Трансформеры: Наследие

      Искра вскинул взгляд, готовый вскочить, и уткнулся носом в чёрный сдвоенный ствол пушки. Оружие сжимала рука, закованная в чёрную броню. Чёрная броня — незнакомец был одет в неё с головы до ног. А на его мощных плечах тускло лиловели символы десептиконов.

***

      — Чёрная Стража!.. — потрясённый полушёпот Искры прозвучал неожиданно громко посреди мгновений тишины.       — Кто?! — не понял Следопыт.       Незнакомец среагировал мгновенно: сделал короткий шаг в сторону, резко развернул корпус, двуствольный карабин чудовищного калибра взмыл откуда-то снизу, уставившись чёрными дырами стволов. Такими чёрными же, как и броня его обладателя. Чёрная броня — незнакомец был закован в неё с головы до ног. Глухой чёрный цвет — сажа, уголь, гарь — ни отблеска, ни рассеянного матового отсвета… Даже символы десептиконов на плечах — их Следопыт увидел только теперь — сияли лиловым как-то глухо, без блеска — словно остывающие лиловые угли в беспросветной тьме. Сверкнул серебром корпус взметнувшегося Искры, но незнакомец уже продолжал своё стремительное движение: шаг, поворот, шаг назад. Ствол карабина прочертил в воздухе крутую дугу, и с лязгом впечатался Искре в челюсть, отбросив его.       Секунды ушли у Следопыта на то, чтобы подняться. Гораздо меньше понадобилось незнакомцу, чтобы вскинуть карабин через плечо. Грохнул сдвоенный выстрел, удар развернул, закрутил, отбросил прочь.       Заговорили бластеры Искры, карабин грохнул в ответ коротко, металл лязгнул о металл. Следопыт перекатился через плечо — уже дважды пробитое, оно отозвалось болью — начал подниматься, но раненая рука подогнулась, и он рухнул обратно. Снова перекатился, вскинулся уже без помощи рук — да так и замер, ошеломлённо глядя на стремительный, нет, даже быстрее чем стремительный, поединок чёрного десептикона и Искры. Потому что такого ему видеть ещё не доводилось.       Десептикон переступал, отшагивал, постоянно меняя позицию, руки его чёткими, выверенными, молниеносными движениями перебрасывали карабин влево, вправо, через плечо, через локоть, выцеливая мечущегося под огнём Искру. Сдвоенные стволы грохотали, выплевывая мощные заряды (чего именно, Следопыт не понял) почти непрерывно. Вот только в Искру ни один из них, несмотря на всю стремительность десептикона, попасть так и не мог. Потому что Искра двигался ничуть не медленнее.       Резкие прыжки, развороты, перекаты… Искра владел просто потрясающей техникой ближнего боя. Бластеры его били короткими очередями, которые, впрочем, даже попав, не причиняли заметного вреда десептикону, отражаясь от мощных предплечий и карабина, всё время оказывавшихся на пути.       Следопыт очнулся от гипнотического зрелища, когда над головой что-то пронеслось. Триплчейнджер! Он оглянулся, ища взглядом свою винтовку, и очередной выстрел десептикона ударил прямо перед ним, окатив его фонтаном земли. Лязгнул металл — Искра схватил десептикона. Тот ткнул в ответ карабином в лицо, оттолкнул, выстрелил вслед — мимо, Искра уже ушёл с линии огня — вскинул глаза к небу. Следопыт, пользуясь моментом, метнулся к винтовке — и следующий выстрел разбил её вдребезги. Снова Искра рванулся в ближний бой, и снова десептикон отбросил его. Только на этот раз выстрелил в воздух — чем-то, разорвавшимся в небе гулко, с яркой вспышкой.       — Приказываю эвакуироваться! — десептикон заговорил в первый раз с момента появления. Голос его не был неприятным. Молодой, сильный, властный… Это был голос, привыкший отдавать приказы.       Вот только остальным, похоже, на его приказы было глубоко наплевать. Ястреб кружил высоко в небе, триплчейнджер нарезал широкие круги чуть пониже. Здоровяк-танк стоял поодаль, на склоне. Все трое словно забыли, зачем они здесь.       — Командир звена Свингфайр! Я, Чёрный Шквал, капитан Чёрной Стражи, эмиссар Скарпанога Чёрного в этой системе и твой командир приказываю покинуть поле боя! Выполнять! — десептикон говорил, не прекращая ни на мгновение свой завораживающий танец со стрельбой.       — Слушаюсь… — похоже, сложный титул подействовал на триплчейнджера, хоть и не вселил в него энтузиазма. Ястреб спикировал вниз, подхватил здоровяка. Триплчейнджер пошёл было вниз к конденсатору, но, видимо засомневался.       — А что с энергоном делать?       — Покинуть! Поле! Боя! — в голосе Чёрного Шквала уже клокотала ярость.       — Есть, — триплчейнджер лёг на крыло, выруливая вслед за Ястребом, взвыл движком. Сквозь гул их турбин и непрестанный грохот карабина Следопыт внезапно различил негромкий, ровный шум автомобильного двигателя. «Люди!!!» — он перекатился, прыгнул в сторону, уходя от очередного выстрела (спиной этот десептикон видел, что ли), трансформировался и рванулся к вершине холма, вставшего между дорогой и полем боя. У гребня Следопыт оказался лишь немногим раньше второго автомобиля, чёрного минивэна. Разглядеть людей внутри не давало плотное, зеркальное тонирование всех стёкол.       Следопыт пошёл наперерез, загудел клаксоном, подключил внешние динамики.       — Уезжайте! Уезжайте отсюда!       Фургон резко начал тормозить, пошёл юзом, теряя управление, буксуя. Его подбросило, как будто бы на ухабе, потом резко крутануло. Уйти от удара Следопыт не успел. Неожиданно тяжёлая машина снесла его, столкнула дальше вниз по склону, он покатился, переворачиваясь с колёс на крышу и обратно.       — Обеспечить прикрытие! — позади снова подал голос Чёрный Шквал.       — Щас организуем. Трансформируюсь! — донеслось из фургона.       Только теперь, лёжа колёсами кверху на склоне холма, Следопыт понял, кого он спасал. Новый десептикон был невысок, коренаст, лицо его почти полностью, до самых губ закрывал спускавшийся со шлема чёрный зеркальный щиток. Броня его была (теперь Следопыт это разглядел) настолько же чёрной, а знак десептиконов на груди — таким же «глухим», как и у Шквала.       В руках десептикона возникло оружие — огромная, сложная, сегментированная конструкция, более всего похожая на какой-то сверхмощный излучатель. Ярко полыхнуло, и земля под Следопытом дико вздыбилась, швырнула его прочь от себя, в небо; системы восприятия мгновенно ослепли и оглохли от помех, а гироскопы сошли с ума от перегрузки. Пришёл в себя Следопыт уже на той стороне шоссе, стоя, как ни удивительно, на колёсах. Позади, на склоне, где обрывались следы его колёс, теперь начиналась внушительная траншея. Десептикона видно не было. С той стороны холма всё ещё доносились лязг ударов и грохот пушки. Потом вдруг всё затихло.       — Ну! Чего ты ждёшь? — донесшийся голос Искры был угрюм.       — Ну-у надо же! — раздалось в ответ издевательски. — С ума сойти! Так ты жив?       — Я?.. — Искра, похоже, был озадачен. — Ты кто?.. Стой. Ты! ТЫ-Ы-Ы!!!       Это был даже не вопль, вой! Исступлённый и яростный.       В ответ грохнул взрыв, земля вздрогнула, вверх выметнуло язык пламени.       — Отдыхай пока, приятель, — теперь в голосе коренастого десептикона звучали снисходительное презрение и насмешка. — Ещё свидимся.       Заурчали моторы, тягач и минивэн показались на гребне холма, перевалили через него, начали спускаться вниз к шоссе. Следопыт может и попытался бы остановить их, но что-то заклинило с трансформацией после удара… Да и винтовка была разбита… Да и ещё… Он вдруг понял, что просто боится этой пары, рванул движком — превозмочь, обязательно превозмочь свой страх! Но и ехать не получалось. Видимо, пушка второго серьёзно повредила что-то у него внутри. Десептиконы уезжали — а Следопыт просто стоял, не в силах им помешать.       Вслед за десептиконами на холме показался Искра — чёрный, обожжённый, помятый, без панелей на плечах и груди, с разбитым визором.       — Сто-о-ой!!! Вернись, мерзавец!!! — но было поздно. Ему оставалось разве что проводить взглядом удаляющиеся машины.       Искра оглянулся вокруг, наткнулся взглядом на Следопыта, начал спускаться неловко вниз к дороге, припадая на одну ногу. Потом остановился, замахал руками, глядя куда-то вдаль… И вскоре над шоссе уже снижались две крылатые машины, два изящных белых звездолёта. Один с раздвоенным носом, второй четырёхкрылый. Луиза и Истребитель.

***

      Пустые коридоры базы десептиконов наполнял грохот шагов. Шаги были быстрые, но без лишней торопливости, ровные, уверенные и тяжёлые. Хозяйские. Докатившись сперва дробным, многократно переотражённым эхом, шаги неуклонно близились к командному центру, бухая всё громче и громче, всё чище и чище. Шаги принадлежали Чёрному Стражу по имени Шквал. А десептиконы Свингфайр, Ястреб и Мастодонт ждали, построившись перед входом, пока он явится и объявит о своём прибытии и своём верховенстве.       Нет, разумеется все они были свидетелями появлению Шквала на поле боя —столь эффектному и, надо признать, столь своевременному. И конечно, в его праве отдавать приказы не было никаких сомнений с самого начала. Да и не для того они трое шли к Скарпаногу с повинной, чтобы теперь встречать его эмиссара бунтом. Но один раз, по крайней мере, всё должно было быть сделано официально. Передача командования, смотр. Присяга…       Появившись в дальнем конце сумрачного, едва подсвеченного коридора совсем уж чёрным пятном, Шквал преодолел последний его участок всё тем же быстрым, деловитым шагом. И замер, едва переступив порог зала.       — Командующий! — немедленно склонил голову Свингфайр. Ястреб и Мастодонт рядом повторили жест. Эмиссар не счёл нужным ответить. Выдержал положенную паузу молча, потом воздел руку, обозначая: довольно. Заговорил — так же ровно и деловито, как шёл.       — Присягу потом. Сначала о деле.       Свингфайр постарался как можно тщательнее стереть со своих лицевых пластин мелькнувшее там было выражение едкой, болезненной зависти: Шквал пренебрёг даже речью! Мог себе позволить — в отличие от самого Свингфайра. Чёрным Стражам не было нужды самоутверждаться, завоёвывать авторитет, статус. Они были элитой и просто знали, насколько они хороши. Именно это знание Свингфайр видел сейчас перед собой на пропорциональном, утончённом лице Чёрного Шквала, не прикрытом никакими защитными конструкциями. И это его мучительно язвило.       — Я успел осмотреть вашу базу, — продолжал тем временем эмиссар. — Мне понравилось то, что я здесь увидел. Хорошо выбранное место, системы безопасности, автономность… База хорош замаскирована. И есть потенциал для расширения. В общем, база обустроена хорошо. В остальном — полная некомпетентность.       Последнюю фразу Шквал произнёс всё тем же ровным, будничным тоном. Но дальше его тон начал наполняться глубинным, потаённым гневом.       — Оставим стратегическое планирование. Вы обыкновенные бандиты, грабители. От вас иного ожидать и не приходилось. Но вы пренебрегли самым базовым, самым основным! Информацией! Сбором данных и скрытностью! Вы ведь… Вы ведь даже новые формы отсканировать не потрудились!       — Но командующий…— это слетело у Свингфайра непроизвольно. Он осёкся. Он вовсе не собирался перечить новому лидеру в первый же день, при первой же формальной встрече! Но тот умолк, и Свингфайру пришлось высказываться до конца.       — Командующий! Это отсталый, варварский мир! Он населён, жалкими, тщедушными органическими существами, чьё оружие слабо, а технологии стоят в самом начале своего развития. Зачем, от кого нам здесь скрываться? Какую угрозу они могут представлять для нас?..       — ИДИОТ! — гнев Шквала прорвался наконец, загремел оглушительно над головами. В глубинах тёмной, почти чёрной оптики заиграли иссиня-лиловые отсветы.       — «Какую угрозу»?! А об автоботах ты подумал? Об их кораблях! Об оставшихся там средствах связи! Если бы ты только дал себе труд заглянуть в эфир этих жалких землян, ты бы знал, что ни один ваш шаг не остаётся незамеченным! Или ты думаешь, автоботы побрезговали подслушивать?! Как по-твоему, они находили вас каждый раз? Да так же, как нашёл вас я! Через сводки новостей! Но тебе это в голову, конечно, не приходило? Вижу, что нет. Ты сам, добровольно отказался от сбора информации! Добровольно ослеп и оглох! Заранее отрёкся ото всех возможностей, что давал тебе этот мир! А едва столкнувшись с трудностями, помчался за помощью.       Челюсти Свингфайра всё же скрежетнули непроизвольно, сведённые злостью. Шквал ведь отлично знал, с ЧЕМ именно они тут столкнулись! ЧТО заставило их «мчаться за помощью». Не мог не знать! Скарпаног, по крайней мере, сразу понял, о чём речь — мог ли не знать его эмиссар? Это во-первых.       А во-вторых… как ни оскорбительно было признавать, Шквал был кругом прав.       — Теперь, когда я принял командование… — гнев Шквала утих, невыносимо яростный и недолговечный.       — Теперь, когда я принял командование, многое будет иначе. Этому бардаку конец. Иначе будут планироваться операции, иначе будут распределяться силы. Изменится, а вернее сказать, наконец-то появится общая стратегия. Появятся дополнительные базы — собственно, я уже позаботился об этом. И поскольку у вас троих такой талант к строительным работам, как раз и займётесь обустройством ближайшей из них. Но по дороге туда — и это мой первый вам приказ — вы адаптируете трансформы! Безотлагательно! А теперь, присягу.

***

      Следопыт улыбнулся ободряюще сквозь стекло капсулы. Похоже, он хотел сказать ещё что-то прежде чем отключиться, уйти в самодиагностику, но герметичная крышка звук почти не пропускала, а связью воспользоваться Следопыт сейчас не мог. Пушка Чёрного Стража вывела из строя слишком многие системы его тела. Даже для того, чтобы просто развернуть его из джипа обратно в основной режим, пришлось применять методы полевой хирургии.       Искра улыбнулся Следопыту в ответ и тоже полез в капсулу — отстранив две пары белых рук, метнувшихся было ему помогать. Он был вполне способен всё сделать сам!       Опустил крышку, вытянулся, деактивировал оптику, обрубил все приёмно-передающие системы. Взял двигательные приводы под тщательный контроль — чтобы не выдать себя рефлекторной конвульсией, когда энергоновый раствор, хлынув в капсулу, охватит его израненное тело невыносимым жжением. В стазис уходить Искра не собирался, но хотел, чтобы другие автоботы думали иначе: ему нужно было немного времени для себя лично. И быть может, ещё чуть-чуть информации. Луиза с Истребителем, кажется, всё ещё стояли здесь, рядом?..       Как прекрасно, что капсулы везде одни и те же! Для чего бы они ни применялись — для лечения, эвакуации или для высадки на незнакомую планету. Точно из такой недавно вызволяли Ливня. Как удачно, что в их конструкцию всегда встроен полный диапазон разведывательных систем! Здесь, в медотсеке, с них только лишь снята лишняя защита. И как же кстати то, что об этом принято забывать!       Не выдавая себя ни единым движением, Искра потянулся сигналом к системам своей капсулы. Внешние динамики послушно проснулись, наполнив воцарившуюся было тишину эфира голосами Истребителя и Луизы. Они действительно были здесь. И уж конечно, говорили, не стесняясь!       — …кто такая эта Чёрная стража?       — Я не знаю, Луиза. Впервые слышу. Но ведь мы довольно давно не были дома! Наверное, там многое изменилось. Я только не пойму, откуда их знает Искра. Ведь мы все летели сюда вместе…       Да! В этот раз он прокололся. Выдал себя. Не следовало так срываться там, на холмах… Но шок встречи! Он же просто потерял самообладание. Чёрные Стражи были последним, что он, Искра, готов был увидеть здесь, на Земле. И уж точно последним из них всех он был готов встретить этого… эту… это… исчадие!       Как давно это было? Давно. Так давно, что он было поверил, что мерзавец сгинул окончательно. Но тот конечно просто держался подальше от битв и поближе к своему повелителю, как и всё Чёрные Стражи. Неудивительно, что Истребитель ничего не знал! Странно… Уж Вега-то должна была?       — …нет, Истребитель! Но я ведь не помню всего, что помнила она. Память Веги очень… большая! Даже сейчас она не помещается мне в голову вся целиком. Как я хотела бы быть более полезной!       Мягкое клацанье, гулкий, но негромкий шорох металла по металлу — нежное, бережное поглаживание металлической ладони по металлическому же корпусу.       — Не расстраивайся, не надо! Память Веги действительно крайне обширна! Она долго жила и многое видела. Она была старше почти что всех на этом корабле, много старше меня. Я знал её, правда, очень немного. Если хочешь, я расскажу…       Так вот оно что! Ну да тем лучше. Если уж даже Луиза не может его выдать — тогда был ещё шанс поправить оплошность. Скажем, если оказаться без свидетелей на разбитом крейсере, всего на пару минут. Ведь могла же там, на каком-нибудь намертво застрявшем диске случайно оказаться сильно повреждённая, но читаемая запись о Чёрной Страже?.. Пара-другая изображений? Скажем, со Скарпаногом вместе?       Скарпаног… Стоп. Скарпаног!!!       Внезапно пришедшее осознание пронзило словно раскалённым клинком. Болван! Как же он не подумал об этом раньше?! Чёрная Стража здесь, на Земле, могла означать только одно: Скарпаног наконец прознал обо всём!!! Об этой системе! О своём корабле! И если уж сюда заявилась его личная гвардия, значит, скоро должен явиться и он сам. Ведь что-то же хотел он здесь найти?..       «Что-то!» Искра подозревал, что он знает ответ.       Мог ли он сказать наверняка? Едва ли. За всё то время, что они были здесь, во всех тех записях, что они вместе перерыли, не отыскалось и намёка на истинную цель десептиконов. Хотел ли он этого? Нет, нет, Праймус, нет! Самая мысль казалась чудовищной, и он с отвращением гнал её от себя. Да и потом, могло ли это быть вовсе? Откуда бы Скарпаногу узнать, ещё тогда?..       Но всё же, против желания, наперекор всей логике в сознание просачивалась нехорошая, гаденькая уверенность в том, что есть только один возможный ответ. И ответ этот был хуже некуда. Ответ — стоял сейчас совсем рядом, рукой подать.       — …останемся ещё немного? Дождёмся Искру и Следопыта?       — Думаю, они всё равно заглянут на мостик или выйдут на связь. Вихрь ведь хотел видеть всех. Без них не начнёт в любом случае.       — Да, но я просто… Я подумала, они были бы рады увидеть нас, когда…       Повинуясь внезапному порыву, Искра обрубил связь. Едва удержавшись от того, чтобы пережечь динамики насовсем. Подслушивать дальше вдруг стало невыносимо. О чём он думает, кого собирается обманывать — вот её?! Чем она заслужила?       Да и… есть ли теперь смысл? Если Скарпаног в самом деле прознал, он придёт чтобы забрать своё. Положим, на льдистый чертог ещё можно было бы махнуть рукой. Чуть больше могущества, чуть меньше… Для Скарпанога разница уже невелика. Но отдать — Луизу?! Немыслимо! А ведь без этого не обойдётся, она уже слишком глубоко увязла в тайнах льдистого чертога — будь они трижды неладны!       И значит, под удар попадёт этот чудесный мир, уже почти ставший родным. Кошмар повторится вновь. Круг замыкался. Выхода не было.       А что если, мелькнула шальная мысль, что если сбросить все маски? Что он, в сущности, теряет — теперь?..

***

      На мостике разбитого перехватчика собрались почти что все. Не было только Следопыта и Искры. Две пары крыльев чернели на фоне сияющих дисплеев в дальнем углу помещения — Луиза и Истребитель негромко болтали о каких-то пустяках; с дисплеев о чём-то бубнил диктор, там выводилось земное телевещание. Ливень не прислушивался. Вихрь стоял у главного компьютера, спиной к остальным. На большом экране перед ним крутились какие-то сводки, отчёты корабельных систем… Но ему это было, кажется, не очень интересно. Скорее он выглядел погружёным в свои мысли. Ливень не хотел мешать никому их них, и потому просто топтался в своём углу, в ожидании. Вихрь ведь хотел собрать всех. Значит, он собирался рассказать что-то важное?       Открылась дверь. Вихрь… заметно вздрогнул. Повернулся всем телом, оставляя экраны за спиной. С ним вообще творилось что-то странное.       — Искра!       — Следопыт скоро будет, — Искра в ответ ткнул беззаботно пальцем через плечо.       С ним тоже было не всё так. Его походку, жесты, позу, в которой он остановился, наполняла какая-то особенная, нарочитая лёгкость. Даже небрежность.       — Я думаю, мы можем начать. Ты хотел видеть нас всех? Нашёл что-то?       — Нашёл. Но не то что искал и не там, где искал…       Вихрь как будто искал слова. Или собирался с духом. Упёрся взглядом в пол, вскинул обратно, смерил Искру вызывающе.       — Точнее, наоборот. Кое-чего не нашёл.       Всё это было как-то неправильно. Ливень чувствовал нарастающее напряжение, и не понимал, что могло произойти между этими двумя. Тем более — когда?! Луиза с Истребителем, судя по всему, ничего не понимали тоже. Та ошарашенность, с которой они таращились на происходящее, говорила красноречивее некуда.       — Кто ты, Искра? — уронил наконец Вихрь весомо. — Кто ты на самом деле? Ты ведь не один из нас?       «Что?..» Ливень застыл, тупо глядя на Вихря. Потом на Искру. Потом снова на Вихря. Что это вообще должно было значить??? Отсек заполнила звонкая тишина. Только диктор теленовостей продолжал бубнить с экранов за спиной Луизы.       — Не один из вас? — Искра проговорил это медленно, будто пробуя незнакомые слова. Нарочитая беззаботность сползла с него, обнажив холодное, напряжённое спокойствие. Но Вихрь, кажется, уже и сам понял, что сказал что-то не то. Он воздел руки примирительно.       — Погоди! Я не то имел в виду. Но… Ты же понимаешь, о чём я? Все мы думали, что ты прилетел сюда с нами, на этом корабле. Иначе тебе просто неоткуда было здесь взяться! А что тебя никто не знал… мало ли! Все помнят, в какой спешке… Искра так Искра, связист так связист, к чему вопросы! С Ливнем, вон, тоже оказались знакомы не все… И теперь я хочу знать, Искра. Кто ты такой?       — А есть разница?.. — голос Искры был тих, но твёрд. — Разве так важно, кто именно прикрыл твою спину в бою? С кем ты сражался бок о бок? Знай ты больше о моём прошлом, ты поступил бы иначе? Да, меня не было на этом корабле! Что с того?       Пока он говорил, дверь за его спиной снова раскрылась. На пороге стоял Следопыт.       — Что?.. Тебя не было с нами? Но тогда откуда ты тут взялся?!       — Видишь? — скривился Вихрь. — К тому же, важно не это. Важно, что… ты же… ты же просто воспользовался нашим общим заблуждением! Знал и молчал! Делал вид! Да, мы прошли через многое вместе, но… как тебе верить, зная, что ты можешь — так?       Искра тоже скривился, ядовито и презрительно.       — Знаешь. Наверное, ты прав. Я в самом деле не один из вас.       Резко повернулся и, обойдя Следопыта, широким шагом двинулся обратно к дверям. Воздух на мостике как будто сгустился и заметно налился синевой.       — Искра! Искра, стой! Не уходи!!!       Тонкий, надрывный крик Луизы ещё звенел воздухе, когда через пространство отсека сверкнула белая молния, неразличимо быстрая для оптики Ливня — и в следующий момент белая изящная фигурка оказалась у Искры на пути, тонкие руки упёрлись в серебристый нагрудник.       — Стой! Я прошу тебя, стой! Мы…       В следующее мгновение она отдёрнула руки, будто обжёгшись, подалась назад всем телом; Искра тоже отшатнулся.       — Прости, прости меня… Я не… Я не хотела… — ноги Луизы подломились, колени лязгнули тяжело о рифлёный металл пола. Она снова протянула было руки, и опять отдёрнула. Обхватила ладонью ладонь, прижала к своей груди, глядя моляще снизу вверх. И вдруг замерла, застыла, глядя остановившимся взглядом — не в глаза, ниже. Её старомодные фасетчатые линзы сияли нездешней синевой.       — Господи, Искра… — разнёсся в тишине шёпот.— Как же ты… Шрамы, сплошные шрамы, живого места нет. Что же ты видел? Что пережил? Как ты живёшь — так?! Со шрамами на сердце?..       Лицевые пластины Искры дрогнули. Его взгляд метнулся вниз, к собственному нагруднику, потом к Луизе, потом снова вниз. Он хотел было ещё что-то сказать… И сдался. Руки опустились безвольно.       — Гибель, — проговорил он тяжело, через силу. — Я видел как погиб Авион.