19. Дедуктивный метод.
26 февраля 2015 г., 20:13
Маленький лысоватый мужчина стоял недалеко от входа в метро и, переминаясь с ноги на ноги, нервозно оглядывался по сторонам. Чуть приподняв рукав пиджака, он сверился с наручными часами. Стрелки приближались к пятнадцати тридцати. Человек, которого он дожидался, навстречу опаздывал.
Наконец, словно из ниоткуда, вдалеке показался Себастьян Моран и, оценив местность, приблизился к мужчине. Они молчаливо поравнялись, пожали друг другу руки и, когда лысый мужчина передал снайперу какой-то кейс, разошлись в противоположные стороны. Бросив последний взгляд через плечо, Себастьян завернул за угол и закатил глаза. Прижавшись спиной к стене, под табличкой «No smoking» там стоял Джим Мориарти и демонстративно выкуривал уже вторую сигарету. Как его еще до сих пор не выставили отсюда, для полковника осталось загадкой.
Устало вздохнув, Моран приблизился к боссу. Тот затушил сигарету и, безразлично бросив на тротуар, вопросительно посмотрел на компаньона из-под темных очков.
– Я достал то, что ты просил, – отвечая на незаданный вопрос, кивнул Себ.
– Отлично, – ухмыльнулся уголком губ Мориарти, подмечая в его руках небольшой кейс, и жестом приказал идти за ним.
– Только вот меня все не оставляет одна мысль, – торопливо шагая рядом, с сомнением проговаривал снайпер. – Палмер не из тех, кому следует доверять. Этот лысый ублюдок сдаст нас Скотланд-Ярду за пятьдесят фунтов!
– О нем можешь не беспокоиться, – слабо усмехнувшись, отозвался злодей-консультант. – Его машина заминирована. Так что давай поторопимся, чтобы увидеть «бум» с более безопасного и открытого места. Лучшие места для победителей!
Себастьян Моран насмешливо хмыкнул. И почему это он не удивлен?
Однако вдруг Джим резко остановился так, что полковник едва не влетел в его спину. Король преступного мира хмуро сдвинул брови и, опустив очки на нос, вгляделся вперед. Заискрившиеся безумными огоньками черные глаза заставили Себастьяна вздрогнуть, и он опасливо проследил за его взглядом. В нескольких метрах от них в сторону метро торопливо шагала молодая женщина, в которой военный сразу же опознал Людмилу Дьяченко, в последнее время доставившая его крайне нервному боссу немало неприятностей.
– Но сначала я пристрелю эту надоедливую тупую суку, – растянувшись в маниакальной ухмылке, потянулся за пистолетом Джеймс Мориарти.
– Джим. Не надо, – заметно занервничав, попытался его вразумить Моран. – Мы не можем убивать на людях.
– Почему же? – с веселыми нотками спросил криминальный гений, направляя на женщину пистолет. – Это даже веселее. Я всегда обожал наблюдать за паникой этих людишек.
– Нет! – Снайпер порывисто сжал его руку, не давая ему выстрелить.
Джим Мориарти медленно перевел на него грозный взгляд, полный мрачного недоумения и кровавой жестокости. Себ нервно сглотнул. То, как смотрел на него сейчас злодей, действительно внушало леденящий душу страх, но он не мог позволить ему так глупо засветиться. Да черт с ней, с этой Дьяченко! Нельзя быть таким опрометчивым, даже если ты самый неуловимый и опасный преступник в стране.
– Ты слишком много стал себе позволять, Моран, – монотонно произнес Мориарти.
– Я вовсе не пытаюсь указывать тебе… – опустив виноватый взгляд вниз, осторожно заговорил мужчина.
– Нет, – по-прежнему угрожающе глядя на него, возразил злодей-консультант. – Это именно то, что ты делаешь.
Его голос звучал пугающе жестко и холодно, вселяя ужас даже в привыкшего ко всем его выходкам Себастьяна Морана. Ни тебе безумной усмешки или иронии, которая хоть устрашала и не меньше, но была более привычной. Сейчас перед ним был не сумасшедший, который иногда вел себя как избалованный жестокий ребенок, а тот, каким его охарактеризовала Шерлок Холмс в суде. Паук. Хищник, который изучает свою жертву с холодным расчетом, прежде чем впустить в его беспомощное тело ядовитые жвала. Такой Джим мог убить его прямо сейчас, ни секунды не раздумывая.
Не разрывая зрительного контакта, Джеймс Мориарти опустил пистолет и сухо произнес: – Еще раз проявишь своеволие, и я привяжу тебя к бомбе.
Он демонстративно развернулся и уверенно ушел, оставляя ошарашенного компаньона стоять посреди улицы. Себастьян даже не был уверен, стоит ли ему идти за ним или же нет. Вдруг пришло осознание того, что босс вовсе не шутит. Снайпер хоть и подчинялся ему, но всегда держался с Джимом Мориарти на правах друга, и тот, казалось, не высказывался против этого факта. Напротив, привычка Морана вступать с ним в пререкания, а иногда и высказываться против некоторых его решений даже немного забавляла короля преступного мира. Однако сейчас он его, на удивление, серьезно разозлил. Себ уже и не помнил, когда Мориарти в последний раз угрожал ему.
ее ненавидел весь Лондон интернет-детективы, наконец, добрались до двери родной квартиры на Бейкер-стрит 221. Не переставая хихикать, женщина уперлась ладонями в колени и согнулась пополам, пытаясь все же взять себя в руки. Ее просто переполняла эйфория! Она уже и не помнила, когда в последний раз так много смеялась и улыбалась. Видя ее такой, Джон Ватсон даже сам не заметил, как из головы вылетели все эти неловкие положения, в которые Шерлок успела поставить его за их небольшую прогулку, и чуть улыбнулся.
– Я смотрю, ты в хорошем настроении?
– Ох, Джон, – весело выдохнув, отозвалась сыщица, – знал бы ты, как прекрасен этот мир!
– Я рад это слышать, – мягко произнес доктор.
– Вот бы еще какое-нибудь славное убийство приключилось! – хлопнув в ладоши в предвкушении, мечтательно проговорила младшая Холмс.
– Шерлок, – устало протянул Джон, безрезультатно пытаясь скрыть насмешливые нотки.
Вот такая Шерлок Холмс была привычнее, а то из-за ее излишнего позитива он уже начал думать, что его лучшего друга-социопата подменили.
– Ты сегодня снова встречаешься с Мэри? – подавив смешок, вдруг с задумчивым прищуром осведомилась женщина.
Пораженный такой резкой сменой темы разговора военврач удивленно уставился на нее: – Как ты…?
– Ты идеально гладко выбрит, волосы аккуратно уложены, да еще и галстук повязан, – перебив его, в течение трех секунд проговорила Шерлок. – Ты вообще не носишь галстуки, значит, хочешь произвести впечатление. Что это? – Втянув носом холодный воздух, вопросительно приподняла бровь она. – Парфюм? Мне кажется, ты немного переборщил.
– Боже, как же я скучал по этому! – мученически возведя глаза к небу, едва слышно выдохнул Ватсон и, сверившись с часами, улыбчиво пробормотал. – Мне уже пора идти – извини, Шерлок. Не жди меня сегодня.
Безмятежно поджав губы, детектив только передернула плечами, давая понять, что все в порядке. Блогер попрощался с ней до завтрашнего дня и, деловито поправив немного раздражающий его галстук, сел в остановившееся перед домом такси. Младшая Холмс проводила взглядом умчавшийся автомобиль и усмехнулась своим мыслям. Едва ее пальцы коснулись холодной ручки двери, как вдруг она, чуть помедлив, снова опустила руку. Шерлок Холмс задумчиво огляделась. Уже значительно потемнело, было около шести часов вечера. Неосознанно закусив губу, детектив-консультант закрыла дверь на ключ и зашагала привычным маршрутом вдаль.
***
Четыре года назад… Звук выстрела оглушил, и Себастьян Моран поспешно зажмурил глаза. Пуля застряла в стене над его плечом. Не успел полковник перевести дыхание, как еще одна просвистела рядом с локтем. Вот же ублюдок! И ведь даже новых обоев не жалко! – Слушай, я действительно не играю против тебя, – нервозно облизнув пересохшие от страха губы, выпалил он. – Клянусь! – О, я охотно верю, Себ, – растянулся в слащавой усмешке Джим Мориарти и в очередной раз вскинул пистолетом. Послышался новый выстрел. Вздрогнув, Себастьян нервозно дернулся, но остался покорно стоять, прислонившись спиной к стене, словно оловянный солдатик. Алое яблоко покачнулось на его макушке, чудом не упав. Пуля вошла в дерево всего в сантиметре от уха снайпера. Моран скосил ошарашенный взгляд на нее и, облегченно возведя глаза к потолку, тяжело и часто задышал. Сердце в его груди бешено колотилось, на лбу крупными каплями выступил пот. Боже, да он же чудом не умер! – Лучше стой смирно, – с наигранной заботой посоветовал злодей-консультант. – Иначе я ведь могу промахнуться. – Может, хватит уже? – осмелев, пытливо посмотрел на него Себ. – Я ничего не сделал. – Именно. Ты не сделал ничего! – раздраженно всплеснул руками Мориарти. – А должен был. За что я тебе, в конце концов, плачу?! – Я все верну, – отведя взгляд в сторону, пробормотал военный. – Мне не нужны деньги – мне нужен труп! – капризно ударил кулаком по столу король преступного мира, начиная распаляться. – Всего-то снять нашего надоедливого «клиента». Плевое дело! Ты сотни раз это делал, тогда почему же ослушался сейчас? – Одно дело убивать тупых головорезов, а другое беззащитную женщину! – вспылив, огрызнулся Себастьян Моран. – Ох, хватит строить из себя благородного рыцаря! – скривился в неудовольствии Джим. – Нет никакой разницы. – Я не стану этого делать, – упрямо повторил полковник. – Укажи цель и я убью любого, хоть трижды сильнее меня самого! Но не заставляй меня расправляться с мирными гражданскими. – Я дал тебе задание, а ты его не выполнил, – непреклонно напомнил злодей. – Что, по-твоему, я обычно делаю с людьми за непослушание? Себастьян нервно сглотнул и, опустив голову, едва слышно произнес: – Убиваешь… – Громче! – нетерпеливо рявкнул Джеймс Мориарти. – Ты их убиваешь! – в такт ему выкрикнул он. – Они все мертвы! – Верно, – удовлетворенно ухмыльнувшись, протянул криминальный гений. – Тогда почему же я до сих пор не убил тебя? Я стреляю в упор и не попадаю, о чем это говорит? – Дай мне шанс, – просто развел руками Моран. – Я больше не подведу тебя. – Конечно, – иронично надув губы, милостиво согласился Джим Мориарти, откладывая пистолет, и вдруг свел брови в показной задумчивости. – Но ты не сделаешь этого и если будешь мертв. Скучающе подтянув к себе нож, он вдруг резко метнул его в компаньона. Разинув рот в испуге, Себ закрыл глаза, прощаясь с жизнью. Послышался твердый стук, однако смерть все еще не наступала. Полковник медленно приоткрыл один глаз и встретился с издевательским взглядом босса. Мориарти поравнялся с ним и, приподнявшись на цыпочках, выдернул из стены нож над головой компаньона вместе с насаженным на лезвие яблоком. – Ты не наблюдателен, Моран. Сначала я предупреждаю, – меланхолично покручивая в руках нож, певуче протянул злодей-консультант. – Советую впредь работать без проколов, иначе… Недоговоренная угроза осталась висеть в воздухе. Джеймс Мориарти зловеще рассмеялся и, с хрустом надкусив яблоко, покинул свой кабинет.***
– Как я понимаю, доктор Шлезингер, вы расстались с Фрэнсис в гостинице «Альбион», – усевшись напротив особо важного свидетеля, заговорил инспектор Лестрейд. – Она не сообщила, куда отправляется? Шерлок Холмс и доктор Ватсон прибыли в Скотланд-Ярд уже ближе к вечеру. Расположившись в кабинете инспектора, они молчаливо вслушивались в разговор, надеясь получить истину. Широкое лицо доктора Шлезингера с обвисшими щеками сотрясалось от полных горечи и недоумения рыданий, а сам он очень походил на добродушного священника, сошедшего с детских картинок. – К сожалению, нет, – сочувственно покачал головой Шлезингер. – Я был слишком болен, чтобы поинтересоваться у нее об этом. Я и моя супруга очень скоро поспешили вернуться в Лондон. Бедная девушка… – едва слышно прошептал он. – Если бы мы только знали, что все так закончится. Мне так жаль! – Вы лжете, – с едкой усмешкой решительно сделала шаг вперед младшая Холмс. – Шерлок… – нервно сглотнув, осек подругу Джон, виновато переглянувшись с инспектором и свидетелем. – Вы вообще не болели, а уж в вашем сожалении я сомневаюсь еще больше, – обвинительно продолжала детектив-консультант, быстро произнося льющиеся водопадом слова. – У вас за ухом остатки грима. Он резко контрастирует с вашей природным смуглым оттенком кожи и придавал вам болезненную бледность. Зачем же доктору понадобились подобные ухищрения? Вы же не актер! Впрочем, вы никакой и не доктор вовсе, и даже не англичанин. Что это? Австралийский акцент? Что ж, он почти не напрягает слух. Наверное, давно перебрались в Лондон? В году эдак девяносто третьем? Как раз тогда, когда муж одной из потерпевших порвал вам ухо в пьяной драке. – Она не сдержала усмешки. – Это главная примета, по которой вас долгое время разыскивали, м-р Питерс. Как насчет запроса в Интерпол, Лестрейд? Думаю, там с удовольствием предоставят материалы дела м-р Питерса, больше известного под именем Праведник. Ватсон и Лестрейд, разинув рты, ошарашено уставились на нее. Шерлок недоуменно нахмурила брови, не понимая, почему друзья так странно на нее смотрят, и вдруг округлила глаза во внезапном осознании. Губы блогера тронула светлая улыбка. Это означало только одно – единственный в мире консультирующий детектив вернулся! Питерс же уже весь побагровел, но пытался вести себя сдержанно. – Вы ничего не докажете! – сквозь зубы процедил он. Повернувшись к нему лицом, окрыленная успехом Шерлок Холмс хмыкнула: – Уверена, если провести у вас обыск, то инспектор Лестрейд вскоре обнаружит пропавшие драгоценности. Да и сама Фрэнсис тоже, наверняка, находится там же. Судя по состоянию ваших брюк, вы прячете ее на чердаке, я не ошибаюсь? Праведник недоуменно прищурился и тупо уставился на свои едва заметно перепачканные белыми разводами штанины. Мошенник разъяренно зарычал и кинулся было на попавшую в точку сыщицу, но полицейские сработали оперативно и, усадив его обратно на стул, надели на него наручники. Шерлок самодовольно рассмеялась и, пританцовывая, выпорхнула из кабинета. Джон Ватсон насмешливо прыснул и, бросив последний презрительный взгляд на преступника, поспешил догнать светящегося счастьем и торжеством лучшего друга. – Андерсон, одолжи мне немного денег, – обратился к эксперту мало знакомый доктору сержант. – Обещаю, что до воскресения отдам. – Не отдаст! – проходя мимо них, всезнающе возразила детектив. – Он уже с утра проигрался. Обрати внимание на его измазанные в мелу пальцы! Сержант зло уставился на женщину. Она же только сдавленно хихикнула, предвкушающее потирая руки. Джон вновь окунулся в привычный для себя мир крайне нетактичной, проницательной Шерлок Холмс. Всю дорогу он только наблюдал за тем, как его подруга использует на несчастных лондонцах свой дедуктивный метод, словно отыгрываясь за долгое отсутствие себя любимой. Так они вмешались в дела выясняющей отношения супружеской пары. – Скажи прямо, Майкл: ты мне изменяешь? – чуть ли не плача, вопрошала женщина. – Со своей секретаршей, верно? – Что ты! Я бы никогда! – оскорблено оправдывался тот. – Он прав, – вклинилась в спор Шерлок. – Ваши обвинения абсолютно не обоснованы. Как бы говоря: «вот видишь», Майкл многозначительно развел руками. – Он спит с Вашей сестрой! Улыбка сползла с лица мужа, тут же встретившегося с ошарашенным, разъяренным взглядом супруги. Ватсон поспешил увести не следящего за языком детектива подальше от неприятностей. Ввели в неловкое положение… – Это мех настоящего горностая, – поглаживая воротник, утверждала продавец-консультант. – Кролик! Чуть не разрушили детские мечты… – Мама, а куда делся молочный зуб из-под моей подушки? – спрашивал тоненький детский голосок. – Ну, милый, – ласково погладив сына по волосам, присела перед ним на корточки женщина, – ночью прилетала Зубная Фея и унесла его в свою волшебную страну, чтобы на его месте вырос новый и здоровый. – Серьезно?! – скривившись, уставилась на нее, как на идиотку, Холмс. – Нам пора, Шерлок, – сквозь зубы бросил блогер, за руку оттащив ее за собой в сторону, и неловко обратился к молодой матери. – Извините, пожалуйста. – Эй! Мальчик! – едва поспевая за быстро шагающим другом, крикнула на ходу социопатка. – Мальчик! Проверь отвороты ее джинсов! Спустя час, когда Шерлок Холмс вдоволь поиздевалась над незнакомцами,***
– Что значит «опять сбежала»?! – раздраженно меряя шагами комнату, проорал в телефон Джим Мориарти. Развернувшись на каблуках, злодей-консультант остановился у окна и, скучающе подняв глаза к потолку, уже спокойнее вслушивался в нелепые оправдания своих людей. Весь этот треп начинал надоедать. – И слышать не желаю. В конце концов, это не так сложно! Принесите мне голову Дьяченко! – требовательно воскликнул он и, растянувшись в повеселевшей безумной усмешке, коротко добавил. – Буквально. Ему стали отвечать что-то еще, как вдруг в тишине что-то с грохотом хлопнуло. Мориарти резко обернулся боком и устремил темный, прищуренный взгляд в сторону двери. Влетев в комнату, на пороге, тяжело и часто дыша, стояла Шерлок Холмс, выглядевшая странно перевозбуждено. – Я перезвоню, – прежде чем отключиться, монотонно проговорил король преступного мира и медленно опустил телефон. Едва Джим это сделал, как детектив-консультант неожиданно тут же накинулась на него с таким напором и страстью, каких он прежде и заподозрить в ней не мог. Ее горячие губы порывисто гуляли по его лицу: скулам, губам, челюсти. Длинные пальцы в это время перебирали волосы мужчины, скользя чуть вниз, ласкали заднюю поверхность шеи. – Боже! – хохотнув, наигранно пораженно протянул Джеймс Мориарти. – Кто-нибудь помогите мне – она меня сейчас изнасилует. – Мориарти… – между быстрыми короткими поцелуями отрывисто шептала Шерлок, непослушными пальцами пытаясь справиться с пуговицами на его рубашке. – Ты… Мне нужно… Его рот искривился в привычной самодовольной ухмылке. Наконец, злодей поймал блуждающие губы женщины, вынуждая ее замолчать. Он был достаточно понятлив, чтобы знать, что именно ей нужно. Сыщица требовательно притянула заклятого врага ближе к себе, отчаянно вцепившись в его плечи. Сквозь собственное едкое хихиканье Джим Мориарти углубил поцелуй и в приглашении развел руки в стороны, позволяя Шерлок Холмс, наконец, избавить его от пиджака и рубашки. Пиджак довольно скоро оказался на полу, а вот с рубашкой все никак справиться не удавалось. Пуговицы, разделяющие ее от желанного тела, упрямо не хотели поддаваться, какую бы силу и твердость она не прикладывала бы. Послышался треск, и рубашка, потеряв в неравном бою пару пуговиц, оказалась распахнута. Шерлок автоматически подняла немного отрезвившийся взгляд, встретившись с безумными темно-карими глазами криминального гения. Его лицо ожесточилось, и Мориарти с сиплым рычанием резко припечатал ее к стене. Детектив неслабо ушибла затылок и болезненно застонала, чувствуя напротив себя давление сильного мужского тела. – Это ты зря сделала, милая! – сладко и тягуче произнес злодей-консультант, жарко дыша в ее чуть приоткрытые в возбуждении губы. – Ты хоть знаешь, сколько она стоит? – Думаю, сейчас не лучшее время для дедукции, – не разрывая зрительного контакта, беспечно качнула головой Холмс, всем своим видом выказывая полное бесстрашие. Слабо хмыкнув, Джеймс Мориарти нехорошо ухмыльнулся: – Язвить пытаешься? Со мной шутки плохи, Шерлок. Сейчас ты поплатишься. Детектив-консультант задохнулась в беззвучном стоне, когда мужчина сложно надавил ртом на напряженную шею, прокатив новую волну возбуждения. За эти месяцы Джим сантиметром за сантиметром изучил ее тело и теперь знал все эрогенные точки своей противницы. Король преступного мира прикусывал бархатную женскую кожу, словно стремясь заклеймить свою собственность, подхватил женщину под ягодицы и еще сильнее прижал стене. Прокатившись по ней спиной, Шерлок Холмс ахнула и обхватила ногами его поясницу. Губы продолжали давить на чувствительную точку, посасывали, сводили с ума. Мужские ладони по-хозяйски забирались под рубашку, гуляли по талии, поднимались к груди. Рвано выдохнув, социопатка обхватила его широкую спину, царапая ее ногтями в бессилии. Наконец, Джим Мориарти отбросил рубашку партнерши, с неторопливой деловитостью снял черный кружевной лиф. Затвердевшие соски упирались в грудь злодея. Шерлок сильнее прижалась к нему, чувствуя между ног давление его возбужденного члена. Подцепив ногтями пряжку, детектив кое-как справилась с ремнем, медленно перемещая руку чуть ниже. Когда ее прыткие пальцы расстегнули ширинку, Мориарти нетерпеливо зашипел, быстрыми порывистыми движениями пытаясь стащить с Холмс брюки. Увлекшись, он покачнулся и, потеряв равновесие, упал вместе с ней, к счастью, на стоящую рядом кровать. Все затряслось, послышалось рванное тяжелое дыхание и сдавленная ругань злодея-консультанта. Шерлок Холмс насмешливо хохотнула и, чуть приподнявшись на локтях, помогла ему закончить начатое. Навалившись сверху, Джеймс Мориарти атаковал ее губы, чуть потягивая и прикусывая, и собственнически обхватил ладонями ее бедра, забираясь под кружевную ткань. Не разрывая поцелуя, детектив-консультант приподняла таз, давая мужчине возможность избавить себя от последнего предмета одежды. Он бесстыдно скользнул рукой по ее уже совсем влажной промежности, с удовлетворенной ухмылкой подмечая про себя ее истинное возбуждение и воспринимая его как сигнал к действию. – Нет, – остановила его Шерлок, когда Джим начал разводить ее ноги. – Нет? – опешив, переспросил король преступного мира и тут же раздраженно воскликнул. – Что значит «нет»?! В постели первенство власти всегда оставалось за ним, сыщица же была вынуждена подчиняться. Не то что бы она была особенно против, но на этот раз Холмс не собиралась уступать ему. Хотелось хоть раз ощутить собственную силу. Однако Джим Мориарти понял все по-своему. – Думаешь, ты можешь в любой момент так просто взять и передумать? – издевательски ухмыльнулся злодей, сдерживая далекое от веселья рычание. – Не выйдет. Неужели ты возомнила, что у тебя есть надо мной хоть какая-то власть? – Точно так же как у тебя нет надо мною, – с вызовом отозвалась женщина. Мориарти недобро хмыкнул, а его лицо заметно ожесточилось, ясно давая понять, что он так не думает. Он твердо наступал на строптивую противницу, злобным потемневшим взглядом изучая ее нагое тело. Шерлок Холмс напряглась и, настороженно следя за его действиями, начала спешно пятиться назад, помогая себе скользящими по одеялу ладонями. Криминальный гений же, казалось, останавливаться не собирался. Когда отползать было уже некуда, Джеймс Мориарти навис над ней угрожающей тенью и еще жестче, чем обычно сжал ее бедра, насильно притягивая к себе. Чем активнее детектив оказывала сопротивление, тем большую боль он ей причинял. Пальцы с силой давили на кожу, грозили оставить синяки. Женские руки упирались ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, в борьбе оставили на его торсе несколько слабых царапин. С ее стороны послышался короткий всхлип. В его руках Холмс оказалась будто в ловушке. Казалось, Джеймс и не замечал за собой собственной грубости. Он был безжалостным злодеем во всем. Человек противоречий. Его кровь словно лед, но один лишь огненный взгляд мог уничтожить кого угодно. Губы искривила злорадная усмешка. Казалось, боль женщины только возбуждала его. – Я всегда получаю то, что хочу, Шерлок, – обжигая горячим дыханием, меланхолично произносил ей на ухо Джим. – Если я пожелаю кого-то убить – я убью, понадобятся деньги – отберу, взорвать этот чертов город вместе со всеми жалкими людишками – не буду медлить ни секунды. – Он грубо приподнял ее подбородок, прожигая недобрым взглядом. – И если я хочу тебя, то я тебя получу. – Правда? – с сомнением выгнула бровь Шерлок. Ранее покоящийся на прикроватном столике пистолет оказался приставлен к груди злодея-консультанта. Джим Мориарти выпустил неловкий смешок и, осторожно отпустив ее, миролюбиво развел руками, сдаваясь ее милости. В то время как детектив-консультант возвышалась, король преступного мира медленно ложился на спину. При виде такой небывалой покорности младшая Холмс растягивалась в самодовольной усмешке, чувствуя под собой его тело. Она сильнее надавила холодное дуло на грудь мужчины, однако тот, несмотря на недвусмысленную угрозу, продолжал привычно ухмыляться. Они оба знали, что пистолет даже не заряжен, впрочем, это по-прежнему немало возбуждало воспаленный сумасшествием ум Мориарти. – Адская женщина, – подразнивая, хохотнул злодей. Шерлок Холмс ухмыльнулась шире и, отложив пистолет, жадно впилась в его губы. В этом поцелуе было все: и страсть, и похоть, и ненависть, и их затяжная борьба. Ее тело горело, по спине пробежалась приятная дрожь. Это было неземное чувство. Легкое щекотание его шелковых волос, скользящих между ее пальцев. Аромат дорогого мужского парфюма, доводивший до умопомрачения. В эти секунды она лишь хотела посильнее прижаться к нему, лишь бы вновь ощутить его присутствие своей кожей, почувствовать такое родственное тепло. Во рту вдруг почувствовался солоноватый привкус крови, немного отрезвивший полет мыслей и воспламенившихся чувств. Даже находясь в полной власти своего заклятого врага, Джим умудрялся проявить свое грубое нетерпение. Однако социопатка была намерена исправить это. Рука нежно провела по его бедру, медленно скользя к паху. Криминальный гений хрипло выдохнул, нервно сглотнув. Она аккуратно сжимала кожу, касалась ногтями. Чем выше поднималась Шерлок, тем сильнее он чувствовал пламенное возбужденное покалывание ниже живота. Это было уже не лаской, а какой-то местью с ее стороны. Не выдержав, Джеймс Мориарти резко сжал ее запястье, останавливая движение дразнящей руки, и оскалился: – Хватит дразнить меня или я за себя не отвечаю. Сыщица, казалось, послушалась. Ее руки переехали ему на грудь, немного поглаживая, пухлые губы добрались до шеи, пытливо целуя, особенно долго они задержались за ухом. Мужские ладони сами легли на ее спину, пробежались чуть вверх, играя на ней словно на изящной скрипке. Движения влажного языка женщины оказывали на злодея-консультанта расслабляющее действие. Холмс незаметно усмехнулась. Если она что-то и успела совершенно точно узнать о Джиме Мориарти так это то, что он любил немного боли. Острый ноготок несильно царапнул его сосок, и со стороны мужчины послышалось несдержанное шипение. – Шерлок… – тяжело дыша, предупреждающе протянул король преступного мира. – Лучше перестань! Женщина тихонько усмехнулась и проехалась по нему вверх, вынуждая подавить вздох. То, что Шерлок Холмс научилась играть на струнах его тела, а он сам был вынужден покорно лежать под ней, начинало нервировать и сводить с ума. Она, казалась, такой обжигающей… – Не понимаю, почему ты злишься? – насмешливо выдохнула ему на ухо детектив-консультант. – Я всего лишь делаю с тобой все то, что ты делал со мной. Рука осторожно обхватила его член. Мориарти был уже более чем возбужден, ожидая, когда ей, наконец, надоест играть с ним, и можно будет перейти к самому интересному. Шерлок приподнялась с грацией кошки, чуть проведя влажными складочками по головке члена. Криминальный гений задышал тяжелее, но женщина позволять ему большего не торопилась. Она медленно опустилась ниже, разрешив совсем неглубокое проникновение. А потом – чуть больше. И немного еще … От нетерпения уже начинало сводить живот. Младшая Холмс с издевкой наблюдала за реакцией Джима, видя, как изменяется его лицо волной сильного возбуждения и раздраженным недовольством одновременно. Между сдавленными ругательствами и проклятиями до слуха детектива донеслось зовущее ее бормотание, и Шерлок на секунду почувствовала, как немеет. Джим Мориарти был ее ядом. Черт возьми, она могла чувствовать его глубоко под своей кожей! Готова была причинить ему боль в отместку за все, что зеркальный враг с ней когда-либо делал, чтобы услышать, как он кричит ее имя. Но даже при всем желании сыщица уже не могла заставить себя порвать эту порочную связь. Детектив резко дернулась вниз, поражая полным проникновением. Округлив глаза, злодей гортанно застонал, тут же нервно сглотнув. Джеймс Мориарти тряхнул головой в приятной неге, почувствовав против себя медленные, постепенно набирающие темп движения. Чуть помедлив, он положил руки на бедра партнерши и притянул ее ближе к себе. Блаженно прикрыв глаза, Шерлок Холмс протяжно застонала, когда злодей-консультант вновь перехватил инициативу, контролируя, безропотно подчиняя себе. Мужчина вслушивался в становящиеся громче и отчетливее стоны Шерлок, постепенно начиная приближаться к пику удовольствия. Еще ни одной женщине Мориарти не позволял одерживать над ним верх во всех смыслах этого слова. Король преступного мира предпочитал сам быть сверху, раз за разом напоминая о своем полном доминировании, однако уступить бремя власти младшей Холмс оказалось на удивление не менее приятно. Ему следовало чаще разрешать сыщице проявлять инициативу. Чувствовать против себя частые круговые движения, видеть ее обнаженное тело, ее лицо, чуть приоткрытые в тихом стоне покрасневшие от его укусов губы, поднимающуюся и опускающуюся вместе с ней грудь… О черт! Как же сейчас она была сексуальна. – Я долго терпел, Шерлок. Теперь моя очередь! Шерлок Холмс и охнуть не успела, как вдруг она уже снова оказалась лежа на спине, а Джеймс Мориарти навис сверху, обжигая требовательным, пронзительным взглядом. Темно-карие, практически черные глаза смотрели в ее, и детектив-консультант почувствовала несвойственное для самой себя подчинение, почувствовала, что душой и сердцем падает перед ним на колени. Самодовольный оскал выдал, что эта догадка уже посетила и ум Мориарти. Горячие, словно ядовитые, губы мужчины накрыли ее. Младшая Холмс слабо заскулила в его рот, ощутив жесткую ласку на бедрах и становившийся все быстрее и быстрее темп. Свободная рука Джима тем временем поймала ее руки, свела вместе, с силой сжав, и возвела над головой, лишая движения. – Когда будет слишком больно, дай мне знать, – донесся до уха женщины его слащавый, бормочущий шепот. – Если хорошо попросишь, возможно, я остановлюсь. – Я в жизни не просила пощады, – сбивчиво и часто дыша, упрямо отозвалась Шерлок. – И никогда ни о чем не буду тебя умолять. Джим Мориарти растянулся в ухмылке: – Посмотрим. Он толкнулся глубже и грубее, и детектив задохнулась в долгом надрывном стоне.***
Позже, уже на следующее утро Шерлок Холмс расслабленно лежала в мягкой теплой постели злодея-консультанта и без всякого стеснения изучала его спину. В области лопаток мышцы немного напрягались, пока он, стоя перед зеркалом, надевал свою белую рубашку. Его пальцы деловито застегивали пуговицы одну за другой. Собственные движения выдавали в нем человека скрытного. Неудивительно, что, когда Джим Мориарти наведался после суда на Бейкер-стрит, детектив-консультант не смогла его прочитать. Без своей дедукции у нее не было ни единого шанса. Шерлок вдруг округлила глаза во внезапной идее и уселась поудобнее, подогнув ноги под себя. Ладони прижались друг к другу в привычном, чисто «холмском» задумчивом жесте. Ее проницательный холодный взгляд гулял по фигуре короля преступного мира, пытаясь почерпнуть любые детали. Почему она не сделала этого раньше? – Не получится, – спиной к ней монотонно проговорил Мориарти. Младшая Холмс встряхнула головой, покидая свои чертоги, и недоуменно переспросила: – Прости, что? – Я знаю, что ты пытаешься сделать. Поэтому нет – со мной твой фокус не пройдет, – усмехнулся криминальный гений и, чуть помедлив, повернул голову на нее. – Я не идиот, Шерлок. Я знаю, с кем имею дело. – Ты не можешь скрыть все следы от меня, – невозмутимо развела руками сыщица. – Почему же? Я не собираюсь давать тебе подсказки, – застегнув последние верхние пуговицы, меланхолично отозвался Джим и насмешливо воскликнул, передернув плечами. – Впрочем! Ты, конечно, все еще можешь попробовать. – Пока все, что я знаю так это то, что ты любишь Westwood, – проворчала себе под нос Шерлок Холмс. Запрокинув голову назад, злодей разразился в громком заливистом хохоте, обнажая клыки. Социопатка тоже незаметно усмехнулась и вдруг уверенно произнесла: – Ты ведь знал. Знал, что я лишилась своей дедукции. – Догадывался, – накидывая пиджак, коротко ответил Джеймс Мориарти. – А знаешь, когда я стал уверен в этом? Шерлок кинула на него вопросительный взгляд, не скрывая своего любопытства. – В то утро когда ты спросила о моем шраме, – лениво засунув руки в карманы брюк, поведал он. – Я ответил, что это было ножевое ранение, на самом же деле четыре года назад меня подстрелили. – Оу! – недовольно скривилась детектив в осознании собственной тупости. – Округлая затянувшаяся рана. Пуля! Конечно же! Губы злодея-консультанта тронула ухмылка: – Я решил тебя проверить и, как видишь, не ошибся. Детектив-консультант бы сразу вывел меня на чистую воду. Холмс тихонько застонала, обхватив голову обеими руками. Даже теперь, когда ее мозги вновь, казалось бы, оказались при ней, какое-то противное ощущение неловкости и собственной неполноценности в глазах заклятого врага не оставляло социопатку. Она помнила, какого это быть обычным среднестатистическим и вполне себя заурядным человеком. Без своей дедукции Шерлок Холмс чувствовала себя ничтожеством. Эти месяцы были самыми долгими в ее жизни. Она жила словно в аду. В мире серости, обыденности и раздражающей жалости. Жалость! Черт возьми, это чувство было вездесуще! Джон жалел ее, Лестрейд жалел, миссис Хадсон и Молли жалели, даже Майкрофт и тот по-своему сожалел младшей сестре. Да, конечно, они лишь пытались помочь как друзья, но во всем этом Шерлок видела лишь свое собственное унижение. Ей не хотелось жить. Большой Брат таскал сыщицу к своему личному врачу, доктору Каннингему, недавно даже записал ее к психотерапевту, но сама Холмс, по правде говоря, уже и не надеялась вернуть свою дедукцию. Она была на грани отчаяния, и вновь обратилась к расслабляющему хоть на секунду курению травы. Когда же и наркотики перестали помогать, это чувство стало практически невыносимым наряду с нездоровым влечением к злодею-консультанту. Причем притяжение было даже не физическим. Нет. Все оказалось гораздо хуже – эмоциональным. И тогда Шерлок Холмс сдалась. Решительно шагнула во Тьму, в которую ее, соблазняя, как Дьявол, уже давно звал заклятый враг. Детективу-консультанту просто нужна была доза, чтобы окончательно не сорваться на дно отчаяния, просто найти способ прожить очередной день своего теперь уже бессмысленного существования. Джим Мориарти же позволил ей быть рядом. Он стал тем, кто притуплял раздражающие ненужные чувства, потому что знал, чего высокоактивный социопат так отчаянно хочет – забыться, и всегда давал ей это. За просто так. Без жалости. Его действия были продиктованы желанием сокрушить, злодей уважал ее как сильного и умного противника. Шерлок понимала, как опасны их тайные встречи. В любой момент они могли повернуться для нее смертельным исходом, но осознание собственной никчемности уже давно достигло своего апогея. Ей было все равно. В какой-то степени сыщица даже надеялась на смерть. «А может, сегодня он, наконец, пустит мне пулю в лоб?» – проводя время в компании Джеймса Мориарти, всякий раз думала младшая Холмс. Но нет. День за днем король преступного мира позволял детективу преспокойно уйти, ни секунды не задерживая. Джим всегда предоставлял ей возможность решать все самой. Даже когда Шерлок Холмс пыталась откровенно противиться ему, мужчина знал, что она вернется, и терпеливо ждал, всякий раз встречая ее неизменной самоуверенной ухмылкой. Ведь Мориарти знал, что сейчас Шерлок была нужна не жалость друзей, а ощущение силы и равенства, которое мог дать ей только он. Знал, к чему она так пристрастилась и на чем держится на самом деле, потому что и сам не заметил, как начал нуждаться в том же самом до необъяснимой боли в груди и висках. Однако до чего же смешно! Возродиться единственный консультирующий детектив сумел только в падении во Тьму, рядом со своим злейшим врагом. Но таким ли уж и злейшим теперь? – И? – оторвав ладони от лица, устало спросила Холмс. – Где же твои издевки, насмешки, «теперь-то ты у меня попляшешь, Шерлок»? Почему ты молчал все это время? – Ох, я тебя умоляю! – иронично стиснув зубы, поморщился Джим Мориарти. – Это и по мне ударило. Заставлять «плясать» противника, который не в форме, нет никакого смысла, знаешь ли. Если бы так продолжалось и дальше, я бы умер со скуки! – Спасибо, – невесело хмыкнула она. – Это был не упрек вовсе, – насмешливо вскинул брови король преступного мира. – Тем более что сейчас, похоже, все пришло в норму. Мне стоило догадаться! Ты на меня так набросилась… Старательно пытаясь не показать своего смущения, Шерлок Холмс иронично поджала губы и несколько неловко повела плечами: – Прости. – Да нет, – качнув головой, ухмыльнулся Мориарти. – Я не против.***
На вечернее лондонское небо выкатилась полная луна, тут же осветившая небольшое уютное кафе. Щебечущие всякие глупости парочки расселись по своим столикам, одаривая друг друга влюбленными улыбками. Журналистка Китти Райли тоже была сегодня не одна, однако такой же счастливой как все остальные не выглядела. Задумчивый, несколько вымученный вид ее бой-френда беспокоил ее сердце. – Ричард, пожалуйста, скажи мне, что с тобой происходит? – мягко накрыла его руку своей ладонью она. – Со мной все в порядке. С чего ты взяла? – покачав головой, хмуро посмотрел на нее Ричард Брук. – С того, что на тебе лица нет! – дав волю эмоциям, обеспокоенно воскликнула Китти. – Всякий раз, когда я заговариваю о Шерлок Холмс, ты становишься напряженным. – Глупости, – махнув рукой, принужденно рассмеялся актер, неудачно пытаясь скрыть свою явную нервозность. – Ерунда. – Тебе что-то беспокоит? – напрямую спросила женщина и вдруг проницательно приподняла бровь. – Все дело в той услуге, верно? Ты ведь мне так и не рассказал, что тогда имел в виду. – Дорогая, я действительно не могу… – порывисто начал было Ричард и тут же запнулся, нервозно прикусив кулак. Он отвернул голову в сторону, заметно поникнув. На его лицо налегла тень, и Райли не могла в полной мере разглядеть его грустное, потерянное выражение, но по его напряженной фигуре она видела, что возлюбленный сильно напуган. – Я думал, что это всего лишь какая-то глупая шутка. Розыгрыш, игра! – всплеснув руками, эмоционально выговаривал Брук, подавляя обжигающие глаза слезы ужаса. – Нужно было всего лишь сыграть роль. Мне казалось, плевое дело! И подзаработаю немного и старой приятельнице помогу. Но Шерлок… – Сглотнув, мужчина часто замотал головой. – Она зашла слишком далеко. – Сыграть роль? – явно заинтересовавшись, всполошилась журналистка. – Что это значит? Мориарти незаметно растянулся в зловещей ухмылке. Шоу начинается!
