Фей расправляет крылья

Кайена красовалась во влажных розоватых тонах раннего утра. Здания ее строили из светлого песчаника или облицовывали тонкими срезами мраморных плит, что делало архитектуру легкой и особенно красивой и сияющей. Если Реттирель и собирался показать Орфею красоту рассветного города, то определенно не сегодня. После насыщенной событиями ночи оба спали как убитые. Джей раскрыл балконную дверь, впуская свежий прохладный ветер, и посмотрел на хозяина. Генерал, раскинувшись, лежал на кровати, а хрупкий дроу, вжавшийся в его бок и укрытый с головой, был почти не заметен. Вздумай очередная любовница заявиться в спальню полуорка, и она влезла бы к нему под одеяло, не сомневаясь, что он спит один. Ординарец нахмуренно прикинул, что стоит сделать строгое внушение внутренней охране и последовать примеру Шаргааса, выспаться. Серебряный Колокольчик открыл глаза и выглянул из-под одеяла. Почти двадцать лет прошло после развода, а он еще просыпается от любого легкого шума по утрам. Да и, бывает, просто кидается в страхе, что проспал и не успел приготовить жене ванну, и принести завтрак, она тогда… Ретт заворчал что-то невнятно, подтягивая к себе. Орфей улыбнулся облегченно, обнимая сильное тело любовника. Пробуждение Реттиреля было именно таким, как он давно мечтал. Кто бы мог подумать, что столь популярному у обоих полов губернатору для счастья не хватало одной малости, чтобы утром возле него просыпалось любимое существо. Десятки молодых людей и очаровательных леди, а вот, поди ж ты, секундный взгляд и твердая уверенность в единственно правильном выборе в этой жизни. Полуорк любовался расслабленным во сне лицом дроу, представляя, каким он мог быть в ранней юности. «Демоны степей, я же мог поинтересоваться родиной увлекшей меня женщины. Если бы я встретил его юношей, то он не испытал бы того, о чем с отвращением говорят все его знакомые темные эльфы. А я бы его узнал, дар и проклятие бога ночи своему отступнику – знать. Знать, что единственный есть. Знать, что выделишь его из толпы лишь однажды встретившись взглядом. Знать, что столь полно счастлив можешь быть лишь с ним, но не представлять где он». Шаргаас не был жрецом бога, а значит, не мог стать его отступником. Но давным-давно родная мать, сообщила, что его можно призывать в служение, даже жаль, что парень полукровка. И кое-какие способности все же проявлялись. - Ретт? – Орфей зевнул, - ты так внимательно меня рассматриваешь, решил найти изъяны. - Нет. Сожалел, что не встретил тебя раньше и представлял, каким был маленький Фейчик. – Стеснительным, нескладным, еще более тощим. Леди Мей-Сарт беспокоилась, что не сможет меня пристроить, – пожал плечами Фей. Обычно дроу все же куда лучше сложены чем он, или тот же Юми. - У тебя есть дети? – Некстати спросил Ретт. - Две девочки, молодые темные леди. Старшая давно замужем и уже жрица, не из последних. Младшая мягче, жена ругалась, что я испортил ее наследственность. У младшей скоро свадьба, вроде с каким-то знакомым то ли Зерониэля, то ли Юми, – нахмурился дроу, размышляя. - Не знаешь точно с кем? - Мы не близки. Леди, моя жена, не одобряла нашего общения. - А на свадьбу хочешь поехать, Фей? – Полуорк погладил кончиками пальцев оголенное плечо барда. - Не знаю, – потупился певец. - Я узнаю когда, а ты решишь до того времени, Фей, хорошо? – Шаргаасу хотелось, чтобы Орфей мог с высоко поднятой головой встретиться с той женщиной. Впрочем, нет, так нет, настаивать он не станет. – Пойдем, позавтракаем. Скажешь, как бы ты хотел провести день. - Я не знаю, – дроу запнулся, он повторялся, это смущало. – В смысле, может, ты что-то хотел делать? Я составлю тебе компанию. - Что если мы просто прогуляемся по городу, мотылек? С домом познакомишься сам, в крайнем случае, Джей тебя проводит, – Реттирель наблюдал за любимым, стараясь уловить каждое движение мышц на красивом лице, считать любую эмоцию. Прогулка порадовала, предложение осмотреть дом самому – смутило, упоминание ординарца – ввело в неуверенность. И это Шаргаас подкорректировал формулировку, не сказал, что мол прикажешь или распорядишься. Орфей поднялся и быстро ретировался в ванную. Реттирель задержался в постели, если они решили осмотреть город, то приставать к жениху не стоит. Хотя вечером Кайена тоже вполне хороша. Темный выглянул неуверенно из двери. - Может тебе приготовить ванну? - Даже и не думай о таком, мотылек, здесь достаточно слуг. И если тебе что-то понадобится, только прикажи. А вот потереть мне спину можешь, но это если не планируешь никуда идти, – Ретт сдержался, чтобы не хмуриться, понимая, что певец примеряет на него навязанные другими привычки. – Ты так быстро? - Да, ты же тоже будешь купаться, – бард чувствовал себя глупо. Совсем потерянно стоял у двери в любимом шелковом халате, густого лавандового цвета. Поднял взгляд на Шаргааса, откровенно любующегося им. Это определенно ободряло эльфа. - Хорошо, тогда я не буду задерживаться, – поднялся Реттирель, проходя мимо жениха, не смог отказаться от удовольствия приласкать. Запустил руку за полу тонкого шелка, мягко прикасаясь к коже, которая соперничала с тканью нежностью. – Одевайся, мальчик мой, ты слишком красив и желанен, любимый. - Скажешь тоже, – Фей хмыкнул в закрывающуюся дверь ванной. Дроу оделся, не торопясь, в мягкую льняную рубашку и тонкие, удлиненные бриджи, достав к ним высокие сандалии на множестве ремешков. Рукава сорочки подвязывались лентами, а на запястья эльф нашел кожаные браслеты в цвет обуви. У зеркала он остановился, краситься одновременно хотелось и нет. Да, привычней было бы, но атмосфера способствовала лени. А Ретт столько раз утверждал, что Серебряный Колокольчик красив без всяких красок, что темный решился наплевать на макияж. Полуорк из ванной тоже прошел в гардеробную и остановился, разглядывая одетого певца. - Ты решил свести меня с ума, какая Кайена? Я же буду смотреть только на твои ноги, да еще на тех, кто смотрит на твои ноги, записывать подлецов и жестоко ревновать. - Извини, я не подумал, я переобуюсь, – быстро согласился Орфей. - Не надо, тут жарко, так что тебе будет хорошо. А все пусть завидуют мне, что мой жених так красив. И вообще, ты не должен делать все, что я говорю, – Шаргаас чуть не наугад достал безрукавку и брюки, не отрывая взгляда от темного. – Я же много говорю, слишком много. - Да-а? – Протянул бард. - Да-а, - передразнил, натягивая одежду Реттирель и скользнул к дроу. – Говорю, вместо того, чтобы лежать у твоих ног, целуя щиколотки. Правда, вместо щиколоток полуорк принялся покрывать поцелуями шею и подбородок барда, шепча о том, как изящно он вылеплен. Пока от двери не раздался голос ординарца. Входить он не решился, но при его зычном голосе, это было лишним. - Обед, то есть завтрак, подан, мой генерал! - Чтоб вас… Идем уже, Джей! – Ретт оторвался от поцелуев и, улыбаясь, проводил пальцами по контуру лица Серебряного колокольчика. - Мы идем? – Тихо спросил темный. - Да, Фей, идем. Проходя, Шаргаас избирательно указывал на двери. - Мой личный кабинет, библиотека, гостевые комнаты, тоже гостевые, тоже. Тут малая оружейная, а там покои моих детей. Мужчины уже сворачивали на широкую лестницу, с красивой витой балюстрадой и перилами, Орфей озадаченно молчал. Нет, он полагал, что у Ретта есть дети, учитывая, на сколько он старше, но думал, что узнает об этом как-то иначе, не походя. Спустились в огромную светлую гостиную. Летом высокие витражи открывались, и комната наполнялась воздухом и ароматами сада, подступавшего прямо ко входу. Легкая плетеная мебель, забросана белыми подушками, столики тонкой ковки с прозрачными столешницами казались невесомыми. Букеты были составлены из белых цветов: шиповник, ромашки, белые гортензии. Картины на стенах – нежные пастели местных художников, пол выложен диагональной шахматной плиткой, чередуя черные и белые квадраты. В камине, летом не используемом стояли разновеликие свечи, которые зажигали по вечерам. Ремнис считал живой огонь более красивым, чем магическое освещение, не пренебрегая, впрочем, никаким. - Направо: мой парадный кабинет, оружейная, картинная галерея, зал для тренировок, музыкальная гостиная. Кстати, там и коллекция инструментов, заглянешь по случаю. Налево: столовые, малая и большая, бальный зал и зимний сад, – продолжал полуорк краткий обзор, на сей раз, старательно не замечая смятения барда. Он был готов потакать всем капризам будущего супруга, но постоять за себя тому придется учиться, а то бойкие отпрыски генерала сожрут, стоит только отвернуться. – Хозяйственные помещения и комнаты слуг позади в основном. Ну, осмотришься, как я уже говорил позже. К приходу хозяев в столовую уже был накрыт скромный завтрак на две персоны. Хрустящие булочки, джем, йогурт, фрукты – Орфей повел носиком на аппетитные запахи. Попутно замечая чайник и сосуд для кафы, и споро поставленные симпатичной горничной пирожные и тарелку горячей каши с ароматной подливкой, еще одну с омлетом и вареное яйцо-пашот. - Приятного аппетита, господин Орфей, – прощебетала, склонившись возле дроу в книксене, девушка и ушла за ажурную перегородку. - Спасибо, - едва успел ответить ей певец, усаживаясь по правую руку от генерала, занявшего место во главе стола. – А ты разве не будешь есть… - Нет, я по утрам перебиваюсь бутербродом или пирожным под кафу, так что все это разнообразие для тебя. Джей настрополил всех слуг по поводу приезда моего будущего супруга, но они не знают твоих вкусов. Так что будь добр сообщить повару о своих предпочтениях, если не желаешь, чтобы бедняга готовил по три-четыре блюда на каждый прием пищи, – Шаргаас насмешливо смотрел на хлопающего глазами барда. - Может просто, пусть готовят что-то одно. Я всеядный, честно, – Орфей притянул к себе омлет, с легким вздохом отмечая, что пашот и пирожки в него, увы, уже не поместиться. - Милый, Грет Винни любит, чтобы его ценили, старается. Не обижай парня. - Я обижаю? – Орфей недоуменно взглянул на кивающего Реттиреля. – Хорошо я поблагодарю его и подумаю, что хочу. - Вот и отлично, если что и ужин закажешь, хорошо? – Ремнис чуть не потирал довольно руки, нащупав рычаг управления. Вот оно, чтобы не обидеть и неприятностей не причинить, закомандует неженка любимая, неуверенная. Как миленький командовать начнет. Небольшой парк вокруг дома, в который попадали сразу по выходу, был столь похож на дикие заросли, разбавленные яркими пятнами цветов, что не мог не наводить на мысли об искусной работе садовников и агромагов. Сам особняк выстроили в обычном для Кайены архитектурном стиле: светлый камень, украшенный густой резьбой, легкая колоннада, высокие арочные окна. Орфею казалось, что дом генерала построен из одильерских кружев, столь ажурным и легким он выглядел. Расположенная на возвышении вилла имела выход на отдельный пляж, вырубленный в скале, и прекрасный вид на город, из противоположных окон. Шаргаас рассказал, что дом строили по его проекту, когда он решил здесь остаться. А по началу пришлось жить в губернаторской городской резиденции. Кайена очаровывала и покоряла Серебряного Колокольчика, светлая и воздушная, с широкими проспектами и узкими улочками, выстроенная на холмах, мягко спускающаяся к океану. Ее обрамляли невысокие скалы, образовавшие уютную долину и защищающие от засушливых степных ветров. Город-государство, относительно независимое, хоть и несравненно меньшее самого крохотного княжества империи Норекс. Князь Ремнис нисколько не сомневался в способностях сына к управлению и оказался совершенно прав. Во время губернаторства Реттиреля Кайена расцвела, увеличилась в размерах и стала самым популярным курортом побережья, уступая лишь островному княжеству в количестве желающих тут отдохнуть. Шаргаас, как военный прекрасно понимал ценность снабжения и занялся дорогами и путями сообщения, скоро мелкие деревеньки вокруг города слились, становясь районами. Орфей едва успевал вертеть головой, слушая одновременно Ретта, и размышляя, что хорошо бы, чтобы тот любил его хоть вполовину так, как свою Кайену. Привычно приуменьшая свою значимость, певец забывал, как трепетно относится к нему генерал. Дроу отвлекся и так и не спросил полуорка о его детях, как собирался, впрочем, время у него имелось. Мужчины дошли до общественного парка, который был гордостью и города, и лично губернатора. На входе их уже поджидали двое: полуэльф и человек. - Господин Шаргаас, Джейсон сказал, что вы здесь появитесь. Мы не хотели прерывать вашу прогулку. - Но может в парке ваш эм… жених прогуляется сам. У нас некоторые проблемы, – поддержал товарища остроухий блондин из служащих губернаторской канцелярии. - Не «эм-жених», а будущий супруг, – внушительно сказал генерал, обратившись затем к Орфею. – Ты осмотришься сам, любимый, здесь очень красиво и я люблю это место. - Конечно, думаю, тебя не отвлекали бы по пустякам. А я люблю одиночество, не волнуйся, – Фей мысленно порадовался, что не вытащил из личного пространства гитару, можно будет помузицировать. - Так хотелось провести с тобой весь день, Фей. Ну, да ладно. Я или найду тебя, или встретимся уже дома за ужином, – Шаргаас спохватился и, перебрав шнурки на шее, снял один подвес – расчерченный узорами цилиндрик. Также достал кошелек. – Возьми, тут наличные на мелкие расходы, вдруг что-то захочется. А это моя печатка, если не хватит наличных, пусть пишут на мой счет. Прижимаешь печатку к бумаге как гарантию того, что ты имеешь право распоряжаться деньгами. - Ретт, мне ничего не нужно, а если и так, то пары золотых более чем достаточно, – Орфей искренне считал неоправданной такую чрезмерную щедрость к своей персоне. - Феечка, после свадьбы мое имущество и так будет принадлежать тебе, раньше-позже какая разница, – Шаргаас думал не о щедрости. Он явно давал понять горожанам серьезность намерений по отношению к темному эльфу. Тем более зная, что уж парочка служащих не промолчит, да и кулон-цилиндрик понимающим многое скажет. – Ты домой дорогу найдешь? - Я же не ребенок, Ретт, – коротким смешком Фей скрыл, как приятна ему забота полуорка. – Поем, куплю, не заскучаю, дойду. - Ты мой славный мальчик. Ты сокровище, Фей, не спорь. До вечера. Генерал ушел со служащими, а Орфей бродил по аллейкам огромного парка, рассматривая рукотворные прудики и водопады, диковинные растения, прекрасные цветы. Сворачивая в один из укромных, уголков бард услышал музыку. Свирель и гитара сопровождали симпатичный напев с незнакомой Серебряному Колокольчику мелодией. Он, поразмыслив, решил подойти, ведь если задержится в Кайене, то нужно налаживать связи с местными артистами. - Здравствуйте, хорошая игра, – дроу подошел ближе, рассматривая музыкантов. Эльфийку, играющую на свирели, полуорка - гитариста и поющего человека-квартерона. - И вам хорошего дня. Вы…? – Вопросительно протянула девушка. - Я Фей, бард, гулял, слышу, играют, – улыбнулся приветливо темный. – Думаю, подойду, познакомлюсь. - Ну-ну. Я – Дайлида, орк – Несдарт, а певец наш – Ксавьель. А ты, бард, чем работаешь? Очевидно, барышня была главной в крохотном ансамбле, впрочем, такой подход был понятен и привычен Серебряному Колокольчику. - Играю на гитаре или лютне и пою, – Фей достал гитару, отвечая даме. - Я не орк, я полуорк, - надулся Несдарт. - Сыграй, – бросил квартерон. Темный ошибся, лидером был певец. – А то ты нас слышал, а мы тебя нет. - Пожалуйста, – пожал плечами Орфей, после секундного размышления исполняя один из романсов. Троица, хоть и была примерно возраста дроу, а полуорк, тот совсем молоденький, слушала его с видом ценителей. - Хорошо, – степенно кивнул Ксавьель. – А что это вас темных на юг потянуло? - Слышала, что наш губернатор себе жениха из дроу притянул. Вернее подруга, видела, как леди Юстиния возвращалась домой и ругалась на чем свет стоит, – хихикнула эльфийка, потом серьезно глянула на Фея. – Ты что тоже решил быстренько выскочить замуж за местного аристократа, как экзотичная штучка. - Дели, перестань, – поморщился Несди от прямолинейности девушки. - А что, есть талант – пользуйся, а завязнешь в браке, хорошего не жди. Запрут в клетке, и пой на домашних праздниках две песенки для любимых родственников, – вздернула Дайлида красивый носик. - Не обижайся, Фей. Дали у нас попробовала и развелась, теперь считает брак с аристократами жуткой дрянью. А вот Несди и попробовал бы только кто ж его возьмет, – серьезно разложил все по полкам Ксавьель. Остальные даже не возмутились. – А хочешь с нами попробовать сыграть? Голос у тебя недурной, весьма недурной. Орфей согласился. Вместе с новыми друзьями он распелся, и они исполнили пару известных песен, дроу даже решился прочитать им свои стихи. - А вот это классно, а музыку ты не пишешь? – Глянула в чернильные глаза коллеги Дайлида. - Нет, только стихи, а песни больше пою чужие, – Орфей развел руки беспомощно. В темном княжестве его слишком ревновала любовница, чтобы он мог так свободно общаться. В чем-то права Дали, во многом права. - Есть человек один, мог бы музыку придумать на эти слова. Если хочешь, запиши нам их, а мы отнесем, потом вместе исполним, – Ксав подал руку кивнувшему дроу. – А давайте в трактир, ребята, поужинаем, песню новую обсудим. Там место есть скользкое, Фей, я бы поправил, если позволишь. Серебряный Колокольчик замешкался, он же должен ужинать с Реттом. Но, помня, что музыканты обычно ужинают раньше, вдруг пригласят украсить чей-то вечер, согласился. Это же недолго, в конце концов. Таверна располагалась недалеко от входа в парк, туда и отправились артисты. Они увлеченно обсуждали работу и пересказывали сплетни, пока темный не кинулся. - О Ллос, мне же нужно возвращаться. - Куда? – Ухватила его за руку Дели. - Я должен признаться, я та экзотичная штучка, которую привез ваш губернатор. - Как, но ты же талантливый, зачем тебе этот брак? – Девушка даже расстроилась. – Пусть бездари лезут в эту клетку. - Почему сразу клетку? – Переспросил простодушный полуорк. - Потому, Несди, что наш друг, как тебя полностью? – Кивнул квартерон темному, догадавшись, что имя тот скрыл. - Орфей Серебряный Колокольчик. Компания присвистнула, о Серебряном Колокольчике слышали, хоть дроу все еще не слишком любили покидать темное княжество. Первой не сдержалась эльфийка, перебив старшего товарища. - Ну, зачем, Фей? Ты же талантливый, губернатор наш классный мужик конечно, но как же выступать? - Так вот, Дали меня перебила, но, по сути, она права. Ты больше не сможешь выступать, Орфей. Сомнительно, что это позволит твой будущий муж. Темный замер, забыв о том, что он опаздывает к ужину, когда услышал приговор Ксавьеля. Их отношения с Реттирелем развивались столь стремительно, что бард даже не подумал, как ему быть с любимым занятием. И будет ли он доволен, если музыка его не покинет стены кружевного дома генерала. - Но Ретт лояльно относится к моим занятиям. - Наш Шаргаас роскошный мужик, и как любовник весьма умел, прости, бывал. И лоялен к нам певчим птичкам, как он сам говорит. Но он губернатор. Знаешь, говорят негоже аристократам горшки лепить, – Ксав сам слегка досадовал, у него мелькала мысль на репетиции в парке заманить этого темного в их крепкий коллектив. - Я опаздываю. Реттирель наверное уже волнуется, он даже не знает где я, – Орфей привычно постарался отгородиться от темы слишком волнующей для него, другой темой, которая была ему неменее пугающей. - Губернатор не знает. Ха! Да на тебе в любом случае или заклинание маячок висит, или предмет, или его соглядатай где-то по углам хорониться, – покачал головой квартерон. Ему было под двести, и он знал Шаргааса с момента его вступления в должность, последние восемьдесят лет. – Иди и не нервничай, господин губернатор не тиран. Он просто аристократ. А к нам приходи, если хочешь, мы в парке постоянно репетируем. - Спасибо, приду. До встречи. Орфей выскочил из трактира, сбив по дороге стул. Темный вдруг глянул в окно и заметил, что на улице вечерело. Он без сомнения опоздал к ужину. Сердце билось как заполошное, от мысли, что с ним сделает полуорк за такое своеволие. Фей рванулся бежать, чтобы хоть немного быстрее попасть домой, может, Ретт не успеет сильно разозлиться, но был остановлен сильной рукой.