Солнечные блики

Интерлюдия. Сакура. Сакура Харуно была единственным ребенком в семье. Родители ее познакомились в колледже, это был бурный студенческий роман, длившийся три года и закончившийся беременностью мисс Харуно вскоре после окончания учебы. Мистер Харуно, благодаря отцовским связям, быстро поднимался по карьерной лестнице, достигнув через несколько лет поста вице-президента крупной торговой компании. А миссис Харуно растила дочь, проматывала деньги мужа и копила на него обиду за то, что он «загубил ее лучшие годы», не дав реализоваться в профессиональной сфере. Все свои нереализованные желания мать пыталась с маниакальной настойчивостью осуществить в жизни Сакуры. Девочка окончила престижную частную школу, затем под давлением матери получила высшее экономическое образование. Сакура хотела стать журналистом, писать о проблемах, которые окружают наше общество, помогать людям, в своих статьях, но мать и слышать ничего не желала, называя дочку эгоисткой и постоянно напоминая той, что лучшие годы миссис Харуно потрачены на нее. Типичная жертва-тиран, мамочка-вампир, питалась энергией Сакуры, полностью контролируя все сферы ее жизни. Во время учебы в институте, терпение дочери лопнуло, и она, втайне от матери, поступила параллельно на журналистский факультет. Учась заочно по выходным, проводя бессонные ночи за книгами, Сакуре удалось досрочно окончить институт и получить профессию журналиста. Работая в банке, она параллельно писала статьи в интернете и подрабатывала независимым корреспондентом в паре журналов, лелея втайне свою мечту: бросить всё, начать жить отдельно и устроиться на работу журналистом. Время шло, отец много и напряженно работал, много выпивал и почти не отдыхал. И вот, однажды, его организм, измученный таким графиком, дал сбой. Сначала инсульт, потом обширный инфаркт. Врачам удалось его спасти, но никто из них не мог сказать, сколько еще мужчина сможет так прожить. Мать с головой ударилась в религиозные секты, пытаясь найти утешение в их «мудрых» речах и попутно тратя и без того стремительно таявшие семейные финансы. Сакура пыталась бороться, как могла, но тирания матери был сильнее. Девочка - комнатное растение, за которую всю жизнь все решала строгая мама с молчаливого согласия отца, внезапно обнаружила, что совершенно неспособна ничего противопоставить грозному авторитету миссис Харуно. Неизвестно, сколько бы еще все это продолжалось, но в один прекрасный день, коллега из банка уговорила Сакуру пойти с ней и ее подругами в бар недалеко от центра города, чтобы отпраздновать день рождения. Именно там наступил переломный момент в жизни Сакуры. Она напилась, ее чуть не изнасиловали, но главное, именно там и тогда мы с ней познакомились. Это была судьбоносная встреча, навсегда изменившая наши жизни…

***

Был жаркий полдень, и, несмотря на обилие кондиционеров, все работники бара буквально таяли. Джек не вылезал из своего кабинета, сводя какие-то отчеты и иногда громко ругаясь сам с собой. Я наводила порядок в подсобке, переставляя какие-то ящики, коробки и вытирая пыль с бутылок, которым, казалось, никогда не будет конца. Приближалось время обеда, и я планировала свалить из этого пыльного ада, чтобы перекусить в парке неподалеку, сидя в тени деревьев у воды. Наконец часы на руке противно запищали, возвестив меня о том, что моя мечта сейчас осуществится. Я выбралась из своего каменного мешка, накинув на шею полотенце, и как раз планировала немного размять спину, выгнувшись назад и всласть хрустя затекшими суставами, когда внезапно услышала знакомый голос. ‒ Эм… Привет. Вот это пресс у тебя… «Что? Пресс? Футболка задралась! Боже, это она! Черт, я вся мокрая! И грязная! Ох, моё лицо… Сакура!» От неожиданности я потеряла равновесие и без малого не грохнулась на пол, успев в последний момент кое-как сгруппироваться и шлепнуться на задницу. Щеки залил предательский румянец… ‒ Привет, Сакура… ‒ проворчала я, не поворачиваясь, чувствуя, что уголки моих губ скоро коснутся ушей, причем в совершенно идиотской улыбке. ‒ Я тут оказалась неподалеку, по делам и… я подумала, может, я смогу тебя чем-нибудь угостить, в качестве благодарности… ‒ Лучше бы поцеловала... ‒ проворчала я вполголоса, поднимаясь на ноги и повязывая на лоб бандану. ‒ Что-что? ‒ Я говорю - не ожидала! Не ожидала, что ты еще когда-нибудь тут появишься, ‒ я обернулась к Сакуре, не в силах перестать улыбаться, ‒ но я очень рада тебя видеть. Вытираясь полотенцем, я подняла на нее лицо. ‒ Только не пугайся. Сакура ахнула и закрыла рот руками. ‒ Даже не знаю, смеяться мне или плакать! ‒ она все-таки захихикала. ‒ Ладно, ‒ я вышла из-за стойки и ткнула ее пальцем в бок, ‒ пойдем и пообедаем. Мы направились в парк. По дороге к нам попытались пристать какие-то парни в мешковатых футболках и шортах, обвешанные цепями и перстнями, в свернутых набок бейсболках. Я внутренне напряглась и сжала кулаки… Так уж получилось, что за свою жизнь я не успела проникнуться особо нежными чувствами к мужчинам, а когда они, вдобавок, вели себя откровенно по-хамски, то и вовсе начинала закипать. Не знаю, чем бы это закончилось, но Сакура неожиданно взяла меня за руку, и прохладное прикосновение ее нежной, бархатистой кожи волшебным образом помогло мне успокоиться. Я почувствовала, что щеки мои снова покраснели и, мысленно себя отругав, тряхнула головой, закрывая лицо волосами. Студенты, а это, судя по возрасту, были еще студенты, тем не менее, не собирались оставлять нас в покое. Они бурно восхищались нашими телами и обещали нам какие-то сомнительные "незабываемые приключения". Некоторое время парни увивались рядом, несмотря на то, что мы их подчеркнуто не замечали, потом мне это надоело, и я, подняв голову, чем уже вызвала некоторый шок, перекинулась с ними несколькими… немного грубыми фразами. Переростки еще что-то покричали вслед насчет моей мамы, но, к счастью, оставили попытки ухаживать, отправившись на поиски новых жертв. Пройдя немного по аккуратной тенистой аллее, я увидела тележку продавца хот-догов, старого мистера Салливана, и понеслась туда, потянув за собой удивленную Сакуру. Старик торговал тут хот-догами, сколько я себя помнила. Гуляя по парку, я постоянно покупала у него пару штук и каждый раз убеждалась, что это самая вкусная еда из всего, что продавалось у нас в городе. Если бы я не занималась спортом, непременно бы поправилась килограмм на десять… ‒ Добрый день, мистер Салливан! Дедок поднял на меня сморщенное лицо, обрамленное редкими седыми волосами, и, улыбнувшись, поправил свою красную бейсболку. ‒ А, Кин… Здравствуй, девочка. Давно тебя не было видно… Уезжала учиться, да? Это хорошо… Сейчас без образования никуда… Ой... Где же тебя так? Поди, со скейта вновь свалилась, да? ‒ Мне как обычно… Нет! Дайте, пожалуйста, четыре! Пусть Сакура тоже попробует! ‒ Твоя подружка, да? ‒ немного надтреснутый голос старика звучал, словно старая заезженная пластинка, но движения рук были быстрыми и четкими. ‒ Хорошее имя - Сакура. Весеннее, светлое… Обладательница имени хотела было запротестовать против хот-догов, бормоча что-то насчет фигуры, но я взяла с нее обещание попробовать хотя бы кусочек, зная, что после этого она ни за что не сможет устоять. ‒ Как поживает миссис Салливан? ‒ спросила я, вспомнив большую, полную, кудрявую и вечно веселую старушку. Мужчина вздрогнул, будто кто-то внезапно больно ударил его, и опустил голову. ‒ Нет ее… Вот уж три года как нет… Я почувствовала, что сейчас расплачусь. Хотелось что-то сказать, как-то поддержать этого простого, доброго старика, которого я всегда считала чуть ли не своим родным дедом, но в голове было пусто, а в горле встал горький ком. ‒ Но такова жизнь! ‒ старичок расправил плечи и, снова широко улыбаясь, протянул мне целлофановый пакет с горячими свертками внутри. ‒ Скоро мы снова будем вместе, я знаю. Приятного аппетита, девочки! Дедушка, подмигнув, отдал нам честь и покатил свою тележку дальше. Я помотала головой, стряхивая дурные мысли и вопросительно посмотрела на Сакуру. ‒ Идем туда, ‒ указала она на ровную гладь небольшого прудика. Наконец мы нашли довольно тихое место у воды, в тени огромной ивы и, расположившись на старом пледе, который я захватила из подсобки, принялись за еду. ‒ Ну, хах? ‒ спросила я с набитым ртом. Сакура уплетала с таким аппетитом, что я не смогла удержаться. Куда только подевались ее мысли о фигуре и здоровом питании… ‒ М! Мммм… ммм! ‒ девчонка, не переставая жевать, многозначительно покивала и показала мне "О-кей". Потом мы сидели, прислонившись к толстому стволу ивы, и наблюдали за утками. Я курила, стараясь выпускать дым в сторону, а Сакура забрасывала меня вопросами. ‒ Ну, а как насчет парней? ‒ девчонка хихикнула, доверительно подавшись ближе. ‒ Нету… ‒ Вообще? Даже ни с кем не встречаешься? Не дружишь? Не… ‒ Не-а… Дружила когда-то… В другой жизни… Сейчас - нет. Сакура посмотрела на меня, нахмурившись с подозрением. ‒ Так, значит, ты еще не… ‒ Секс у меня был, если ты об этом. ‒ Я отвернулась, чтобы не расстраивать приятельницу своим выражением лица. ‒ Фух… Слава Богу, а то я уж было подумала, что ты с другой планеты… ‒ Сакура снова захихикала. ‒ Эй! ‒ Я развернулась и в шутку толкнула ее в плечо, но, видимо, не рассчитала и девчонка повалилась на бок на землю, не переставая смеяться. ‒ Ооо-хо-хо-хо… Откуда в тебе столько силы? ‒ Грузила уголь… ‒ Ха-хах… Уголь? Это где же? ‒ В летнем лагере! ‒ поняв, что сболтнула лишнего, я принялась щекотать Сакуру, заставляя ту кататься по траве и хохотать. "Попытав" девчонку немного, я помогла ей подняться и отряхнуть одежду. Снова привалившись к дереву и закурив, я перешла в наступление. ‒ Ну, а у тебя? Что с парнями? ‒ Сейчас никого, а так, конечно, были… Не знаю, они, зачастую, хотят только одного. И когда ты, рано или поздно, задаешь вопрос, мол, "ну хорошо, мы классно кувыркаемся, а дальше-то что?", они очень быстро исчезают… Или говорят что-то вроде: "Ну, детка, нам же так здорово вместе, разве этого мало?" Мне с ними скучно, они глупые и внутри совсем еще дети. Зато на меня частенько обращают внимание мужчины постарше. Только эти непременно хотят жениться… ‒ Ужас какой… ‒ Ага… Скажи это моей мамочке. Она, наверное, дюжину раз пыталась пристроить меня какому-нибудь солидному толстосуму… "Будешь, как у Христа за пазухой", ‒ последнюю фразу Сакура произнесла писклявым голосом, передразнивая мать. ‒ Да мне плевать, хоть у дьявола в заднице! Я не хочу, так как она… Ладно, извини, это больная тема. ‒ Извини, ‒ эхом отозвалась я, закатав рукав рубашки и почесываясь. ‒ Ух тыыы… ‒ Сакура тут же ухватила меня за руку и притянула к себе, рассматривая мои татуировки. ‒ Красота какая! Откуда все это? А что они значат? ‒ Так… Из разных мест… Всякое значат, ерунда… ‒ я попыталась осторожно высвободить руку. ‒ Обед кончается! Мы похватали вещи и бросились к выходу из парка. Чтобы успеть в бар, мне пришлось поймать такси. Сакура доехала со мной и, не отпуская водителя, вылезла из машины следом. ‒ Кин! ‒ Да? ‒ я обернулась, и вновь эти большие, зеленые глаза заглянули мне, казалось, в самую душу - так, что перехватило дыхание. ‒ Мы еще увидимся? Ты не против? Я взяла себя в руки, чтобы не броситься к ней с радостными воплями. ‒ Конечно! Заходи в любое время, когда захочешь. Мы обменялись телефонами, и она уехала куда-то по своим непонятным делам. Остаток дня я буквально летала по подсобке, радостно напевая себе под нос какую-то дурацкую романтическую песенку…