Солнечные блики

Проснувшись ближе обеду, совершенно разбитая, я заехала отметиться у агента, который следил за всеми досрочно освобожденными, и отправилась искать работу. После пары мест, откуда меня выгнали, едва заметив справку об освобождении, я зашла выпить кофе в неплохой с виду бар, за пару кварталов от центра города. Не так наворочено, как в центре, но и цены гораздо демократичнее. Не такое разнообразие блюд и напитков, но и не так убого, как на окраинах. Вполне приличное заведение. Да, именно так я и решила. Я уселась на высокий стул у стойки и, потягивая горячий напиток, огляделась по сторонам. В баре было уютно, посетителей не наблюдалось. – Подтянутся ближе к вечеру, – словно угадав мои мысли, пробасил широкоплечий толстячок, непонятно как материализовавшийся за стойкой около меня. Длинноватые, темные волосы с сединой на висках, легкая небритость, простая клетчатая рубаха и джинсы. Человек выглядел просто, но элегантно. Вот только внезапное появление незнакомца… Я машинально подобралась, накрывая кружку рукой и нависая над ней, но потом одернула себя и усилием воли заставила снова сесть ровно. Увидев мою реакцию на свое появление, мужчина хохотнул и, приложив к своей широкой груди руку, объяснил: – Я хозяин этого заведения. Нечасто к нам заходят такие красотки. В его словах не было ничего пошлого, он не пытался раздеть меня взглядом, придвинуться поближе или еще что-нибудь в этом роде, и я мысленно поблагодарила его за это. – Я - Джек, – мужчина протянул руку. – Кин. Вопреки моим ожиданиям, его рука оказалась вовсе не мягкой и скользкой, а твердой, даже немного грубой, сухой и теплой. – Недавно в городе, да? Я размышляла, стоит ли говорить, что я только вчера вышла из тюрьмы или попытаться сначала узнать у него насчет работы, но толстяк сам меня опередил. – Если нужна работа, мне как раз требуется официантка. Не самая лучшая работа, конечно, зато деньги я плачу каждую неделю. Обслуживаешь столики, в основном, носишь выпивку и убираешь пустые бутылки. Вечером, после закрытия, помогаешь мне и другим девочкам с уборкой. Вполне себе работа, если нужны деньги. ‒ Деньги-то мне нужны, но… ‒ я вся напряглась, ожидая очередной отказ. ‒ Ты недавно из тюрьмы, да? Я вновь вытаращилась на Джека, не в силах вымолвить ни слова, а тот лишь снова дружелюбно засмеялся. ‒ Как вы… ‒ Я сам по молодости несколько раз сидел. В основном, за угоны машин. Молодой был, глупый… Если бы вернуть время назад, ни за что не стал бы этим заниматься. Но я же помню, каково там, за решеткой. Когда ты попыталась накрыть собой чашку кофе, чтобы я ее не отобрал, то сразу все понял. Ну и потом, кулаки у тебя все в шрамах, взгляд цепкий, холодный. Первые несколько секунд ты смотрела на меня, вообще не отрываясь, изучала. И еще постоянно оглядываешься по сторонам, вроде незаметно так… Но это все не важно, девочка. Я помню, каково это, когда люди, узнав о твоем прошлом, смотрят на тебя, как на чумного. Я помню, как трудно встать на ноги и как трудно снова не скатиться. Я немного разбираюсь в людях, знаешь ли… И мне кажется, ты хороший человек. Так что, если нужна работа – мое предложение в силе. Я просто не могла в такое поверить. Первый человек, более того, первый мужчина, который за много лет отнесся ко мне по-человечески. ‒ Спасибо, Джек, мне действительно очень нужна работа, ‒ я попыталась выдавить из себя благодарную улыбку, но получилось, наверное, не ахти. ‒ Что ж, тогда с завтрашнего дня можешь выходить. Мы все оформим, и будешь приносить пользу обществу. Джек снова по-доброму расхохотался, и я, заразившись его простым, честным весельем, тоже позволила себе посмеяться. ‒ За что хоть сидела? ‒ спросил он напоследок, провожая меня к выходу. ‒ Надеюсь, у тебя нет проблем с наркотиками? ‒ Нет, я… Я сидела за убийство. Джек присвистнул и еще раз внимательно посмотрел мне в глаза. ‒ Должно быть, это был тот еще засранец. ‒ Даже хуже… Вот так я устроилась работать в бар. Джек не обманул: платил он каждую неделю и платил неплохо. По крайней мере, этого мне хватало на то, чтобы начать расплачиваться с долгами, оплачивать счета, ремонтировать машину и хорошо питаться. А что еще мне было нужно? Нельзя сказать, что работа была такой уж легкой и приятной. Проблем хватало, как и у всех официанток: шумные семьи, справляющие какие-то свои семейные торжества по выходным, и, зачем-то, иногда берущие с собой своих совершенно мерзких, неуправляемых детей. Эти исчадия ада норовили что-нибудь разбить, ухватить меня за задницу или облить кока-колой, с таким, знаете, невинным видом… А еще мужики, накачивающиеся пивом по вечерам. Такие смотрят на тебя и не то, что раздевают, а прямо трахают глазами… Пытаются неумело ухаживать, приглашать куда-то, отпускать сальные шуточки… Ну, и, само собой, тоже распускают руки. Правда, эти, в отличие от чудовищных детишек, все же получали от меня по рукам. Джек разрешил. Через месяц такой работы я поняла, что пять лет за убийство - вовсе не такой уж большой срок… Но я работала, да, черт побери, я работала, старалась, иногда так выматывалась, что возвращаясь домой, падала совершенно без сил и засыпала, даже не успев раздеться. И все-таки, это была свобода. Настоящая свобода. И я наслаждалась ею. Каждой минутой. Вот только глубоко в своем сердце я все отчетливее чувствовала ужасающую, ноющую пустоту.