Фей расправляет крылья

Вскинувшись утром, Орфей вдруг понял, что ему некуда бежать, и это совершенно совпадает с его желаниями. Красивый черноволосый мужчина, спящий рядом, буквально несколько часов назад любил его и шептал на ухо милые глупости. Бард прижался к горячему боку и закрыл глаза, на его губах блуждала счастливая улыбка. - Вставай, соня, Феечка, – Реттирель целовал певца, а тот жмурился довольно, пытаясь поймать большие ладони. – Нам уже завтрак принесли, мотылек, кафа остынет, поднимайся. - А ты вредный по утрам, – певец пытался найти заброшенную вечером сорочку, полуорк, ухмыляясь, подал ему свою. Серебряный Колокольчик накинул тонкое полотно. Учитывая субтильность его телосложения, рубашка Ретта доходила ему почти до середины бедра и предательски сползала с плеч. - Наглая ложь, мотылек, для утреннего моциона я тебя не будил. Но признай, дорогой, что полдень – это отличный повод позавтракать, – Шаргаас тянул темного, к накрытому на две персоны столу. – Что ты пьешь кафу или чай? - Кафу, - Орфей глянул на стоящего у стола Дани, скривившего губы при его появлении. – У меня вечером еще одно выступление, потом опять трехдневный перерыв, и последний концерт. - Хорошо. Спасибо, Дани, можешь быть свободен, – Реттирель передал дроу напиток и широким жестом указал на стол, предлагая выбирать. – Значит, сегодня перевезем сюда твои вещи, ты успеешь собрать? - Да, что там собирать, пара сумок, косметичка и еще лютня, – Фей потянулся за поцелуем между двумя глотками кафы. – Могу прихватить что-то, чтобы было во что переодеться и ничего собирать не надо. - Мне будет спокойнее, если тебе будет за чем возвращаться, мотылек, – погладил растрепанные серебристые прядки любовника Шаргаас. - Достаточно тебя, Ретт. А когда… - Орфей осекся, не решаясь спросить. - Да, Фей, что ты хотел узнать? – Внимательно вгляделся в тревожные чернильные глаза Реттирель. – Смелее. - Когда ты возвращаешься в Кайену? – Дроу опустил голову, все еще сомневаясь в своем праве узнавать планы Ретта. - После твоего последнего выступления, наверное, если мы не решим задержаться, – Реттирель придвинулся к Фею, поднял его подбородок, вынуждая смотреть на себя. – Не пытайся сделать вид, что ты не расслышал или не понял. Я предлагаю тебе ехать со мной, мотылек. - Ретт, мне нужно подумать. Я не уверен, хотя, - сердце билось сильно-сильно, игнорировать предложение уже не получится, и от этого было так удивительно радостно, что Серебряный Колокольчик боялся поверить услышанному. - Ну, подумай, мальчик, - Шаргаас снисходительно погладил висок дроу, убирая пушистые прядки, чтобы поцеловать ушко. Он был уверен, что независимо от принятого решения, увезет музыканта. – У тебя пять дней и подумай, нужно ли приготовить тебе отдельные покои или въедешь в мои. На вилле губернатора достаточно места для любого твоего каприза. - У меня небольшие комнаты в Сольере, меня поддерживает наследница. Это будет слишком неблагодарно, если я развернусь и уеду. - Ты прав, как минимум нужно будет забрать твои вещи, а тащить их через телепорт нерационально. Я пошлю своих людей, – полуорк сжал ладонь темного. - Ретт, ты несносен, я не говорил о своих вещах, я говорил об ответственности, – Орфей лег щекой на ласкающую руку генерала. - Не забивай голову глупостями милый, ты ответственен в первую очередь перед собой. Да, мы живем долго, но это не повод проживать годы по чужой указке. Я старше тебя мальчик, мы сверстники с Лайоном Жалящим. Нам приходилось уступать, иногда не оставалось иного выбора, но есть вещи важные для нас, и мы их отстаивали, – Ретт нахмурился. – Ты ничем не обязан двору Темного княжества, отработал уже. Я не знаю, какие у вас обязательства перед старшей леди в семье. - Ой, мама, – закрыл рот ладонью в испуге бард, забывший и думать о леди Сириль. - Мотылек? - Нет, мне же минуло второе совершеннолетие, давно, но… Ретт, давай об этом всем потом поговорим, ладно. Пожалуйста, не сегодня, – Орфею было хорошо, и вопросы, которые его нервировали, обсуждать не хотелось. - Возьми пирожное, милый, или тебе подать мясо с сыром, – милостиво согласился не мучить темного полуорк. - Пирожное, лучше вон ту корзинку с фруктами, – певец принял сладость и стал смаковать острым язычком крем, лукаво стреляя глазами. - Ох, не закончишь ты завтрак. Теперь мне ясно, почему ты такой изящный, – Шаргаас подался на провокацию любовника и с удовольствием целовал измазанные губы. Оторвался, давая дроу вдохнуть, но тот удержал Реттиреля, требуя продолжения. – Шалишь, мотылек, вот разложу тебя на столе, прямо между чашками и десертом. - А забирать мои вещи? - Голодными пойдем, – Ремнис вернулся в свое кресло, чмокнув еще пальчики попутно. Он отдал должное завтраку, погрозив довольному Фею. Из постоялого двора пара вышла вместе. Они сели в открытую двуколку, запряженную парой лошадей, магов в столице было много, но далеко не все население. Некоторые, как генерал, просто не распыляли силу на телепорты, они все же были довольно затратны энергетически, поэтому транспорт был совсем не редкостью. Возле небольшого отеля мужчины вышли. Шаргаас чувствовал, как вспотела ладонь нервничающего темного. Бард не представлял, как он будет объясняться с Кенни и потом с Корин. Но присутствие Реттиреля поддерживало его уверенность в принятом решении. Фей шел впереди, Ретт не поднимался к нему и не знал расположения комнат, и уж точно никогда не жил в таком клоповнике. Уши Орфея горели, он сам из довольно бедной семьи, и все его партнеры были значительно богаче, но почему-то это никогда не вызывало в нем такого стыда как сейчас. Певцу казалось, что его талант Реттирель будет считать никчемным, раз он цениться так низко, что ему приходиться проживать в подобных условиях. Не объяснять же боевому генералу любовь к дорогостоящим шелковым рубашкам и халатам, к косметике и бальзамчикам, на которые его присадил Иль-Ре. Дроу даже в голову не приходило, что Ремнис и сам ухожен достаточно, чтобы понять и одобрить эту слабость. Кенниеля, к облегчению Серебряного Колокольчика, в комнате не оказалось. Видно молодость взяла свое, и парень ускакал на встречу к своей таинственной подружке. Все также неуверенно Орфей косился на Шаргааса, бросая в сумки немногочисленные пожитки. Полуорк улыбнулся, подхватывая багаж. - Не стесняйся, мотылек, ты не представляешь, в каких условиях мне доводилось ночевать, – Ретт легко читал мысли своего избранника и предпочитал успокоить тревожного эльфа. - Не уверен. Пошли, до выступления еще часа четыре, а от «Лип» до «Колеса» больше чем три квартала. Мне еще нужно приготовиться, – Фей надулся, ему чудилась снисходительность, а он ее не хотел. - Мотылек, не обижайся, мой мальчик. Идем, тебе нечего здесь больше делать, – уводил Шаргаас любовника из дешевой гостиницы, недостойной для проживания своего возможного супруга. Возвращение в «Под липами» не успокоило Орфея, он видел, как презрительно кривил губы Дани, затылком чувствовал шепотки за своей спиной. Дроу остро ощущал свою неуместность в жизни Шаргааса. В Сольере было нормой, что он не ровня любовнице. Даже при прочих одинаковых возможностях темный мужчина стоял ниже темной леди. Но у Реттиреля должен был быть более достойный партнер, подходящий ему по силе и по общественному положению. Генерал бросил в спальне у шкафа сумки барда, а когда вернулся, застал его неуверенно стоящего у дивана в гостиной. Нахмуренные светлые брови выдавали беспокойство Серебряного Колокольчика, и вызывали у мужчины охоту целовать каждую черточку точеного лица. Отказывать себе в желаниях Реттирель не привык, он обнял Орфея, впившись в губы и лишая возможности здраво мыслить. Нельзя было сказать, что до этого мысли музыканта отличались разумностью, но в уверенных руках Шаргааса он не мог думать ни о чем. Полуорк втолкнул язык в рот певца, втягивая того в сладкую борьбу, и одновременно шарил по изящному телу, пытаясь расстегнуть мелкие пуговки. Потом, впрочем, облегчил себе доступ, выдернув тонкую сорочку и задрав до подмышек. Ретт пробежал пальцами, лаская ребра, ущипнул нежный сосок. Темный стонал и царапался мелким хищником, тоже раздевал генерала. Не прекращая целоваться, генерал сбросил верхнюю одежду и толкнул любовника к столу, нагибая над ним. Сегодня Шаргаасу было не до нежностей, да и Фей желал страсти. Ему было бы удобнее быть трофеем, он желал быть завоеванным, подавленным вожделением этого крупного вояки. Но сперва, Орфей вывернулся и укусил любовника, пусть клыки его не были крупными, но он рассек губу Ремниса и улыбнулся окровавленной ухмылкой. Генерал слизал свою кровь, оскалился понимающе, грубо сдернул с певца штаны и вновь развернул его к себе задом. Серебряный Колокольчик хватал воздух, оголенным торсом и щекой он чувствовал твердую столешницу, край ее впивался в живот. Дроу вздрагивал и раздвигал ноги пошире, чтобы его уже заполнил горячий член любовника. Но как назло, тот перестал торопиться, прижал его к столу, грубовато, хоть и неторопливо ласкал вставший член темного. Фей пытался выгнуться, в его ягодицы упирался крепкий стояк полуорка и металлическая пряжка ремня, это вызывало острое желание. Реттирель облизывал выступающий шейный позвонок и совсем не торопился. Орфей уже не удерживал стонов, в голове мелькнула мысль о двери. Он совершенно не помнил, закрыл ли ее? Но и эту мысль унесло, вместе с остальными, когда в его анус ткнулся горячий член. Орфей попробовал податься на движение, но его остановил шлепок по ягодицам. - Не спеши мотылек, я возьму смазку. - Да, плюнь, Ретт, – Орфей поднял голову. – В смысле, смажь слюной. - Сейчас, буду я рисковать твоей целостностью. Жди и не двигайся, мой милый. Фей удивлялся бесшумности движений полуорка, его снедало зудящее желание, время, казалось, тянулось долго. Он даже не понял, когда подошел любовник и раздвинул ему ягодицы. Темный охнул от первого болезненного момента проникновения. Реттирель заполнял его так плотно, что это казалось невероятным. От его движений внутри, от того, как он скользит по чувствительному бугорку, от самого понимания, что Ретт - это Ретт, Орфею делалось так хорошо. Он кончил, крича имя красавца генерала. Еще чувствовал, как в его расслабленное тело врывается Шаргаас, отдавая свое горячее семя и рыча на ухо. Окончательно пришел в себя дроу, лежа на диване в объятиях Ремниса. Бриджи так и остались спущенными до колен, живот и внутреннюю сторону бедер холодила подсыхающая сперма. - Я твоя добыча, Ретт. Я в твоем распоряжении, твоя собственность. - Только если ты того хочешь. На самом деле, мотылек, это ты поймал меня и не отпускаешь ни на миг. Ты в моих снах и, наконец, без преград ты в моей яви, – Реттирель гладил облачко серебристых волос, другую руку положил на живот, обводя пальцем впадинку пупка. – Я был не слишком груб, мальчик? - Если я скажу, что это то, что было мне нужно, ты не будешь смеяться, – посмотрел на любовника Фей. - Нет, Феечка, лишь бы мои действия совпадали с твоими желаниями, – Ретт склонился прихватить губами острый кончик темного уха. Дроу млел, пока не глянул в окно, солнце неумолимо склонялось к горизонту, окрашивая все в красноватые тона, тени удлинялись. Серебряный Колокольчик вскочил с дивана, чуть не упал из-за спущенных штанов. Натянул их и оглянулся на посмеивающегося Ремниса. - Я должен собираться и краситься, а ты насмехаешься. - Зачем, ты и так очень красив, - говорить это Шаргаасу уже в спину любовнику. - Мне приятно, что ты так считаешь, но я точно знаю, как выгляжу, Ретт, – донеслось из спальни. Шаргаас вошел в спальню, бард сидел на сумке у открытых дверей платяного шкафа, где нашлось большое зеркало. Орфей раскладывал свои тени и карандашики рядом на полу, недовольно морщась, ему казалось темновато. Полуорк, прищелкнув пальцами, создал светящийся шарик и силовым посылом отправил его к темному, подвесив у него над плечом. Фей улыбнулся благодарно и продолжил свое занятие. Ему нравилось как простые, казалось бы, вещи делают из в общем-то неприглядного дроу то существо, которое выходило на сцену и пело баллады, чаруя своим голосом и внешностью. Генерал на краску реагировал странно. А вот Корин предпочитала, чтобы Серебряный Колокольчик был накрашен. Реттирель же наоборот готов его любить в самом неприглядном виде. Но и темп, заданный Шаргаасом в эти дни, не оставлял времени для приведения себя в порядок. Генерал отдал распоряжение насчет ужина, в это время появился магический посланник. Реттирель подхватил записку, выражение его красивого лица не менялось, пока он читал.В спальне Орфей заканчивал макияж. Он был очарователен, сияющий, а выражение его глаз при взгляде на любовника утвердило Шаргааса в намерениях. - Я ухожу, мотылек, появлюсь или на выступление, а если не успею, то встречу тебя после него, – Ретт присел на корточки возле Серебряного Колокольчика. - А я надеялся спеть для тебя, – протянул расстроено Фей. - Споешь, я настаиваю, чтобы ты спел для меня, но потом. Фей, не уходи из «Колеса» без меня, – поцеловал пушистую макушку Шаргаас, - и поужинай, дорогой, Дани тебя обслужит. - Лучше не надо, Ретт, – Орфей качнулся, чтобы опереться на полуорка. - В чем дело? Скажи, Фей, он тебя оскорбил? - Ничего не делай, Ретт, тот парень, он в чем-то прав, – дроу был поднят на ноги сильной рукой генерала, привычно опустил взгляд. – Я не… - Продолжим этот разговор позже, милый. Дани больше не придет, поужинай, – Реттирель чмокнул темного и стремительно ушел. Зал аплодировал, Орфей уже узнавал некоторые лица, пришедшие на первое выступление, возвращались, приводя с собой друзей. Подруг, если честно, трогательные любовные баллады больше нравились девушкам. Так что места к предпоследнему концерту заполонили юные парочки и компании замужних дам, оценивающе рассматривающих хрупкого и смазливого барда. Шаргаас не появился, и Фей усилием воли удерживал на лице улыбку, раскланиваясь. Он привычно сошел со сцены и укрылся в гримерке. Там его уже ожидали. Кориннель Риеш Дега-Си похлопывала перчатками по холеной ручке. Она чувствовала себя хозяйкой положения, при ней был новоиспеченный супруг Лоранис и Кенни. Да и вина Серебряного Колокольчика вполне явная. Девушке уже исполнилось сто тридцать. Холодная, красивая, сильная и уверенная в себе, как положено темной леди. Она уже продумала тактику поведения и недобро улыбнулась появившемуся барду. - Орфей, рад меня видеть? – Склонила леди хищную головку. - Несомненно, Корин, – мужчина замер у входа, настороженно оглядывая компанию. - Незаметно, Орфей. Лоран помоги нам, – леди Дега-Си махнула в сторону певца, и рослый супруг пригнул Серебряного Колокольчика к столу. Музыкант пытался вырваться, но добился лишь усиления нажима. – Кенни, сними с него штаны. - Леди Риеш… - что хотел возразить парень, осталось неизвестным, ибо, повинуясь раздраженному жесту, он выполнил приказ. Леди подошла к любовнику, крепко удерживаемому ее супругом, облизнула изящные пальчики и сунула их между ягодиц барда. Мышечное колечко, только недавно принимавшее крупный член полуорка, легко впустило женские пальчики. - Отпусти его, дорогой, я узнала все, что хотела, – Корин дождалась, чтобы Фей поднялся и повернулся к ней, и с силой ударила его по лицу. – Шлюшка, меня предупреждали, что все артисты блудливы. И ты все же не удержался, стоило показать тебе мужской член. Можешь не врать. - Я и не собирался, – Серебряный Колокольчик смотрел в пол, только тихо заметил. – Сцена была ни к чему. Кенни, очевидно, все тебе написал, и я не намерен отпираться. Нужно ли было меня унижать? - Ты еще имеешь наглость возмущаться? – Вся фигура темной леди выражала презрение к недостойному ее мужчине. Дега-Си недовольно смотрела, как он копошиться, натягивая бриджи. – Но у меня доброе сердце, я не буду слишком уж сердиться. Сегодня мы возвращаемся домой, думаю, сумки ты разобрать не успел. - Корин, у меня еще… - Фей замолчал, остановленный хлесткой пощечиной. - Не помню, чтобы я что-то у тебя спрашивала, ты вел себя, как шлюшка и заслужил соответственное отношение, – Кориннель поджала губы недовольно. – Тебе придется заслуживать мое доверие и мою благосклонность, Орфей. Я понимаю, что ты слаб и поддался на соблазн. Но я замужняя дама, мне не нужно, чтобы твоя гулящая натура меня компрометировала. - Еще одно выступление, и к тому же… - осекся от очередной пощечины Серебряный Колокольчик и, сдерживая раздражение, выдохнул сквозь зубы. - Прекратить! – Громкий голос привыкшего командовать человека заставил всех развернуться к двери, и уставиться на полуорка. – Что здесь происходит? Девочка, ведите себя сдержанней. - Чего вам, лорд, не знаю как вас? – Раздраженно фыркнула темная. - Я не лорд, и пришел за Орфеем, – Шаргаас приблизился к певцу и подал руку, Фей не без колебаний вцепился в крепкую ладонь. – Он мой, девочка. - Тем более если не лорд, какое право вы имеете здесь распоряжаться? И для вас я леди Риеш Дега-Си, – Корин не пасовала перед физической силой. Хотя пришедший явно был сильным воином, но она сама была хорошей мечницей, муж и помощник тоже не худшими. – Чего ты вцепился в него, Орфей, иди ко мне. - Не грубите, девочка. Я генерал Реттирель Шаргаас Ремнис, губернатор Кайены, так что, милая, не стоит настраивать меня против себя, – генерала недовольство темной мало трогало. Он больше беспокоился о любовнике, который мог поддаться давлению. - Ремнис и не лорд? – Не удержался молоденький Лоренис, виновато глянув на жену. - Я рожден с другой стороны одеяла. Так что, девочка, если Орфей решится уйти со мной, ты не станешь ему противоречить, – Шаргаас ощущал нервозность Серебряного Колокольчика. Выбор, который так хотел отсрочить музыкант, ему приходилось делать прямо сейчас. - Господин Ремнис, зачем вам Орфей? Неужели у вас мало артистов в Кайене, утонченных, гораздо более талантливых и помоложе? – Признав в мужчине равного леди тем не менее не собиралась сдаваться. Певец принадлежит ей, она отвечает за него. – Я не желаю, чтобы вы отбросили его, как ненужную вещь, когда он вам надоест. - Может, спросим, чего хочет, Орфей, девочка. Я не увезу мотылька без его согласия, – Реттирель повернулся к избраннику. – Ты поедешь со мной, Фей? - Я люблю тебя, Ретт, – бард стал на колени и сам прижался к руке полуорка губами, холодными от волнения. - Ты знаешь хоть что-то о репутации господина Ремниса, Орфей? Судачат, что губернатор Кайены делает зарубки на ножках кровати, когда берет в нее нового партнера, – Корин улыбнулась победно в ответ на широкую ухмылку Реттиреля и растерянный взгляд Серебряного Колокольчика. – И еще говорят, что уже далеко не у первой кровати губернатора подломились все четыре ножки. - Девочка, не стоит меня так рекламировать. Орфей, я закажу для нас новую кровать с ножками, гладкими, как твои, – несмотря на серьезность ситуации, Шаргаас сдерживался, чтобы не хохотать. – Твое слово, мотылек. Фей пытался собраться, его мысли метались вокруг Ретта. Он же и правда ничего не знал о полуорке, кроме того, что любит его. Кориннель грубо прервала затянувшуюся паузу. - Достаточно, в какой роли он поедет с вами губернатор? Ему нужно обеспечивать свое будущее. Не дури, Орфей, собирайся, и уезжаем в Сольер. - Я хочу остаться с генералом Шаргаасом, Корин. Если вы перестанете пререкаться и позволите мне сказать... Мне безразлично, какое у меня будет будущее, если я откажусь от счастья, которое дается мне сегодня, – бард все так же стоял на коленях возле Реттиреля. – И мне все равно, в какой роли я буду при Ретте. - Да, поднимись ты, мальчик, мы должны поменяться местами, – мужчина без усилий поднял дроу и сам встал перед ним на колено. – Коль скоро, мой избранник, сделал свой выбор, то его роль при губернаторе Кайены озвучу я. Думаю, место моего жениха, до сих пор бывшее вполне вакантным, отлично подойдет тебе, мотылек. Шаргаас умчался за кольцом, когда прилетел вестник от Деволиэль, сообщающий, что леди Дега-Си сегодня же прибывает в Мелеполес. Его решение созрело, оставалось узнать, согласен ли Орфей. Но, поскольку сомнений у полуорка было крайне мало, то он занялся тем, что посчитал более важным. - Помолвку легко разорвать, – заметила Корин. - Не тогда, когда она сделана в присутствии свидетелей. Вы же, леди Риеш, вместе с вашим мужем, окажете мне честь быть свидетелями нашей помолвки? – Шаргаас Ремнис одел на тонкий пальчик музыканта перстенек с переливчатым сапфиром, того редкостного фиолетового оттенка, так похожего на цвет глаз Фея. Очередность уже была нарушена, но генерал все же спросил. – Ты же примешь мое предложение, мотылек? - В этом нет необходимости, Ретт, я просто люблю тебя, этого достаточно, – Орфей смотрел на присевшего у его ног любовника расширенными глазами. Это было для него уже слишком. - Это мое желание, Феечка. Так, да? – Шаргаас улыбался своему возлюбленному. - Да. Но… - Серебряный Колокольчик был слишком растерян. - Это вы называете хорошим воспитанием, леди Дега-Си? Он же постоянно пререкается. Просто, да, мотылек, без но. Приветствуйте леди и господа моего будущего супруга, Орфея в ближайшем будущем Шаргааса Ремни, – Реттирель поднялся и поцеловал не сопротивляющегося барда, а потом самодовольно наблюдал, как сдержанно поздравляют Орфея молодые дроу.