don't play with fire

Тяжелая дверь захлопнулась, и громкий шум словно вывел Алаоиса из транса. Его гнев утихал, как и быстрые шаги по ту сторону двери. Старый маг устало опустился в кресло, прикрыв глаза. Его одолевали сомнения. Дела в воспитании дочери не шли из рук вон плохо, но отец никогда не мог заставить делать её то, что будет лучше для неё самой. Её глупая гордыня просто мешала ей смотреть дальше собственного носа, а Алаоис понимал, что человеческая жизнь не вечна, и оставить дочь на попечение родне невозможно, ведь кровных родственников уже не осталось. Династия О’Ши-Хэйс берет начало из темных времен, за долго до появление старушки Ирландии, когда искусство магии только зарождалось, и ещё не было никаких запретов на её использование. Очаги магии появлялись локально, и между ними не было никакого обмена информацией и опытом. В те незапамятные времена и было положено начало династии О’Ши-Хэйс. Существует легенда, что в их жилах течет кровь первых драконов, хотя никто не может этого доказать или опровергнуть. Но факт остается фактом: в роду О’Ши-Хэйс способности к анимагии передается всем членам семьи по главной линии. И главная линия в этом древнем роду чистокровных волшебников идет по матери: все женщины обладают этим даром и передают его своим детям, а мужчины не способны передать его наследникам, хотя сами являются сильными анимагами. Поэтому вопрос женитьбы всегда очень остро стоял в семействе О’Ши-Хэйс, ведь должна была родится хотя бы одна девочка, иначе бы способность к анимагии у следующих поколений угаснет . Как можно было догадаться, род О’Ши-Хэйс все были не просто анимагами, а единственной династией, способной обращаться в драконов. Больше ни один маг не мог обращаться в магическое существо, тем более такое сильное. Поэтому породнится с О’Ши-Хэйс считается большой честью в волшебных кругах. Но все понимают, что досталась эта способность им весьма странным способом. По этому поводу бродит много слухов и легенд, самую распространенную из которых можно и рассказать: На заре времен прародительница рода О’Ши-Хэйс смогла приготовить оборотное зелье и превратится в дракона. Находясь в такой форме, она каким-то образом зачла дитя, но никто не знает, что же случилось потом, как именно она превратилась и как смогла родить. В общем, как и у большинства слухов и сплетен, в истории много пробелов и неувязок. Но это не мешает ей существовать. Сплетни – самая живучая нечисть в мире. Но каждый из членов семейства О’Ши-Хэйс платил высокую цену за свой дар. Сохранять разум в обличии дракона было крайне сложно, историей даже фиксировались случаи, когда маг не мог вернуться в свой истинный облик, потому что забыл свою человеческую природу. И бедолаге ничего не оставалось, как доживать свои дни в обличии гигантского огнедышащего ящера. Не смотря на близкое родство с драконами, никто не может приручать гигантских ящеров. Здесь древняя кровь бессильна. Но даже без этого род О’Ши-Хэйс был очень могущественным и влиятельным, обладал многими волшебными секретами, передаваемыми из поколения в поколение.Этот род играл большую роль в магическом мире и на протяжении веков, отвечая за спокойствие на территории всей Ирландии. Дело было даже не только в драконах, но и в остальных магических существах, которых сюда тянуло как магнитом, что часто приносило неудобство всем. Так, пару лет назад случилось массовое переселение лесных эльфов из Исландии. Существ было настолько много, что леса ими кишмя кишели, поэтому даже магглы пару раз их заметили. А оказалось, что в их родном краю возросла популяция драконов, которых пришлось устранять. Конечно, их не убивали, а просто отправили в специальные парки, где за ними постоянно наблюдали. Как не странно, очень многим нравилось их изучать. После этого эльфы сами вернулись к себе домой, хотя магглы ещё долго не умолкали потом, даже собирали экспедиции в леса, но, разумеется, ничего там не нашли. В общем, все волшебные дела Ирландии проходили через семейство О’Ши-Хэйс многие века, и всех устраивал такой расклад. В Министерстве Магии всегда относились с большим уважением к фамилии О’Ши-Хэйс, ведь именно они намного упрощали им работу со старушкой Ирландией, обращаясь в центр только в экстренных случаях. Сам же Алаоис до женитьбы относился к побочной ветви рода О’Ши-Хэйс, которая брала начало несколько веков назад, когда одна из дочерей рода приняла другую фамилию и перешла в семью мужа. В те времена род О’Ши-Хэйс был многочисленным и ответственность за продолжение рода возлагалась на первенца. Поэтому когда прародительница Алаоиса вышла замуж, все только обрадовались. Но со временем род становился заметно меньше, кровь попросту растворялась в пучине веков. Поэтому свадьба Алаоиса и Риган была чем-то выдающимся. Еще никогда за всю историю не сосчитались браком два анимага, способные обращаться в драконов. Это случай был явно из ряда вон выходящим событием, и в волшебном мире его ещё долго обсуждали и судачили на эту тему. Через два года после свадьбы случилось самое радостное событие их семейной жизни – наконец-то родилась наследница. Алаоис до сих пор помнит, с какой радостью он принял маленький сверток из рук измученной родами жены. Измученной, но такой счастливой, какой он не видел её даже в день их свадьбы. Но роды были очень тяжелыми, это серьёзно подорвало здоровье Риган. После них она так и не восстановилась полностью. Вспоминая свою жену, старый маг печально улыбнулся. Он уже давно сидел в зале один. Эльфы закончили с уборкой и скрылись. В камине потрескивали полена, а на стенах танцевали свой причудливый танец бардовые блики. На самом деле Алаоис О’Ши-Хэйс был не очень стар: он только три года назад разменял четвертый десяток, но выглядел старше своих лет. Он был высок, почти два метра ростом, хорошо сложен, широк в плечах и немного худощав, но был в отличной форме. Его черные, зачесанные назад, волосы ещё не тронула седина, но в уголках губ и глаз уже появились паутинки морщин, а под глазами залегли глубокие тени усталости, которые сильно оттеняли его бледное лицо. Алаоис отчетливо видел свое отражение на оконных стеклах, за которыми уже вовсю хозяйствовала непроглядная ночь Северной Ирландии. Сейчас он был похож на мраморное изваяние не меньше своей дочери: на него смотрели красивые темно-карие глаза, рука подпирала волевой подбородок, а губы были сжаты в узкую полоску. Его узкий нос с горбинкой, как это часто бывает у мужчин, не смотрелся безобразно на его лице. Сейчас, глядя на себя, Алаоис даже не мог поверить, что у него и Риган был общий предок, пусть и где-то в пучине веков. Его жена была невысокой, хрупкой девушкой, с вечно-смеющимися ярко-зелеными глазами цвета весенней листвы, огненно-рыжими волосам, вьющимися крупными локонами и ниспадавшими ниже лопаток. Куинн не унаследовала от матери практически ничего, кроме хрупкой фигуры и, пожалуй, немного кошачьего разреза глаз, из-за этого казалось, что девушка постоянно хитро щурится. Но когда Алаоис смотрел на свою дочь, он видел маленькую копию себя, капризную и прыткую, которой только и хочется, что бегать и веселится весь день, даже магии она училась исключительно для того, чтобы потом использовать её в своих забавах. - В этом нет ничего удивительного, - вслух рассуждал граф, - я же её воспитал. Мужчина тяжело вздохнул и потер лицо ладонями. - Порой, даже обидно, что она так мало похожа на тебя… - произнес он в темноту. Алаоис расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, а строгую парадную мантию, расшитую узорами и семейным гербом, бросил на ручку резного кресла, на котором сидел. Послышался шелест ткани и хлопок: через мгновение мантии не было – эльфы прекрасно выполняли свою работу. Уже через пару часов она будет висеть в шкафу, свежевыстиранная и отглаженная, готовая вновь верой и правдой служить своему обладателю. - Принесите мне чернила и пергамент, - сказал Алаоис, обращаясь к невидимой прислуге. Через мгновенье перед ним появился эльф-домовик с пером, чернилами и пергаментом. Маленькое существо поставило все на стол перед хозяином поместья и выпучило на него свои огромные голубые глаза: - Господин ещё что-нибудь желает? – спросил эльф своим писклявым голоском, одернув перламутровый фрак. - Господин больше ничего не желает, - передразнил его мужчина, очень похоже повторив интонацию своего подчинённого. Но потом осекся, и, выпрямив спину, откашлялся. – Можешь идти, – более строгим и повелительным тоном ответил маг. Эльф улыбнулся, если хозяин шутит, значит – все хорошо. В следующее мгновенье домовик пропал с характерным хлопком. Мужчина тяжело вздохнул, а само перо принялось скрести по бумаге аккуратным почерком уже "заученное" письмо с извинениями от Графа за свою дочь, "которая ещё ребенок и не ведает, что творит…" Алаоис снова погрузился в свои думы, перо давно закончило марать бумагу и мирно лежало на уголке пергамента. Тут мужчина резко подскочил, словно твердо решив для себя что-то. - Эй, Ларри, - громко крикнул он в темноту, и в ту же секунду перед ним появился домовик в сером фраке и перчатках, он глубоко поклонился, и вылупил на графа свои огромные зеленые глаза. - Господин желает чего-то? - Вот, - Алаоис протянул ему пергамент, - отправь это в поместье Лайонсов сейчас же. Дай сове вместе с письмом какой-нибудь подарок, типа коробки воздушного зефира или шоколадных лягушек, без разницы... И пришли мне моего личного филина. Сейчас. – Тон у мужчины был холодный и решительный, но домашний эльф и так бы никогда не посмел спорить со своим любимым господином. - Сию минуту, добрый господин. – И с громким хлопком эльф исчез. Граф О’Ши-Хэйс опустился обратно за стол, схватил перо и быстро стал писать новое письмо. Он уверенно выводил буквы на пергаменте, словно эти слова давно родились у него в голове, а теперь их нужно было всего лишь изложить на бумаге. Когда письмо было готово, над головой мужчины пролетел огромный серый филин, который приземлился напротив своего хозяина, вылупив на него желтые, вечно-удивленные глаза-лампочки и пару раз громко ухнул в знак приветствия. - Да, сегодня есть работа исключительно для тебя, - кивком головы подтвердил мужчина, он вручил письмо филину, и через мгновенье гигантская птица выпорхнула в окно, растворяясь во мраке холодной ночи.