Теория заблуждений

      Рождественское утро встретило доктора Ватсона головной болью и оглушительными звуками перфоратора.       Вообще-то его сон и так спокойным не был. Кошмары – как дань, выплачиваемая ненасытному монстру войны, преследовали его до сих пор. Плюс – сон на новом месте не способствовал полноценному отдыху. Резко подскочив на кровати, Джон припал на одно колено, принимая более устойчивую оборонительную позу. Тело действовало на рефлексах, пока мозг лихорадочно высчитывал источник опасности. Не удержав спросонок равновесия, доктор больно приложился коленом об угол прикроватной тумбочки.       - Твою мать! Да что же это такое!       Часы показывали только половину седьмого, и за окном было совсем темно. Устало проведя руками по лицу, смахивая липкий холодный пот, словно тонкую паутину, он нашарил халат и двинулся на источник шума. Заснуть в этом аду все равно не получится, к тому же, неплохо было бы раздобыть стакан воды и выпить таблетку – голова просто раскалывалась.       Вчерашний вечер закончился на удивление мирно. После такого-то цирка. Под смущенное лепетание миссис Хадсон, Джон кое-как подобрал свои вещи и поплелся на свою половину дома. Домоправительница Шерлока не отставала ни на шаг, попутно показывая расположение комнат и объясняя все тонкости житья-бытья за городом.       Дом был шикарен.       Даже вечером, даже после удара по голове, несмотря на закутанную в белые чехлы мебель, Джон сумел по достоинству оценить подарок.       Центральное место на первом этаже занимал зеркальный холл с инкрустированным цветными породами дерева полом и огромными, от пола до потолка, окнами. Помещение изначально было задумано как парадное, с первого взгляда показывающее достаток и респектабельность обитателей дома. Стены опоясывал фриз со стилизованным растительным орнаментом, карниз украшали изящные розетки, чередующиеся с медальонами. Потолок покрывали тонкие лепные узоры. Оправдывая свое название, зеркальный холл украшали четыре огромных зеркала, усиливая впечатление парадности помещения и визуально расширяя пространство. Из холла, плавно изгибаясь, вели наверх две легкие, ажурные лестницы. Постоянно оглядываясь на тащившего сумки Джона, миссис Хадсон провела его наверх по левой и свернула в левый же коридор.       «Опять налево» - невесело скаламбурил про себя Джон.       Холл наверху был поменьше и отделан простыми, но исключительно элегантными деревянными панелями. По центру стоял кожаный диван и два кресла, рядом – небольшой столик. Площадка второго этажа была ограждена теми же изящными перилами, что и обе лестницы. Верхний холл разветвлялся на два коридора и Джон понял, что комнаты по правую сторону принадлежат его соседу, так как и сам холл и резные перила и двери справа не были прикрыты полиэтиленом или белыми чехлами.       Он не стал заморачиваться, оставив выбор комнаты на завтра, а просто втащил вещи в первое попавшееся помещение и, стащив с мебели чехлы и кое-как заправив ее выданным миссис Хадсон бельем, рухнул на мягкий матрац, мгновенно провалившись в сон.       Как выяснилось, ненадолго.       Прошлепав мягкими тапочками по коридору, Джон вышел к лестнице и, придерживаясь за перила, осторожно посмотрел вниз. Холл внизу был пуст, дикий грохот здесь был еще слышнее, чем у него в спальне. И раздавался он из-за приоткрытой двери под лестницей, той самой двери, за которой он вчера так увлекательно и незабываемо провел вечер.       Спустившись вниз, Джон постучал, и, не получив ответа, вошел. При свете дня помещение выглядело еще более захламленным и пыльным. Хозяева, очевидно, использовали его в качестве кладовки. Теперь по всем поверхностям небольшого помещения были расставлены куски гранита, бетона и кирпича самых разных фактур и размеров. Посреди этого склада весь в бетонной пыли и с перфоратором наперевес обнаружился его сосед, одетый весьма необычно. Черные узкие джинсы и черное же поло, несусветно извазюканные в пыли и грязи, дополняли растоптанные кроссовки, кожаные перчатки и маска аквалангиста.       Джон, на всякий случай, еще раз протер глаза.       - Доброе утро, - невозмутимо поприветствовал его Холмс, выключив, наконец, адскую машину. – Джон, а вы знаете, что для того, чтобы полностью раздробить кусок гранита весом около ста килограммов, нужно девятнадцать минут и двадцать четыре секунды? Я только что провел ряд опытов, и время удалось вычислить максимально точно. Кстати, я вам не помешал?       - Ну что вы! – саркастически протянул Джон. – Я просто так решил подняться в Рождество в половине седьмого утра. И зачем, скажите на милость, вам понадобились эти знания?       - От этого зависит алиби убийцы, - загадочно ответил сосед и снял с лица маску.       Без вчерашнего костюма и элегантного пальто он выглядел, неожиданно по-мальчишески, гибким и хрупким. Дневной свет только подчеркивал необычные черты лица и фарфоровую бледность кожи. Вид серых разводов пыли вокруг глаз, повторяющих очертания маски и испачканный в чем-то темном кончик аристократического носа вызвали у Джона улыбку, а вся злость и недовольство мгновенно улетучились. Удивительно, но даже голова стала болеть чуточку меньше. Уже с неподдельным интересом и вниманием он слушал разглагольствования Холмса о плотности бетона и назначении различных сверл.       День начинался просто изумительно.       Где-то позади хлопнула входная дверь, и бодрый голос миссис Хадсон заставил Джона вспомнить о том, куда и зачем он шел.       - Шерлок! Опять ты натащил в дом грязи! Имейте в виду, молодой человек, я эти камни убирать не буду! – пожилая леди, с пакетом продуктов наперевес, гневно сверкая глазами, заглянула в комнату. – О! Мистер Ватсон! Вы уже встали? Что так рано?       Джон кинул быстрый взгляд в сторону соседа       - Да вот, на новом месте что-то не спится. Вы не покажете мне кухню, миссис Хадсон? Я вчера, признаться, был немного рассеянным.       Холмс позади тихонько хмыкнул.       - О, конечно-конечно! Шерлок, будь любезен убрать весь этот мусор до завтрака! Идемте, Джон. Я ведь могу вас так называть, мой дорогой?       - Да, конечно, - кивнул Джон, откровенно наслаждаясь сценой. И подхватив из рук домоправительницы тяжелый пакет, последовал за ней. Уже у самых дверей он оглянулся. Холмс со странным выражением лица рассматривал свои руки в перчатках. ***       - А мистер Холмс к нам не присоединится? – Джон, удовлетворенно жмурясь, разглядывал тарелку восхитительной сдобы, которую поставила в центр стола миссис Хадсон.       Небольшая, но очень уютная кухня находилась на первом этаже справа, сразу за большой столовой, которой очевидно не пользовались. Нынешние обитатели дома явно предпочитали использовать именно это небольшое помещение, и Джон был с ними полностью солидарен.       - Шерлок? Что вы, дорогой мой. Чтобы заставить его вспомнить о собственных нуждах, необходимо приложить огромное количество сил и нервов.       - М-м-м? – Джон откусил от воздушной булочки сразу половину и смог только вопросительно мычать.       - Он…необычный мальчик. – миссис Хадсон на мгновение застыла, ее глаза затуманились, словно вспоминая что-то очень хорошее. – Очень умный, даже гениальный. И у него доброе сердце. Иногда даже слишком, - она невесело усмехнулась, а в ее глазах Джон успел разглядеть неизбывную, глубокую печаль. Впрочем, длилось это всего несколько мгновений, и Джон не мог поручиться, что ему не показалось.       - Что опять слишком, миссис Хадсон? – послышался глубокий баритон и вот уже его хозяин предстал во всей красе.       Джон чуть не подавился очередной булочкой.       Несмотря на солнечное раннее утро, Шерлок Холмс переоделся в один из тех дизайнерских костюмов, которые стоили как месячное жалование Джона. На небольшой кухоньке, рядом с одетым в халат и тапочки Джоном, его наряд выглядел еще более неуместным, хотя сидел на нем, признаться, обалденно. Джон никогда не думал, что классический черный костюм может человеку настолько идти.       «Придержи коней, Казанова», - мысленно одернул он себя.       - Я надеюсь, что вы еще не успели показать доктору Ватсону мой детский фотоальбом, - фыркнул Шерлок, усаживаясь за стол с самым непринужденным видом. – Мне сегодня полагается завтрак, миссис Хадсон?       - О Господи, Шерлок! – пожилая леди отмерла и неожиданно быстро засуетилась по кухне. – Конечно же, полагается. Бери булочки, вот джем, вот сыр и масло.       Подвинув поближе к Шерлоку тарелку с сырной нарезкой, она провела рукой по блестящим непокорным локонам своего подопечного. Несмотря на недовольную мину Шерлока, было видно, что ему нравится быть в центре внимания и заботы домоправительницы. Даже поверхностного взгляда на них хватало, чтобы понять, как эти двое привязаны друг к другу. Джона укололо легкое чувство зависти. Сам он был одинок уже очень давно, а его отношения с сестрой никогда не были дружескими. Находясь здесь, в это утро Сочельника, Джон втайне надеялся, что с его одиночеством, по крайней мере в ближайшие полгода, покончено.       Шерлок протянул руку и взял с блюда румяную булочку, принявшись аккуратно намазывать на нее джем. Джон, скользнув взглядом по изящной узкой кисти с длинными аристократическими пальцами, замер.       А потом посмотрел еще раз.       Нет, он не ошибался. Слишком уж знакомым был предмет, привлекший его внимание. Кисти рук его странноватого соседа были затянуты тонкими латексными медицинскими перчатками телесного цвета.       Шерлок сел за стол, не снимая с рук перчаток.