Я всего лишь хотел спросить дорогу

***

      Кафе возле университета радовало скидками и вкусной едой. Ещё большей радости прибавляли рассказы Наруто и Чоуджи о нелепых оправданиях Ино перед компанией. Решение сыграть с ней по её правилам стало самым лучшим в его жизни. Жаль, конечно, что она так погрязла в этом соперничестве. При всей своей невыносимой стервозности и нездоровой упрямости она могла быть вполне хорошим собеседником и действительно хорошим другой. Но, только сейчас, пожалуй, Шикамару понял, что всё это вполне являлось частью её плана по идеализации жизни. Ловко использованная информация, полученная от него же, втирание в доверие к матери, а её помощь, участие и внимательность — показуха, не более. Как же сильно он ошибся в ней. И понял это поздновато. Но, лучше ведь поздно, чем никогда? — Не думаю, что она захочет увидеться с нами в ближайшие недели, — уверенно заявил Наруто, осушая кружку с кофе. — Пожалуй, — привычно набивая брюхо, довольно произнёс Чоуджи. — Теперь её репутация хуже некуда. Сакура обещала разнести эту ситуацию ещё дальше. — Зачем? — ему только этого не хватало. Если Сакура возьмётся за распространение, то наверняка упомянет про его ложь насчёт Темари, которая, по закону подлости, обязательно дойдёт до неё, ещё и в самом изощрённом виде. — Наверное, чтобы все знали, с каким человеом на самом деле общаются. — И нам, видимо, стоит тебя поздравить? — уверенное заявление резало по ушам, ещё больше — по стыду. — С чем? — получается, они ему не подыгрывали. Точнее, не совсем. Они действительно подумали, что у него есть отношения с Темари. — Со статусом занятого парня, — радость не разделялась, а только больше вгоняла в уныние и нескрываемый стыд. — Погоди, или… — Всё. Теперь и его лавочка прикрыта. — Ты, что, соврал? — А что мне ещё было делать? — с другой стороны, с чего ему должно быть стыдно? Будто другие не обманывают ради своих целей. Тем более, что здесь это было во благо, в каком-то смысле. К тому же, он ведь собирался превратить эту ложь в правду. Разве можно его за это осуждать? — Она меня не слушала. Пришлось тоже играть грязно. — Да вы определённо стоите друг друга, — усмехнулся Наруто. — Ага. Мы просто идеальная пара, — повторив интонацию Ино, Шикамару рассмешил друзей, кажется, наконец, расслабившись окончательно. — А когда мы сможем тебя поздравить? — поинтересовался Чоуджи. — Хотелось бы верить, что в ближайшие дни, — пожимая плечами, ответил Нара. — Значит, план завоевания сердца длинноногой блондинки уже составлен и готов к исполнению? — ухмыльнулся Узумаки. — Уверен, этот план будет фееричнее вчерашего, — заявил Акимичи.       Надежда, как известно, умирает последней. Только она у Шикамару и остаётся. Раз уж Сакура распустила информацию про Ино со всеми подробностями, значит, в теории, Темари будет знать, что он свободен. Но вот на практике он отгребёт за собственную ложь. С другой стороны, чем это не явная демонстрация его намерений? Главное теперь — доказать, что его намерения искренние и он готов признать второе поражение. Всё должно пройти хорошо. Пусть и никто не может исключать непредвиденные обстоятельства и женскую логику.

***

      Когда Шикамару был маленьким, он часто представлял, насколько размеренной и неторопливой будет его жизнь. Мысли о тишине и покое, которых сполна хватало в каждом мгновении, постепенно сменялись на желания и мечтания об этом. Школьные годы были сумбурными и полными мороки. От домашки до контрольных, от дружеских встреч до драк, от ругани матери до молчаливого понимания отца. И, чего уж, от странного осознания такой категории жизни, как отношения, до непосредственного участия в них, в не менее странной форме.       Вряд ли Нара смог бы понять, как это вообще происходит у нормальных людей. История родителей казалась каким-то насилием, его собственная — недалеко ушла, как и история друга. Казалось, будто всё в отношениях решалось через какую-то непреодолимую силу, которой никто не может противостоять. И если влечение к человеку не поддавалось ни одной логике, то вот переход от стадии знакомства к большему был просто странен. Что-то вроде детского сада, когда вы знакомитесь и предлагаете дружбу. Но в садике всё добровольно. А здесь, если один решил, у другого, будто, нет выбора. Конечно, на самом деле, всё не так. Выбор есть и должен быть всегда. Особенно в отношениях.       Вот и сейчас, набравшись смелости, Шикамару хотел расставить всё по своим местам — узнать, что Темари на самом деле чувствует к нему и готова ли продолжать их общение, в качестве пары. Или же, на этом их странные игры закончатся. Он уже стоял возле расписания, прекрасно зная, что она, после каждой пары, подходит и сверяется. Из аудитории, где проходили занятия у её группы, уже потихоньку выходили студенты, но Темари среди них пока не наблюдалось. Но ничего. Он подождёт. Главное — не растерять за эти мгновения с трудом набранные смелость, твёрдость и решительность. А ещё важнее — слова. — Шикамару, здравствуйте, — разумеется, не могло всё пойти по плану. — Рад, что встретил вас. Вам нужно срочно зайти к профессору Сарутоби. — Это так срочно? — Даже не посмотрев на Ируку, Нара продолжал высматривать Темари, которая всё ещё не вышла. — Боюсь, что да, — голос куратора звучал крайне серьёзно и как-то тревожно. Кажется, это касается его долгов. А, может, слитого накануне третьего этапа турнира по сёги. — У меня сейчас пара, которую я не могу пропустить, — это было чистой правдой. Как раз сегодня он собирался закрыть большую часть своих долгов. — Не переживайте, я предупрежу преподавателя и передам ему ваши материалы. — «Всё очень плохо», — пронеслась мысль, стоило куратору потянуться к его бумагам.       Ничего не оставалось, кроме как покорно передать их и проследовать в кабинет профессора. Ещё раз окинув взглядом дверь аудитории и убедившись, что Темари так и не покинула её, Шикамару направился к лестнице. Значит, не в этот раз. Сейчас есть дела поважнее. Однако, один момент так и остался за гранью его понимания — почему именно его постоянно вызывают к профессору? Он знал по меньшей мере с десяток регулярных прогульщиков и ещё один десяток тех, кто никогда не выполнял задания к семинарам и не участвовал в творческих или научных инициативах ВУЗа. Почему тогда их никогда не вызывали? Такое пристальное внимание к своей персоне льстило, но и раздражало. С чего бы вообще? Он не был отличником, а участие в конференциях и выполнение творческих проектов просто могло помочь с дальнейшим трудоустройством после окончания университета — это и была единственная причина активности на таких мероприятиях. Но он далеко не один, кто участвует. Или у других активистов не было столько долгов, сколько у него?       Разговор с профессором Сарутоби всё расставил на свои места. Старик крайне болезненно относился к любому одарённому студенту, который, по его мнению, «собственноручно зарывал свой талант». Разумеется, речь пошла о намеренно слитом турнире. Университет давно не мог похвастаться хорошими игроками. И надежда в виде Нары себя не оправдала. Собственно, как и надежда на попадание его в список лучших студентов-первогодок из-за большого количества долгов и, как следствие, не набранных баллов, необходимых для допуска к сессии. Но объяснения не устроили старика, а лишь наоборот — заставили поставить вопрос ребром о недопуске к предстоящим через месяц экзаменам. На исправление этой ситуации была дана неделя. На справедливый протест о невозможности за такой короткий срок справиться со всем этим был лишь серьёзный взгляд и небрежный жест рукой, указывающий на дверь кабинета.       Опустошенный и раздражённый, Шикамару вышел из кабинета и направился к выходу из корпуса. Ему нужно покурить. И подышать. А ещё понять, почему столько проблем разово свалилось именно на его голову. Он ведь ничего такого не сделал. Из-за природной лени адаптация к сумасшедшему ритму обучения шла тяжелее и вылилась в кучу долгов. Но теперь он знал, что и как нужно делать и прекрасно успевал, ну, почти всё. Да, сперва турнир по сёги не был препятствием к учёбе. Но после именно тот и стал причиной нехватки времени. И почему он должен продолжать этот дурацкий турнир, к слову, в котором участвуют одни дилетанты, что мешает нормальному обучению? Для профессора это звучало не так логично и разумно. Будто Нара, с какой-то радости, должен, нет, обязан, успевать всё. — Иди ты к чёрту, старый маразматик, — пробубнил себе под нос Шикамару, поджигая сигарету. — Кажется, наш «лучший студент» подмочил свою репутацию? — вот только её для полного счастья не хватало. — Кто бы говорил, Ино, — спокойно ответив, парень затянулся, так и не посмотрев на бывшую подругу. — Это всё только благодаря тебе. — Я старался, — также отозвался он, буквально чувствуя, как этим нервирует её. — Чем я, по-твоему, это заслужила? — Только не строй из себя жертву. Уж кому тут возмущаться, так это мне, — теперь личностное уже не казалось чем-то действительно раздражающим. Так — временными трудностями, вызывающими лёгкую нервозность, не более. — Но я — не ты. Поэтому не вижу смысла разводить тут драму. С недавних пор я отходчивый. А тебе ещё как-то здесь учиться. — Чем эта длинноногая лучше меня? — вопрос был совершенно неожиданный, будто всё, сказанное ранее, прошло мимо ушей. — Много чем, — нужно заканчивать с перекуром. Маленькая трудность постепенно превращалась в ту ещё мороку. — У меня нет времени перечислять. До вечера не управлюсь. К тому же, мне надо долги сдавать. И, как ты верно заметила, буду восстанавливать подмоченную репутацию. — У нас бы могло что-то получиться? — она встала перед ним, поднявшись на носки, видимо, пытаясь этим посмотреть прямо в глаза, дабы не упустить ни маленьшей эмоции. В её взгляде не было надежды или неловкости. Только раздражение и неприязнь. — Не думаю, — на мгновение окинув девушку взглядом, ответил Нара, обошёл её, выкинул окурок в урну и направился ко входу в корпус. — Ты сама сделала всё, чтобы мы никогда не были парой. — Значит, ты сделал свой выбор, — донеслось в спину. — Уже давно… — не успел он закончить фразу, как мобильный телефон настойчиво зазвонил в кармане брюк. — Маме привет, — это последняя ехидная фразочка, которую он услышал от Ино, перед тем как начать выслушивать гневную тираду от матери.

***

      Месть Ино была сладка, определённо. Таким мудаком его ещё никто не выставлял, особенно перед матерью. Сделать его виноватым в расставании, изменщиком и лгуном, так ещё и наболтать о Темари, якобы та является девушкой лёгкого поведения. Признаться себе, Шикамару так и подумал о ней, когда увидел её экстремально короткое платье в клубе. Но сейчас такое оскорбление не могло остаться безнаказанным. Как и поступок в целом. Ничего, он ещё придумает, как отомстить ей и отбелить репутацию перед матерью. А сейчас нужно расквитаться с учёбой и получить этот дурацкий допуск.       Нужный кабинет уже маячил вдалеке коридора, оставалось совсем немного и станет легче. После он займёт любимое рабочее место в отдалённом углу библиотеки и засядет за долги. А в перерывах будет обдумывать коварный план мести и… завоевания Темари. Осадок грусти и разочарования всё ещё саднил где-то глубоко внутри. Сможет ли он снова набраться всех необходимых качеств и слов, чтобы донести до неё всё, что он на самом деле чувствует? Или стоит всё пустить на самотёк? Пусть интуиция подскажет. — Привет, — похоже, жизнь сама за него решила. Темари стояла возле расписания, в очередной раз, сверяясь. Преподаватель подождёт ещё несколько минут. Сейчас или никогда. — Ну привет, милый, — последнее слово, сказанное буквально сквозь зубы, не предвещало ничего хорошего. — А чего ты такой растерянный? — Шикамару сам упустил тот момент, когда уставился на неё с искренним непониманием. — Мы же теперь с тобой пара. Только вот я об этом узнала от какой-то девчонки, которая за моей спиной обсуждала мою личную жизнь. — Я понимаю, как это всё выглядит, но я могу объяснить, просто выслушай, — будто успокаивающий жест руками и спокойный голос способны действительно снизить градус их разговора. — Я не хотел врать. Но мне пришлось. — Я уже в курсе. Что-то поинтереснее есть? — она сложила руки на груди, не сводя с него взгляд, что резал без ножа. — Прости меня, — впервые ему так легко дались эти слова. Это поражение он примет с радостью и неимоверным облегчением. — Мою ложь ничего не способно оправдать. И не важно, какие цели я преследовал. Ты была права — я действительно дурак. А ещё трус, который всё это время не мог просто подойти и поговорить с тобой нормально. Но, раз так всё вышло, то теперь ты знаешь, как я к тебе отношусь и… — Ты с ней спал? — уже второй вопрос за сегодня выбивает его из колеи. И выводит из себя. — Да какая разница, с кем я спал? — такая резкая смена настроения была крайне ему не свойственна, но сегодня, после стольких проблем, свалившихся на голову, после всех этих дней в этой чёртовой столице, и после такого количества бессонных ночей, он мог позволить себе повысить голос и, наконец, показать характер. — Никто из нас не давал никому клятв и обещаний. Мы просто общались с тобой и я не понимаю, чем заслужил пощёчину в последнюю встречу и тотальное игнорирование после. Да, сейчас я облажался. Да, я соврал. Да, Ино пристала ко мне, как пиявка, и я ничего не мог с этим поделать до недавнего времени. И теперь, в отличие от тебя, я не корчу из себя святого и просто хочу дать тебе знать, что ты мне нравишься и я хочу, чтобы мы продолжали наше общение, узнали друг друга получше. Хватит с меня дурацких словесных игр. Просто дай мне, чёрт возьми, знать, проблемная ты женщина, твой интерес ко мне взаимен или нет?       Никогда прежде Шикамару не позволял себе общаться в таком тоне хоть с кем-то, даже если этого заслуживали. Но эта девушка выводила из себя, её действия не поддавались логике, а эти странные то ли намёки, то ли заигрывания заставляли испытывать чувства, о существовании которых парень не догадывался. Если раньше он пытался быть деликатным, шутить в рамках относительного приличия и играть по её правилам, то сегодня с него хватит. После стольких беспочвенных обвинений со стороны всех, кому сегодня только не было лень, после всего этого недопонимания, он просто хотел знать наверняка и показать, что с этого момента он больше не трус и дурак, а человек, который не намерен больше терпеть к себе подобное отношения. Даже со стороны девушки, которая ему очень нравится. — Да пошёл ты.