Чаша Илии

(Питер)

 — Счастливого рождества, Люси, Эдмунд.  — Счастливого рождества, Питер! Счастливого рождества, Эд!  — Счастливого рождества, — улыбнулся Эдмунд. Трое Пэвенси, все еще в пижамах, собрались в гостиной. Пес устроился около теплого камина, который Питер только что зажег. Домовые эльфы немного украсили комнату, но Питер настоятельно попросил, чтобы они не ставили елку. У Пэвенси были свои рождественские традиции. Их ждал накрытый стол. Горячая каша, печенье, сок и фрукты. И еда для собаки. Вскоре остались только крошки и пустые тарелки. Пора.  — Ну что, — сказал Питер, смотря на брата и сестру, — пора идти? Люси вскочила на ноги, а Эдмунд кивнул. Немного погодя они переоделись и натягивали на себя зимние вещи.  — Питер? Давно он не слышал нерешительность в голосе Эдмунда.  — Да, Эд?  — Мне бы хотелось позвать детей.  — Это прекрасная идея! — он и вправду так думал. — Тогда зайдем в гостиные по пути к выходу. Карие глаза просияли. — Спасибо, Питер. Он тряхнул головой.  — Это чудесная идея, Эдмунд. — Он схватил шарф и взглянул на Люси. — Готова? Она надела на собаку ошейник. Нашла его в Хогсмид, наверно. Она провела пальцами по рукаву его пальто и кивнула. Они не знали, накопило ли животное достаточный слой жира чтобы не замерзнуть на улице, но ело оно всегда жадно и много. Лу кормила его небольшими порциями несколько раз в день, и пес постепенно снова набирал вес.  — Да, готова.  — Ладно. Лу, тебе Гриффиндор. Эд, зайдешь в гостиную Слизерина? А я схожу к пуффендуйцам и когтевранцам. Встретимся через полчаса во дворе. Этого времени хватит, чтобы они тепло оделись, если захотят пойти с нами. Когда Питер спустился во двор, с ним были один первокурсник и двое шестикурсников с Пуффендуя, а также три сестры из Когтеврана с разных курсов. Из-за плеча Люси ему широко улыбнулся Гарри, разговаривая со своими друзьями. Питер приподнял бровь. И всего лишь одна слизеринка. Ну что ж, десять детей — это не так уж и много, можно уследить. Двенадцать детей, поправил он себя, уворачиваясь от снежка. Эдмунд ухмыльнулся. И один пес. Который, отметил он с улыбкой, весело запрыгнул на Гарри, виляя хвостом. Он прочистил горло и подождал. К его удивлению, все взгляды обернулись к нему. Это получается легче, чем я думал.  — Счастливого Рождества! — он растянулся улыбке.  — Счастливого Рождества! — услышал он радостный хор в ответ.  — У нашей семьи есть небольшая традиция для этого дня. Мы очень счастливы, что вы захотели присоединиться к нам. — Он снова улыбнулся, но сразу же посерьезнел. — Впереди будет довольно долгая прогулка, и мы выйдем за пределы школьной территории. Но не волнуйтесь, мы не подойдем близко к Дементорам или к Запретному Лесу, даже если так может показаться. Так что если вы передумали, то ничего страшного. Никто не обязан идти. Если вы хотите вернуться в школу, просто скажите нам сейчас. Он обвел взглядом детей, и, несмотря на неуверенные взгляды самых маленьких, которые они бросили старшим, никто не вернулся в замок.  — Хорошая попытка, Питер, но от нас так просто не избавиться, — пошутил Эдмунд. Он бросил в брата снежок, и дети засмеялись, когда Питер пригнулся, поскользнулся и упал в сугроб.  — Жди возмездия, — угрожающе сказал он, выбираясь из-под снега. Холодно! Ай!  — Прибереги это для того, кто боится тебя, Питер, — Эдмунд показал язык. И ему в лицо прилетел другой снежок. Люси широко улыбнулась.  — Хватит, братья мои. Нам нужно идти.  — Позже, — пообещал Питер брату.  — По рукам! Сестра заставила их замолчать единственным возможным способом. «Динь-дон, на высоких небесах Колокольцы радостно звенят! Динь-дон, воистину на облаках Ликуя, ангелы поют!» Питер и Эдмунд обменялись улыбками, и стали вместе с ней тянуть «Gloria». «Hosannah in excelsis!» Несколько новых голосов, немного дрожа, присоединились во втором куплете. Питер улыбнулся Гермионе, Гарри и другим, кто был знаком с магловской рождественской песнью. «А здесь, внизу, внизу Пусть колокольцы на санях звенят! И йо, йо, йо, Пастор и все вокруг споют!»* Гармония отражалась от стен за их спинами, эхом разливалась по заснеженным лугам Хогвартса. Голоса сплетали вместе слова и мелодию, окутывая группу чудесной музыкой.  — Как красиво, — восхищенно сказала девочка из Когтеврана, когда песнь подошла к концу.  — Это только начало, — весело ответил Эдмунд. — А какие рождественские песни есть у волшебников? Полтора часа они обменивались песнями и традициями и наконец-то дошли до спрятанной глубоко в лесу рощицы, которую Пэвенси выбрали для этого года. Громкий смех раздавался среди покрытых снегом сосен, сопровождаемых счастливым лаем. Питер улыбнулся. Да. Это чудесная идея, Эд. Он взял у Люси маленький мешочек.  — Все хорошо, Лу? Он с Эдмундом несли запасные материалы. Но у Люси всегда с собой были припасы, которые нельзя было бы найти в лесу.  — Да, — улыбнулась она, наблюдая за веселой снежной битвой между детьми. Она повысила голос: — Мы здесь остановимся. Не уходите с поляны!  — Да, мисс Пэвенси! Он усмехнулся. Но шуточная битва сама собой закончилась, так как все воинствующие стороны поглотило любопытство.  — Питер, что это? Ты никогда ничего подобного не видел, Гарри?  — Не хочешь помочь? — спросил он мальчика. Темный пес игриво бегал по снегу, не отходя далеко от Гарри. Мальчик кивнул, и Питер протянул ему конец нитки с нанизанной сушеной клюквой, указал на высокую пушистую сосну, выбранную Эдом и Лу.  — Вот эта. Вскоре Рон, Гермиона и слизеринка — пятнадцатилетняя девочка по имени Цецилия — развешивали нитки с попкорном, клюквой так высоко, насколько они могли дотянуться.  — Шишки! — объявил Эд, торжественно возвращаясь из вылазки в лес вместе с сестрами из Когтеврана. Маленький пуффендуец, Дерек, повис на его спине словно обезьянка. И в мгновение ока дерево было украшено. Оно не такое сияюще великолепное как ели в Большом Зале, но по-своему красивое. И этого было более чем достаточно.  — Как раз на всех хватит, — пробормотала Люси, раздавая каждому ребенку по белой свече. Все равно троим Пэвенси нужна была всего одна. Питер оглядел юные лица.  — Там, откуда мы пришли, — начал он тихо, — вся жизнь драгоценна, особенно та, которую никто не ценит. Поэтому мы не рубим деревья на Рождество. Вместо этого, мы приходим в лес и украшаем одно дерево в честь праздника. Это наш дар лесам и существам, живущих в них.  — В Рождественский Вечер мы зажигаем свечу для наших любимых, — объяснила Люси. Для папы, застрявшего в окопах войны. Для профессора и Макриди. Для Тумнуса и Филиппа, для наших подданных и друзей. Для Аслана. — Мы зажигаем ее, чтобы напомнить себе о том, что было отдано нам в дар. Она улыбнулась, и нежность в ее взгляде напомнила ему о другой сестре. О Сьюзан. Они зажигали свечи для нее в течение… Не думай об этом.  — Для нас будет честью, если вы присоединитесь к нам. Но если вам неудобно, или вы не хотите принять участие в традиции, то ничего страшного. Питер сомневался, что они откажутся, увидев их заинтересованные взгляды. Огонь вспыхнул у его пальцев.  — Сьюзан, — прошептала Люси, а Эдмунд поставил свечу в снег. Сьюзан. Он крепко обнял сестру за плечи, а она прижалась к нему поближе. Аслан, присмотри за ней. Пока я снова не смогу выполнить свой долг перед семьей… Пожалуйста, Аслан. Защити ее. Но на этом традиция пока еще не заканчивалась. «Зимой, когда последний жаворонок улетал, Великий Гитчи-Маниту хоры нам ниспослал… Все звёзды неба вняли им, охотники слыхали гимн: «Царь Иисус родился, Царь родился! In excelsis gloria!»** Самый маленький ребенок первым шагнул к дереву. Затем Гарри с собакой, Гермиона, Рон. Одна за другой, яркие свечи зажигались рядом с одиноким фитилем в сугробе. Песня закончилась, звонкий голос Люси растворился морозном воздухе. Вслед за ним послышался щемящий сердце звук, мучительно знакомый своей красотой. Эдмунд. У Питера было предчувствие, что он никогда не узнает, где Эдмунд приобрел дудук***. Но это был единственный инструмент на Земле, музыка которого напоминала им дом. И когда он вплел свой голос вместе с сестрой в мелодию, он почувствовал, будто находится дома.

(Альбус Дамблдор)

Интересно, куда они ходили. Эдмунд получил его разрешение на короткую прогулку, но не вдавался в подробности. Сомневаюсь, что они мне все расскажут. Ох, Питер не дал разногласию между ними затянуться надолго. Но было кристально ясно, что он потерял их доверие, и ему нужно его заслужить. Альбус поморщился. Тогда это казалось хорошей идеей, но с тех пор он осознал, что они уже не те люди, которых он встретил 50 лет назад. Те дети со временем тоже изменились, как и он. Но это очень редко заметно. Нужно не забывать об этом. Я перешел все границы. Но дети вернулись с прогулки счастливыми и задумчивым, они смотрели на рождественские украшения по-новому. Возвращение Пэвенси в школу было правильным решением. Особенно после тревожных новостей об оживлении деятельности Пожирателей Смерти в последние пару недель. В прошлом году были только неподтвержденные слухи. Но сейчас есть свидетели. И очень скоро они наберутся смелости для нападений… Единственное место, куда мог сбежать Волдеморт после прошлогоднего унизительного поражения, — это Запретный Лес. Он уверен в этом. Это единственное место, где он может спрятаться. И сейчас он там застрял, пока что. Хагрид рассказывал ему, что наткнулся на множество мертвых змей в лесу, и Дамблдор очень хорошо помнил о влечении Волдеморта к змеиным. Змееуст. Парселтанг. Сложившаяся ситуация была довольно ясной, но пока она никуда не продвигалась. Побег — и последующее исчезновение — Сириуса Блэка… Самый преданный слуга Волдеморта на свободе и ищет его. Если только уже не нашел. Но Дементоры прекрасно знали приказы в отношении Блэка. И он давно не слышал никаких новостей. А на сегодня… сегодня Рождество. В это Рождество осталось больше учеников, чем он ожидал. Обычно их было совсем немного, но, возможно, наши гости повлияли на это. Один из первокурсников был из неблагополучной семьи маглов, с начала года с ним работали Эдмунд и Люси. Большинство оставшихся детей довольно хорошо знали Пэвенси, за исключением одной слизеринки.  — Сибилла, какой приятный сюрприз! — он вскочил со стула. Пэвенси с любопытством обменялись взглядами, увидев женщину в зеленом, расшитом блестками платье.  — Я смотрела в магический кристалл, директор, — он улыбнулся, услышав туманный и рассеянный ответ. — И, к моему вящему удивлению, увидела, как я оставляю позади свою уединенную трапезу и прихожу к вам. Кто я такая, чтобы противиться воле судьбы? Я сразу же спустилась с моей башни, поэтому прошу прощения за опоздание…  — Конечно, конечно. Позвольте мне выдвинуть стул… Немного магии, и он сумел предотвратить неминуемый спор между Минервой и Сибиллой. Они избегали друг друга далеко не просто так.  — Но где дорогой профессор Люпин? Уголком глаза, он заметил, как Пэвенси обменялись взглядами. Он вам рассказал? Хорошо. Рад за тебя, Римус. Разрушение школьной дружбы сломало его. Уже давно пора исцелиться и двигаться дальше.  — Боюсь, бедняга снова болен, — он жестом показал, что можно приступать к еде. — Весьма прискорбно, что это случилось в Рождество. Он увидел, как глаза Гермионы сузились. Проглотил ложку супа. Умная девочка. Наверно, мне стоит поговорить с ней… Ох, спасибо, Люси. Она отвлекла Минерву разговором, предотвратив зарождающийся спор между профессорами. А здесь их довольно много. Сегодня все-таки Рождество. И тем самым остался только Питер. Сибилла все свое внимание переключила на него.  — Ох, да. А кто же вы? Вы слишком взрослый для ученика школы.  — Меня зовут Питер Пэвенси, профессор. Я…  — Ох, да, — перебила она. — Мое Внутреннее Око говорит мне, что вы не волшебник… Магл? Очень необычно, и в Хогвартсе. Но ведь у вас есть тайная причина, почему вы здесь?  — Как ни странно, нет, — вежливая дипломатичность в голосе. Ложь. Питер не любит лгать. Но Люси и Эдмунд были слишком заняты разговорами с преподавателями трансфигурации и зельеварения, и не могли прийти ему на помощь. — Директор попросил меня и мою семью приехать в Хогвартс на этот учебный год. Мы помогаем расширить программу по магловедению. Сибилла недовольно цыкнула.  — Но ведь мое Внутренне Око редко ошибается. Я предвижу очень много необычайных событий в будущем, они надвигаются… Питер изумленно вытаращил глаза.  — Что она курит? — шепот, от кого-то за столом. Несколько учеников, что сидели близко (только маглорожденные, заметил он), фыркнули в тарелки с требухой. Глухой стук.  — Эдмунд!  — Ах, Сибилла, — решил выручить Питера Дамблдор. Старший Пэвенси сверлил взглядом младшего брата. — Скажите пожалуйста, в каком состоянии находится ваша башня? Филч говорил, что появились проблемы с некоторыми обогревающими заклинаниями?