силуэт в плавном, удивительно красивом вираже, Следопыт и подумал было иначе… В любом случае, он был рад снова увидеть девочку в её собственном облике — хоть и подозревал, что останься она в теле автобота, она перенесла бы всё это куда как легче.       Человеческие тела вообще были устроены сильно по-другому. Энергию для жизни они извлекали из сложных химических соединений, в них же и хранили избыток, к чистым формам энергии не были приспособлены вовсе…       — Следопыт? — голос Вихря на канале связи был мягок и насторожен. Он уже знал обо всём, что произошло здесь. Связь снова работала. То, что раньше глушило сигнал, (аномалия, или что это было), теперь успокоилось, эфир больше не пропадал.       — Следопыт, скажи, по-твоему, как скоро Истребитель и Искра придут в норму?       — Что-то случилось? — вопрос настораживал.       — Местные новости. Городок к югу от вас, совсем рядом, его обесточило без видимых причин, где-то с полчаса тому назад.       — Как?.. снова?! Погоди, нет…       Следопыт не произнёс «не может быть» только потому, что помнил, как их с Луизой, вот совсем недавно, накрыли в каких-то двух шагах от их собственной базы. Конечно же, это снова были десептиконы.       — Боюсь, что да. Воздушные электрические линии подходят к городку с запада, вдоль шоссе. Участок километров сто. Искать нужно где-то там. Ты передашь?       — Передам.       Следопыт почувствовал, как на него накатывает тошнотворное бессилие и отвращение к происходящему. Всё, всё было впустую! Что бы они впятером ни делали, они не могли защитить никого. Никого! Даже одну Луизу. Эта запредельная наглость, с которой действовали десептиконы, была не просто наглостью — это была презрительная, хозяйская уверенность в своих силах. Они знали, что им нечего бояться! Они знали, что их некому наказать за содеянное! Они бравировали своим превосходством! Они!.. Они!.. Думать о том, как десептиконы глумятся сейчас над ними всеми, над их беспомощностью, прямо здесь, под самым носом, было невыносимо!       Следопыт бросил быстрый взгляд на мониторы. Он принял решение. Точнее, решение принялось как-то само собой. Ткнул в плечо Искру. На самом деле, довольно резко и сильно… Но осознав грубость своего поступка, почему-то не ощутил раскаяния. Не ощутил вообще ничего. Единственной эмоцией, властвовавшей сейчас, было жгучее, едкое раздражение от каждой бесцельно проходящей секунды. К счастью, Искра очнулся сразу же, не заставляя себя ждать.       — За Луизой присмотреть сможешь? — фраза вышла неловко рубленной, но каждое необязательно слово сейчас казалось мучительно лишним. И долгим. Даже такое короткое как «извини» или «как ты».       — Смогу… А что?..       — Всё то же. Я поехал. Трансформируюсь! — взвившись в длинном прыжке, Следопыт приземлился уже на колёса, жёстко, так что грязь брызнула во все стороны. Рванул движком от души и полетел по склону вверх, взяв направление на цель строго по прямой. Делать крюк по шоссе сейчас было выше его сил.       Он уже не видел того долгого, встревоженного взгляда, которым проводил его Искра. Не видел, как тот потянулся нерешительно к разъёмам на теле.       Он думал только о том, что десептиконов следует наказать. Хотя бы раз!

***

      — Луиза. Луиза! Луиза открыла глаза, легко вынырнув из неглубокой, спокойной, такой приятной дрёмы. Она уже некоторое время не то чтобы спала — скорее, пребывала на самой границе сна и яви, слыша всё, что происходит вокруг, но разумом ещё оставаясь в блаженной безмятежности; она всё не могла решить, проснуться ли ей окончательно, или позволить покачивающим её волнам унести её обратно, в забытье.       — Луиза, ты как? — Искра смотрел на неё с беспокойством и нетерпением.       — Я?.. — она поднялась, чувствуя как с волос, со спины, с локтей соскальзывает комьями налипшая грязь. Потянулась. И почти сразу ощутила, насколько же она на самом деле замёрзла. И промокла тоже… Но это была ерунда! Это не стоило даже упоминания. С этим шутя могли справиться системы Веги. Главное, не было больше внутри этого мучительного, жгучего, выворачивающего наизнанку ощущения. Не было совсем!       — Я?.. Я, кажется, в порядке.       — Луиза, мне надо ехать. Следопыт… Боюсь, он себя не контролирует.       — Я могу помочь? — она метнулась взглядом к лесенке на белом боку звездолёта. Потом взглянула снова на свои перепачканные глиной руки. И ноги. Коснулась полностью изгвазданного подола, волос, отяжелевших от налипшей грязи. Лезть в кабину Веги в таком виде было преступно! Но если она действительно могла помочь автоботам…       — Сам догоню, — отрицательно качнул шлемом Искра. — Останься с Истребителем, пожалуйста. Дождись, пока завершится процесс. Если что…       — Я свяжусь с Вихрем! Я справлюсь, Искра, честное слово. Езжай!       — Ты умница!       Он сделал всего с полдесятка шагов, прежде чем превратиться в спортивный автомобиль. И Луиза поняла, почему. Успела разглядеть ту неуверенность в движениях, которую Искра хотел от неё скрыть за неизбежным скольжением и заносами машины в этакой грязище. Он спешил на выручку, сам ещё толком не оправившись от последствий! Но кто мог прийти на выручку уже ему, случись что? Истребитель? Едва ли тот чувствовал себя лучше. Она сама? Тот ещё боец…       Нет, связываться с Вихрем нужно было немедленно!

***

      Спутник просигналил коротко об опасности. Особым сигналом.       — Автоботы?! — Ястреб отпрянул от конденсатора, пригнулся, завертел головой, выглядывая врага. Мастодонт тоже выставил в разные стороны свои стволы.       — Один. Один автобот, — проворчал в ответ Свингфайр. Ему в режиме танка пригибаться нужды не было. Да и выглядывать врага на складчатой, поросшей всякой мерзостью равнине он не собирался — для этого у него был спутник.       Удивительно, но к ним пожаловала вовсе не та белая дрянь из искристого чертога. Точно не она! Спутник не мог разглядеть врага толком, но отлично видел бурое облако поднятой в воздух грязи — поднятой, несомненно, колёсами, а не реактивной струёй! Тем более, и двигался автобот довольно медленно. И, кажется… мимо?! Может быть… Может быть, с отступлением можно было повременить ещё чуть-чуть? Свингфайр и так-то не собирался задерживаться здесь надолго. Он только хотел провести с пользой время, которое выиграл трюком с грязной энергоновой бомбой. Сколько точно? Свингфайр не знал, но вообще-то надеялся на большее. Ему нужен был ещё один, один ящик! Ровно столько бережно собранного энергона сейчас было разбросано впустую по тем холмам, по автоботской милости. Свингфайру было даже не столько жаль добра. Он просто не хотел признавать поражение.       — Так… Так-так-так… Вот что.       — Да шеф?       — Разбежались, залегли и ведём себя тихо! Ждём!       Может быть, автобот действительно двигался мимо. А может, следом за ним шли остальные. Может быть даже, они подкрадывались сейчас с разных сторон… И поэтому Свингфайр не торопился лезть в драку.       Отметка на карте продолжала ползти в обход. Замирала, делая широкие зигзаги, но не останавливалась надолго и почти не приближалась. И с каждым таким маневром Свингфайр всё больше укреплялся в мысли, что автобот пройдёт мимо.

***

      Следопыт гнал по холмистой равнине так быстро, как только мог. Он не был по природе гонщиком, но сейчас его подгоняло неотступно грызущее, раздражённое нетерпение. Они! Они были где-то там, впереди! Наслаждались безнаказанностью! Наверняка глумились над его, Следопыта, бессилием! Пока сам он был вынужден скакать по ложбинам и оврагам этой унылой, пожухлой долины — километр за километром, тик за тиком — в самом деле неспособный показать им, что к чему.       «Пока неспособный! Пока!»       Подъём по очередному пологому склону вознаградил — «Наконец!» — зачерневшей вдали цепочкой вертикальных тонких росчерков, нанизанных на совсем уже едва заметную провислую нить проводов. Следопыт вывернул колёса, уходя в крутой, с заносом, с пробуксовкой, поворот — теперь идти вдоль линий, линии приведут его к десептиконам — и с удовлетворением почувствовал, как стреляют из-под колёс мелкие камешки. Почти как пули! Отдачу и грубую силу которых он никогда не ценил, болван. Хотелось чего-то настолько же резкого. Бить! Да, хотелось драки. Отчаянной, грязной, брутальной! Так, чтобы корёжился и рвался под ударами податливый металл, чтоб утекающий энергон жёг руки, и хлестало смазкой в лицо из развороченных гидросистем. Объектив на капоте вертелся как бешеный туда-сюда, выглядывая врага. Наткнись он сейчас на засаду, Следопыт был бы этому даже рад.       Внезапное движение вдалеке! Оно привлекло внимание, вырвало из клокочущей бездны переживаний. Быстрое увеличение — и оптика успела ещё различить знакомые очертания танка-здоровяка, отползающего в овраг. Да как же так… Опять! Они опять увидели его раньше! Он проиграл схватку, даже её не начав!!!       Злость, отчаяние, досада на самого себя были так сильны, что процессоры словно бы перемкнуло; на какое-то время Следопыт утратил способность воспринимать окружающий мир и принимать решения и просто продолжал ехать прямо вперёд, слепо и бесцельно — натурально разрываясь между этими чувствами. Победила злость. Холодная, расчётливая, непримиримая. Это был ещё не конец! О, нет!!! Они ещё заплатят за своё вероломство. За свою хитрость. За свою трусость. Они заметили его раньше? Решили схитрить? Хорошо же, пусть думают, что обман удался!       Не снижая скорости, Следопыт снова дал угла — чуть сближаясь. Затем, выдержав немного, снова отвернул прочь. Пошёл мимо и в обход по широкой дуге, то и дело меняя направление и скорость, всем своим видом давая понять, что он ищет, он продолжает искать, он ничего не видел, он едет мимо, он ищет и не может найти… стараясь в то же время разглядеть позицию врага.       «Как же вы меня заметили-то, а? Что у вас за система такая?» — незнание было сродни беспомощности и по-прежнему злило, но теперь эта злость была холодна и подобна туго свитой пружине, ждущей своего часа.       …       Час пробил, когда Следопыт вылез со дна очередной заросшей балки к обочине шоссе. С этого ракурса холмы слегка расступались, открывая отличный вид на всю троицу разом. Те поторопились. Вылезли из своих нор слишком рано и теперь копошились деловито в низинке. Видимо, решив, что подслеповатый, слабоумный, рассеянный автобот просто не даёт себе труда смотреть по сторонам. И явно не подозревая, что с некоторых точек они все трое будут как на ладони.       «Аааа! Ага!!! Попались. Трансформируюсь!» — Следопыт поднялся во весь рост прямо посреди дороги. Винтовка возникла в руке, прицел послушно нашёл цель.       «Получай!» — алый луч ушёл вдаль, вонзившись в шейные цепи триплчейнджеру. Неопасно, но очень больно. Второй луч прошил руку Ястреба в районе сустава, третий — впился ему же в середину корпуса. Четвёртый прошёл мимо — десептиконы дружно бросились врассыпную. Следопыт, не отрываясь от прицела, зашагал по асфальту вперёд, навстречу врагу. То, что на дороге могли появиться земляне, нисколько не волновало его сейчас. Его искру сжигала ненависть. Он ненавидел десептиконов и весь мир — за подлую энергоновую бомбу, за распростёртую в грязи Луизу, за собственную беспомощность. Белый луч Ястреба сверкнул откуда-то сбоку, так близко, что опалил жаром лицевые пластины. Следопыт крутанулся, пальнул в ответ навскидку. Промах. Одна из опорных мачт линий электропередачи, брызнув жаркими искрами, начала заваливаться, плетями взвились лопнувшие провода. Это было уже не важно. Стрелять, крушить, ломать! Мстить!!!       Вдалеке над чёрной полосой асфальта блеснуло серебром. Потом ещё раз, ближе, на следующем холме. Автомобиль приближался стремительно. Но Следопыт и без этой детали, сразу, с первого блика, понял, кого сюда принесло, чтобы всё испортить.       — Искра, Не лезь! — он крикнул это по связи. Ответа не было. Автомобиль приближался, не сбавляя скорости.       — Не лезь! Не смей! Это моё дело! — теперь он кричал уже в полный голос, отчаянно размахивая руками и винтовкой. — Пошёл прочь отсюда! Убирайся вон!       — Остановись! — громыхнуло через вой движка. «Феррари» сбросил газ, вздыбился деталями, меняя режим. Взвился в воздух.       Широкий взмах винтовкой — и приклад, пройдя меж хищно вытянутых рук, врезался Искре в нагрудник, отбросив того далеко в сторону.       И снова прицел взмывает к лицу, снова в прицеле — враг, враг, враг!       — Стой, Следопыт! Прекрати!       — Да оставь же меня!!! — но на этот раз яростный взмах не достиг цели. Инерция потащила дальше, грубый толчок выбил землю из-под ног. Искра навалился сверху, прижал к земле, вцепился мёртвой хваткой.       — Остановись! Хватит! — резкий удар в лицо отрезвил отчасти. — Посмотри, во что ты превратился! Смотри! Смотри же, ну!!!       Рука крепко стиснула антенну на шлеме, заставила нагнуть голову вперёд, взглянуть на собственный корпус. На фрагменты автомобильного капота, фары. На хромированную решётку радиатора с неизменным шильдиком в середине. И тут Следопыт протрезвел уже окончательно. Потому что символ автобота на шильдике поплыл, теряя форму, и уже начал наливаться тем же лиловым, что мгновения назад горел в перекрестье прицела.       — Остановись, слышишь?!       — Слышу… Теперь слышу. Всё. Луиза… Я так ненавидел их за это!       — С Луизой всё в порядке. Она очнулась, у неё всё хорошо! Лучше, чем было у нас с тобой, понял? С ней всё просто отлично!       Над головой Искры прошелестела плазма.       — Сверху! — Следопыт оттолкнул друга в сторону, перекатился сам. Туда, где они оба только что лежали, вонзились два тонких, белых, раскалённых луча — оставив после себя на асфальте глубокие отметины. Десептиконы оправились от неожиданности и переходили в наступление.       — Давай, надо выбираться.       — Погоди…       Мысли пока ещё путались, но ухватив за кончик одну из них, Следопыт таки сумел додумать её до конца. Мысль была заманчивая! Можно было попытаться взять небольшой реванш.       — Погоди, Искра! Можно подпортить им работу. Трансформируюсь.       — Стой, куда ты?..       — Их энергон! Прикрой меня! — он уже не слушал, увлечённый своей идеей. Пару мгновений спустя серебристый «феррари» нагнал его и пристроился сзади и чуть сбоку. Десептиконы тоже бросились в погоню, открыли огонь.       Они неслись, выбрасывая колёсами фонтаны грязи, через облака огня и пара, через чёрный дождь вздымаемой взрывами земли, между сверкающими росчерками лазеров и пулевых трасс. Самолёты, замешкавшись поначалу, всё никак не могли их нагнать. Танк, попытавшийся пойти им наперерез, они просто объехали, взяв чуть в сторону. А позади танка, на той стороне холма, у очередной мачты, весело сиял и переливался оттенками золота конденсатор энергона. И возле него таким же золотом, но потусклее, сияла горка уже готовых кристаллов.       — Трансформируюсь! — тормозить Следопыт даже и не подумал. Перекувырнулся, поднялся на одно колено, продолжая скользить по грязи. Поймал равновесие, выпрямился. Активировал винтовку, вскинул к плечу. Ему нужен был всего один верный выстрел. В следующий момент что-то сверкнуло в воздухе, внезапный удар сшиб с ног; Следопыт закувыркался по грязи беспомощно, выпустил оружие из рук.

***

      — Следопыт!!! — Искра вслед за товарищем сменил форму, выхватил бластеры, оглянулся, ища нового врага. Этот удар не мог нанести никто из троицы десептиконов, он был уверен! Тем более, все они отстали, все они были ещё по ту сторону холма! Только искать было уже поздно. Чёрная громада грузовика была уже совсем-совсем рядом. Мощный удар отбросил Искру прочь, земля и небо завертелись перед глазами.       — Трансформируюсь! — незнакомый голос выкрикнул это совсем рядом.       Когда вестибулярный аппарат оправился от удара, и Искра вскинул взгляд, готовый вскочить, он уткнулся носом в чёрный сдвоенный ствол пушки. Оружие сжимала рука, закованная в чёрную броню. Чёрная броня — незнакомец был одет в неё с головы до ног. А на его мощных плечах тускло лиловели символы десептиконов.