Dance with the Devil

      В комнате было темно и пронзительно пусто. Ни луча света, ни луча спасения. Лишь мрак и бездна. Бездна ее собственного отчаяния. В звенящей тишине послышался усталый вздох, горячим дыханием охвативший, казалось бы, ледяной воздух. Затылок уткнулся в голую стену, от чего смоляные кудри тут же рассыпались на плечах и мягким воротником обняли напряженную худую шею. Отрешенный взгляд смотрел куда-то вперед, сквозь стены. Чуть приспущенные темные ресницы дрожали. Казалось, на их кончиках, в самом уголку потерянных зеленых глаз собрались прозрачные и хрупкие, словно чистый хрусталь, капли. Так полны горечи, и так похожи на слезы, но ведь это вздор, верно? Какие слезы могли быть у вечно холодного, сдержанного и рассудительного консультирующего детектива, у которого, как нередко признавала она сама, даже не было сердца?       Шерлок Холмс сидела на белоснежном полу и, задрав голову к потолку, угрюмо вглядывалась во тьму. Градусник сообщал привычную комнатную температуру, однако детектив чувствовала, как все внутри сжимало от безжалостного холода, как по коже пробежался мороз. Женщина обхватила себя руками крепче и судорожно выдохнула, чувствуя в своем горле вязкий ком. Тишина оглушительно звенела. Эта мрачная музыка мертвых приводила все внутренние струны сыщицы в напряжение. Ах да! Она ведь и так была недалеко от морга!       После того представления, что было разыграно специально для ее персоны в доме журналистки, Шерлок первым же делом направилась в свой «второй дом», как называл больницу Св.Варфоломея Майкрофт. Бродя по знакомым коридорам в поисках Молли, детектив уже чувствовала дыхание Смерти на своем затылке, ее ледяные ступни, наступающие на пятки. Все карты были сыграны, все слабые места задеты, а весь дух выбит без остатка. Чтобы окончательно победить, Мориарти оставалось только одно, и более особенного случая для его последнего хода сложно было придумать.       – Молли, возможно, я скоро умру… Если бы я не была той, кем ты меня считаешь. Той, кем Я считаю себя… Скажи, ты бы помогла мне?       Сердце сжимала боль. Молли. Милая Молли! Конечно, кто же кроме нее мог еще помочь? Кто помог бы им с Джоном укрыться от преследования полиции и наемных убийц? Лаборатория патологоанатома в больнице Св.Варфоломея. И сокрыто, и у всех на виду – как раз во вкусе Шерлок Холмс.       Однако это еще не было залогом спасения. Сглотнув, социопатка медленно повернула голову в сторону своего лучшего друга. Джон Ватсон сидел в крайне неудобном компьютерном кресле и, положив голову на стол, из-под которой виднелась его аккуратно сложенная, словно подушка, куртка, казалось, крепко спал. Шерлок невольно улыбнулась уголком губ в некой иронии. Ей бы иметь такую способность засыпать в любой время и в любом месте. Сейчас детектив-консультант не то что в кресле, но и даже в своей мягкой, уютной кровати не сумела бы сомкнуть глаз. Клетка захлопнулась, а она была в ней диким раненным зверем.       В ловушке. Еще никогда младшая Холмс не чувствовала себя такой разбитой, слабой, загнанной в угол. Сыщица даже сейчас не готова была этого признать, отчаянно пытаясь ухватиться за любую, даже самую тонкую нить для того, чтобы выбраться из этого положения. Твердо ощутить землю под ногами, а не раскаленные угли и пепелище собственной жизни, ждущие ее на дне кровавой бездны. Шерлок Холмс никогда не была героем, однако сейчас Мориарти вынуждал ее стать таковой. Она смотрела на умиротворенно спящего Джона и чувствовала, что хочет спасти эту жизнь даже ценой своей собственной, но пока не знала как…       Вдруг в тишине послышались шаги, быстро приближающиеся к двери. Шерлок вздрогнула и с реакцией испуганной лани повернула голову на шум, прислушиваясь. Медленно она встала на ноги и так же медленно выпрямилась. Ее прямая, грациозная спина напряглась, рука потянулась за пистолетом. Бесшумно детектив достигла двери и прижалась к стене, затаившись.       Наконец, дверь с тихим скрипом открылась. Сначала ее взгляд упал на знакомые армейские ботинки пришельца, а лишь затем на его высокую мужскую фигуру, попытавшуюся перешагнуть порог и незаметно войти во тьму. Но Холмс не дала ему этого сделать, тут же выскочив из своего укрытия и направив на него пистолет. Снайпер злодея-консультанта замер в дверях, чуть приподняв руки вверх. В свете тускло освещенного коридора можно было легко разглядеть его лицо, но детектив-консультант в этом не нуждалась. Дедуктивный метод подсказал ей личность ночного гостя, едва тот успел потянуть за ручку двери.       – Я пришел как друг, – открыто разведя руки в стороны, тихо заверил Себастьян Моран.       – Не думаю, что это действительно так, – не отводя от него пистолета, хмыкнула Шерлок Холмс. – Знаете, это звучит немного смешно. Обычно друзья не вламываются ко мне под покровом ночи, пока я сплю.       – Хорошо, – согласился он. – «Друг» – не совсем подходящее слово. Но я на самом деле пришел с миром.       Женщина ухмыльнулась уголком губ, все еще недоверчиво приподняв бровь: – Как Вы нашли нас и что Вам здесь нужно?       – Вы всегда были у нас на виду. Мориарти изначально догадывался, где вы двое можете спрятаться, – передернув плечами, ответил Себастьян и, заметив на себе ее недобрый прищуренный взгляд, поспешил добавить. – Я здесь не для того, чтобы убить вас, если Вы об этом. К счастью, мой босс посчитал это слишком скучным, и у нас еще есть время поговорить. Если, конечно, позволите.       Немного склонив голову на бок, Шерлок оглядывала его своим беспристрастным проницательным взглядом, от которого полковнику даже стало немного не по себе. Это было странное ощущение. Взгляд Джеймса Мориарти прожигал, испепелял, внушал неконтролируемый страх, глаза же консультирующего детектива были невероятно холодны. Они не внушали ужаса, но, казалось, проникали в самую душу, прочитывали собеседника от корки до корки, не пропустив ни единой детали.       Чуть помедлив, Холмс опустила пистолет и, приподняв голову, посмотрела на гостя с неожиданным для самой себя интересом. Джон был прав, когда говорил о полковнике Моране. Честный человек. Даже немного совестливый. И как его только занесло в убийцы?       Кивком головы сыщица пригласила его выйти в коридор. Моран повиновался, отступившись на шаг назад. Приостановив дверь, стремящуюся с оглушающим грохотом захлопнуться, она вышла следом за ним и остановилась напротив. Коридор был пуст и достаточно освещен, чтобы отчетливо видеть все вокруг себя. Теперь можно было и поговорить.       – Как я понимаю, – безынтересно оглядывая стены, проговорила Шерлок Холмс, – Мориарти не знает о том, что Вы здесь.       – Верно, – подтвердил мужчина. – Мой приход сюда – моя личная инициатива.       – Достаточно рискованно, – хмыкнув, подметила социопатка. – И что же Вам нужно?       – Это нужно не мне, а Вам, – исправил Себ и, добившись ее повышенного внимания, ответил на молчаливый вопрос. – Я здесь для того, чтобы Вас спасти.       – Меня? – выразительно приподняла бровь Шерлок. – Мы с Вами играем по разные стороны баррикад, Себастьян. С чего бы Вам вдруг помогать мне?       – С того, что Ваша смерть принесет гораздо больше неприятностей, чем, похоже, в этом городе думают, – скрестив руки на груди, отозвался снайпер. – В Лондоне начнет царить полная неразбериха. Может, я и киллер, но подобный исход мне не по душе. Я с самого начала был против этой вашей Большой Игры – она произвела слишком много ненужного шума. Моего босса это развлекает, но меня нет. Теперь все едва ли будет как раньше. Сработать «чисто» и «тихо» больше не получится особенно сейчас, когда тебя знает в лицо не только весь преступный мир, но и потенциальная жертва.       – Вы – исполнитель, – хмыкнув, догадливо протянула детектив. – И все же это недостаточная причина для того, чтобы выказать открытое непослушание злодею-консультанту.       – У меня не так много времени объяснять Вам все свои мотивы, мисс Холмс, но, поверьте, они у меня есть, – расправив напряженные плечи, уверенно заговорил Себастьян Моран и, устало выдохнув, серьезно произнес. – Завтра Джеймс Мориарти собирается Вас убить.       – Нетерпеливо с его стороны, – невесело усмехнулась младшая Холмс. – Я думала, он и в этот раз потянет время, чтобы насладиться моим унижением.        «Это уже давно не приносит ему никакого удовольствия…» – мысленно прокомментировал полковник.       – И, тем не менее, следующим вечером он бросит Вам вызов в центре Лондона. На разводных мостах. Лучше не дожидайтесь его хода, а сделайте это сами, – с военной сдержанностью раздавал инструкции Себастьян. – Мориарти тщательно готовится. Если Вы будете играть на его территории, то умрете. Спрятаться или убежать – тоже не выйдет.       – Умно, м-р Моран, – одобряюще закивав, казалось, приятно удивилась она. – И что же Вы хотите взамен этой ценной информации?       – Ничего, – отрицательно покачал головой мужчина. – Разве что пока Вам придется залечь на дно и не вмешиваться в наши дела. Если Вы, конечно, хотите остаться в живых. Это уже не моя прихоть, хотя, честно говоря, я бы предпочел, чтобы наши пути больше никогда не пересекались.       Шерлок Холмс понимающе ухмыльнулась: – О, поверьте, мое имя ни Вы, ни Мориарти, ни кто-либо еще в Лондоне больше не услышит.       – Что Вы собираетесь сделать? – недоуменно нахмурился Моран.       – Это уже мне решать, верно? – насмешливо прыснув, улыбнулась еще шире детектив-консультант. – Не волнуйтесь, я сдержу свое слово, но мне нужны гарантии.       Шерлок бросила неосознанный взгляд в сторону двери, за которой все еще мирно спал Джон, не догадывавшийся об этом странном разговоре.       – Гарантия безопасности нескольких человек.       – Я – не Джим Мориарти. Я не могу ничего гарантировать, – с долей сожаления возразил снайпер. – Даже того, что Ваши друзья выживут. Если Джим захочет их смерти, я не смогу его остановить.       – Он их не получит. Эти люди мне дороги, – сжав кулаки, чеканно произнесла сыщица. – Никто из них не должен пострадать.       – Вы слишком многого от меня хотите, мисс Холмс, – устало вздохнул Себ. – Я не собираюсь с Вами торговаться. Лишние жертвы не принесут мне никакой радости, и если это будет в моих силах – я помогу, но если нет… Вы же понимаете, что я не могу так светиться?       – Что ж, это справедливо, – неохотно признала младшая Холмс. – Вы и так сильно рисковали, уже только приходя сюда. Если Мориарти узнает, что Вы его предаете, он убьет Вас.       – Я его не предаю и не предам! – внезапно разозлившись, оскорблено воскликнул полковник. – Я всегда буду на его стороне, ясно?       – Нет. Вы пытаетесь помочь мне обмануть Мориарти и разрушить его планы, но в то же время говорите, что верны ему, – с иронией задумчиво нахмурив брови, медлительно проговаривала она. – Так, как Вас понимать?       – Я делаю это ради него, – сквозь зубы отозвался все еще немного напряженный Себастьян Моран.       Шерлок Холмс вскинула брови в показном внимании. Видя в ее глазах непонимание, он тяжело выдохнул, постепенно остывая, и решился объяснить. Это было нелегкой задачей!       – Джим он… – Себастьян запнулся и, выдержав небольшую паузу, с неохотой продолжил. – Вы с ним называете это «сантиментами».       – Сантименты? – недоверчиво переспросила женщина. – У Мориарти сантименты ко мне?       Снайпер несдержанно усмехнулся. Ох уж эта Шерлок Холмс! Так умна и так невежественна одновременно. Он вполне мог понять, что Джим нашел в ней. Гении действительно были во многом похожи. Как и консультирующему детективу, Джиму Мориарти было слишком скучно в этом мире. Все вокруг казалось слишком унылым и простым, недостойным даже его скудного внимания и величайшего ума. Составление «криминальных ребусов» приносило ему удовольствие, но очень кратковременное. Злодей-консультант был словно наркоманом, ежедневно нуждающимся в новой дозе и все время стремящимся ее увеличить, чтобы продлить свою торжественную эйфорию. Еще, еще и еще…       У Мориарти был сложный и весьма двойственный характер. Казалось бы, Моран находился к нему ближе, чем кто-либо, однако даже он до сих пор не мог привыкнуть к этой его «единственной слабости». Король преступного мира мог быть в хорошем расположении духа, иронизировать, взрываться в привычном сумасшедшем смехе и тут же в следующую секунду начать бешено орать, испепелять внезапно потемневшим взглядом жестоких глаз и размахивать пистолетом, угрожая. В секунды его гнева можно было легко пожалеть, что ты родился на свет. Непостоянство Джима проявлялось во всем: несмотря на всю свою любовь к ироничным кривляньям и саркастичности, босс мог быть довольно мрачным и ворчливым типом. Особенно, когда слишком быстро (а это всегда было так) обрывалась его игра с «заурядными людишками», как любил повторять сам злодей.       С появлением же Шерлок Холмс в его жизнь, наконец, после долгой скуки и обыденности ворвался драйв. Их противостояние, их, так называемая, Большая Игра была каким-то сумасшествием, однако именно это встряхнуло Джеймса Мориарти. Достойный противник, который мог его сокрушить. Поставить под сомнение его ум, неуловимость, безнаказанность! С Шерлок криминальный гений постоянно находился в радостном предвкушении следующего раунда их игры и веселился, порой ведя себя совершенно безумно и нелогично, будто маленький ребенок. Себ никогда не видел, чтобы кто-то другой так действовал на его компаньона, но, как ни крути, Джим Мориарти в хорошем настроении был куда выносимее, чем Джим Мориарти, который грозится спустить с вас шкуру за каждую оплошность, начиная с проваленного задания и заканчивая немытой посудой.       Вывести его из извечного состояния тоски и скуки могла только детектив-консультант, но с ее смертью энергия злодея-консультанта померкнет и все станет как прежде. Если не хуже. Состояние удовлетворения/счастья и отсутствие скуки было для Мориарти одним и тем же, однако он все портил сам своей одержимостью. Король преступного мира поклялся уничтожить своего противника и морально, и физически. Джим, похоже, уже и сам заметил, что в ходе Большой Игры у него появилась новая слабость, а от слабостей нужно избавляться. Однако подобное мероприятие всегда очень болезненно и имеет свои неприятные последствия. Себастьян Моран понимал и видел это, но вот Джеймс Мориарти и Шерлок Холмс почему-то нет.       – Вы, кажется, удивлены, – слабо улыбнувшись уголком губ, прокомментировал полковник.       Детектив не только удивленно, но и растерянно посмотрела на собеседника и, нервно сглотнув, придала своему голосу больше твердости и холодности:        – Это он так сказал? Потому что то, что Вы говорите, звучит нелепо.       – Верить мне или не верить – дело Ваше, Шерлок. В любом случае, я не должен был этого говорить. За это мне вырвут язык скорее, чем за то, что я здесь был. – Себастьян накинул на голову капюшон и, зашагав прочь, на прощание бросил: – Удачи Вам.       Высокая фигура мужчины скрылась за первым же поворотом, оставляя Шерлок наедине со своими мыслями, которые теперь спутались в клубок. Услышанное казалось самой большой глупостью из всех, что ей когда-либо говорили. Чтобы у Джима Мориарти появились сантименты? Тем более к ней? Высокоактивная социопатка с большей уверенностью была готова поверить в существование Ричарда Брука. К сожалению, такой презренной болезнью как «чувства и эмоции» страдала лишь сама детектив-консультант, из-за чего теперь была вынуждена пойти на отчаянные меры. Она отнюдь не надеялась на его взаимность. Это не спасет ей жизнь.       Голову вдруг посетила идея, яркой лампочкой озарившая ее голову, словно у героя мультфильма. Шерлок собиралась проделать трюк, которому недавно научил ее старший брат, когда надурил с расследованием смерти немецкого пассажира. Будет паника и будет тело, имя «Шерлок Холмс» будет похоронено, но она сама останется в живых. Но для подобного дельца нужны не только информатор Себастьян Моран, но и сообщники. Те, кто и в смерти, и в умении оставить дураках знали толк – Молли Хупер и Майкрофт Холмс.

***

      Она знала, что перегнула палку. Не стоило было быть такой равнодушной перед Джоном да еще и по отношению к миссис Хадсон! Ее бедный друг и без того за эти пару дней немало натерпелся, но так было надо. Шерлок уже начинала думать, что Мориарти не получил ее сообщение с вызовом на последний бой на крыше Бартса, но ответное вскоре заверило, что это было не так.

Feel the city breaking, and everybody shaking… And we’re staying alive, staying alive!*

      Льющаяся громогласным пением музыка врывалась в реальность веселыми нотками. Зажигательный ритм и звонкий смех из динамиков телефона злодея-консультанта доносились какой-то злой иронией. Ведь это было ложью. Чистое безоблачное небо, в котором в свободе летали птицы, яркое солнце, ласкающее своими теплыми заботливыми лучами находящихся на крыше смертельных врагов, и даже слова этой песни. Все лишь красивая оболочка, фальшь и до боли лживая сцена благополучного исхода. Потому что все не могло быть так – один из них сегодня должен умереть.

Ha, ha, ha, ha, staying alive!**

      Веселая музыка не соответствовала и настроению Джима Мориарти. Он сидел на краю крыши в бесстрашии и безразличии. Появление детектива-консультанта было встречено весьма безынтересно, как должное. Его взгляд блуждал по ее фигуре насмешливо, но одновременно скучающе. Иронично поджатые губы говорили о внутреннем разочаровании короля преступного мира. Ведь все оказалось так легко! Ощущать себя непобедимым было приятно, но очень обременительно. Скука смертная!       – А ты ведь засомневалась, что я существую, – кружа вокруг нее, усмехался Мориарти. – Чуть не разыграл и тебя!       – Ричард Брук… – задумчиво протянула Шерлок Холмс. – Хм!       – Никто, похоже, юмор не просек, – незаметно ухмыльнувшись уголком губ, меланхолично проговорил злодей. – Только ты.       – Разумеется.       – Ах, моя умница! – насмешливо похвалил Джим.       – «Ричард Брук» созвучен немецкому «Рейхен Бах», – догадливо произносила она, устремив холодный взгляд вдаль. – Это дело прославило меня.       – Я просто развлекаюсь…       Его шаги. Перед ней. За спиной. Везде. Неторопливые и будто задумчивые. Шерлок была не из тех, кто сдавался без боя. И раз уж это их последнее представление на одной сцене, то пора вскрыть все карты, дать понять, что уже известно.        Длинные женские пальцы стучат по ладони, отбивая ритм в точности как и криминальный гений всего пару месяцев назад в квартире на Бейкер-стрит. Джеймс Мориарти удовлетворенно ухмыляется и, наконец, прекращает кружить вокруг нее, останавливаясь напротив. Лицом к лицу. Она была догадлива. Король преступного мира никогда в ней не сомневался. Она была умной девочкой, но порой слишком легко попадалась в его ловушки.       – А раз код-ключ в моей голове – я легко изменю все записи! – коснувшись пальцами своего виска, победно воскликнула Холмс. – Я «убью» Ричарда Брука, но зато верну Джима Мориарти!       Злодей-консультант смерил ее долгим молчаливым взглядом, и вдруг в его глазах отразилось стойкое разочарование. Сыщица недоуменно нахмурила брови. Где она ошиблась?       – Ну-у-у-у-у-у-у… Ну, что ты! – устало закрывая недовольно скривившееся лицо руками, протянул Джим Мориарти. – Нет, это слишком просто. Слишком просто! Никакого кода нет, ДУБИНА!!!       Его раздраженный крик был просто оглушающим. Взгляд детектива растерянно забегал. Так это была лишь утка? Всего лишь самый обыкновенный грабеж? Это было даже обидно! Ох, как они с Майкрофтом могли повестись на такой жуткий бред?       – Я знал, что ты купишься. В этом твоя слабость! – разоблачительно ткнул пальцем в ее сторону злодей, скучающе добавляя. – Во всем ищешь работу ума. Давай уже заканчивать! Действие последнее. Крыша высокого дома! Отлично подходит…       – Подходит? Для чего? – все еще пытаясь собраться с мыслями, рассеянно переспросила Шерлок Холмс, и вдруг ее глаза догадливо округлились. – Ну конечно… Самоубийство.       Напряжение в воздухе, казалось, сгустилось. Все покачнулось, солнечные пятна поблекли. Ну, вот и сорван занавес, и последний завершающий ход Мориарти более чем очевиден. Конечно, женщина и так знала, что здесь ее, затаившись в тени приторной сладости показной «действительности», ждала Смерть. Поднимаясь на крышу, Шерлок видела несколько вариантов развития событий и для начала очень удивилась, что заклятый враг был один. Криминальный гений постоянно таскал за собой киллеров, ведь не самому же ему пачкать об нее руки? Впрочем, однажды он сказал, что в ее случае с удовольствием сделал бы исключение…. Но! Младшая Холмс должна была признать, что такой расклад событий был куда эффектнее. Никакого убийства не будет. Лишь ее собственный суицид.       – Ну, давай! Ради меня, – подначивал Джим, срываясь на высокое слащавое пение. – Пожалуйста-а-а-а-а-а-а!!!       Кажется, ее действия удивили его, но гнев и отчаяние женщины были слишком неконтролируемы. Шерлок Холмс яростно схватила злодея-консультанта за грудки, готовая столкнуть его вниз ко всем чертям! Он был уже холодно спокоен, однако продолжал изображать на своем лице невинное удивление и скудное подобие страха. Для него это были всего лишь игры, детектив-консультант же была на грани убийства! Но они оба знали, что у нее едва ли элементарно хватит сил на то, чтобы перебороть этого сумасшедшего и сбросить с крыши, а потому Шерлок пришлось взять себя в руки.       – Ну, хорошо! Я могу тебя мотивировать, – нехорошо ухмыльнулся Джеймс Мориарти. – Если не умрешь ты, умрут твои друзья.       Недоумение в глазах социопатки сменилось ужасом. Все, чего так боялась младшая Холмс, ожило. Из сна ворвалось в явь. Именно теперь, когда, казалось бы, у детектива-консультанта были и план и сообщники для того, чтобы обыграть Джима Мориарти, ее руки оказались туго связаны. Скованы цепью вероятных мук ее друзей. Она поняла, что не может контролировать эту игру, пока близкие ей люди находятся под прицелом.       И тут Шерлок Холмс вновь почувствовала обхвативший все тело холод, пронизывающий до костей. Детектив могла чувствовать бурю и изменение ледяного ветра. Дневной свет вдруг погиб, безоблачное небо охватила тьма. Все это безумие вокруг. Завертелось. Закрутилось. Чувства, холодный расчет, сантименты и желание жить. Добро пожаловать в жизнь, высокоактивный социопат! В мир человечности, где жертвуют собой ради любви своих друзей и того, что считают правильным. Подобный выбор страшил, но король преступного мира знал, что она пойдет на это. Что она сделает все, лишь бы только сохранить их «драгоценные» жизни – свою главную слабость.       – Убийц остановит только твой прыжок с крыши, – чуть качая головой, меланхолично напоминал Мориарти, глядя на стоящую на самом краю дрожащую фигуру своего врага. – Я точно этого делать не буду.       – Подари мне одну минуту, пожалуйста, – сглотнув, едва слышно попросила Шерлок. – Одну минуту в одиночестве. Пожалуйста.       Мужчина поднял на нее несколько удивленный взгляд. Казалось, издевка и насмешка исчезла из его темных, горящих злобным сумасшествием глаз, и сменилась задумчивой мрачностью, когда Джеймс Мориарти услышал сломленный голос детектива. Проявить для своей жертвы предсмертное милосердие? Будь перед ним кто-то другой – он рассмеялся бы в голос и лишь продолжил бы измываться над жалкостью проигравшего, который к тому же посмел молить самого(!) короля преступного мира о последнем желании. Но Шерлок Холмс была достойным, сильным и умным противником. Такой, каких у него не было никогда.       – Я в жизни не просила пощады. И никогда ни о чем не буду тебя умолять, – сказала ему когда-то сыщица.       И она действительно никогда не просила. Просто не умела этого делать. Слишком упряма, слишком строптива, чтобы опуститься до подобного унижения! Но не тогда, когда речь зашла о жизни трех заурядных людишек. Серьезно, Шерлок Холмс, когда ты успела стать такой человечной? Джим думал об ангельской сущности своей противницы с разочарованным презрением и пренебрежительностью. И все же он что-то чувствовал к ней, а потому не мог отказать. Всего лишь минута.       Когда Шерлок услышала его удаляющиеся шаги, то ощутила облегчение. В присутствии криминального гения, она чувствовала, что ее лишь сильнее тянуло на дно. Необъяснимая боль, то, что детектив-консультант именовала «разрушительной химией». В новом положении привести собственный план в исполнение было сложнее, но все еще возможно, однако...       Шаг вниз был крайне рискованным, пока Джим Мориарти находился на крыше и имел прекрасный обзор на все вокруг. Злодей-консультант уж точно не был идиотом! Если он увидит ее полет, то вполне может догадаться о маленьком трюке, что социопатка собиралась провернуть не без помощи влиятельного старшего брата и одного очень милого патологоанатома. Нет. Спешить было нельзя. Ведь если Холмс потерпит неудачу, то все будет напрасно, и дыхание смерти настигнет их всех.        – Три пули, три снайпера, три жертвы – ход пьесы ничто не остановит! – звенел в голове злорадный бархатный шепот Мориарти. – Если только мои люди не увидят твой прыжок.       Балансировать на грани было уже не так легко. Женщина раньше никогда не замечала за собой такого панического страха высоты. Шерлок Холмс, буквально, падала в этот страх. Шла, ползла к нему. Ожидала неминуемого падения, спасая и одновременно теряя все. Сыщица уже не чувствовала на себе взгляда злодея, но знала, что сейчас наверняка находится под наблюдением чьей-то снайперской винтовки. Его люди должны видеть. Это действительно было так важно?       Джеймс Мориарти был не из тех львов, которых интересовало мнение овец. И, тем не менее, он нуждался в демонстрации. В демонстрации того, что любого, кто встанет на пути злодея-консультанта, будет ждать кровавая расплата. Ее смерть должна послужить уроком остальным.       Но упрямый социопат внутри Шерлок не желал преклоняться. Она уже повержена? Едва ли. Слишком тяжело быть героем, ведь это было то, что детектив-консультант так ненавидела, но Холмс слишком долго кружила в смертоносном танце с дьяволом, чтобы упасть на колени перед обернувшимся против нее миром глупцов и лжецов.       Время. Оно безвозвратно сгорало с каждой секундой промедления. Король преступного мира уже подписал ей смертный приговор. Нужно было действовать быстро, иначе он убьет ее. Даже если для него это означало снова погрузиться в невообразимую скуку, Джим исполнит свою угрозу из принципа. Теоретически злодей, конечно, мог изменить свое решение, да вот только с какой стати?       Холодный взгляд задумчиво забегал, и ее губы тронула небольшая усмешка. Изо рта вдруг вырвалось небольшое хихиканье, с каждым разом все больше и больше набиравшее обороты, в конце концов, превращаясь в заливистый смех.       – Что?! – обернувшись, раздраженно протянул Джим Мориарти. – В чем дело? Что я упустил?!       Все еще смеясь, Шерлок Холмс решительно спрыгнула обратно на устойчивую поверхность крыши, слегка прищелкнув каблуками в полете. На губах играла самодовольная ухмылка. Теперь ее очередь открывать счет.       – Ты «точно этого делать не будешь», – понизив голос, процитировала заметно напрягшегося врага детектив-консультант. – То есть убийц может что-то остановить. Какой-нибудь код, слово, цифра.       Криминальный гений слегка приоткрыл рот, погружаясь в задумчивость. Стук легких шагов женщины за его спиной начинал нервировать. Это его ход, черт возьми! Она же «танцевала» вокруг мужчины с всезнающей усмешкой, обретая уверенность в том, что теперь сможет перевести все в свою пользу. Что если Моран нес не такую уж и чушь?       Джеймс задумчиво хмурил брови, чувствуя, что его внутренний Дьявол был уже на грани безумного хохота. Ох, черт! Неужели он это серьезно? Такое чувство как сентиментальность точно нельзя было отнести к нему, однако… Все его обещания, действия, игры были лишь для того, чтобы унизить Шерлок Холмс. Разбить и победить своего идеального врага, но сейчас это желание значительно поблекло.       И все же он должен был сохранять репутацию злодея, что составляло все его существо. Ведь таковы все сказки, верно? Злодеи безжалостны и холодны – что ж, в этом Мориарти действительно был королем, но они не должны иметь слабостей. У Джима уже была одна, позволить себе вторую было бы слишком откровенным заигрыванием с судьбой. Единственный выход – обречь себя на скуку и забаву с заурядными людьми. Гадство.       – И я не умру, пока у меня есть ты, – многозначительно изогнула бровь в иронии Шерлок.       – Оу! – неловко воскликнул Мориарти, усмехнувшись. – Думаешь, я приказ свой отменю? Думаешь, ты принудишь меня к этому?       – Да, – с показной задумчивостью просто отозвалась она. – Ты тоже так думаешь.       Джим Мориарти отрицал это раздражающее чувство безнадежности так, как будто бы был человеком, к которым сам злодей-консультант себя никогда не причислял. Все вышло из-под контроля. Как он мог все так запустить? Когда это произошло? Когда он стал выделять эту женщину из числа своих многочисленных марионеток и наделил ее такой властью над самим собой?       – Шерлок, – ухмыльнувшись уголком губ, самоуверенно протянул злодей-консультант, все еще пытаясь отрицать очевидное, – и твоего брата, и всю королевскую рать мне удалось оставить с носом.       – Но я – не мой брат, помнишь? – резко остановившись напротив, пытливо выдохнула Холмс.       Ее холодные глаза вглядывались в его – испепеляющие. Они были двумя противоположностями, солдатами в их маленькой войне, которых занесло на разные стороны баррикад. И все же, даже несмотря на это, Шерлок Холмс вовсе не была похожа ни на своего старшего брата, ни на тех законопослушных граждан, миру которых принадлежала. Сыщица любила Джона, миссис Хадсон, Лестрейда и Молли, ведь те были ее друзьями, но она не была такими как они.       Шерлок никогда не была из числа ангелов, к которым так упрямо приписывал ее Джим. Она была Им. Той, кто была готова на все. Не Небо отнюдь ждало единственного в мире детектива-консультанта после смерти. Ад. И когда король преступного мира, наконец, понял это, разглядел ее истинных демонов, то его губы тронула по-настоящему сумасшедшая улыбка. Без злобы или скрытой угрозы. Лишь ощущение чистого родства.       Женщина не понимала, за что он постоянно благодарит ее. Однако когда их ладони переплелись в крепком рукопожатии, младшая Холмс поняла, что никогда не была к нему по-настоящему ближе, чем сейчас. Это было признание. Признание старых врагов равными.       – Спасибо… – сбивчиво произнес Джеймс Мориарти. – Хвалю.       Не разрывая их рукопожатия, он мягко коснулся свободной рукой ее щеки и легонько, практически невесомо поцеловал ее в лоб.        «Как покойника…» – пронеслась невеселая мысль в голове детектива.       Большой палец мужчины медленно поглаживал кожу. Ее припущенные ресницы затрепетали, и Шерлок судорожно выдохнула. Прикосновение его холодных губ было до боли нежным. Оно будто оставляло на ней прощальную печать Смерти.        Как же сильно сыщица оказалась права! Один оглушающий выстрел разрушил их внезапное, казалось бы, перемирие. Эта сказка была жестокой и кровавой, и ее концовка не была исключением. Джон опоздал совсем немного. Едва-едва! Спасение могло быть так близко, но храбрый доктор прибыл только к финальному акту этого представления и уже не мог спасти Шерлок Холмс – своего лучшего друга.        Он видел ее стремительный полет, и как кровь застилает остановившиеся мертвые глаза. Пульса не было. В тот день у больницы Св.Варфоломея погибли два гения современного Лондона. Детектив и злодей-консультант. Во всяком случае, так считали "заурядные людишки".

***

       Солнце поднялось выше, и все было кончено. Всего один шаг, всего один взмах крыльев и стремительное падение уже ничто не могло остановить. Детектив-обманщик был для всех мертв. Она погибла, и тому было множество свидетелей. Помимо самой Шерлок Холмс правду знали лишь трое. Но они едва ли когда-нибудь расскажут об этом хоть кому-то…        Себастьян Моран вглядывался в прицел своей винтовки, с сожалением наблюдая за тем, как искажается ужасом и болью выражение лица Джона. Похоже, детектив-консультант даже не удосужилась посвятить лучшего друга в свой план. Полковник невесело усмехнулся. Чертовы Шерлок Холмс и Джим Мориарти! Даже в смерти эти психованные ублюдки думали одинаково!        Собрав свое оружие обратно в сумку, снайпер резким движением застегнул молнию на своей куртке и, перекинув сумку через плечо, торопливо спустился вниз по лестнице. Как можно не заметнее он постарался пробраться в соседнее здание и уже совсем скоро оказался на крыше больницы Св. Варфоломея. Себастьян, запыхавшись, ворвался на недавнее поле битвы двух гениев и спешно огляделся по сторонам в поисках босса. Наконец, его мечущийся взгляд остановился на немного ссутуленной спине Мориарти, и полковник заметно расслабился. Он уже начал беспокоиться о том, что что-то могло пойти не так.        – Джим? – неуверенно позвал его Моран.        Злодей-консультант чуть повел головой, явно услышав компаньона, однако голоса все же не подал. Снайпер нервно сглотнул. Себ немного поколебался и, медлительно, осторожно ступая, зашагал в его сторону. Поравнявшись, мужчина остановился напротив короля преступного мира, участливо изучая его застывшее недоброй маской лицо. Склонив голову на бок, Джеймс Мориарти потемневшим отсутствующим взглядом в любопытстве разглядывал большое кровавое пятно, растекающееся по светлому тротуару. Тела уже давно не было, как и перепуганных зевак, однако он продолжал стоять на краю крыши и молчаливо смотреть вниз.        Холодный ветер трепал его идеально заглаженные назад волосы цвета вороного крыла. Криминальный гений возвышался над этим городом мрачной, безжалостной Смертью. Теперь, когда Лондон потерял своего защитника, от него, казалось, исходила еще большая опасность и внутреннее злобное торжество. Руки злодея были перепачканы багровой кровью. Не его собственной, конечно. Небольшой пакетик третьей положительной был украден из банка крови сутки назад, и все же это было весьма символично. Джим Мориарти никогда не любил пачкать руки, однако сегодня он замарал не только их. Сегодня он увидел падение своего темного ангела, будто пролетевшего сквозь него.        По губам злодея-консультанта блуждала самодовольная усмешка. Угольные дьявольские глаза полыхали победным огнем. Себастьян Моран в очередной раз сглотнул. Иногда вид босса не давал усомниться в том, что тот был самым настоящим шизофреником.        – Она разбилась, – прочистив горло, заговорил в гнетущей тишине снайпер. – Насмерть. У нее пробит череп – с такими ранами не выживают.        – Я знаю, – ухмыляясь еще шире в сумасшедшем оскале, слащаво отозвался Мориарти. – Я видел.       Вдруг король преступного мира запрокинул голову назад и расхохотался во все горло зловещим, каким-то гомерическим смехом! Себастьян даже вздрогнул, кожей ощущая, как в страхе сотрясается все живое вокруг. Злодей торжествовал! Именно он был победителем Большой Игры.       – Что ж! – весело выдохнул Джим, иронично взмахнув руками. – Это было идеальное представление! Даже жаль, что оно так скоро закончилось.       – Ты выглядишь… – неуверенно начал мужчина, запинаясь в задумчивости, чтобы подобрать подходящее слово. – Ну, не знаю… Счастливым, что ли.       – А каким же я должен быть еще? – насмешливо прыснул он, все еще чувствуя опьяняющую эйфорию своей победы. – Ладно. На сегодня достаточно развлечений. Нас еще ждет работа, Себ!       Так, насвистывая какую-то веселую приставучую мелодию, Джеймс Мориарти в приподнятом настроении зашагал прочь с места кровавой битвы и, лениво высунув руки из карманов, скрылся за одинокой дверью в здании Бартса. Моран, казалось, выглядел немного запутавшимся, но все же, чуть помедлив, поспешил догнать своего непостоянного босса.       Полковник ожидал немного другой реакции Джима Мориарти на смерть единственного в мире консультирующего детектива. Выходит, он все же просчитался? Впрочем, как ни крути, все закончилось относительно благополучно и не по самому худшему сценарию. Себ знал, что Шерлок Холмс (не без помощи своего старшего брата, конечно же) в ближайшее время будет скрываться по всей Европе, запутывая свои следы. Криминальный гений сейчас тоже должен уйти со сцены, но лишь на время.