Узник Зазеркалья

Звук. Звуки… Льдинки звякают о стенки бокала. Я хочу открыть глаза и не могу – на каждом веке словно лежит по каменной плите. Что со мной?.. Где я?.. Такое ощущение, будто бы я на дне океана, и вся эта тяжелая, ледяная, многотонная масса воды давит мне на грудь. Нет сил пошевелить ни рукой, ни ногой, и кислый привкус опасности на языке напоминает гнилой лимон. - Вы что, спятили, Грегор?.. Что вы ему дали?.. Он же весь ледяной. И пульс… Почему нет пульса? - Все в порядке, сэр. Сердце бьется, пульс есть…гм…нитевидный. Сами же пожелали, чтобы он был в полной отключке, когда его сюда доставят. Это препарат из новой серии 2Х00 – он сшибает с ног даже блонди. - Когда он очнется?.. - Через пару минут. Я сейчас сделаю ему укол,для того чтобы "отходняк" не слишком его травмировал. Браслеты-фиксаторы и датчики к вискам я уже прикрепил. Игла жалит меня в шею. Что-то колышется, плещется в моем затуманенном мозгу, шипит, как гадюка, и плавится, как воск. Я хочу вспомнить… Перед глазами – цветной карточный домик. Оказывается, джокер бывает не только в картах, но и в шахматах… Шахматах старого анубисского мастера, которые по легенде приносят несчастье своему владельцу. Но ведь я-то, кажется, еще их не приобрел?.. - Господин Минк? – темно-серые глаза с зеленоватым отливом смотрят на меня из глубины автомобиля. - Да. Вы сказали, что у вас есть, что мне предложить?.. По тонким губам незнакомца пробегает жесткая улыбка, как трещина на асфальте. - Вы не ошиблись, господин Консул. Я предлагаю вам сейчас сесть в мой автомобиль и отправиться в гости к одному очень хорошо знакомому вам человеку. - Вы шутите?.. - Нисколько. В вашем доме на втором этаже заложено взрывное устройство. Либо вы сейчас же садитесь в мой автомобиль, либо через пару секунд дом взлетит на воздух – вместе с вашим любовником, разумеется. Я оборачиваюсь. Белая каменная вилла в тени кипарисов похожа на белый парусник, колышущийся на зеленых волнах. Взрывное устройство?.. Я смотрю в узкие, жестокие глаза незнакомца. Нет, он не шутит. Я сажусь в автомобиль. Салон грязный, пахнет бензином, пивом и табаком. Сидящий рядом со мной средних лет мужчина с бесстрастным взглядом амфибии похож на ящера, хищное древнее ископаемое. Он протягивает мне черный маркер и чистый лист бумаги. - Пишите. Я продиктую. Я успеваю поставить в центре буквы точку – «я – в опасности». Рауль поймет, это часть шифра, который мы с ним когда-то придумали. А потом – игла куда-то в предплечье, и – темнота. …Раз, два, три… Три лампы над головой, и - выкрашенный в лазурь потолок. Опять звуки. Льдинки в бокале?.. Или истлевшие кости в склепе трутся друг о друга?.. Снова этот сон. Я стою напротив зеркала. Потрясающе красивый мужчина по ту сторону стекла протягивает ко мне руку, звеня металлическими браслетами наручников. «Помоги мне», - его шепот полон такой кричащей безысходности, что у меня мороз бежит по коже. «Помоги мне»,- он снова тянется ко мне, но металлические кольца, плотно обхватывающие его тонкие запястья, впиваются в кожу, оставляя багровые следы. Он снова и снова бьется в своих оковах, словно угодившая в силки птица, и густой аквамарин его глаз вздрагивает от ужаса и боли. И я четко знаю, что во всем мире лишь я единственный могу помочь ему, могу его спасти, потому что он – это… Господи!.. Я кричу от ужаса. Зеркало вздрагивает, идет рябью и разлетается на тысячу звенящих острых осколков. - Ну, вот. Кажется, пульс уже в норме. - Это вы называете нормой, Грегор?.. - При той дозе, что я ему ввел, другого результата ждать и не нужно. Уверяю вас, он сейчас в сознании. Мистер Минк, вы меня слышите? Кислый запах дешевого табака бьет прямо в ноздри. Морщась, я открываю глаза. Надо мной в осколках недавнего сна плавает лицо мужчины. Ящер…битый асфальт… Ах, да, это же он меня сюда привез!.. Заставил сесть в автомобиль, письмо это дурацкое… Но – Рауль… Что с Раулем?.. - Взрыв, - шепчу я непослушными губами. – Вы обещали, что, если я поеду с вами, взрыва не будет… Тонкие губы мужчины растягиваются в понимающей ухмылке. - Не волнуйтесь, Консул. Я держу свои обещания – с вашим партнером все в полном порядке. С трудом сдержав вздох облегчения, я пытаюсь приподнять голову для того, чтобы осмотреться, однако мне это удается с большим трудом – в виски мои наглухо впились какие-то присоски с проводами. Чуть скосив глаза, я вижу электронные фиксаторы на своих запястьях. Мне не страшно, нет, мне мерзко – как будто бы гигантский паук, пока я находился без сознания, оплел меня своей паутиной. - Поди-ка, погуляй, Грегор. Ты мне пока что больше не нужен. Черт!.. Этот голос. Неприятно режущая ухо манера растягивать слова. Без сомнения, я его уже где-то слышал раньше. Где и когда?.. Я пытаюсь приподняться на локтях, чтобы увидеть его обладателя, но тут же морщусь от боли – не сильный, но вполне ощутимый электрический разряд пробегает по моему позвоночнику. - Не нужно дергаться, Консул, иначе фиксаторы сделают тебе бо-бо, а мне бы очень не хотелось причинять тебе боль, по крайней мере – сейчас. Вот теперь я его вижу. Мужчина довольно молодой, холеный, из разряда тех, кто привык брать от жизни все самое лучшее, и не важно, какой ценой. Высокий, кажется. Лицо, скорее, приятное…Нет, ошибаюсь - неприятное. И здесь не в чертах дело. Манера смотреть, складывать губы, и это характерное подрагивание крыльев носа… А взгляд – как у зверя, который настиг наконец-то свою добычу и теперь решил устроить себе трапезу - изысканную и жестокую. Без сомнения, я уже видел его раньше; как сказал бы Лис, «где-то я все это уже целовал». - Мы знакомы? – пытаюсь спросить я; голоса практически нет, вместо него из губ вылетает какое-то шипение, но он меня понимает. По его губам пробегает двусмысленная ухмылка – так может улыбаться шакал, пробираясь по кровавой дорожке к свежему трупу. - Не так близко, как мне хотелось бы, мой сладкий Консул. Но достаточно для того, чтобы я все эти годы помнил о тебе. Стоп, что это?.. Я чувствую легкий разряд в висок, и присоска с тоненьким щупальцем провода как будто бы прокусывает мне кожу. …Эос, банкет, инопланетные гости. Я – в зале для приемов. Нет, уже не в зале, а на балконе. И – не один. Рядом со мною… Да, без всякого сомнения, это ОН, тот, чье дыхание минуту назад обожгло мне щеку, только моложе. Пьяно пошатываясь, он смотрит на меня осоловевшими глазами, в которых плещется откровенная похоть. «Ты – охуитительный мужик, Минк, - нашептывает он мне, притиснув к бортику балкона, - я точно свихнусь, если не возьму тебя прямо сейчас». Он трется о мой пах своим напряженным членом, бесцеремонно тиская мои бедра, и пытается разорвать на мне сьют. Да, теперь я его вспомнил – Мартин Рекс, сын Президента Межгалактического Союза. Под маской благовоспитанного молодого человека – грубое и жестокое животное. И - эта трагикомедия на балконе, когда он пытался меня изнасиловать, а я искупал его в фонтане. Да вот он и фонтан, в двух шагах от меня – две чаши, сцепившиеся наподобие раковины, а между ними бьются невысоко голубенькие струйки. Вот сейчас я оторву от себя его нахальные лапы, и… Но – странно: я пытаюсь поднять руки, и не могу. Мое тело как будто бы налилось свинцом. ОН продолжает тереться об меня, затем, расстегнув на мне брюки, обхватывает рукой мой вялый член. «Не хочешь?.. Ничего, я сделаю так, что тебе понравится». Я ничего не могу понять. Это сон, или?.. Ведь я же хорошо знаю, как все было на самом деле, КАК ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ. Но все, что я сейчас могу, это чуть отклонить голову в сторону, уклоняясь от его горячих, пахнущих вином губ. ОН смеется, легко, как куклу приподнимая меня для того, чтобы освободить от одежды. Его язык мокрой розовой гадюкой скользит по моей щеке. - А ты и вправду сладкий, как будто бы сахарный… пахнешь вкусно… Как же я хочу тебе вставить, прямо яйца гудят. Вот, смотри, что у меня для тебя есть, - ОН берет мою безвольную, застывшую в легкой судороге руку и кладет на свой каменный стояк. Горячо, влажно, скользко. Мои пальцы вздрагивают от напряжения, но я, как ни стараюсь, не могу убрать свою руку. «Это сон, это сон, - настойчиво, как мантру, повторяю я, - мне просто нужно сосредоточиться, сбросить с себя это марево и открыть глаза – не во сне, а по-настоящему» Но мой сон, а, точнее, кошмар в виде улыбчивого темноволосого насильника никуда и не думает исчезать. Продолжая улыбаться ядовитой шакальей ухмылкой, ОН настойчиво двигает моей рукой по своему члену. «А теперь посмотрим, что там у тебя припрятано для меня…» ОН сует мне руку между ног, грубо тиская мошонку, затем резко, без всякой подготовки засовывает в меня сразу три пальца. Это не столько больно, сколько унизительно. Он двигает рукой, а я схожу с ума от собственной беспомощности. Наклонившись, ОН размашисто и жадно, почти по-звериному лижет мою шею. - Не смей, - шепчу я, пытаясь сжать внутренние мышцы, но нет, бесполезно, они послушно раскрываются, впуская чужие пальцы. Самое ужасное - это то, что я знаю: мне достаточно сделать над собой усилие, соединив разрозненные контакты моего воображения, и тогда сон уйдет, кошмар выпустит меня из своих лап. Но мои контакты отказывают мне точно так же, как и мои мышцы, и холодный липкий ужас скользит в моем теле вместе с чужими пальцами…. Ужас и отвращение. - Не смей, мразь… Я не хочу… Я не позволю… ОН усмехается, вынимает из меня пальцы и, подхватив под бедра, одним махом насаживает меня на свой стоящий колом член. - Н-е-е-е-т!!! Небо разбивается вдребезги, и осколки осыпаются мне на голову, раня, разрывая, калеча, превращая в кровавое месиво мою душу… - Нет…нет…нет, - я дергаюсь всем телом и открываю глаза. Надо мной - все тот же лазурный, как море в солнечную погоду, потолок. Я лежу, пристегнутый к кушетке электронными фиксаторами, мои запястья и лодыжки опутаны проводами, и чуть слышно попискивающие присоски впиваются мне в виски. Мартин Рекс, повзрослевший, заматеревший, возмужавший, но от этого не менее отвратительный, сидит у светящегося экрана компьютера. Рядом с ним - ящер, который меня сюда привез. Грегор, кажется. - Ну, что там? – похотливо облизывая меня глазами, спрашивает Рекс. Черт… Моя одежда - целая и в полном порядке, но ощущение, как будто бы меня только что грубо и цинично изнасиловали, меня не покидает. Грегор щелкает пультом, и на экране появляется шкала с бегающим жучком-указателем. - Смотрите, сэр. Вот эта шкала – эмоциональное восприятие объектом той или иной стрессовой ситуации. Жучок указывает на силу его ответной реакции на то или иное воздействие. Спрятанный в подсознании объекта Ключ будет соответствовать отметке две тысячи. Так, к примеру, только что прокрученная ситуация – изнасилование у фонтана – потянула всего лишь на восемьсот. Так что выводы делайте сами. Мартин Рекс переводит тягучий липкий взгляд с меня на экран компьютера и обратно. - Да, работы здесь непочатый край, - говорит он и, вновь подсев ко мне на кушетку, проводит рукой по внутренней стороне моих бедер. Затем с похабной ухмылкой подносит свои пальцы к лицу, принюхиваясь. – О, да ты, Консул, времени зря не терял, я смотрю. Брючки-то еще и подсохнуть толком не успели. - Объект имел анальный секс приблизительно сорок минут назад, - не отводя глаз от шкалы на экране, безразличным голосом отвечает Грегор. Рекс смеется высоким дребезжащим смехом – как будто бы телега покатилась вниз по ухабам… - А как ты смотришь на продолжение банкета, Минк? – он снова поглаживает мой пах, пытаясь меня возбудить. – Пусть у меня член и не такой большой, как у твоего Рауля, но работает он не хуже, уверяю тебя. Я снова пытаюсь уклониться от прикосновения его руки, и снова получаю разряд в висок. Рекс негромко смеется. Внезапно раздавшийся звук комма заставляет его убрать руку и обернуться. - Что там, Грегор? - Ваш отец на линии, мистер Рекс. Он хочет с вами говорить. И еще звонил тот рыжий со шрамом, спрашивал, что случилось, и почему ваши планы резко изменились. - Пошли его на х..й, - по лицу Рекса пробегает тень раздражения. Однако ящер по-прежнему бесстрастен: древнее ископаемое не так просто вывести из себя. - Кого? Рыжего или г-на Президента? – невозмутимо уточняет он. - Б-дь! – из груди мужчины вырывается глухое рычание. – Соедини меня с отцом. С рыжим будешь объясняться сам. А ему, - он быстро кивает в мою сторону, - вколи что-нибудь этакое…с тонусом. Ты меня понял?.. Игла снова кусает меня в шею. Я закрываю глаза. Нет, мне не вырваться.