Двое для Риты

— Я читал, что сорокалетние женщины более сексуальны, чем молодые, — сказал Рон через час, когда они закончили обсуждать последний матч «Пушек» и снова вернулись к пробеме «Пророка». — Читал? — с непередаваемо гнусной интонацией переспросил Малфой. — Про сорокалетних женщин? — с тревогой за душевное здоровье друга уточнил Гарри. — Гермиона, — одним словом ответил на оба вопроса рыжий. — А-а. — А зачем? — Мы с ней поспорили, — нехотя пояснил Рон. — Это личное. — О чем? — подобрался хорек, почуяв добычу. Рон покосился в его сторону недовольным глазом. — Тебе-то что? Моя девушка — мои проблемы. Гарри подумал, что надо бы расспросить Рона наедине. Если Гермиона поделилась с ним женскими секретами, они могут быть полезны и ему. Джинни всегда очень громко стонала, изгибалась, кричала его имя и все такое... но это-то и наводило на подозрения. — Если Грейнджер раскрыла тебе женские тайны, ты обязан рассказать о них своим друзьям! — неожиданно заявил Малфой. Рон от удивления чуть не подавился десятым по счету сендвичем. Не то, чтобы Гарри считал. Просто теперь на тарелке ни одного не осталось. — Зачем это? — спросил Рон. Гарри с интересом смотрел, как бледное лицо Малфоя покрывается нежным, как кожица помидора, румянцем. — У нас с Панси возникли некоторые сложности, — признался тот наконец, вздергивая подбородок. Рон хлопнул себя по коленям. — Она тебе не дала?! Слышь, друг, зря мы тогда четыре часа, как идиоты, торчали на «Короле Лире»! Гарри согласно покачал головой. Хорек выглядел так, словно вот-вот кого-нибудь покусает. — Так что там с Грейнджер? — напомнил он. Рон поднял вверх указательный палец, призывая подождать, пока он прожует. — Фагифальные офгазмы, — сказал он. — Что? — Мы поспорили о вагинальных оргазмах. — Меня сейчас стошнит, — пробормотал Малфой. — Уизли, ты-то что можешь об этом знать? Рон многозначительно приосанился. ** Рита Скитер задумчиво пососала перо. Оно было такое толстое, гладкое... Писать о выставке скоростных сов, проходящей в Очпери-Коул, совершенно не хотелось. Налив себе кофе, Рита установила перо на пергамент, положила все еще стройные, поджарые, как у породистой лошади, ноги на стол, и, придерживая чашку на животе, начала диктовать: — Раз, раз-раз. Проверка пера. Сверкая изумрудными глазами, Гарри завалил Малфоя животом на кухонный стол. Стремительно задрал на блондине мантию, обнажая... Уверена, так у них все и происходит, но «Пророк» этого никогда не напечатает. Может, возьмут в «Плеймаг», если убрать имена? Оставить только намек — блондин и брюнет? Обнажив... обнажив задницу, похожую на две сдобные... или не сдобные? Ну вот, теперь есть захотелось! Рита тратила неимоверные силы на то, чтобы поддерживать себя в форме, поэтому усилием воли прекратила думать о булочках. — Малфой поспешно расставил ноги и руками раздвинул ягодицы. Расстегнув ширинку, Гарри достал член... достал свой толстый член и одним резким движением вставил ... Она покосилась на безостановочно пишущее перо. — По самые яйца. Сероглазый красавец под ним всхлипнул и прогнулся, с готовностью принимая... Ох, к Мерлину! Хотела бы я на это посмотреть! Журналистка отлевитировала допитую чашку на другой конец стола, скомкала наполовину исписанный пергамент и взяла новый. — Совы, — твердо сказала она себе. — Скоростные почтовые совы. Три тысячи знаков к двум часам дня. Давай, Рита, ты сможешь!