Чаша Илии

(Эдмунд)

Предательство. Он был словно проклят, потому что всегда сталкивался с этим, причем он никогда не мог повлиять на ситуацию, или наоборот, предательство никогда прямо его касалось. Грехи бездействия после одного его большого греха действия. И почему он совершенно не удивлен? Он осмотрел комнату, которую ему предоставили. Странные существа, называющиеся домовыми эльфами, пришли и ушли, объяснив как установить пароль на двери башни, чтобы никто кроме троих Пэвенси не смог зайти внутрь. Сама башня была расположена в части замка, предназначенной для преподавателей и сотрудников Хогвартса. Знакомство с этими людьми было… интересным. Эдмунд рассеянно развязал шнурки, грязные ботинки со стуком упали на пол, а затем плюхнулся на свою кровать с балдахином Аслан свидетель, если я когда-нибудь стану таким же холодным и озлобленным, как тот преподаватель по зельеварению, то я попрошу Питера утопить меня в озере. Как же там его зовут? Снип? Снайп? О, да. Люси скорее всего запомнила. Питер, конечно же, тоже вспомнит, если будет нужно. Или Верховный Король будет наблюдать за тем, как его брат спотыкается на каждом слове в переговорах, то есть в разговоре, с этим человеком, и позволит ему страдать из-за победы в уже традиционной грязевой битве. Эдмунд немного поворочался, но кровать была очень удобной. А ведь они прошли приличное расстояние от особняка. Он был рад вернуться туда, несмотря на то, что сейчас все изменилось. Профессор Кёрк скончался много лет назад и завещал особняк братьям и сестрам Пэвенси вместе со всеми историческими экспонатами и его счастливой историей. Они были настолько шокированы, что на некоторое время перестали горевать и печалиться из-за его смерти. Они редко возвращались туда. Для них это было священное место, даже для Сьюзан. Эдмунд был удивлен, что она не отказалась от своей части наследства. Он до сих пор не понимал, почему она так не поступила, но это давало ему надежду, хотя и очень слабую. Но они не могли постоянно жить там, потому что им приходилось менять адреса и работу каждое десятилетие или около того. Им нельзя было надолго оставаться на одном месте, так как люди вокруг начинали замечать, что они не стареют… Но у Питера в последние годы появилась возможность принять меры по их безопасности и защите. Несмотря на то, что правительство часто устраивало проверки благонадежности и наводило справки по гражданам, они все равно полагались на информацию в их компьютерах и на записи в архивах. И кто бы заметил неприметные действия одного скромного криминального профайлера? Эдмунд тихо рассмеялся и перевернулся на живот, устраиваясь поудобнее. Вид из окна комнаты, хотя она даже не находилась на самом высоком этаже башни, все равно был захватывающий. Никогда бы не подумал, что Питер может быть таким коварным. Эдмунд просто восхищался своим братом. Ну да, немногие подозревали Питера в таком, что делало его блестящим тактиком. Еще одно небольшое движение, и он поглубже погрузился в роскошный и мягкий матрас. Кровать в его квартире в Лондоне ни капельки не походила на эту. Он уже… почти… заснул…  — Эдмунд! Кто-то громко завопил, и он стал шарить рукой под подушкой в поисках кинжала. Вот черт! Он никогда не спал без острого лезвия поблизости. Да где же он? Его тело подпрыгнуло, когда кто-то бесцеремонно свалился на кровать.  — Что… Люси захихикала, убирая рыжеватые локоны с лица.  — Эд, не будь таким заторможенным! Где-то через час нам нужно идти на ужин, — она скривилась. — Дамблдор хочет представить нас ученикам.  — Ты меня до смерти напугала! Люси фыркнула. Ох.  — Лу, ты чуть не довела меня до инфаркта, черт возьми!  — Тогда тебе нужно было ответить на мой стук. Он скатился с кровати и закатил глаза.  — Я спал. Почти.  — Тогда хорошо, что я разбудила тебя до ужина. Ты захотел бы его пропустить? Логика младшей сестры.  — Тебе понравилась твоя комната? — Эдмунд отвернулся от нее и встал, меняя тему. Лучше избежать битвы, в которой он все равно не сможет победить, пока его чувство собственного достоинства все еще не задето.  — Она прекрасная! И находится на самом верху башни — можно увидеть все вокруг! Эдмунд! Кстати, спасибо. Он пробормотал что-то под нос, расчесывая волосы щеткой у зеркала.  — Милый, ты выглядишь просто восхитительно, — сказало оно ему. — Так взъерошено и очаровательно. У всех дам сердца из груди выпрыгнут! Люси округлила глаза. Эдмунд поджал губы.  — Так как этим «дамам» будет от одиннадцати до семнадцати лет, то лучше этого избежать, — сухо ответил он зеркалу.  — Ох, — сказало оно немного разочарованно. — Тогда продолжай расчесывать. Все равно сейчас ты выглядишь гораздо хуже.  — Ну спасибо, — он даже не попытался скрыть сарказм из своего голоса. Замечательно. Интересно, смогу ли я убедить Питера поменяться зеркалами…

(Бродяга)

Беги! Люди, орут, тычут. Беги! Пес нырнул под сетью, которой дико размахивал человек. Человек ругнулся, его слюна разлетелась во все стороны. Ловец собак. Отлов бездомных животных. Беги! Черный мех выскользнул из сжимающих его рук, и исчез среди теней.

(Гарри)

— До сих пор не верю, что мы пропустили сортировку, — сказала Гермиона тихо. Она прошла еще два дня назад, но девочка до сих пор была расстроена. Гарри в общем-то было все равно, в прошлом году он тоже не попал на сортировку. Но те… дементоры… Гарри боролся с желанием врезать Малфою каждый раз, когда он проходил мимо слизеринцев и слышал, как кто-то из них шипел себе под нос «упал в обморок», «испугался» и парочку других малоприятных слов. Это означало, что Малфой не даст ему забыть о том случае в поезде. По словам профессора Люпина, Гарри был ни в чем не виноват, но из-за слизеринцев в это было трудно поверить. И те крики…  — Ой, да перестань, — глухо пробурчал Рон с набитым ртом. Он жевал курицу с рисом. Еда в Хогвартсе всегда была отменной и очень вкусной. Гарри чувствовал, будто он вернулся с голодного края, нагружая тарелку едой и добавляя еще сверху, когда все не помещалось. — Как будто ты знакома с кем-то из первокурсников, ага.  — Ну, все равно было бы неплохо посмотреть. Гарри не мог не согласиться с этим: он не видел ни одной сортировки, кроме своей.  — Мы попадем на нее в следующем году, — сказал он с уверенностью. Однако выражение лица Гермионы не особо обнадеживало. Он повернулся к своей тарелке, бросив еще один взгляд на лист с расписанием. Он не хотел признаваться в этом, но слова Макгонагалл на трансфигурации и в самом деле успокоили его нервы. И отношение Гермионы к похожей на насекомое профессору по прорицанию тоже утешало.  — Мне кажется, что это просто чушь несусветная, — сказала она, как только они вышли из класса. — Грим? Да, это и вправду напоминало грима, если твои глаза полузакрыты, и если приподнять чашку ровно на 17 градусов. Ведь при 18 градусах это будет лама. Рон захихикал. По крайней мере большая часть класса уже не ожидала, что он свалится замертво на следующей неделе. Более разумная часть класса. У него уже было нехорошее предчувствие, что Лаванда и Парвати вряд ли избавятся от этой навязчивой идеи в ближайшее время. Они почти доели свой ужин, слушая, как Симус на одной стороне стола пародирует Трелони, а четверокурсники на другой с энтузиазмом обсуждают первую лекцию Люпина.  — Поверить не могу, что Снейп нас так загрузил, — простонал Дин.  — А я могу. У этого скользкого типа всегда все не как у людей, вечно он…  — Гарри, Рон, кто эти люди?  — Какие люди, Гермиона? — Гарри оглядел Большой Зал, но он не заметил ничего необычного.  — За преподавательским столом, смотрите! — Она не стала показывать пальцем, но тряхнула головой в сторону учителей. — Видите Люпина? Они сидят на противоположной от него стороне стола.  — Те трое? — нахмурился Рон. Гарри пригляделся и от удивления даже забыл о еде. Он замечал, что многие волшебники носили «магловскую» одежду под своими мантиями, что позволяло отличить их от остальных людей. Но у незнакомцев вообще не было мантий. Если бы он не знал так хорошо Хогвартс и волшебный мир, то подумал бы, что…  — Они маглы, — ошарашенно сказал Рон. Вилка с морковью застыла на полпути к его рту.  — Не глупи, Рон, — усмехнулась Гермиона. — Когда вы наконец-то прочитаете «Историю Хогвартса»? Здесь столько много отпугивающих заклинаний против маглов, что ни один из них не сможет подойти к замку ближе, чем на 10 миль. И даже если им это удастся, они все равно ничего не увидят. Ведь маглы не могут видеть магию. Они даже не могут увидеть дементоров, а те ведь могут убить маглов. Гарри подавил дрожь. Он недавно осознал, что из всех вещей, с которыми он сталкивался в волшебном мире, дементоры нравились ему меньше всего. Даже меньше, чем профессор Снейп, если это вообще было возможно.  — Но что они делают здесь? — задал разумный вопрос Рон. Гарри пожал плечами.  — И почему мы не заметили их раньше? — Это было… странно. Странно видеть людей в магловской одежде, которые легко и расслабленно разговаривали с волшебниками. Да, тем для разговоров у них было предостаточно. То есть, разве много обычный магл знает о волшебном мире? Совсем немного. Или вообще ничего, если бы министерство и дальше продолжило свою политику. Но это все равно не работало, так как некоторые волшебники рождались в семьях маглов, которые узнавали о Хогвартсе и о всем таком.  — Мне бы хотелось узнать, зачем они сюда пришли, — нахмурилась Гермиона. — Они не приехали на поезде, иначе мы бы об этом точно услышали. Ну, или увидели бы их раньше. Да и дементоры сейчас охраняют окрестности…  — Давайте, мы не будем разговаривать об этом? Гермиона и Рон уставились на Гарри.  — Хорошо, Гарри. Они снова посмотрели на учительский стол, меняя тему разговора по молчаливому соглашению.  — Они выглядят… странно, — сказал Рон через некоторое время.  — Ох, Рон! — фыркнула Гермиона. — Они не странные. Ты же видел маглов и раньше.  — Нет, нет, — сердито ответил Рон. — Я не это имел в виду. Просто… ты поймешь, почему. Посмотри на них.  — На что вы смотрите? — встрял Фред, брат-близнец выглядывал из-за его плеча.  — На учительский стол, — ответил Гарри.  — Что за…  — Ого!  — Маглы? — дар речи вернулся к Джорджу быстрее, чем к Фреду. — Подожди-ка…  — Ты прав, — уверенно сказала Гермиона. На мгновение Гарри переключил внимание с удивленных близнецов на нее. А затем он снова повернулся к братьям.  — Ну, конечно они маглы, Гермиона. Я думал, уж ты-то их узнаешь. Она бросила сердитый взгляд на Джорджа.  — Не ты. Рон. В них есть что-то, отличающее от других. Я даже не уверена, маглы ли они на самом деле. Гарри снова посмотрел на стол, вглядываясь повнимательнее. Их было трое: двое мужчин и женщина, сидящая между ними, все они были в магловской одежде и, по-видимому, без палочек. Им было примерно лет по 25, но светловолосый мужчина с бородой выглядел старше, чем его спутники. Он тихо разговаривал с профессором Стебель, сидевшей рядом с ним. Незнакомая женщина с длинными рыжеватыми волосами была стройной и очень симпатичной. Еще один мужчина сидел между ней и профессором Снейпом, его лицо было лишено каких-либо эмоций, а темно-каштановые волосы хорошо расчесаны. Но было еще что-то — сам воздух вокруг них — что-то, что не было…  — Даже как-то жаль его. Сидеть рядом со Снейпом. И быть маглом и все такое, — пробормотал Рон.  — Ну, как сказать, спорим, наш дорогой Снейп просто очарован знакомством с ними, — протянул Фред.  — Околдован.  — Взволнован.  — На седьмом небе от счастья, — фальцетом произнес Джордж, положив руку на сердце. Гарри сдавленно засмеялся, когда он захлопал ресницами. Снейп выглядит так, словно кто-то сунул ему под нос старые носки Симуса. Казалось, что их отвлеченного разговора было достаточно, чтобы больше и больше людей обратили внимание на профессорский стол. Поднялся тихий шепот, но со временем его громкость становилась все выше и выше, и уже можно было различить отдельные слова в стуке столовых приборов и шуме голосов.  — Он нам скажет что-нибудь? — потребовала Гермиона, кинув взгляд на свои часы. Ужин подходил к концу. — Доедай свои овощи, Рон. Забытая вилка с морковкой до сих пор была на полпути к его рту.  — Да, мамуль, — пробормотал Рон. И как только Гермиона нетерпеливо повернулась обратно к большому столу, он с отвращением уронил холодную еду на тарелку и накрыл ее салфеткой. Сам Гарри давно уже закончил есть, поэтому совершенно не удивился, когда тарелки исчезли. Маглы тоже отреагировали на это спокойно, они словно принимали все чудеса Хогвартса как должное. Тук-тук-тук.  — Минуту вашего внимания! — на лице Макгонагалл появилась слабая улыбка, когда шум утих. Дамблдор встал с сияющей улыбкой.  — Добрый вечер. Уверен, вы уже заметили, что у нас в Хогвартсе гости. Я рад представить вам Питера, Люси и Эдмунда Пэвенси, ранее живших в Финчли. Все трое одновременно встали.  — Они родственники? — спросила Гермиона. Гарри тоже был удивлен. Издалека они не выглядели хоть чуточку похожими друг на друга. За исключением, наверно, того, как они двигались и держали себя.  — Тссс!  — И, возможно, многие из вас заметили, что они маглы. — На этих словах шепот учеников разошелся еще больше. Трое новых людей обменялись немного насмешливыми и веселыми взглядами. Дамблдор сделал паузу и немного подождал, пока шум не стихнет.  — Они были приглашены в Хогвартс в рамках новой инициативы в нашей программе по магловедению. Они будут помогать в этом учебном году во многих областях. Я рассчитываю на то, — тут в его голосе появились стальные нотки, — что вы будете относиться к ним так же вежливо и уважительно, как и к своим профессорам. Мне хотелось бы напомнить вам, что вы являетесь лицом не только вашей школы, но и ваших семей и, в действительности, всего нашего мира. Я не потерплю ничего кроме наилучшего поведения от всех вас.  — Он с ума сошел? — потребовал Рон. — Слизеринцы проклянут их к следующему понедельнику!  — Они очень уязвимы, — нахмурился Фред, непривычно серьезный.  — Беззащитны, — согласился Джордж, в его глазах заплясали веселые чертенята.  — Ох, неужели вы подумываете о том, чтобы подшутить над ними? — воскликнула Гермиона с отвращением.  — Разве это весело, травить того, кто не может дать отпор? — добавил Гарри. Ему было плохо от одной только мысли об этом. Он не думал, что близнецы были такими жестокими. Джордж был искренне шокирован.  — Конечно же нет, Гермиона! Это словно обидеть маленького ребенка. Нет, мы с Фредом просто подумывали о том…  — …сможем ли мы…  — …помешать слизеринцам до того…  — …как они представят нас всех в дурном свете.  — И не говорите, — тихо сказал Рон, — мы ведь не можем всегда быть рядом, чтобы присматривать за ними. Полагаю, что они уже стали «нашими», подумал Гарри, грустно усмехнувшись. Но Пэвенси казались хорошими людьми. Конечно, они узнают больше, когда познакомятся с ними поближе. Но они пришли в Хогвартс и с восхищением, а не с отвращением, разглядывали все вокруг. Значит, они были лучше, чем Дурсли. Хотя это было не так уж и сложно.  — Упреждающий удар? — голос Гермионы все еще был пропитан скептицизмом.  — Конечно же нет! Мы не хотим развязать войну розыгрышей! — оскорбился Фред.  — Это, конечно, весело, — добавил Джордж.  — Но страдания невинных жертв, попавших под перекрестный огонь, вряд ли можно назвать весельем, — уточнил его близнец.  — Наказание, — хором сказали они, — с Филчем! Гарри поморщился. Самое худшее. Ну, кроме наказания со Снейпом. Появившийся на тарелках десерт давно был съеден, мало кто обратил на него должное внимание, так как головы детей были заняты совсем другим. В зале стоял гул удивленных голосов. После ужина ученики небольшими группами разошлись, но преподаватели так и остались сидеть за столом. Гарри отодвинул свою тарелку и встал, Рон и Гермиона пошли вместе с ним. Они покинули Фреда и Джорджа, которые строили планы и привлекли к обсуждению многих гриффиндорцев-старшекурсников. Вряд ли это можно было назвать утешительной картиной, когда похожий военный совет развернулся и у слизеринского стола, но по крайней мере было достаточно того, что когтевранцы и пуффендуйцы тоже сбились в кучу. Они могли рассчитывать на поддержку этих факультетов, даже если она будет негласной.  — Это не война. Гарри осознавал, что сказал это вслух, когда заметил, как Рон и Гермиона уставились на него. Он помахал рукой в сторону дальней стены Большого Зала.  — Вот это. Это не война между нами и Слизерином из-за маглов.  — Нет, не война, — согласилась Гермиона. Толпа галдящих первокурсников из Когтеврана пробежала мимо них. Один из них тараторил что-то о гигантском кальмаре. — Но только одно их присутствие здесь может вызвать множество проблем. Например, с членами попечительского совета, в частности, с Люциусом Малфоем. Лестницы начали двигаться, и троица с уже наученной легкостью отступила назад, прокладывая новый путь к своим комнатам. Некоторые из первокурсников-когтевранцев завопили, когда камень заскрежетал под их ногами.  — Лестницы меняются, помнишь? — завизжал один из них.  — И с Драко, и с любым другим чистокровным или ненавистником маглов в этой школе, — продолжила Гермиона. С первокурсниками было все в порядке, они тащились вниз по ступенькам, чтобы перегруппироваться, когда лестница приземлится. — Они ведь терпеть не могут даже маглорожденных. И вы видели Малфоя в поезде: в этом году он еще хуже, чем раньше. Для Дамблдора, наверно, было очень сложно получить разрешение на то, чтобы они были здесь. Рон кивнул.  — Ага. Вы скорее всего не в курсе, но… многие волшебники и волшебницы, которые даже не ненавидят маглов, боятся их. Я знаю, это отстой, но это все из-за моего папы. Иногда маглы могут очень раздражать, и, Гарри, твои родственники и вправду ужасны, — Гарри ухмыльнулся, — но в большинстве случаев они довольно безобидны.  — Ну, кажется, у Фреда и Джорджа все под контролем, — добавила Гермиона. Они занимались организацией объединенных сил всех пяти-, шести- и семикурсников из Гриффиндора. Если бы Гарри так сильно не любил слизеринцев, ему их было бы даже жалко.  — А мне казалось, что ты им не доверяешь, — немного обиженно ответил Рон. — Fortuna Major. Портрет Полной Дамы сдвинулся в сторону.  — Я передумала. Но мне очень хочется узнать, зачем они вообще пришли сюда, — упрямствовала Гермиона.  — Дамблдор сказал, что для магловедения, — напомнил ей Гарри. Софа напротив зажженного камина была темно-красной и теплой. Он уселся поудобнее, поглубже погрузившись в плюшевые подушки. Гермиона нахмурилась.  — Слишком много хлопот, чтобы вот просто так взять и показать маглам детей волшебников. Скорее всего, есть что-то еще.  — Ну, мы, наверное, скоро все разузнаем. А сейчас у нас есть проблемы и покрупнее, — напомнил ей Рон.  — Снейп, — простонали они. Уже так много домашней работы! Два фута об одном зелье, которое они будут варить только в конце семестра, и фут о специфических методах зельеварения. Еще какая-то сложная схема в форме звезды для Трелони, а Макгонагалл потребовала эссе по анимагам. Даже Люпин и Флитвик что-то задали, хотя в по большей части это было просто чтение учебника. А у Гермионы и того больше, вместе с нумерологией и магловедением. Гарри вытащил из сумки учебник по трансфигурации. Он упал на стол с тягостным стуком. Рон уже держал в руках «Раскрытие будущего» и «Стандартную книгу заклинаний, Третий уровень».  — Когда мы были на первом курсе, вы замечали, что пока мы были свободны, ученики старших курсов делали домашку? — угрюмо спросил Рон. Гермиона шмыгнула носом.  — Вы, может быть, и нет, а я замечала.  — Большое спасибо, — кисло поблагодарил ее Рон. Гарри взглянул на домашнее задание для Снейпа и простонал.  — Смотрите, нам нужна вот эта книга, а она в библиотеке. И задание нужно сделать в течение двух дней. Да нам никогда не удастся ее взять. Гермиона оторвалась от своей работы по трансфигурации.  — О, она у меня есть. Она наверху, в комнате. Принести?  — Пожалуйста, — улыбнулся Гарри. Да! Всегда полагайся на то, что у Гермионы уже есть нужная тебе книга, и она планирует ее прочитать.  — Только не выпускай своего бешеного кота, — предупредил Рон. — Короста может быть и находится в моей комнате, но я не доверяю твоей зверюге. Хватит с моей крысы травм и переживаний. Гермиона закатила глаза.  — Живоглот нападает на Коросту не нарочно, — сказала она ему. — Кошки охотятся на крыс. Они так устроены. Началось. Гарри игнорировал их спор, все свое внимание переключив на домашнее задание, и попытался понять, что именно Макгонагалл хочет от них. Он решил, что во всем разобрался, как вдруг…  — Живоглот!  — Гермиона! Гарри осторожно приоткрыл один глаз. Большой кот, мохнатый и рыжий. Он удовлетворенно сидел на столе перед мальчиком, глубоко вонзив когти в дерево столешницы. Сквозь домашнее задание Гарри. Которое в этом хаосе заляпалось чернилами и покрылось шерстью. О, нет…

-конец первой части-