Spectre

- «Я увожу к отверженным селеньям, Я увожу сквозь вековечный стон, Я увожу к погибшим поколеньям. Был правдою мой Зодчий вдохновлён: Я высшей силой, полнотой всезнанья И первою любовью сотворён. Древней меня лишь вечные созданья, И с вечностью пребуду наравне… - голос старика с каждым мигом становился всё мрачнее, пока он не сделал паузу, которая совсем не позволила сделать свободного вдоха, и продолжил: - Входящие, оставьте упованья» [1]. В кабинете стояла гробовая тишина. Кажется, даже бледные лучи солнца, точно призраки, застыли от холода этих строчек. Ученики перепуганно переглядывались и всё боялись нарушить молчание, которое длилось уже сорок пять минут. Читавший был полностью доволен произведенным эффектом. Если подумать, то таким голосом с шотландским акцентом он мог бы управлять всей планетой. - Итак, что можете сказать по поводу этих строчек? – Доктор продолжил, как ни в чём не бывало, и внимательно оглядел весь класс. – Так я и думал, ваши маленькие человеческие мозги даже «Божественную комедию» не могут анализировать. От дальнейших нравоучений старика детей спас звонок на перемену, который звучал оглушительно громко в их классе. Дверь открылась и в кабинет вошла слегка растрёпанная мисс Освальд. - Извините, класс, что пришлось вас оставить. Неотложные дела. Надеюсь, вы с мистером Смитом успели разобрать образы героев трагедии «Ромео и Джульетта». Можете идти, - Клара слегка улыбнулась, а затем повернулась в сторону Доктора. Улыбка сразу же исчезла, как только она увидела, что было написано на доске. Дождавшись, когда выйдет последний ученик, мисс Освальд стремительно подошла к учительскому столу и указала пальцем на доску. – Доктор, что это такое? Повелитель Времени взглянул на доску и вновь повернулся в сторону своей спутницы. - Это поэма «Божественная комедия», написанная Данте Алигьери в XIV веке. Клара, думаю, тебе нужно немного обновить свои знания о средневековой литературе. - Спасибо, Доктор, но я прекрасно знакома с этой поэмой. Я спрашиваю, почему это написано на доске, когда я просила тебя изучить с ними образы героев из трагедии «Ромео и Джульетта»! Доктор, я преподаю английскую литературу, а не зарубежную! – воскликнула мисс Освальд и скрестила руки на груди в негодовании. - Ну, я начал с произведения Шекспира. Но потом как-то всё закрутилось, и я с Ромео и Джульетты плавно перешёл на Данте и Беатриче, - Повелитель Времени виновато взглянул на свою спутницу и почесал затылок. - Ладно, неважно, - Клара облокотилась на парту и взглянула в окно. - Твоя подружка уже нашла своего пасынка? – поинтересовался Доктор, встав с учительского места и подходя к ней. - Подружка? Люси – мой друг, Доктор! – мисс Освальд укоризненно посмотрела на своего друга, но продолжила: - Нет, мы не нашли Барни. Он был на первом уроке, но потом просто исчез. И телефон отключен. Люси очень напугана. - Ну, извините, я не разбираюсь в ваших человеческих отношениях. Она звонит тебе чаще, чем твой солдат. - Доктор хмыкнул и добавил: - Как насчёт полёта в средневековую Англию? К королю Артуру в гости не хочешь наведаться? - Прости, Доктор, но Артур Пендрагон подождёт. Люси попросила сегодня побыть с ней. Тит в отъезде, и она не хочет оставаться одна в огромном доме. Повелитель Времени скорчил рожицу, как бы говорившую: «мне это противно и неприятно, но я, так уж и быть, смирюсь». Мисс Освальд прекрасно поняла это, но промолчала, ибо имела большой опыт путешествий с Доктором. Этот капризный инопланетянин бывает похуже ребёнка. - Я тебе позвоню, - Клара поправила пальто и помахала Повелителю Времени рукой на прощание. Мисс Освальд быстрым шагом направилась к выходу, а Доктор так и остался стоять посреди кабинета, полностью поглощённый в свои мысли. И что же мисс Освальд так не понравилось в его уроке? Вдруг Доктор воскликнул, видимо, вспомнив что-то, и широкими шагами направился следом за Кларой. Расталкивая школьников, Повелитель Времени что-то ворчал себе под нос про «быстрые короткие ножки». Наконец он увидел миниатюрную фигуру Клары у самого выхода из школы. - Клара! – крикнул Доктор. Спутница в испуге вздрогнула и повернулась в его сторону. – Почему ты никогда не знакомила меня с этой мисс Эдисон? Она тоже, что ли, солдат? - Нет! Она обычный человек. Просто человек, - сказала мисс Освальд и широко улыбнулась. – Ты запомнил её фамилию. - Ну, вот. Процент того, что она мне понравится, немного возрос. Ну, где-то на полпроцента точно… - Доктор сделал паузу и прищурил глаза. – Ну и что с того, что я запомнил её фамилию? Может, я запомнил её лишь потому, что был учёный с такой же фамилией, который изобрёл фонограф и лампу накаливания [2]? Чего ты так улыбаешься? Я знаю эту улыбку. Ты что-то поняла, чего я не понял. А мне это не нравится. - Идём, я тебя познакомлю с ней, - Клара схватила Повелителя Времени за руку, и не успел он возмутиться, как его уже вовсю тянули навстречу к некой Люси Эдисон. Долго идти не пришлось. У ворот школы стояла машина тёмно-синего цвета представительского класса, рядом с ней стояла девушка в чёрном плаще. Она была чуть ниже самого Доктора. Но Повелитель Времени не мог сказать этого точно. На Люси были ботфорты с высоким каблуком. Каждая деталь её гардероба - как и машина - громко говорили о том, что девушка далеко не бедная. Или же её любовник очень даже богат. - Люси! – Клара подошла к девушке и взглянула на Доктора. – Знакомься, это Доктор. Доктор, это Люси Эдисон, моя лучшая подруга - Доктор? – Люси улыбнулась уголками губ и протянула руку. – Приятно познакомиться. - Даже не спросишь, почему я себя так называю? Или какой я доктор? – недовольно спросил Повелитель Времени и преднамеренно сунул руки в карманы. На лице девушки продолжала витать та же загадочная полуулыбка. Как будто она это уже знала, видела, но просто не говорила. Той же улыбкой могла похвастаться сама Мона Лиза, если бы могла говорить. - Да нет. Люди любят по-разному себя именовать. Зачем мне твоё настоящее имя? - мисс Эдисон слегка нахмурилась и пожала плечами. - Клара, я забираю свои слова назад. Она мне не нравится, - Доктор резко развернулся и пошёл прочь от девушек обратно в школу. - Он всегда такой? – с кривой улыбкой спросила Люси и в сотый раз за день взглянула на телефон в надежде увидеть там хоть один пропущенный звонок. Она всё ещё верила, что мальчик всего лишь нашёл не тех друзей, которые уговорили его прогулять уроки. Это лучше, чем просто незнание. - Мне иногда кажется, что он уже родился таким. Ты не обращай внимания, он обычно дружелюбный, - Клара виновато взглянула на подругу. – Ты как? - Тебе как лучше? Правду или ложь? – мисс Эдисон усмехнулась и поправила выбившуюся белокурую прядь волос из хвоста. - Ложь заманчива, но я предпочитаю правду. - Я готова забиться в уголок с телефоном, рыдать, а потом тихо умереть. Барни мне как брат. Я не верю, что он мог просто сбежать с урока. Он не тот подросток. Барни очень спокойный для своего возраста, - Люси судорожно вздохнула и убрала телефон обратно в карман пальто. – Так, я опять раскисла. Клара, ты мне нужна. - Я знаю. Поехали, - мисс Освальд обошла машину и открыла дверцу. – Всё будет хорошо. Он позвонит, вот увидишь. Девушки синхронно сели в салон автомобиля и взглянули на дорогу. То тут, то там проходили школьники, поеживаясь в теплых куртках. Дул холодный ветер с юго-запада, который гнал тяжёлые тучи. Лондон возвращается в свойственную ему среду. _____________________________ *Ante factum — лат. "до того, как что-либо случилось" [1] текст надписи над воротами ада в поэме Данте "Божественная комедия" [2] Томас Эдисон - всемирно известный американский изобретатель и предприниматель. Он усовершенствовал телеграф, телефон, киноаппаратуру, разработал один из первых коммерчески успешных вариантов электрической лампы накаливания, изобрёл фонограф. Именно он предложил использовать в начале телефонного разговора слово «алло».