Сумасшедший рулетик

То, что мы близко к Рифтену мы учуяли, наверное, за километр. Настолько этот город воняет, что я не понимаю, как этот городишка воров, как мне рассказал Цицерон, еще обитаем. Запах просто дикий. Воняет рыбой, немытыми телами, трупами, медом и золотишком. Хоть дорога в Рифтен и не была слишком сложной, но мы все равно с Цицероном устали как заразы. Оставив лошадь в окраинах города, мы пошли пешком до главных ворот, чтобы не вызывать подозрений. - Хочешь войти в город – плати налог! – докопался до нас стражник, когда мы уже было прошли мимо Рифтоновских деревянных ворот. С такой наглости я даже не опешила – в Москве и не с таким наглым вымогательством сталкивалась, особенно в университете, но Цицерона, по всей видимости, задел этот искатель легкой наживы. - Маленький мой, вах-ахахах, Цицерон зарежет тебя быстрее, чем ты добежишь до Ярла. – захохотал он. Стражники переглянулись. - Неплохо шутишь, но налог все равно надо платить! Живее, иначе не видать вам Рифтена! - Милый, - уже вмешалась я, обращаясь к стражнику, - лучше пропусти, иначе не мы, а ты будешь платить налог на свою жизнь Мавен. Увидев, что стражник сглотнул слюну и немного подался назад, я взяла за руку Цицерона и мы прошли внутрь города. И сказала спасибо конюху рифтеновских конюшен. И вот мы, идем неторопливым и уставшим шагом по главной площади этого городка и на нас странно насмешливо глазеют мимо идущие жители. - А они почему на нас так смотрят? – с опаской спросила я у Цицерона. Тот только растеряно заиграл плечами - Если бы Цицерон знал, то он бы тебе сразу же сказал. - Надо найти таверну, что ли. Кстати! – я легонько потормошила шута за плечо. – Какая у нас с тобой легенда? - Легенда? – Цицерон остановился и вдумчиво посмотрел на небо. – Ты станешь моей женой? - ЧТО?! – мои глаза стали похожи на два блюдца. Больших блюдца. - Ты сама спросила про легенду! – взвигнул он. – Вот я и предложил. - Аааа… хорошо. – Нет, я конечно знала, что он чудик, но не настолько же. Мы знакомы без году неделя и это звучало дико. – То есть я твоя невеста, все такое… - Да! – шут радостно подпрыгнул, будто ему это понравилось. – Я твой жених, ты – моя невеста! Ура! Ура! Ура! Слышащая невеста хранителя! - Цицероооооон. Это ведь просто легенда? Цицерон отвел взгляд в сторону, слегка фыркнув, а когда повернулся – совсем поменялся в лице. - Именно так. – сказал он грубовато. – Вот таверна. «Пчела и жало», вроде как. Таверна оказалась с теплой атмосферой, не то что в Виндцельме. Было тепло, пахло выпечкой и медом. И тут я поняла, что жутко проголодалась. Оглянувшись я увидела ящера. - Привет! А у вас есть что-нибудь перекусить? Ящер посмотрел на меня оценивающим взглядом и нехотя улыбнулся. - Да, с-с-с-сладкое или с-с-с-соленое интерес-с-сует? Это самый интересный вопрос в моей жизни. За неделю, прожитую в Скайриме, я не пробовала ничего толком из местной пищи. Более того, когда Баббета дала мне похлебку, я не воротила свой нос, пока она не сказала, что помимо картошки и какой-то там травки там было мясо злокрыса. ЗЛОКРЫСА. Генномодифицированной и агрессивной крысятины, насколько я поняла из книги, валявшейся в закутке, где спал Цицерон. Или другой случай. Так как я ничего не могла есть, после этой похлебки, Астрид принесла мне мясо. Жаренное. Вкусное. Пока я не съела его, ведь Астрид сказала напоследок, что это мясо хоркера. Я ЕЛА КЛЫКАСТОГО МОРЖА. Тогда я строго настрого приказала себе кушать только то, что я вижу, как готовится. Ибо это был мой предел. - Сладкое, наверное. Да и соленого хочется. – ящер одарил меня непонимающим взглядом, - Да я всего хочу, очень устала в пути… Ящер сразу изменился в лице, или в морде, я даже не знаю – является у ящеров их лицо – лицом, и улыбнулся мне. - Так вы путешес-с-с--ственники? Какими с-с-судьбами в Рифтене? – спросил нас Ящер, наливая в железные кружки душистого меда. - Слышали мы, что именно здесь располагается храм богини Мары. – улыбнулся ему Цицерон, забрав свою кружку и сделав глоток, - Надеемся, что свадьба пройдет гладко. - Как интерес-с-с-сно, так вы жених и невес-с-ста… Я тоже когда-нибудь с-с-с-с-сделаю предложение Кираве. - А Кирава, это, простите, кто? – улыбнулась я ему. - Прошу прощ-щ-щения, я не представился вам, я – Тален-Джей, помощник в этой таверне, Кирава – моя возлюбленная. Она бы с-с-с-сейчас вас обс-с-с-служивала, ес-с-с-сли бы не долг, который она задолжала Гильдии Воров, этой крыс-с-с-с-синой шайке! – Тален начал было закипать, но внезапно успокоился, когда дверь в таверну отворилась и в неё зашла статная женщина лет тридцати-пяти. Тален отвлекся на неё и переменился в лице. Его глаза показывали испуг. - Я так понимаю, это та самая Мавен, о которой я наслышана по своей работе. – ухмыльнулась я, понимая, что если бы не услышала краем уха сплетни от конюха около конюшни Рифтена, то хрен бы мы попали в Рифтен. - Да, леди, это она. – насторожился Тален. – А кто вы вообще такие? - Простите нас, мы слишком увлечены друг другом. – постаралась я не выдать своего страха, что нас разоблачат, - Я – Мила, шут рядом – Цицерон. Мы три недели назад выехали из Вайтрана, и наконец-то добрались до Рифтена, чтобы… - я на секунду даже забыла нашу легенду, так как мне дико захотелось захохотать. - …чтобы пожениться, наконец-то! – залепетал громко Цицерон. Так громко, что мне захотелось убить его быстрее, чем Грелод. Тален- Джей притворно улыбнулся и подал нам по сладкому рулету. - Кем же вы работаете оба, что одна слышала про Мавен, но не видела её, а другой – нарядился в костюм Шута? – с ухмылкой на лице задал Тален самый непростой вопрос за этот день. Почему-то я приготовилась бежать. Но внезапно, ко мне пришло озарение, если это можно так назвать. - Я работаю в Вайтране в Драконьем Пределе помощником повара. И закупаю мед в одной из медоварен по наставлению шеф-повара. А хозяин медоварни периодически рассказывает мне о том, что только Мавен экономически подкована в таких масштабных продажах. – И вот теперь я поблагодарила всех богов, которых можно представить, что конюх оказался слишком болтлив в тот момент, когда у меня развязался шнурок, а Цицерон увидел паслен и убежал его срывать. - Так что я с ней не знакома, вы правы, но наслышана более чем. Тален задумался, будто принял мою версию, и улыбнулся мне самой легкой и просящей прощения из-за своего неверия. - Ладно уж, верю, сам занимаюсь такими мелкими поручениями, находясь на должности помощника в таверне. Ну а ты то чем зарабатываешь на жизнь? – перевел он уставший, но интересующийся подробностями взгляд на шута. - О-о-о-о, спасибо, что спросил, я бывший стражник Вайтрана! – засмеялся он. Нда. Засмеялся он, а стыдно стало мне. Ну давай, думала я, рассказывай, мне уже самой интересно. – Мне прострелили колено, два года назад, и я отошел от службы. Получаю свою пенсию и занимаюсь алхимией, что и позволило мне познакомиться с моей будущей женой! - Он какой-то у тебя слишком воодушевленный. – посмотрел на меня Тален, будто забыв, что минуту назад подозревал нас во всех смертных грехах, которые могли прийти в его голову. - Комнату будете снимать? - Да, на одну ночь, если что – мы продлим. – уже более серьезно, из-за усталости, ответила я и дала ему 10 золотых. Проводив нас в нашу комнату, Тален удалился, попутно сказав, что «не будет мешать молодым», и оставив у входа ключ и пару бутылок нордского меда. На ключ дверь я закрыла нехотя, потому что ночью мне все равно придется выбираться на улицу Рифтена и искать этот чертов приют. Так же, я совершенно не знала, КАК я убью свою первую жертву. И убью ли. Хватит ли мне на это смелости, ведь я не то что бы не убивала никого, я вообще жила всегда с высокими моральными принципами, где дорожила жизнью других людей. Эти мысли не давали мне покоя, пока Цицерон то лежал, то что-то писал в своих кожаных тетрадях, то хохотал, то натачивал свой клинок, который всегда держал при себе в ножнах. Поглядывая на него, я все не могла смириться с мыслью, что это человек может быть одновременно хладнокровным убийцей и безумным шутом. Что этот человек может убить не задумываясь, а потом начать танцевать. Танцы со смертью. Именно так бы я назвала его стиль. Хотя, это только мои фантазии, на деле – я не видела ни разу, чтобы он кого-либо убивал. Но наслышана об этом сполна. - А ты убил первый раз на трезвую голову? – спросила я у шута. - Нет, я осознавал, что я делаю и как я делаю. – переменившись в настроении, серьезно ответил мне он. После этих слов, мне еще больше стало не по себе. - Ты справишься, Слышащая. – положил мне руку на плечо Цицерон, когда я сидела на стуле около окна и смотрела на потрясающий закат. – Тебя по определению ведет рука Ситиса, ты не можешь сделать что-то не так. - Будь рядом в тот момент, хорошо? Цицерон глубоко вздохнул. - Да, моя Слышащая. – ответил мне Цицерон и вскоре поставил еще один стул рядом с моим и сел на него. Так мы просидели в молчании еще час, а может и два, не знаю. Абсолютная тишина грела во мне страх, а в Цицероне – спокойствие. Во всех моих страхах я винила саму себя, ведь я так жила. Но жила то я не здесь. Жила я в своем мире, на своей планете, ничего не знала о Нирне. Но мне же надо было проверить свой чертов прибор, который выдал мне то, что я никак не ожидала от него. Перемещение, да еще и такое целенаправленное, именно туда, где я смогла услышать Мать Ночи, о существовании которой я и знать не знала – не это ли безусловное безумие? Внезапно, в моих мыслях поселился вопрос, на который при всем моем желании я не могла ответить. - Цицерон? - Да? - А как ты фильтруешь свое безумие с адекватностью? Цицерон захохотал. От неожиданности, наверное. А может от того, что вопрос я задала действительно смешной. - Я, ахаххах, я с ним, аххаха, живу! – только и мог он сказать, в перерывах между безумным хохотом. Немного успокоившись, он продолжил, - я безумен до кончиков волос, дорогая Слышащая, я живу с хохотом в мыслях уже много лет, как стал хранителем! Матушка даровала мне хохот! - Но ты ведь бываешь серьезным… - тихо возразила ему я. - Мила, знала бы ты как это легко, быть серьезным, после стольких лет смеха в одиночестве. – он улыбнулся. – Я серьезен лишь с теми, кто мне очень-очень дор… - Цицерон запнулся, явно понял, что ляпнул что-то не то. - Ты хотел сказать дорог? – испугалась я. – То есть я тебе дорога? - Слышащая всегда будет дорога для Хранителя. – захохотал он. - Да ну тебя! – с чего-то вдруг я взбесилась. Я встала со стула и подошла к луку, который мне дал перед дорогой Визара. Перекинув лук через плечи, я направилась к выходу из комнаты в таверну, откуда хотела незаметно проскочить на улицу. Что я и сделала в итоге. Найти дом сироток в Рифтене оказалось куда более простой задачей, чем я предполагала. Погуляв по городу, как туристка, я добрела сначала до храма Мары, и поговорила со служителями и расспросила все об обряде и во сколько в ближайшие дни можно будет посетить храм для проведения бракосочетания. Убийство-убийством, но вот легенду держать стоит. У служителей я как раз и узнала о доме сироток, потому как якобы проболталась им про то, что все никак не удается забеременеть, а деточек (тьфу-тьфу-тьфу) ну очень сильно люблю. Странно, что они мне поверили, и все же, рассказали где и как работает дом сироток. Спасибо им, что верят в мою ложь, в общем-то. Пройдя мимо крепости, где обитала Ярл Рифтена, я увидела небольшой дом на берегу реки. Около него валялись два деревянных меча и какая-то игрушка. Там явно есть дети. Не то чтобы я не любила детей, просто в моем мире они доставляли мне всегда одни только хлопоты, ведь воспитанием многих в моем родном городе даже не пытались заниматься. Достав отмычки, я аккуратно и тихо вскрыла замок. Закрыв дверь, я, стараясь бесшумно передвигаться, прошла вглубь этого дома и поняла, что да – это дом сиротки. Игрушки, яблоки и сопящие носы – все указывало на присутствие тут детей, что подтвердилось, когда я прошла мимо большой комнаты, где в ряд стояли кроватки, на которых дремали детские тела. Пройдя чуть дальше, я обнаружила две комнаты. В одной спала милая и юная девушка, которая держала под мышкой игрушку в виде сшитой из тряпок куклы. Вряд ли она – Грелод. Даже от служителей храма Мары я слышала, что Гредод – мерзкая и грубая женщина преклонных лет. В другой комнате, в которой я почуяла старческий запашок, спала женщина. Старая женщина. На её лице была гримаса недовольства, а от неё самой веяло медом и пряностями. Алкоголик, блин. Вот в таких случаях, алкоголизм у женщин – не лечится. Фыркнув, я достала лук и натянула тетиву. Но я не отпускала стрелу. Мне стало страшно. Дико страшно. В таком состоянии я простояла минут… да я даже не знаю сколько. Но этот страх не давал мне отпустить стрелу и вонзить её в голову этой женщине. Внезапно, я услышала свист и замерла в страхе. Мимо меня пролетела другая стрела и угодила в глаз старухи. Она не пискнула. Просто перестала сопеть. Я медленно повернулась назад и увидела злобный взгляд Хранителя. Ослабив тетиву и отправив стрелу обратно в колчан, я снова взглянула на Цицерона, и поняла, что он сердит, даже слишком. Не зная, как исправить ситуацию, я поднесла указательный палец к губам, и показала ему на выход. Мы осторожно выбрались из дома Сироток и молча направились обратно в таверну. - Собирайся. – вякнул шут мне, когда мы добрались до комнаты. - Может объяснишь мне, в чем дело? – запротестовала я. Цицерон молча собрал в охапку все мои вещи и направился к выходу и мне пришлось поплестись за ним. Проходя мимо Талена он поблагодарил за столь радушный прием. - Как? Уже? – взгрустнул ящер. - Мы поженились вчера вечером, не люблю много шума. А теперь – мы уезжаем обратно в Вайтран, для нашей первой брачной ночи, - подмигнул мне Цицерон. - Да-да, спасибо большое за радушие, Тален, были рады познакомиться! Когда мы дошли до лошади, на которой мы добрались до окраины Рифтена, я осмелилась снова задать Цицерону свой вопрос. - Ты стояла в нерешительности целый час! – закипел шут. – Час! Убийца Темного братства должен убивать без раздумываний! А ты медлила! Поздравляю – ты недо-убийца! - Да успокойся ты, не кричи на меня! – теперь уже освирепела я. – еще скажи мне, что ты во мне разочарован!!! Цицерон со злобой закинул все мои вещи на лошадь и отвернулся от меня. - Да. – сказал резко он. Никогда не думала, что это меня может задеть. Но задело. Даже слишком. Но не показывать же мне это шуту. Ни за что! Я сделала гордый вид и забралась, не при помощи шута, конечно, на лошадь, дождалась, пока залезет он и, обхватившись за его броню просидела в молчании до места привала, который Цицерон, видно забыв, что разочаровался во мне, обговаривал и хохотал. Наверное, в этом плюс безумия – тебе никто не сделает больно, если ты сможешь посмеяться на славу.