Записки на гоблинских повязках

— Эй, Оладья, ты что, спишь? Открывай, ушастая! Пока ты дрыхнешь, враг качается! Амазонка вскочила с кровати. Неужели, неужели она проспала? А стук в дверь все продолжался. Натянув непослушное платье и схватив с полки лук, эльфийка выпорхнула в коридор, едва не убив дверью паладина Кайки. — Наконец-то, — проворчал клирик, с необычной для его класса ловкостью уворачиваясь от двери. — Я не понял, вы собираетесь спать до обеда?! На шум в коридор выглянула Рэнрин. Оценив ситуацию, она метнула в Кайки тапочком. — Пять утра времени! — шепотом выругалась Асура. — Перебудишь весь народ, будешь моим завтраком! — То есть я не проспала, а до времени сбора еще пара часов? — начала Оладья, но и в нее прилетел карающий тапок, и начинающие герои были вынуждены ретироваться на улицу. На улице еще было темно и холодно. Амазонка поплотнее завернулась в броню гильдии, жалея, что по задумке дизайнеров у нее только один рукав. Кайки же, в его длинном жилете, холод был нипочем. Паладин жестом подозвал эльфийку и направился куда-то в кусты, в обход дома гильдии. — Куда собрался? — девушка вздохнула, ныряя в кусты следом. — Надо еще Алис и Грэсс разбудить, — отозвался Кайки. — Мы же договорились вместе идти. Подобрав с земли камушек, Кайки кинул его в окно, которое, по его расчетам, принадлежало комнате охотницы Иалиссии и алхимика Грэсс. С первого раза промахнулся, подобрал следующий камешек, побольше… После третьего броска стекло жалобно звякнуло, но уцелело. В комнате зажегся свет. Из окна высунулась растрепанная голова Грэсс, которая шепотом призвала на головы разбудивших ее все кары Богини. Выяснив, что к чему, механик фыркнула и собралась спать дальше, но паладин переубедил ее одной фразой: «Камней внизу еще много». Прошло минут десять, но замерзшей Оладье показалось, что не меньше получаса, прежде чем из дома гильдии показались злющая Грэсс и зевающая Алис. — Ну что, сверим список поручений? — Нам в такую рань даже сдать их будет некому… — простонала Оладья, но открыла свой блокнот. — Вот, от герцога: «Изучить Выжженную пустошь». От короля: «Отправиться на Выжженную пустошь». От Игнасия… ну, понятно. — Все дороги ведут в Выжженную пустошь! — бодро заключил паладин и, помахивая цепом, направился к Западным Воротам. — А Темный рыцарь, однако, красавчик, — шепотом пробормотала Оладья, вжимаясь в небольшую пещеру у корней дерева. — Герант лучше. Смотри, как он горгулий разделывает! — так же шепотом возразила Алис. — Подвинься чутка, мне твой лук в ребра тычется. — Это мой щит, вообще-то, — Кайки наоборот, слегка подался вперед, чтобы было лучше видно поединок двух героев. — Мне вообще из-за вас ничего не видно! — Надо было в детстве морковку есть и подтягиваться. Тебя выпустить посмотреть? Вельскуд презрительно тряхнул головой и улетел за край обрыва. Герант, крикнув ему вслед «Стой!», изящно проскакал по спинам горгулий следом, от чего каменные создания рассыпались на булыжники. Одна оставшаяся в живых зверюга повела носом и грозно заурчала. За спинами приключенцев, старавшихся вжаться посильнее в дерево, раздалось полузадушенное «Гобль!»

***

Кайки, потирая набитую шишку, сидел на траве и горестно жаловался. — И чего вы, собственно, так ломанулись… каблуком да по макушке — знаете, как больно? Да горгулья вас больше напугалась, чем вы ее! А вы-ы… Одна с одной стороны, «Яп-яп», другая со второй, «Круг стрел», третья вообще шприцами в нее тыкать полезла! А все из-за какого-то гоблина… — Тебе жалко горгулью? — уточнила Оладья, выискивающая среди обломков булыжника монетки. — Скорее, ему жалко, что не успел поучаствовать, — хихикнула Грэсс. — Кстати, тут не только монетки упали! Механик вытащила из груды камней штаны темно-синего цвета и встряхнула их, подняв облако пыли, после чего осмотрела. — На ярлычке написано, что это «Штаны белого льва», на клирика. Кайки, тебе не нужно? Все еще мрачный паладин придирчиво осмотрел штаны. — Какие-то они пыльные… впрочем, давай. Гоблин тоже старательно помогал собирать выпавшее, приговаривая, что «Моя помогать хорошим человекам, гобль». Подняв пару ожерелий, он счастливо нацепил их на себя и принялся отплясывать. — Ну и монстры пошли, вовсе не боятся, — заметила Грэсс. — А это и не монстр. Это Гоб Линн, — фыркнула Алис. — Помните дедушку гоблина и его внуков? — Это тот самый внук? А ты откуда знаешь? — недоверчиво уточнил паладин. — Потому что когда вы все с гиканьем уносились в Разрушенную часовню спасать внуков дедушки, я его сперва расспросила, как они выглядят. Тьфу, а это еще что за?.. Удивленная охотница пальцами приподняла странный предмет, состоящий из какого-то невероятного белого кружева, двух ленточек и бантика. Кайко захихикал. Грэсс покраснела. Алис между тем отыскала на вещице бирку. — «Поножи аскетизма» на лансию… Это вот так выглядит аскетизм? — Поножи? Это что, штаны? — удивленно протянула Оладья. — Люди странные, что носят такие вещи. — А не хотите померить? Размерчик вроде ваш, — наклонил голову клирик. Эльфийки синхронно отдернули руки от поножей, и вещь упала на землю. Оладья решительно закинула лук на плечо и отвернулась. — Кто-то, кажется, собирался старательно качаться весь день, а мы в одном инстансе сидим уже полчаса! Пойдем! Кончики ушей эльфийки были красными и возмущенно вздрагивали. Остальные приключенцы, застегнув изрядно пополнившиеся сумки (Алис даже волокла за собой «Меч Скелета», вознамерившись продать его какому-нибудь воину), направились за амазонкой. Гоб Линн крадучись подобрался к оставшимся лежать поножам, со счастливым видом натянул их на уши и затянул победный гимн гоблинов.