Трансформеры: Наследие

      Ночь отступала неспешно… Джунгли внизу ещё были тёмны, да и небо над головой ещё было усыпано звёздами, но впереди и слева, на востоке, горизонт уже выцвел, посветлел, готовясь вспыхнуть алым заревом рассвета. Внизу расстилался густой влажный лес. Где-то здесь, в этих лесах, шеф готовил ловушку для автоботов. Ловушку, которая не сработала.       — Здесь! — Свингфайр шевельнул элеронами и начал снижаться.       Следовать за ним было нетрудно. Особенно в этой новой трансформе! Ястреб чувствовал, что в воздухе он сейчас запросто сделал бы своего шефа! Даже с Мастодонтом на подвеске. Широкие крылья Свингфайра, его угловатый корпус, а теперь ещё и формы земного танка ухудшали аэродинамику до невозможного. Широкие повороты, неуклюжие движения… Больше всего Свингфайр теперь напоминал грузовой контейнер с крыльями, приделанными кое-как. Вот только крылья были не простые. Рядом с пьянящим чувством превосходства Ястреб постоянно чувствовал свою ущербность рядом с этими крыльями. Ущербность — перед этой невероятной чувствительностью, точнейшиими сенсорами… перед самой способностью шефа чувствовать и анализировать колебания электромагнитных полей.       Впереди и внизу на прогалине сверкнула вода. Свингфайр выполнил поворот — «До чего же неуклюже!» — и пошёл вниз по спирали. Вода вспучилась ему навстречу чёрным горбом донной грязи и схлынула в стороны, выпустив вытянутую металлическую полусферу стандартного воздушного порта. Сфера развалилась, раскрылась, образуя широкую ажурную чашу с плоским дном.       Первым вниз ушёл Мастодонт. Ястреб просто сбросил его, пройдя низко над портом. Металлические гусеницы оглушительно лязгнули о рифлёный металл, танк, ставший теперь непривычно сплюснутым, качнулся на мягкой подвеске, качнулась его длинная пушка, вооружение, навешенное сверху на башню. Лепестки сомкнулись, скрывая его, полусфера погрузилась обратно под воду. Долгие секунды ожидания, и зубастая пасть порта снова раскрылась призывно.       — Жди! Теперь я, — Свингфайр ушёл в пике. Точнее, начал заваливаться вбок и вперёд неуклюже. И Ястреб не сдержался. Двигатель полыхнул во всю мощь, элероны выгнулись, бросая самолёт в короткий, резкий маневр. Крылья, скошенные наоборот, против хода, справились с задачей на отлично, и Ястреб, обойдя шефа по гораздо более туго закрученной спирали, первым оказался над платформой. Ещё более резко вывернул вверх, гася инерцию аэродинамически, на запредельных углах атаки, и вернувшись обратно, мягко упал на три колеса, вгрызся тормозами, остановившись буквально на пятачке. Конечно, можно было трансформироваться в последний момент и просто встать на ноги, но хотелось вызова. Земной самолёт провоцировал на дерзость. Хотя казалось бы, откуда! У этих хилых, тщедушных землян.       Над головой просвистело, полыхнуло голубым, возмущённый рёв Свингфайра сотряс джунгли вокруг. И Ястреб разом пришёл в себя. Вызова ему захотелось!       — Простите, шеф! — пискнул он по связи. — Не сдержался! Простите меня!       Ответа не последовало. Лепестки порта сомкнулись над головой, и Ястреб поехал вниз вместе с платформой, внутренне сотрясаясь от ужаса перед грядущей расплатой. Недалеко. Оказывается, местная база лежала практически на поверхности.       Внизу Ястреба встретил полумрак небольшой пещеры, освещённой только экраном компьютера, и посреди помещения — сам Чёрный Шквал. Мастодонт стоит перед ним в трансформе. Земной танк всё-таки смотрится глуповато. Он приземист, узок и прямоуголен. Его как будто пытались вжать в определённый габарит. Засунуть в ящик, проще говоря. У него огромная башня, но башню эту венчает единственная пушка, не считая пары слабых пулемётов. Перерыв бездну данных, Мастодонт сумел вытащить на борт башни ещё пару ракетных туб, но это и всё. Впрочем, Свингфайру с его пристрастием к плазме пришлось куда как хуже.       — Покажи, — коротко бросил Шквал.       Ястреб сжался ещё сильнее. Но послушно сменил режим и встал рядом с Мастодонтом. Нет, он знал, что этот момент наступит, знал с самого первого момента. Знал, что ему достанется. Но этот самолёт… Его стремительный силуэт с крыльями, скошенными против движения. Его сплюснутый корпус с отсеками для скрытого ношения ракет! Его стильный чёрно-белый окрас с красными звёздами, сменившимися теперь на лиловые символы десептиконов (Су-47 «Беркут» — прим. автора) — однажды увидев изображение этого самолёта, Ястреб уже не мог думать ни о чём другом. И даже несмотря на выедающий изнутри страх, был готов отстаивать эту трансформу. Да хоть перед самим Скарпаногом!       Шквал довольно долго смотрел на самолёт, ничего не говоря.       — Теперь я вижу, — протянул он наконец, — на что ушло столько времени. Ничему не учитесь! Давно ли я говорил о сборе информации? И что ты притащил? Штучный прототип?! Почему…       Выражение лица Шквала внезапно застыло. Он медленно поднял руку и ткнул пальцем куда-то поверх Ястреба. Позади неуверенно лязгнули шаги. Из лифта в зал ввалился Свингфайр и разом сник перед взглядом Стража.       — Что это? — раздельно проговорил Шквал.       — Разрешите, я продемонстрирую, командующий!.. Трансформируюсь!       Униженные нотки в голосе Свингфайра пролились на Ястреба сладчайшей музыкой. А как он поспешил воспользовался молчанием Стража! Шеф был так жалок сейчас! А ведь вот только что вызывал ужас.       Впрочем, удовольствие от созерцания Ястреб получил не вполне. Мстительное злорадство, чувство минутного превосходства омрачались чем-то… не вполне знакомым. На что рассчитывал Свингфайр? Ястреб не понимал этого. Неужели и вправду — провести Чёрного Стража своей глупой уловкой? Положим, ему бы даже удалось! На этот раз. Но что дальше? Обман ведь вскроется. Зато Ястреб отлично понимал, в чём причина. Крылья! Кто в здравом уме променял бы их на локальную трансформу? По большому счёту, они со Свингфайром были товарищами по несчастью, поймал себя на мысли Ястреб. И очень удивился — это направление мысли было совершенно ему чуждо!       — Другой режим! — так же раздельно и сухо приказал Шквал.       Но вместо того чтобы выполнить приказ, Свингфайр трансформировался обратно. Опустился на одно колено, склонил голову.       — Я адаптировал только один из моих режимов, командующий, — его покорный, мягкий, уступчивый тон обрёл неожиданную твёрдость в своей глубине. — Этого вполне достаточно в целях скрытности.       — И выбрал наименее полезный, — ещё медленнее протянул Чёрный Шквал. В голосе его начинал погромыхивать затаённый, задавленный гнев. — Это… саботаж?!       Свингфайр склонился ещё ниже.       — Нет, эмиссар.       Как случилось то, что случилось дальше, Ястреб не понял. Что-то подтолкнуло его, и он, разложившись из самолёта обратно, оказался рядом с шефом в глубоком поклоне. Большей глупости и вообразить было нельзя! После короткой паузы рядом с лязгом и грохотом повторил то же самое Мастодонт. За компанию. Дурачок…       Шквал молчал. Было ли это молчанием закипающего гнева, готовой разразиться кары? Поднять голову и посмотреть Ястреб не смел. Когда Чёрный Страж заговорил вновь, гнев в его голосе ещё рокотал далёкими отзвуками, но уже угасал.       — Поскольку из вас троих с простейшим приказом сумел справиться только один, — начал Шквал, — он теперь и будет над вами главным. Я назначаю Мастодонта моим лейтенантом! Вторым после себя по старшинству. Мои приказы с этого дня будете получать через него. Может, он вас и научит исполнять их правильно. Ты понял?       — Да, командующий! — озадаченно брякнул Мастодонт. Ястреб и сам был потрясён дальше некуда. Командовать? Вот он?!       — Дальше. Пока вы тратили время на поиск максимально бесполезных трансформ, я воспользовался одной из тех бесчисленных возможностей этого мира, которые вы так старательно игнорируете. И решил сразу же испытать наших новых союзников в бою. Ястреб!       — Да, командующий… — рассеянно откликнулся Ястреб. — «Союзники?.. Что?..»       — Ты останешься здесь, на базе, и обеспечишь воздушное прикрытие, если понадобится. Связь через Блэктрейла, операцией командует он. Жди сигнала.       — А ты, — Шквал ткнул пальцем в Свингфайра, — займёшься логистикой. Марш выполнять!

***

      Найти дорогу обратно к Чертогу оказалось совсем не сложно. Луиза направляла полёт Веги, точно зная, в какой стороне от неё находится исполинский подземный зал и дыра, пробитая сверху на склоне. Теперь, после воссоединения, снова знать это всё — чувствовать направление, узнавать рельеф, никогда не виденный ранее, просто знать, где находится Фокус — было так же естественно как и дышать. Так что найти дорогу обратно было несложно. Сложно было сделать последний шаг.       Луиза довольно долго кружила в нерешительности высоко над склоном, стараясь не выдавать себя гулом двигателей. Ей отчего-то очень не хотелось рассказывать о ночи, проведённой в плену. Её ведь там никто не обидел, правда? Но обманывать Искру ей не хотелось ещё больше. Особенно теперь. Ничего не придумав, Луиза решила: пусть Искра сначала задаст вопрос. И заглядывая в дыру, укрытую складками рельефа и глубоким снегом, отчаянно страшилась разговора. Но Искры, против ожиданий, в Чертоге не оказалось. Какое это было облегчение! И как же за него было стыдно.       Нагнала Искру она уже по ту сторону от пещер, среди снегов. И домчала до базы так быстро, что только и хватило времени узнать — десептиконы, снова десептиконы!       И на мостике разбитого перехватчика, где снова собрались все автоботы до единого, речь шла о десептиконах. О Чёрной Страже. На всех доступных экранах, многократно повторяясь, были выведены угольно-чёрные фигуры новых врагов. Один из них был росл, широкоплеч, пропорционально сложен. Второй — коренаст и широк в корпусе. Искра, окружённый жадным вниманием автоботов, вещал.       Луиза слушала и тихо радовалась про себя. Во-первых, тому, что от былой ссоры не осталось и следа. Общая опасность или нет, но Вихрь и Искра снова были друг другу добрыми товарищами, это читалось по всему. Нечто вставшее между ними благополучно развеялось. И во-вторых, благодаря десептиконам, можно было не говорить о лагере военных на склоне. Она ведь пообещала вернуться! Вернуться и… решить, что делать дальше. Эти сердитые, но совсем не злые мужчины теперь зависели от неё. Просто сдать их на руки автоботам было как-то неправильно.       — Искра! — возвысил голос Вихрь. — Ты говоришь, все вместе, но ты же понимаешь, мы не можем отправиться все сразу. И что делать с людьми?..       — У меня есть план. — просто ответил Искра. — Ливень!       В ответ тот энергично кивнул.       — Пора вспомнить навыки рукопашного боя. Я знаю, у тебя в снаряжении есть клинки. Они пригодятся.       Лопасти вертолётного винта, уложенные вдоль спины Ливня, раздались в ширину, выпустив наружу острые блестящие лезвия, ротор разделился на две рукояти и, отвечая на движение руки, приподнял одну из них над плечом. Широкий прямой меч с гулом рубанул воздух, прочертив блестящий круг.       — Хорошо. — одобрительно кивнул Искра. — Вдвоём мы кое-что можем. Если что, Истребитель сможет нам помочь. Луиза?       Луиза вздрогнула и спешно спрятала руки за спину. Она как раз потихоньку рассматривала клинки Веги, размышляя, сможет ли, если что… Как хорошо, что тело трансформера не умеет краснеть!       — Луиза, ты сможешь пилотировать в плохую погоду? — Искра задал вопрос совсем о другом. — Если нет, нестрашно. Время есть, подождём…       — В плохую… что?..       — Там наверху буран, — пояснил Вихрь. — Снег и сильный ветер, видимость нулевая. Для человека это было бы даже опасно, но для нас…       Буран! Лагерь! Сердце захолонуло предчувствием беды, и Луиза, и на минуту не задумавшись, выпалила:       — Подождите! Люди, люди на склоне!       — Люди? — не понял Вихрь. — Какие люди?..

***

      Мастодонту нравилось ехать в трейлере. Мощная амортизированная платформа чуть подрагивала под гусеницами, проглатывая неровности дороги. Её рифлёный металл отлично цеплялся за траки, позволяя без усилий удерживаться на месте, когда командущий Шквал разгонялся или тормозил. Царившая внутри темнота укрывала и дарила чувство безопасности. Даром что бояться и так было некого. Да и новый земной танк Мастодонта помещался в прямоугольное пространство как штекер в разъём — достаточно было повернуть пушку назад. Как будто специально для того делался. К тому же, Мастодонту уже очень давно не приходилось ездить верхом на чужом шасси. По воздуху, болтаясь под брюхом у Ястреба, было совсем не то.       Почему эмиссар вдруг решил его покатать его — Мастодонт не особенно задумывался. По большому счёту, ему это было всё равно. И потому, когда Шквал с ним вдруг заговорил: «Держу пари, ты задаёшься вопросом, почему я везу тебя в трейлере?» — Мастодонта это довольно сильно озадачило. И он предпочёл на всякий случай соврать:       — Да, командующий.       — И наверное, ты думаешь, что дело в быстроте, — сразу же подхватил Шквал.       Мастодонту такая мысль не приходила в голову вовсе. Но действительно, грузовик Шквала мог катить по дороге гораздо быстрее чем гусеничный танк. И Мастодонт снова вынужден был согласиться:       — Да, командущий.       — На самом деле, нет, — возразил Шквал. — Просто твой танк слишком заметен. Предупреждая твой следующий вопрос, да, даже несмотря на адаптацию!       Никакого вопроса Мастодонт, конечно, задавать не собирался, но не спорить же с командующим! И он выбрал просто промолчать.       — Странный мир… — тон Шквала обрёл некоторую отстранённость. — Здесь любят войну, любят оружие. Но всё время прячут его с глаз долой, подальше. Рядят в красивую обёртку военных парадов. Скрывают за высоким забором в безлюдной пустыне. Чтобы применить, увозят как можно дальше, за сотни и тысячи километров, в другую страну, на другой континент. Накопленные арсеналы пылятся без дела, прикрытые ложью об обороне когда-нибудь потом. Оружие везде, часто совсем рядом! И всё же, танк не может здесь просто появиться на улице, не вызвав переполоха…       Он замолчал. Мастодонт силился понять, ждут ли от него ответа. Со Свингфайром было проще. Свингфайр всегда ясно давал понять, следует ли выкрикивать лозунги, отвечать на вопросы или задавать их.       — Не… устраивать переполох?.. Но что тогда?.. — это было непонятнее всего. Если командующий Шквал не хочет переполоха, то зачем нужен он, Мастодонт?.. Он никогда не умел бить так же ловко и скрытно как шеф или Ястреб. Грубая сила всегда решала все проблемы.       — Не устраивать переполоха сейчас. Заранее. Ты появишься неожиданно. Думаю, тебе даже не придётся стрелять, все и так разбегутся. Наши союзники вооружены легко, у них нет боевых машин. Никто не ждёт появления бронетехники! Они побегут. Пусть ненадолго, но чтобы отступить, не нужно много времени. А если не будет лишних жертв, они не станут нас долго преследовать. Нам не нужен бой здесь и сейчас. Нам надо выиграть время и скрыться. Нам не нужны лишние жертвы, ты понял?       — Я понимаю, — в этот раз Мастодонт не врал. Он действительно понимал! Пусть не всё. Пусть от него ускользал общий смысл плана. Но эту часть он действительно понимал очень хорошо!       — А ты сообразителен! — против ожиданий, в голосе Шквала не было и намёка на насмешку. Он искренне одобрял! — Я думаю, что твой шеф недооценивал тебя. Может быть, ты даже годишься на большее. Если, конечно, умеешь выполнять не только простые приказы.       Платформа качнулась, останавливаясь. Накренилась назад. Двери распахнулись, впуская снаружи солнечный свет и близкий стрёкот пальбы. Мастодонт сдал назад. Он был готов выполнить этот приказ! Был готов заслужить одобрение Стража!

***

      Складчатые каменистые предгорья медленно кружились внизу. Вверху светлел купол неба. У горизонта, в дымке, поблёскивал краешек океана. Свингфайр набирал высоту и выруливал на нужный курс. Он делал это автоматически, не задумываясь, отдавшись привычке, лётным инстинктам и выученному маршруту. Путь через Атлантику он проделал уже четырежды. И это было хорошо, это было даже лучше, потому что попытайся Свингфайр сейчас лететь сознательно, он снова наделал бы грубых ошибок, может даже не удержался бы в воздухе. Потому что его тяжёлой мутной волной захлёстывал гнев — замыливая оптику пеленой багрового тумана, забивая сенсоры яростной дрожью, не позволяя сосредоточиться больше ни на чём.       Назначение Мастодонта стало только первым ударом. Да чтобы этот недоумок!.. Тупица! Второй по старшинству, ХА! Лейтенант!!! Слушаться — его?! Это было так унизительно, что о дерзкой выходке Ястреба Свингфайр уже и думать забыл.       Вторым ударом стали новые «союзники». Блок D. Это было просто неслыханно! Никогда!!! Никогда ещё десептиконам не приходилось сотрудничать со столь примитивными аборигенами. Тем более, делить с ними пространство. Прятаться — на собственной же базе! И от кого!..       А окончательно Свингфайра добило назначение тяжеловозом. В то время как Ястреб и Мастодонт занимались делом, собирались ввязаться в драку! В то время как в бой брали тех самых людей! Как будто в бою от них был толк.       Нет, гнев не прорвался в этот раз, Свингфайр сумел сдержать себя. Он был слишком опытен, чтобы попасться в такую простую ловушку, бросить прямой вызов Чёрному Стражу, против которого он не имел ни единого шанса. Но гнев этот, он знал, никогда не остынет до конца. Лишь превратится в тлеющие угли, которые полыхнут однажды неудержимым пламенем мести, сметая и обидчика, и всё что окажется рядом с ним. Месть!!! За все оскорбления, выволочки, унижения. За то что Страж был просто лучше во всём. За всё! Месть!       Скачок напряжённости неприятно ударил по сенсорам в крыльях. Свингфайр дёрнул в ответ рулями раздражённо. Раньше ему удавалось отдалиться на достаточное расстояние до того, как спутник начнёт передачу новой порции энергона. К тому же, ещё одна передача означала ещё один перелёт туда-сюда, как минимум.       Да и зачем вообще надо было загонять точку сбора так далеко на юг? Этого Свингфайр тоже не понимал. Было ли это ещё одним изощрённым способом Шквала досадить ему лично?.. Хорошо, пусть спутников прямо сейчас не хватало, чтобы перебросить луч прямо туда, на эту Важную Секретную Стройку! Но неужели нельзя было собирать энергон на ближайшей базе, да вот хотя бы на той что в джунглях?..       …И тут следом за откатом спутника пришёл ещё один откат. Уже знакомое ощущение не энергона, не металла и не пустоты, отзвуки чудовищной мощи в глубине сигнала — и затем дезориентация и чёрные мгновения бесчувствия.       Когда Свингфайру удалось обрести контроль над собой, океанские волны были уже в опасной близости. Движок полыхнул во всю мощь, элевоны выгнулись в крайнее положение, крылья задрожали от напряга, вытаскивая из почти вертикального пике. Секунды напряжённой борьбы… И когда горизонт наконец выровнялся, когда Свингфайру снова удалось обрести контроль над полётом, новый взрыв эмоций — до крика, до спазма в приводах — чуть было опять не столкнул его в штопор.       Потому что это был откат Источника!!! Ещё одного Источника!!!

***

      Рванулся из рук обледеневший трос, брезент палатки взвился парусом, захлопал, забился на ветру. Из белой круговерти вынырнул Бабенчиков — огромный, белый как призрак — прыгнул, ухватил край, потянул, пригибая к земле…       — Молодец! Держи! Я сейчас. … Ах ты ж! — молоток соскользнул с колышка, мазнул по руке больно.       Минута или две борьбы — ветер рвёт брезент из рук, дёргает резко, швыряет снегом, залепляя глаза — и трос удалось протянуть через «ухо» и закрепить. Надолго ли? Порывы ветра такой силы, что трицатисантиметровые зазубренные штыри вылетают только так. Одну палатку уже унесло куда-то…       — Как там? — лагерь действительно «там», за белой пеленой, потому что дальше двух шагов не видно абсолютно ничего.       — Плохо, тащ капитан! — голосище у Бабенчикова будь здоров.— Палатки сворачивать надо! Унесёт к чертям! Сдует!       ХЛОП! — брезент снова взвился в воздух. Штырь на конце троса мелькнул в каких-то сантиметрах от лица, заставив отшатнуться.       — Сворачивать надо! Не удержим!       — Хорошо! Давай! Взяли! — только вот где укрыться, если убрать палатки?       Слабый луч фонаря, за ним — силуэт… Ушаков?       — Ушаков, убираем палатки! Передай остальным!       — …оздно! …о…ну…уло! — его едва слышно. Не научился кричать парень… Но понять можно: ещё одну палатку сдуло. Осталась эта, последняя.       — Бабенчиков! Собирай всех сюда! Давай, давай! Ушаков, помоги мне!       — Что делать будем товарищ капитан?! — парень теперь говорит прямо в ухо. — У Котова лицо обморожено! Солодушкин травмирован — упал неудачно.       А что делать? Укрыться здесь негде. Голый склон. Только цепляться за снег, лёд и мёрзлый камень и ждать… Чёрт, если бы только уйти тогда! Спуститься ниже, забиться в расщелину. Куда угодно! Вина командира, ничья больше.       — Сначала соберёмся вместе…       И что дальше?.. Больше сказать нечего. Полная беспомощность.       — Надо в снег зарываться, товарищ капитан! Спускаться ниже, где снег глубокий и зарываться. Это единственный шанс.       Идти в этом кошмаре? Вниз по склону? Чёрт, если бы только не так внезапно! Если бы хоть немного заранее знать! Здесь действительно не за что зацепиться. Снега слишком мало, чтобы в него закопаться, но слишком много, чтобы добраться с колышками до промёрзшей, каменно-твёрдой земли.       — Другого варианта нет! — Ушков для выразительности мотает головой. — Долго нам тут не продержаться! Надо идти!       А сколько времени прошло? Стрелки часов светятся слабо, ветер ожигает оголившуюся руку холодом. Час прошёл… Всего один час! Ещё, должно быть, даже солнце не село, а темно как ночью.       — Надо идти! — трясёт за рукав Ушаков. — Надо! Иначе не удержимся!       Но… что это? Сквозь белёсый мрак снежной круговерти как будто бы пробивается свет. Действительно, свет! Слабое зарево в считанные секунды превращается в мощный сноп белого света, бьющий откуда-то сверху. Сквозь вой ветра становится слышен гул и свист реактивного двигателя. Кто может летать в эту погоду? Спрашивать излишне.       Она вернулась, она всё-таки вернулась!       — Капитан! — знакомый девчачий голосок сейчас легко перекрывает и бурю, и вой реактивной турбины. — Иди на свет! Все сюда! Идите на свет! Сюда!