Фей расправляет крылья

Шаргаас оглянулся на стоявшего мечтательно Орфея, тот вроде ничего не замечал вокруг себя кроме сияющей красоты южной ночи. Генерал оттащил ординарца за локоть подальше от дроу. - Что значит: леди Нерелей ждет меня в моей постели? Я же предупреждал, что приеду с женихом. - Сами попробуйте остановить леди Нерелей. А в жениха она не поверила, вас же не было всего две недели, – прошептал Джей. - А я прославился стремительными победами, – глянул в сторону изящного темного генерал. – Нельзя было тянуть, он бы забился в свои пещеры, а мне тоже отлучаться надолго неудобно. Да и смысла не было ждать, он же мой. - Вы, как чистокровный орк, генерал. Пришел, увидел, перекинул через плечо и в шатер, – иронизировал ординарец, рассматривая тощую фигуру последнего губернаторского увлечения. - Я сделал выбор, Джей. Помолвка не фикция, он мой будущий супруг, – Реттирель оставил слугу и подошел к Орфею. – Мотылек, ты полюбуйся видом, а я пока утрясу кое-какую накладку. - Хорошо, Ретт. – Дроу кивнул, не отрывая взгляд от пейзажа. Разозленный полуорк вошел в свою спальню. За ним верный ординарец, который прикрыл плотно дверь, чтобы разговор не был слышен на балконе. Шаргаас порадовался, что еще хоть портьеры задернуты. Окна в спальне были высокие арочные от пола до потолка, и не рассмотреть через них разлегшуюся на постели девицу было бы сложно. - Ты что здесь забыла, Юстиния? Совсем обнаглела, – Ретт стал у постели, скрестив на груди руки, и недовольно рассматривая молодую аристократку в роскошном кружевном ночном одеянии. - Ты не обнимешь меня, Ретти? Я соскучилась, а твои слуги - хамы, я пригрозила им, что пожалуюсь отцу, если они прикоснутся ко мне хоть пальцем, – поманила любовника Юстиния. - Я даже не буду спрашивать, как ты узнала, что я возвращаюсь. Но как ты посмела устроить тут лежбище, зная, что я привезу домой жениха? Убирайся Юсти, немедленно, – Ремнис сдерживал раздражение. Юсти раньше была частым гостем в его постели. Развратная и самоуверенная стерва уже однажды замужняя, но несчастный случай рано сделал ее вдовой и, со всей очевидностью, она нацелилась выйти замуж второй раз за губернатора. - За две недели, не смеши меня. Отправь свое увлечение отдыхать и возвращайся сюда. - Юстиния, вон отсюда! - Не злись, Ретти, тебе не идет, – Нелерей изогнулась привлекательно, хлопая ресницами. Чертовка хороша собой, настоящая южанка, жгуче чернявая с карими глазами и молочно-белой кожей, которой так гордились местные аристократки, всячески оберегая ее от солнца. - Юстиния, я последний раз добром тебя прошу уйти, – Ремнис оглядывался на балкон. До тонкого слуха Серебряного Колокольчика долетел разговор на повышенных тонах. Он решил, что генерал кого-то распекает. Подумав мгновение, бард решил идти следом за мужчиной, тем более было любопытно, как выглядят личные покои Реттиреля. - Господин, подождите минуту, – Джей хотел прикрыть дверь перед темным, но проследил за его взглядом и отступился. - Ретт, я помешал? – Дроу был растерян. Найти полуголую даму в постели своего мужчины в первый же вечер, он не ожидал. - Извини, дорогой, сейчас я уберу это недоразумение отсюда. - Может не стоит? – Нахмурился темный. - Действительно, может не стоит, Ретти? Я уже поняла, что насчет жениха – это была такая шутка, да? Чтобы меня позлить, – улыбалась во все зубы Юстиния. - Юсти, запомни сама и передай нашему высшему свету, - нежно произнес Ремнис, отступив к темному и притянув его к себе. – Что этот очаровательный темный эльф, Орфей Серебряный Колокольчик – мой жених, и в ближайшем будущем станет моим законным супругом. - Ретти… - Ты не расслышала, Юсти? – Генерал вытянул вперед безвольную руку Орфея с поблескивающим на пальце колечком. – Тогда если не веришь ушам, то поверь глазам – это колечко для помолвки, фамильное князей Ремнис. - Ретт, я, наверное…, я лучше… - дроу не знал, куда ему деться. Еще вчера он утверждал, что не позволит увести у себя любовника, а сегодня невольно сравнивал себя с великолепной аристократкой и результат сравнения его не радовал. - И правда, Ретти, папа расстроится, он уже видел меня леди Шаргаас Ремнис, не чуди, – Нелерей накручивала кокетливо прядку на палец, одновременно небрежно распахивая полы кружевного одеяния ножки. - Извини, Юстиния, но ты стала забывать, что я не джентльмен, – Реттирелю надоели препирательства. И он, чмокнув жениха в висок, подошел к победно улыбающейся даме. Шаргаас склонился над Юстинией, накинул одеяло на оголившиеся прелести и вместе с одеялом вынес ее в коридор. Там Ретт довольно небрежно положил девицу на пол. – Спокойной ночи, леди Нерелей, это помещение занято. Во всяком случае, пока мой возлюбленный не убьет меня в припадке ревности. - Это как понимать, Ретти, пока смерть не разлучит вас? – Ехидно подала голос женщина. - Так и понимай, – захлопнул дверь полуорк, возвращаясь к растерянному Орфею. Темный стоял посреди спальни и хлопал глазами, стараясь овладеть чувствами. Совсем не так он представлял приезд в дом Ремниса. - Не расстраивайтесь, господин Орфей, она того не стоит. Леди Нерелей всего лишь шлюха аристократического происхождения, – ординарец был готов прикрывать своего генерала не только на поле боя. - У меня и того нет, в смысле происхождения, – шепнул в ответ дроу. - Но вы его жених, тем не менее, – улыбнулся слуга. - Ну, да, жених, – темный посмотрел на Джея. Человек располагал к себе, крепко сбитый, смуглый дочерна, с хитрым прищуром серых глаз. Его русые от природы волосы выгорели, осанка выдавала бывшего солдата. И раз уж его генерал сказал, что этот тощий эльф его выбор - значит, он автоматично входил в круг опеки Джейсона. Шаргаас вернулся, схватил Серебряного Колокольчика за руки, покрывая поцелуями ладони, и одновременно заглядывая в глаза. Ему самому было неудобно за устроенную сцену. - Прости, мотылек, ты не должен был этого видеть. - Леди Дега-си предупреждала и Зерониель, я думал, они преувеличивают, – не вырывался Фей, как реагировать еще не решил. - Как тебе спальня, Фей, нравиться? Орфей вздохнул и огляделся. Помещение было огромным по меркам довольно ограниченных в пространственных вопросах дроу. Высокие потолки украшала изысканная роспись, похожая на какую-то диковинную вязь, стены были окрашены в светлый тон молочной карамели. Две стены занимали оконные арки, зашторенные сейчас густого коричного цвета портьерами в тонкую золотистую полоску. Глухую стену украшал камин из полированной океанической яшмы, над ним морской пейзаж - изображение того же побережья, которое было видно из окна, рядом висели крупные кораллы, похожие на прекрасный объемный лабиринт, или на диковинные заснеженные деревья. По бокам от двери стояли два больших шкафа, покрытые густым узором, как сказал Джей, за ними были замаскированы входы в гардеробную и ванную комнаты. Мебели казалось мало для такого большого помещения. Еще у окон пара уютных кресел с ажурным тонкой работы столиком. И, конечно же, огромная кровать, такая же резная, как и дверцы шкафов, тонким рисунком были покрыты даже ножки кровати. К ним и прилепился взгляд Серебряного Колокольчика. - А ты обещал, что кровать поменяешь, чтобы ножки были гладкие, – вспомнил бард разговор с Корин. - Милый, я смеялся, тем более зарубок нет, сам можешь убедиться, – улыбнулся полуорк, которому показалось, что дроу шутит. - А какая пропускная способность этого объекта, сколько особей в месяц, или в неделю? – Фей скрывал неуверенность за ехидством. Хотя страшно боялся, что Ретт лишь посмеется и потащит в постель, где только что лежала его бывшая любовница, а в худшем случае вообще разозлится. - Феечка, ты имеешь право сердиться, но кровать ни при чем, – Реттирель заправил за уши волосы, пытаясь занять неловкую паузу. - Не стану я спать там же, где тусовалась масса народа. Не лягу к твоим бывшим и нынешним, – пружина напряжения раскручивалась, и у Орфея появился азарт. Стало интересно, правда ли ради него Ретт сменит мебель? - Феечка, мотылек, ну сегодня давай поспим на этой кровати, не на полу же ложиться, – Шаргаас присел у ног барда, завладел его рукой и принялся целовать пальчики, глядя исподлобья. – Хотя ковер у меня пушистый. - Вы приказали приготовить еще одни покои. На случай, если вашему жениху будет удобнее там, а не в ваших комнатах, – вставил вкрадчиво Джей. Он развлекался, наблюдая за перепалкой. Мужчина видел, что настоящего напряжения нет, просто избранник его генерала пытается понять свое место в Кайене. - Вот, там и поспим, – кивнул темный довольно, выдергивая ладонь из цепких рук полуорка. - Хорошо, – сдался Шаргаас. – Джей разбуди мебельщика и закажи у него новую кровать, на спинке узор, а ножки полированные, чтобы видна была фактура дерева. - Прямо сейчас? – Невозмутимо поинтересовался ординарец. - Прямо сейчас! – Гаркнул генерал. Ему начал надоедать этот цирк, устроенный из-за того, что идиоты-охранники пропустили дуру-Юстинию. – А матрас менять, Фей? - Обязательно! – Дроу ответил в тон и выскочил в коридор, хряпнув дверью. Он впервые в жизни позволил себе такую выходку, сердце колотилось от страха, что Ретт рассердится. Орфей на автомате пробежал еще шага три по коридору, пока не сообразил, что не знает куда идти. Из двери высунулся довольный Ремнис. - А меня ты еще хочешь? По факту, моя история куда богаче истории этой кровати. - Ты издеваешься, Ретт, – темного охватила привычная, а потому в чем-то уютная неуверенность, показалось, что полуорк засомневался желает ли он еще певца. Фею даже захотелось извиниться, что полностью бы устроило бы его бывших. - Феечка, прости, – Реттирель не дал барду возможности выразить свою вину. Он подхватил любимого на руки и понес в соседнюю спальню. Открыл дверь пинком ноги, уселся на кровать, не разжимая объятий. – У нас у обоих есть прошлое, его никуда не деть, мой хороший. Особенно здесь в Кайене, я не смогу тебя защитить от него. - Защити меня от моего прошлого, Ретт. А с твоим я попробую справиться. - Скорее уж расправиться, как с кроватью. Какой все же грозный мой жених, – спрятал смешок, прикусив нижнюю губу полуорк. - Я все еще боюсь, – Орфей заглянул доверчиво в темные глаза Шаргааса. – Я боюсь, что ты поймешь, что я не тот, кто тебе нужен. Но и боюсь, что ты можешь меня обидеть. - Я тоже боюсь тебя обидеть, – Ремнис гладил худые плечи избранника. – Вот же допустил, что ты наткнулся на Юсти. А пошли к океану, мотылек. - Пошли, - поднялся дроу. Реттирель вел Орфея, через переходы и узкий коридор, пока они не оказались на вырубленной в скальной породе лестнице. Грубые ступеньки, вытертые до блеска множеством ног, многими веками использования, не удивляли темного, но вызывали приятное умиление, будто он, наконец, попал домой. Полуорк первым услышал и придержал дроу. - Слушай, мотылек, это песня океана. Серебряный Колокольчик замер, он пытался представить себе шум волн, а все же многоголосый рокот, и шелест, и плеск оказался куда богаче его фантазии. Генерал улыбнулся и потянул любимого вперед. Они вышли на песок, Шаргаас стянул сапоги, Орфей последовал его примеру. Пляж оказался небольшой бухточкой природой сотворенной между скал. Общие пляжи были куда более обширны, но Ретт повел жениха на свое личное место. Бард смотрел на побережье, будто вбирая его в себя. Запах соли и воды кружил голову. Мужчина отпустил ладонь полуорка и устремился к волнам. Пенные барашки играли и щекотали между пальцами, перекидывая песчинки, словно маленькие мячики, и вызывая ощущение, что земля уходит из-под ног. Фей смеялся счастливо от новых ощущений, от сочетания необычайной свободы, от того, что эта стихия похожа на его Реттиреля. Хотелось зайти поглубже, и отказывать темный себе не стал. Бриджи намокли, океан толкал его и тянул. Неожиданно Орфей понял, что вытаскивают его на берег уже не волны, а Ремнис. Генерал смотрел на очарованного жениха, его взгляд был почти ошалевшим, Фей не замечал, что он плакал и смеялся одновременно. Дроу захлестнули чувства, Ремнис скинул одежду и двинулся вытаскивать из воды певца. Им еще назад возвращаться, а это чудо вполне очевидно замерзнет. - Ретт, пусти, я хочу еще побродить. - Раздевайся, ты и так уже мокрый, как птенец во время дождя. Сейчас искупаемся вместе, а то начинает штормить, еще унесет. Орфей кивал, расстегивал пуговки, бросил на полпути и стащил рубашку через голову. С бриджами было труднее, плотная ткань намокла и не поддавалась, но он сдернул и их. - Пойдем, Ретт, пойдем быстрее, – Серебряный Колокольчик забыл все в эту минуту, неуверенность, леди Юстинию, все свои страхи. Были важны только полуорк и океан. Держась за руки они вошли в воду. Поднимались высокие волны, и Шаргаас опасался отпускать певца, тот словно забыл, что не умеет плавать. Худощавого эльфа бросали волны. В этом его мире оплотом надежности были скалы и Реттирель, который был также надежен. Темному казалось, что он научился летать и сейчас словно воздушный змей привязан к реальности только крепкой хваткой генерала. Очередной вал толкнул Орфея на Ремниса, и он остался в его объятиях, целуя соленые губы, смакуя вкус любви, сдобренный вкусом океана. Медленно поднималась над горизонтом полная луна, выстраивая на ряби зыбкий мостик освещенной дорожки. Генерал вывел на берег дроу, который смотрел шалым взглядом и не ощущал, что замерз до дрожи во всем теле. Шаргаас надел штаны и накинул на жениха свой камзол, собрал вещи. - Пойдем, мотылек. Дорогой, посмотри на меня, тебя уже трясет. - Это так прекрасно, Ретт, я не ожидал, что он такой… - Фей улыбнулся и потянулся поцеловать озабоченное лицо жениха. – Мне так хорошо. Я же не смогу жить без тебя и без твоего океана. Ты меня погубишь, любовь моя. - И не надо без нас жить, мы же твои, мотылек. Я принадлежу тебе и все это тоже. - Но когда-то… - Закончится помолвка, и ты решишься на брак со мной, – Ретт обнял Орфея, затем наклонился отряхивать ноги дроу от песка, чтобы помочь обуться. - Все равно ты опасный тип, – бард подождал, пока возлюбленный поднимется, закинул руки ему на шею, отдаваясь жарким поцелуям. - Я принес одеяло, генерал, вы что решили застудить жениха? – Ординарцу надоело стоять в тени. Да и ветер усиливался, а этому худому Шаргаасову красавцу много ли нужно? – Держите его на ветру мокрым. Вещи давайте сюда. - Спасибо, Джей, – согласно кивнул генерал и укутал дрожащего темного. – Все, достаточно. Домой. По возвращению мужчины отправились в ванную комнату, принять душ, смыть песок и соль. Покои Реттиреля были ближе, а дроу, точно, промерз, так что не возражал ни против комнат генерала, ни против общего душа. Ни, позже, против того, что Шаргаас опустился перед ним на колени, целовал живот, исследовал языком пупок, складочку между ногой и пахом. Бард не удержался и запустил пальцы в густые черные волосы, желая то ли удержать любовника, то ли удержаться самому. Горячая вода струйками сбегала по их телам. Жаркий язык полуорка хозяйничал в паху темного, конечности у того подгибались. Шаргаас взял с полки крем, сбив попутно пару пузырьков, они теперь мешались на полу. Фей постарался выгнуться, Ретт подхватил его на руки, одной удерживая, а другой смазывая чувствительное отверстие, податливо открывающееся на встречу жадным пальцам. Нежная слизистая шелком скользила, под мягкими движениями Реттиреля, старавшегося ввести крем поглубже, прежде чем опустить любовника на твердо стоящий член. Ординарец одобрительно ухмыльнулся, прислушиваясь к доносящимся из ванной звукам. С понимающей усмешкой он растолкал горничную, они вместе перестелили постель и принесли новое одеяло. Вышли господа с довольными улыбками на лицах. Генерал, заметивший и новые простыни, и умиротворенность любовника, не стал мяться и улегся в свою кровать, не выпуская Орфея из объятий. Ночью Шаргаас проснулся оттого, что перестал чувствовать своего хрупкого жениха рядом. Вскинулся почему-то перепугано. Место возле него пустовало, Ретт постарался успокоится. Возможно Фей захотел пить или в туалет. Мужчина переждал определенное время, сам не понимая своего беспокойства. В Кайене генерал не боялся почти ничего, но он давно не имел серьезных отношений и, как оказалось, тревожился за избранника. Ведь его мотылек казался таким хрупким и беззащитным, даже ординарец поддался на это впечатление от Серебряного Колокольчика. Джей появился, стоило Ремнису подняться с постели. - Где, Фей? – Не сомневаясь в том, что доверенный человек проследил за женихом господина, спросил полуорк. - Он у вас точно нормальный? – Поинтересовался Джейсон, указывая на балкон. - Был бы нормальный, меня бы не полюбил, а что? - Шаргаас аккуратно отодвинул портьеру и выглянул на улицу. На балконе сидел дроу, в простой рубашке полуорка, очевидно той, которая в гардеробной висела крайней. Эльф поглядывал на круглый диск луны и чиркал в лежащем перед ним листе. Реттирель улыбнулся, белоснежную из тонкого шелка подушку Орфей бросил прямо на камень, чтобы было удобней сидеть. Острые коленки умилили Шаргааса, но хватать барда он не спешил, понимая, что только помешает. Да и помня, как огрызался этот чудный мальчик в прошлый раз. - Он пишет, Джей, - пожал плечами Реттирель. - Хорошо, хоть бумагу ему положили, а то еще и разбудил бы. Творческая личность, что с него взять. - А леди Нерелей точно не лучше бы была? – Усмехнулся ординарец, но наткнулся на недовольный взгляд своего генерала. – Я шучу, мне нравиться ваш выбор. - Смотри мне. Заменю. - Кем это интересно, кто еще будет вашего жениха нянчить. А уж я прослежу, как за дитем, мой генерал, – слуга вытянулся в струнку. – Разрешите идти. - Иди, спи уж, нянька, – проворчал довольно полуорк, отворачиваясь обратно к окну. Фей дописал и удовлетворенно оперся о перила. Южная луна, красота океана, огромное бесконечное небо, Ретт, спящий в комнате рядом - наполняли барда бушующими чувствами. В этом был полет и свобода, и сладкий плен, зависимости от любви. Ветер шевелил бумагу, придавленную пяткой, читая неразборчивые строчки. Я жадно пью, глотаю отражение диска, Как будто бы пилюлю предназначенной свободы. Самую малость от жизни – уменье летать! И только тогда я смогу полюбить! И только тогда я отдамся тебе, Плоть свою дам испить, и желания яд Непременно станет кровью моей!!! Пусть всколыхнется натяженье серебра, Дрожащею рукой сорвет покровы ночь С окрестных шпилей и отвесных стен В мечтательную негу погружённых снов. Гривастый месяца прекрасный лик С блудливою усмешкой теребит мои оковы. Гремящие лодыжки и запястья исцелуешь в кровь, Лучом, пронзая мою беспечно пляшущую тень, Освободишь скучающие крылья под плащом… И только тогда я смогу полюбить! Так безоглядно страсти отдавая Своей души уютный дом! Реттирель увидел, что Фей совершенно расслабленно, чуть не в полудреме оперся о перила балкона. Пришлось выходить и забирать сонного жмущегося к теплу дроу, подхватывать листы бумаги. Шаргаас снова уложил в постель своего жениха, чтобы все же проснуться рядом с ним. А Орфей, тихо посапывая, умостился удобно укладывая растрепанную голову на плечо любовника.