Записки на гоблинских повязках

В гостиной гильдии было тихо. Уставшие приключенцы отсыпались перед Новым Годом. — Новый Год, Новый Год! — радостно скакала на одной ножке механик Иримико. — Он только завтра… — устало возразила Рэнрин, падая на диван. - О, эта традиция дарить подарки! — Всем написала? — Кажется, да, — Рэнрин перевернулась и, глядя в потолок, начала перечислять: — в гильдии всем написала, Люсите в Топь, Аделин в Колдрок… Потом еще Аделье, которая учила меня соблазнять клириков, Симе, первому павшему жертвой инквизитору… Даже главе гильдии, где Мышь состоит, написала! Асура потрясла уставшими руками, скидывая напряжение. Кажется, даже после походов к Черному дракону пальцы болели меньше, чем от сегодняшних писем, да и драконья кровь смывалась куда легче, чем чернила. Мышь, до того момента сидевшая в углу и тихо намешивавшая коктейли на завтра, от удивления выронила банку. По комнате разнесся запах спирта и мандаринов. — О, может, мне тоже ему написать? — оживилась Иримико. — Все же через Мышь мы не чужие люди. — Ривенджи абсолютно не уважает праздники, — фыркнула Доктор. — Не думаю, что он оценит. — Так может, у него никогда не было настоящего праздника? — задумчиво проговорила Иримико, накручивая волосы на палец. — Бедненький, — сочувственно всхлипнула Изобретатель Халькка, неизвестно когда зашедшая в гостиную. Рэнрин покосилась на механиков, которые, переглянувшись, отправились к выходу. — И куда это вы? Там холодно, ночь и снег. — Подарки выбивать, — донеслось уже из-за двери. — Лавки-то все уже закрыты! А никто не должен остаться без праздника!

***

В ту ночь гаргульи Разрушенной плотины, темные эльфы Подземного Города и ящеры из Ставки Дарланта недобрым словом поминали и новогодние традиции, и неугомонных механиков. Гремели взрывы, трещали разряды мехауток. Мышь и Иримико расчищали путь; Халькка, шедшая следом на правах младшей, подбирала выпавшие из монстров вещи и старательно их осматривала при свете фонаря. Все, что казалось ей подходящим, девочка складывала в заплечную сумку. — Фух. Кажется, хватит. — Где-то через час беготни вокруг Южного порта Иримико, потирая замерзшие руки, остановилась и убрала пушку за спину. — Халь, что-нибудь подходящее нашлось? — Конечно, — отрапортовала Изобретатель, с трудом тащившая мешок, который уже был больше ее самой. — Там столько всего интересного!

***

Механики собрались вокруг стола, разглядывая найденные трофеи. — Ты уверена, что это подходящий подарок? Иримико с подозрением извлекла из сумки подозрительно шевелящийся мешочек. — Конечно! — Халькка осторожно забрала у инженера мешочек и положила его в красивую коробку. — А может, там что-нибудь полезное? — Ага, Инквизитор для лайт-пати, — хмыкнула Мышь. — Так и напишу: «С Новым Годом, Ривенджи! Неизвестно, что в этом подарке, но может быть, Инквизитор, которого ты давно ищешь? В крайнем случае баскербуль, тоже полезно…» Доктор закончила писать и привязала бирку на коробку. Получилось у нее это не с первого раза — коробка прыгала по столу, пытаясь ускользнуть. — Что там у нас дальше? Иримико осторожно сунула руку в сумку и извлекла следующий сверток. — Куски брони орка? .. Я даже боюсь спрашивать, зачем. — Переплавить — и получится броня! — Ага, какая-нибудь рубашка Мертвого Орка… по защите лучше брони Красного Дракона! — Так и пиши… А украшение из перьев? — А что? Ему пойдет! Мышь, уже не удивляясь, записывала на бирки: «А это — символ того, что владелец этой штучки готов умереть за идею, тебе, кажется, просто необходим»; «Книга проклятых и перо — записывать дезертиров гильдии. Рэнрин говорит, полезная вещь»; «Свиток призыва пригодится, когда в рейде не хватает одного человека. Дарим с запасом»; "Платочки, орошенные слезами поклонниц. Собирали всей гильдией"… Всего коробочек собралось штук пятнадцать. — Вам не кажется, что мы немного увлеклись? — поинтересовалась Мышь, оттирая чернильные пятна. — Норма-а-ально! — Халькка натянула на голову шапку и подхватила несколько коробок. — А теперь надо все это отнести! На следующее утро Мышь с утра вышла к почтовому ящику. Внутри лежали письма и коробочки с подарками от согильдийцев и знакомых. Доктор быстро просмотрела их все. Басилика, Сиаманте, Окамэ, Хасидама… Доктор удивленно хмыкнула, обнаружив письмо от Ривенджи. «Праздники — это не мое. Слишком много работы. Завал в почте окончательно разберу дня через три, бегите, пока можете. Догоню — съем». Мышь хихикнула. Ну, раз обещает съесть, то точно не сердится…