Шанс мира Пустых 2

Курсив — воспоминания/сны Приятного прочтения)       … У всего есть цена… У каждого действия, реплики, мысли или решения… Люди называют это по-разному: карма, судьба, воздаяние, рок, фатум…       Чёрная, с багровыми проблесками, энергия бушевала, заслоняя видимость, заставляя реальность терять свои очертания, уничтожая всё на своём пути. Энергия расходилась волнами, закручивалась в спирали, поднимаясь столбом вверх, пытаясь сбросить оковы, вырваться из плена…       … За каждым поступком следует результат, последствие, приводящее к очередному изменению в жизни. Чем сильнее изменение, тем дороже придётся заплатить за него — такова цена Вселенной. Баланс…       В пространство взлетел крик, полный невыносимой боли и отчаяния, медленно трансформировавшийся в безумный, бездушный хохот.       … Платой может стать простая, ничего не стоящая безделушка… или же золото всего мира…       Хрупкое тело содрогалось под натиском вырвавшейся из-под контроля силы, разрывающей плоть на части. По щекам текли кровавые слёзы, кожа лопалась, покрываясь трещинами-паутинками, расползающимися по всему телу, и так же исчезающими без следа. Длинные, пропитанные кровью, волосы, развевающиеся от невидимого ветра, укутывали лёгким покрывалом, сковывая посильнее всех возможных оков.       … свобода и чистота …       Дыхание вырывалось хрипами, сердце работало с перебоями, едва справляясь со своей задачей, кровь, огненной рекой растекалась по венам, сжигая тело и душу.       … разум…       Глаза вспыхивали подобно звёздам, то сияя ярким золотым светом, то затягивали подобно чернильно-чёрным, непроглядным, бездонным провалам. Бессмысленные, беспощадные, бездушные, безумные… они не могли принадлежать живому…       … душа…       Серебряные волосы развевались от волнения окружающей реацу, укутывающей тело мягким одеялом. Такие же светлые глаза, не отрываясь, наблюдали за безумным буйством злобной, готовой растерзать любого, энергии; равнодушные к диким всплескам силы, к завывающим беспощадным ветрам, рождённым неравным сражением воли.       Сияюще-белоснежный, на фоне угольной энергии, барьер едва сдерживал бушующую внутри Тьму.       Она склонила голову, совершенно безразличная к окружающему её миру, к периодически трескающемуся защитному экрану. Её глаза с академическим интересом наблюдали за мучительной агонией безумия существа.       Рядом послышался смешок. Тихий, но легко перекрывший грохот рассыпающейся на куски реальности, с резкими яркими нотками ненормального, непонятного счастья и нервозности с капелькой страха.       Её взгляд скользнул в сторону, натыкаясь на бледного, с болезненной улыбкой мужчину, сидящего в метре от неё.       — Это совершенно не влияет на тебя, — утвердительно, с ревнивыми нотками, произнёс он, не отрывая широко раскрытых, лихорадочно-блестящих голубых глаз, от разворачивающегося зрелища.       — Нет.       Улыбка белобрысого мужчины расширилась, приобретя оттенок кровожадности.       — Конечно нет! — его плечи дрогнули, — глупый-глупый Я! — Он счастливо захихикал, всё так же, не спуская глаз с ограждающего барьера.       Она повернулась к нему, её невыразительные пустые глаза встретили его, такие больные, такие уставшие…       — Ты всегда была первой… — он, явно передразнивая её, склонил голову, растянув губы в совершенно идиотской, счастливой улыбке, — ты всегда была рядом! Всегда на Его стороне! Всегда-всегда!       Крак!       Она скосила взгляд на, в очередной раз, треснувший, под натиском безумной силы, барьер, после чего вновь повернулась к своему собеседнику, отмечая его состояние: слипшиеся от пота и прилипшие к лицу волосы; широко раскрытые лихорадочно-блестящие глаза с расширенными, на всю радужку, зрачками; с красными, от потрескавшихся капилляров, склерами; с кровоточащими губами…       — Почему?! Ха-ха… Почему… аха-ха… у меня не было никого!? — он схватился за голову, с его кровавых губ срывались совершенно не замеченные им смешки. — Почему я был всегда один?! Ха-ха… Почему это не влияет на тебя?! Почемупочему…       — Гин…       Он вздрогнул всем телом и уставился на неё дикими глазами, где страх и безумие воевали между собой за первенство.       — Х-хронос? — он запнулся, обхватив себя руками, — что?..       — Ты устал… — она шагнула ближе, — тебе нужно отдохнуть…       — Устал?.. — он несколько мгновений безучастно смотрел на неё, прежде чем в его глазах мелькнуло понимание. — Это добралось и до меня, да? — Невесёлая ухмылка растянула его губы. Он окинул её взглядом, — а ты всё такая же бодрая… ха-ха… ха-ха-ха…       Он захохотал не в силах остановиться, из его глаз потекли слёзы, всё его тело содрогалось от неконтролируемого хохота…       — Гин…       Голубые глаза распахнулись серьёзные как никогда, он внимательно, осознанно посмотрел в её серебряные.       — Не сдавайся, — прошептал он, чувствуя, что отступившее было безумие вновь захватывает его, — не дай безумию поглотить ещё и тебя, — он устало прикрыл глаза, не замечая, как от его тела начали подниматься искорки, серебристо-голубые; они, кружась, поднимались вверх.       Стоило последнему светлячку истаять в пространстве, она закрыла глаза, не обращая внимания на угрожающий треск барьера.       — Всё имеет свою цену… — неслышно шепнули её губы. Серебристые глаза распахнулись, и скользнули в сторону только что появившегося мужчины.       Он внимательно осмотрел бушующего безумца, едва сдерживаемого барьером, после чего повернулся к спокойно наблюдающей за ним Хронос.       — Печально…       Она едва заметно прищурилась, полностью повернувшись к нему, но не сдвинулась с места:       — Он слишком молод…       — Он — Король Душ! — насмешливо и едко возразил мужчина, — Он стоял у истоков этого Мира! Конечно Он в состоянии заплатить за свои поступки?!       — Он забыл, какого это… — медленно отозвалась блондинка, — жить на протяжение веков, его душа забыла своё бессмертие, а разум не способен справиться с болью миллионов, погибших по его вине…       У всего есть цена…       — Забыл, — темноволосый мужчина фыркнул, с отвращением и презрением наблюдая за агонией Бога. — Он просто слаб! Не достоин своей силы, своего положения! Я!..       Реальность содрогнулась, а серебристый барьер, в одно мгновение, покрылся огромными трещинами, из которых, наружу, тут же рванула чёрная реацу.       — Не смей! — он отступил, со страхом заглядывая в золотые сияющие бассейны её глаз. Вокруг неё, закручиваясь, бушевала серебряная, с постепенно всё сильнее проявляющейся золотой, энергия; она шагнула вперёд и то, что здесь заменяет землю, содрогнулось, раскалываясь под действием огромной силы. — Ты ничего не знаешь!       Он зло прищурился, сузив глаза, да как она смеет?! Но внимательно присмотревшись к ней, её глазам, он предвкушающе усмехнулся. У неё не так много времени, безумие Короля уже подбиралось к ней, стоит ей только сдаться — Он останется без защиты и тогда… Бесстрашно шагнув вперёд, его взгляд вернулся к медленно восстанавливающемуся барьеру.       — Может быть и не знаю, но… — он, мимолётно, кинул на неё взгляд и вновь вернулся к созерцанию. — Ты тоже ничего не знаешь обо мне…       Между ними повисла тишина.       — Жалкое зрелище, — насмешливо протянул он, сумев разглядеть содрогающийся хрупкий силуэт. Хмыкнув, он вновь повернулся к Хронос, — Король Душ неспособный ответить за свой поступок. — Он окинул её взглядом, — подумать только… на сколько же Он слаб, если один из Его свиты, пусть и сильнейший, может выдержать то, что Он не в состоянии?!.       — Нет, — перебила его Хронос, её голос вновь был спокоен и холоден.       Мужчина вопросительно посмотрел на неё.       — Ты ошибаешься, — медленно произнесла она, встретившись с ним взглядом. — Я не сильнейшая, — блондинка улыбнулась странной улыбкой, — у всего есть цена: будь то буханка хлеба, услуга, уничтожение Мира или же Сила. — Она закрыла глаза, — особенно моя Сила.       — Что?       — Это иронично, — её улыбка расширилась, а серебряно-золотые глаза распахнулись, заставив его отступить назад. — Мы с ним так похожи…       — Ты… — он отступил ещё дальше, по его коже поползли мурашки, в её двухцветных глазах сияло безумие — бездушное, ужасающее, глубокое… — Как?..       — У меня был выбор, — она склонила голову, с любопытством разглядывая его, — жить или умереть… — её улыбка стала более широкой, приобретя оттенок кровожадности, став более безумной. — Ты видишь, какой я сделала выбор… Я была готова, а ты готов?       — Готов? К чему?       — К той цене, которую тебе придётся заплатить за свою жизнь.       Он несколько долгих секунд смотрел на неё, после чего вздёрнул подбородок и исчез, выразительно фыркнув.       — Хм… — она моргнула, и безумие, горящее в двухцветных глазах, отступило, затаившись в глубине чёрных зрачков. Она повернулась к барьеру.       — Что же ты затеял, маленький Владыка? — она склонила голову, словно прислушиваясь к окружающему Миру. — Сохранить ему жизнь… — бывшая Сегунда покачала головой. — Я никогда тебя не пойму, да, Ичиго? ……       Он вздрогнул, услышав яростный вой пустого и последующий, резко оборвавшейся крик боли. Он с трудом сглотнул вязкую слюну, и покрепче обнял себя, его карие, стеклянные от страха глаза, смотрели перед собой. Сердце колотилось где-то в горле, руки были влажными и ледяными, а по телу пробегали мурашки страха и ужаса.       «Пожалуйста…»       Снова раздался крик, гораздо ближе и таким до боли знакомым голосом. Он яростно дёрнулся, его руки рванули к лицу, закрывая рот, заглушая собственный крик и рыдания. По его щекам текли слёзы безнадёжности, боли и отчаяния; сердце разрывалось от агонии и желания выбраться наружу, помочь им… помочь… Но он не мог, не против пустых. Он был так же беззащитен против этих тварей, как и остальные, поэтому он остался, даже если всё его существо противилось этому решению. Он ничего не мог сделать, чтобы спасти их… спасти свою мать…       «Пожалуйста!.. Кто-нибудь!..» — он зажмурился и закрыл уши руками, чтобы хоть как-то заглушить звуки той бойни, что была снаружи. — «Остановите это! Пожалуйста!»       Ему хотелось кричать, вопить, чтобы хоть как-то выплеснуть те чувства, что бушевали в нём, ту агонию, боль потери и беспомощность… но он только сильнее сжимал зубы. Если он сделает это, то умрёт. Пустые найдут его и убьют так же, как и остальных.       Это место они нашли совершенно случайно. Тайник шинигами. Маленькая коморка, обнаруженная в старом разрушенном особняке, расположенном практически в их деревне. Он вспомнил, с каким восторгом рассматривал переливающиеся символы, нанесённые на все внутренние поверхности комнатки, собственные недоумение и удивление, когда мать стала рассказывать значения всех этих знаков. Тогда ему было всё равно, откуда она это знала, а сейчас… уже не у кого спрашивать…       «Помогите!..»       Шинигами — защитники простых душ от кровожадных, мерзких тварей — пустых, постоянно патрулирующие Рукогнай… Так где же они, когда больше всего нужны?! Почему они ещё не пришли?!       Сколько он просидел здесь, мальчик не знал, просто, в какой-то момент, он отключился, а, когда пришёл в себя, снаружи стояла мёртвая тишина. Замерев на несколько секунд, он внимательно прислушивался к тишине, и, убедившись, что снаружи всё так же тихо, начал выбираться из своего укрытия. ……       Деревня была безлюдна и тиха.       Усталые карие глаза медленно осматривали пустынные улочки, что совсем недавно были полны жизни.       «Почему?..»       Его маленькие ноги несли по знакомой дороге. В голове было пусто, а сам он чувствовал онемение и нереальность происходящего. Ведь они не могли умереть! Никто из них! Это просто сон! Сейчас он выйдет к своему дому, и на крыльце его встретит мама, обнимет, поцелует в лоб, и отправит помогать деду!       «Почему это произошло?»       Вот знакомый поворот, вот знакомое здание, такое же тихое, как и вся деревня. Мальчик подошёл к двери и несильно толкнул её:       — Мама?.. — неуверенно и жалко прозвучал его голос. Его глаза прошлись по разгромленной комнате, перевёрнутой мебели, следам огромных когтей, битой посуде… В горле встал комок, глаза защипало, а в груди образовались холод и пустота. Осознание и суровая реальность обрушились на него неподъёмным, тяжелым грузом, ноги подкосились, и он рухнул на пол, сжимаясь в комочек. — МАМА!       «Почему они умерли?!»       — Ненавижу… — прошептали искусанные детские губы. — Как же я вас ненавижу! ……       Вот уже в течение нескольких дней он идёт. Безразличный к своей усталости, безразличный к возможной опасности окружающего его леса. Просто бредёт вперёд, ни на что не надеясь, ничего не желая. Полуприкрытые пустые, карие глаза безразлично смотрят вперёд, ничего не видя. Он не здесь, не в этом пустынном и сером мире, а там, в далёком прошлом, полном беззаботности и счастья.       Раздавшийся в паре десятков метров вой заставил его вздрогнуть и очнуться. Мальчик моргнул, а на дорогу перед ним выскочил огромный пустой.       В первое мгновение, мальчика охватил настоящий, животный ужас, заставив замереть на месте, и осознание — он умрёт! Умрёт, как и все жители его деревни; умрёт, как и дорогие его сердцу люди! А потом… потом пришло облегчение — это возможность! Возможность увидеть их — мать и деда! Уйти от этой, терзающей его маленькое сердце, боли и отчаяния, безысходности… И он остался на месте, закрыв глаза, ожидая своей участи.       — Бьякурай! — раздался крик в стороне, и распахнувший глаза мальчишка увидел ослепляюще-яркую молнию, испарившую верхнюю часть тела пустого. Резко повернувшись в сторону, откуда появилась молния, ребёнок увидел своих невольных спасителей.       Их было двое. Рыжеволосый парень и девушка с длинными, серебряными волосами, они были одеты в странную белую форму, и смотрели прямо на него.       — Привет, малыш, — вперёд вышел парень, медленно приближаясь к нему, — ты в порядке?       Мальчик моргнул и недоверчиво прищурился, заставив парня замереть:       — Вы шинигами? — не обращая внимания на прозвучавшие вопросы, спросил он. Рыжий недоумённо посмотрел на свою напарницу, он был явно удивлён ноткам отвращения в голосе малыша.       — Нет, — ответила девушка, — к проводникам душ мы не имеем никакого отношения.       — Ты лжешь! — мальчик опасливо отступил назад, — только шинигами способны творить магию!       — Ты ошибаешься, — блондинка немного наклонила голову, словно хотела лучше рассмотреть ребёнка. — Не только они…       — Тогда кто вы такие?!       — Мы не шинигами, — отозвался парень, скрестив руки на груди и нахмурившись, — и не пустые, — рыжий кивнул головой на то место, где был убит минус, — мы — нечто среднее между ними…       — Что!?       — Это сложно, — девушка подошла ближе, остановившись в нескольких шагах от него. — Ты не поймёшь всего, просто знай, что к тем «людям в чёрном» мы не имеем никакого отношения. Да и особой любви не питаем.       Мальчик недоверчиво прищурился, но, тем не менее, немного расслабился.       — Что ты здесь делаешь один? — вновь подал голос рыжий, — где твои родители? Или опекуны?       В ответ ребёнок просто отвернулся, не желая отвечать.       — Ясно, — медленно пробормотал парень, переглянувшись с блондинкой. — Хочешь пойти с нами?       — Что? — мальчик резко повернулся к паре, он не ослышался?       — Хочешь с нами? Сам ты не сможешь выжить в одиночку, а к шинигами вряд ли пойдёшь.       — Зачем мне идти к ним? — с отвращением поморщился ребёнок.       — Твоя духовная сила привлекает пустых, малыш, — пожал плечами рыжеволосый, — если оставить тебя в какой-нибудь деревеньке, то рано или поздно за тобой придут пустые. А с учётом твоих способностей — то скорее раньше. В Сейретее и ближайшим к нему районам более безопаснее, да и быстрее могут заметить твои способности и принять в Школу… Но так как ты явно не питаешь к ним особой любви, я предлагаю тебе пойти с нами. Мы можем научить тебя контролировать силу, да и всему остальному тоже, — он усмехнулся и кинул взгляд на подругу, — нам не в первой.       — Вы научите меня убивать пустых?       — Не только, малыш, не только…       — Тогда я согласен!       — Отлично! — хлопнул в ладоши парень, — кстати, меня зовут Ичиго, а её — Хронос. А ты у нас кто? — полюбопытствовал Ичиго, подходя ближе и протягивая руку.       — Соуске, — отозвался мальчик, аккуратно беря руку нового знакомого, — Айзен Соуске. ****       — Ну и как она? — полюбопытствовал Гин у Хронос, стоило ей вернуться.       — Сплошное разочарование… — меланхолично протянула та, равнодушно глядя в окно, на простирающуюся далеко за горизонт белоснежную пустыню.       — Всё настолько серьёзно? — полюбопытствовала Халибел, склонив голову.       — Для неё — да… — Хронос повернулась к присутствующим (Гин, Широ, Тиа, Улькиорра, Соуске), серебряные глаза скользнули по находившимся в комнате существам. — У неё шок, реакций на раздражители нет, она просто сидит и пялится в пустоту, ничего вокруг себя не замечая… Отвратительно…       — Действительно… — задумчиво протянул Ичимару, — интересно, что Он будет делать сейчас? В конце концов, на неё Он многое завязал…       — Вряд ли Он вмешается, — подал голос Широ, задумчиво рисуя одному ему известные узоры на ножнах своего занпакто. — Просто не сможет, Он сам завёл себя в ловушку своим решением о невмешательстве. Уже одно то, что у меня есть близнец, является Его нарушением, а на ещё одно Он не пойдёт… А реакцию моей сестры мы предвидели… Скажи, Хронос, у тебя получилось?       — Да, — кивнула та, — связь установилась.       — Она уже нашла свой занпакто?       — Нет, она его вообще не слышит.       — Превосходно… — янтарные глаза встретились с серебряными, а губы растянулись в довольную ухмылку. — Тогда можете начинать.       — Как пожелаешь, — она улыбнулась кончиками губ, — маленький Владыка. ****       Она смотрела вниз, на живой, гудящий город; на улицы, полные людей, прожигающих свою и без того короткую жизнь на бессмысленные переживания и глупые желания, скрывающихся за никому ненужными масками. Её спокойные серебряные с золотыми искорками глаза скользили по просторным улочкам города, явно что-то выискивая. Или кого-то?       — Хм? — раздавшийся в стороне шум заставил её прервать своё занятие. Моргнув, блондинка перенеслась туда, откуда доносились крики детей.       — Глупая! — кричала девочка лет восьми, с искажённым гневом лицом.       — Сумасшедшая! — подхватил эстафету мальчик постарше, с отвращением глядя на девочку, сидящую на земле. Она смотрела вниз, даже не пытаясь встать, лишь вздрагивая, словно каждое обращённое к ней слово врезалось в неё физически. — Ты никому не нужна!       Хронос несколько минут бесстрастно смотрела на это, после чего скользнула вниз. Пусть обычные люди не могут её увидеть, но, подсознательно, могут почувствовать её, её силу, её гнев.       В конце концов, эта девочка была важна для них, для Гина.       Невидимый барьер упал на этот район Каракуры, отрезая его от остального мира. Ей не нужны свидетели.       Один за одним дети ёжились, словно от холода, и с опаской отступали, оставляя расстроенную и униженную девочку в одиночестве. Или так они думали.       — Ты в порядке? — тихо поинтересовалась она, подойдя ближе к малышке.       Девочка испуганно дёрнулась, и резко обернулась на голос, уставившись на блондинку широко раскрытыми, заплаканными глазами.       — Малышка? — чуть склонив голову повторила Хронос.       — Да! — очнувшись, преувеличенно бодро отозвалась рыжеволосая, быстро вытирая слёзы рукавом потрёпанной одежды. — Я в порядке!       — Хорошо, — арранкар присела возле ребёнка и слегка потрепала её по голове, вызывая у неё возмущённый писк. — Хочешь сыграть в игру, малышка?       — Я не малышка! — засопела девочка, уставившись на подростка недовольными голубыми глазами.       — Да? — уголки губ блондинки дрогнули в намёке на улыбку, — тогда, кто же ты?       — Меня зовут Матсумото Рангику! — гордо выпрямившись, оповестила рыжеволосая.       — Ну что же, Матсумото, — улыбнулась Хронос, — сыграем? ****       Рыжеволосая пятилетняя девочка, весело хохоча, бежала вперёд, пытаясь поймать своего нового друга. Ловко лавируя по оживлённым улицам, она старалась не потерять из виду Сорано — так назвалась её новая знакомая.       Вот уже на протяжении нескольких часов они играют в «Они-гокко», используя весь город как одну большую площадку. Она уже давно потерялась во всех этих запутанных лабиринтах улиц, точно зная, что ни за что не сможет найти дорогу обратно к детскому дому. Не то, что её там ждут. Она не волновалась, в конце концов, Сорано обещала помочь ей найти дорогу домой.       «Ну вот!» — подумала девочка, — «потеряла! Где она?!»       Резко остановившись, заодно и переводя дыхание, Матсумото завертела головой, в поисках блондинки. Стоило ей немного отвлечься, и она её потеряла!       «Там!» — ёкнуло в груди, стоило ей заметить светлый локон, мелькнувший за угол дома.       Сорвавшись с места, она помчалась вперёд, отчаянно пытаясь наверстать упущенное между ними расстояние.       — Ой! — воскликнула Рангику, врезаясь в кого-то и падая на землю. Голова немного загудела, а место удара немного онемело. — Простите! Я вас не видела!       Перед ней стояло двое: невысокая брюнетка с короткой стрижкой и чёрными глазами; и среднего роста блондин с изумрудными глазами. Они были одеты в дорогую одежду.       — Простите, — ещё раз, немного ошеломлённо, повторила Матсумото, не отрывая взгляда от женщины, чьи черты лица были довольно знакомы.       — Ничего, — тепло улыбнулась та, хотя её глаза так и остались полными печали. — Ты не ушиблась, малышка?       — А! — подскочила девочка, указав, на удивлённую порывом ребёнка брюнетку, пальцем. Теперь она поняла, почему эта женщина была знакома, — вы её родители! — Громко крикнула она.       — Что? — медленно поинтересовался мужчина, переглянувшись с женщиной. Мелькнувшую на их лицах боль при слове «её» Рангику не увидела, вертя головой в попытке отыскать своего партнёра по играм.       — Вы её родители, не так ли? — повернулась ко взрослым рыжая, пристально разглядывая женщину. — Она очень похожа на вас! — Довольно воскликнула девочка, указав на брюнетку, — только у неё светлые волосы и серебряные глаза!       — Она? — как-то отчаянно переспросила женщина, чуть подаваясь вперёд. Неужели этот ребёнок говорит об их дочери? Она знала её? — Скажи, как её зовут!       — А? — недоумённо повернулась к взрослым Рангику. Неужели они не знают имени собственной дочери? Какие глупые взрослые! — Её зовут Сорано! Она мой друг!       — Друг? — негромко повторил мужчина, его черты лица немного исказились, словно ему было больно. Женщина же, всхлипнув, уткнулась ему в плечо. — Мне жаль это говорить, девочка, но Сорано… Сорано больше нет… Она… ушла…       — Ушла? — непонимающе моргнула Матсумото, — но… как же игра! — В негодовании воскликнула малышка, топнув ногой, не обращая внимания на реакцию людей. — Мы же ещё не доиграли! Как она могла уйти, не попрощавшись!? Где она? — Она повернулась к застывшей паре, — куда она пошла? Она не могла уйти далеко, ведь я только что видела её!       — Что!? — чета Аоки резко повернулась к ребёнку. — Где ты её видела? — Отчаянно потребовала Сора, схватив девочку за тонкие плечики.       — Здесь, — озадаченно отозвалась рыжеволосая, склонив голову. — Она только что завернула сюда, а я побежала за ней — моя очередь водить.       — Водить?       — Ага! — довольно кивнула головой Матсумото. — Мы играли в «Они-гокко»! И бежали долго-долго, — она задумалась, — наверное пол города оббежали! Но я не боюсь! Сорано обещала помочь мне найти дом!       — Найти дом? А где ты живёшь?       — В детском доме… — услышав это, Сора посмотрела на своего мужа умоляюще. Тот несколько мгновений всматривался ей в лицо, после чего вздохнул и повернулся к девочке:       — Тогда мы проводим тебя.       — Что? — озадаченно хлопнула глазами Матсумото, выныривая из раздумий.       — Раз Сорано здесь нет, значит мы проводим тебя, — терпеливо пояснил Такеши, беря ребёнка за руку. — И давай познакомимся, что ли? Меня, например, зовут Аоки Такеши, это — моя жена — Аоки Сора, а как твоё имя?       Рангику слегка покраснела, но тут же справилась с собой и бодро, с энтузиазмом, воскликнула:       — Матсумото Рангику! ****       Хронос довольно улыбалась, глядя на счастливую рыжеволосую девочку и немного «оживших» родителей её перевоплощения. Её серебряно-золотые глаза внимательно следили за живыми, подмечая каждую деталь, анализируя, запоминая.       /Они будут хороши для неё/, — заметила блондинка, — /Так же, как и она для них/.       /Надеюсь на это/, — печально, с нотками тоски, произнёс её невидимый собеседник, видя её глазами. — /Ты же помнишь её прошлые воплощения…/       Она на миг прикрыла глаза, вспоминая.       /… Во всех своих предыдущих жизнях, она не доживала до десяти лет…/       /Но не в этот раз, Гин/, — возразила арранкар, следуя за знакомыми ей людьми. — /Они будут лелеять её/. ****       Они стояли на горе Сокиоку, смотря на спящий город невыразительными спокойными глазами. Где-то там внизу, по тёмным, едва освещённым, запутанным улочкам бродили шинигами, их враги.       — Забавно, — прервал молчание блондин, прищуривая глаза, — несмотря на всё произошедшее, Сейретей не изменился.       — Забавно… — медленно повторила за ним его спутница.       — Ты готова? — ярко-голубые глаза повернулись к задумчивой Хронос, пристально всматриваясь в неё. — Готова вновь надеть маску?       — Маску? — она прикрыла глаза, а её губы скривила чуть насмешливая ухмылка, так не свойственная ей. — Нет, Гин, — медленно заговорила арранкар. Её улыбка всё больше и больше расширялась, приобретая какой-то неуловимый, тёмный оттенок. — Лицо, — серебряные глаза распахнулись, блестя нездоровым, безумным блеском, а от хрупкой фигурки, на мгновение, полыхнуло чем-то тяжёлым и угнетающим.       — Лицо, да? — задумчиво произнёс он, наблюдая за её преображением спокойными глазами. — Может ты и права… — он повернулся в сторону города и улыбнулся своей широкой, почти разделившей его лицо, улыбкой. — Ты готова, Сорано?       — Как никогда. — буквально пропела та и исчезла.       Хмыкнув, Ичимару мгновенно последовал за ней, сейчас, за ней нужен глаз да глаз. ****       Утро Кучики Хисаны началось рано. Очень рано. И громко.       Оглушительно-громкий, полный ужаса и неверия крик, разнесшейся по всей территории Четвёртого отряда — послужил отличным будильником, только задремавшей усталой шинигами.       Сорвавшись с места, Хисана рванула в палату Куросаки-младшей — единственной, кто оставался на её попечении.       Рыжеволосая ученица Школы шинигами бессильно билась в тисках санитаров, широко раскрытыми стеклянными глазами смотря перед собой, не переставая кричать. Капитан мгновенно появилась возле неё и прикоснулась ко лбу. Девушка сразу же обмякла, отключившись под действием кидо.       — Что произошло? — нахмурившись, потребовала Кучики, обозревая собравшихся в комнате шинигами.       — Простите, тайчо, — неуверенно отозвался стоящий ближе к ней шинигами. — Но мы не знаем. Она просто… закричала.