Теория заблуждений

      Вот уже почти два месяца Джон проклинал свое наследство и свою неудачливую долю. Ведь мог же он заболеть, проспать или вовсе бросить свою работу и никогда не встречаться с человеком, который, к несчастью, проникся к нему дружескими чувствами настолько, что завещал свой дом. Дом, который не принес счастья и покоя своим владельцам. Дом, который методично высосал жизнь сначала из друга, а теперь вот и за Джона принялся.       Разорвать же этот круг, уйти, хлопнув дверью, тоже не было никакой возможности. Шерлок держал его похлеще любого магнита, незаметно врос в душу и пробрался под кожу. Джон уже не мыслил своей жизни без него и без миссис Хадсон, не представлял, как дышал раньше не одним с ним воздухом.       Столь сильные и глубокие чувства прятать было невероятно сложно. А актер из Джона был не очень хороший, откровенно говоря — совсем плохой. Учитывая нечеловеческую внимательность и проницательность Шерлока, он, скорее всего, давно уже все понял. В этом отношении Джон себя иллюзиями не тешил. И, первое время, затаив дыхание, как перед прыжком в ледяной колодец, ждал ответной реакции.       Не дождался.       Вернее, она была, только уж больно какая-то неоднозначная. Шерлок старался не выпускать Джона из виду, охотно принимал его робкие ухаживания и заботу, а время от времени бросал на него такие взгляды, что температура воздуха мгновенно подскакивала, и Джона бросало в жар. Он замирал, поддаваясь волшебству момента, тянулся вперед, как бабочка к огню, и в следующее мгновение наталкивался на абсолютно равнодушный, даже холодный взгляд.       Ледяной колодец по сравнению с этим казался просто расслабляющей ванной.       Джон мучился неизвестностью, плохо ел, страдал от бессонницы. Чтоб окончательно не сойти с ума, он старался взять побольше подработки в больнице — какая разница, если дома, в теплой и уютной постели он все равно ворочался с боку на бок. Дальше так определенно продолжаться не могло — нужно было что-то для себя решать. Самым подходящим вариантом Джон считал честно и прямо заданный вопрос. Он всегда долго и мучительно принимал решение, но если уж что-то решал — шел всегда до конца, не сомневаясь и не оглядываясь.       Все должно было решиться сегодня.       Джон ушел пораньше с работы, зашел в супермаркет, купил еды и надолго завис у полки с марочными винами. Сам он пил мало и редко, Шерлока же вообще ни разу не видел со спиртным, но, скорее всего, сегодня вечером оно ему понадобится. Купив пару бутылок очень приличного вина (спасибо подработкам), он решительно двинулся домой.       У ворот, словно катафалк, красовался дорогущий черный мерседес, хороня все его планы и надежды на этот вечер. Кому принадлежит пафосный автомобиль Джон догадывался, поэтому, запихнув бутылки поглубже в пакет и стараясь не шуметь, прошел на кухню. Он совсем не хотел подслушивать, просто не хотел мешать. Расположившиеся же в гостиной братья и не думали понижать голос, справедливо полагая, что в доме они находятся одни.       - Смотрю, ты неплохо устроился, братец, — лениво протянул Майкрофт. – Что, приятно, когда есть кто-то, кто разжигает по вечерам камин?       - Боюсь, что мой камин не твое дело, Майк, — голос Шерлока звучал снисходительно и чуть насмешливо. — Позаботься лучше о себе. Твой… дымоход тоже давно пора бы прочистить.       - Да, сарказм — это совсем не твое, Шерлок. Получается… грубовато. Другое дело манипулирование людьми. Ты знаешь, я восхищен. Правда. Даже мне далеко до тебя. Я столько времени потратил, чтоб понять — почему именно этот дом? Почему тебе приспичило торчать именно здесь — в этой глуши? Терпеть общество этого доктора. Уж мне ли тебя не знать — ты не выносишь чьей бы то ни было компании.       - Понял?       - Да.       - Не сомневался в тебе, Майкрофт.       Джон осторожно приблизился к двери гостиной. Сердце колотилось где-то в горле, инстинкты почти в голос вопили, что надо бежать, что ему совсем не понравится то, что он сейчас услышит. Но ноги словно приросли к полу.       - Библиотека профессора Джоунса, полагаю? Бывший владелец этого дома собрал уникальную библиотеку, многие книги в которой являются настоящими раритетами и ты, несомненно, не смог пройти мимо. Она же как раз располагается на твоей половине дома, не так ли?       Шерлок молчал. Но как же красноречиво он молчал! Джон ощутил настоятельную потребность обо что-то опереться. Майкрофт тем временем продолжал:       - Конечно же, там был тот самый уникальный экземпляр Алхимии пятнадцатого века?       - Был, разумеется. Я никогда не ошибаюсь.       - Не сомневался в тебе. И как долго еще библиотека будет представлять для тебя интерес? Еще пару месяцев? Полгода? Сколько еще ты намереваешься оставаться в этой глуши?       - А вот это не твое дело, Майкрофт. Вполне вероятно, что я останусь тут… навсегда.       - А что же наш дорогой гостеприимный хозяин? Возражать не будет? Срок твоей аренды истекает менее чем через четыре месяца.       - Я… работаю над этим, — после паузы отозвался Шерлок, и Джон вдруг понял что может двигаться. Лицу стало очень горячо, а в груди — больно.       - Ну да, разумеется, — практически проворковал Майкрофт, — ведь ты уже практически кормишь его с рук. А что — отлично устроился! Доступ в библиотеку, бесплатное жилье да еще личный раб в придачу. Кстати, как он в постели? Так же дерзок, непреклонен и безрассуден?       Дальше слушать Джон не стал — просто не мог. Медленно передвигая все еще непослушные ноги, он побрел в свою комнату и уселся на кровать. Ай да Шерлок! Ай да сукин сын. Так ловко все продумал — истинный гений. Для него же интерес Джона — вот он, как на ладони. Пара горячих взглядов тут, пара вздохов там, несколько робких улыбок. А много ли надо искренне влюбленному человеку, чтобы поверить в то, что у него есть шанс?       Устало проведя ладонями по лицу, словно стряхивая с него липкую мерзость сегодняшнего вечера, Джон окончательно себе признался, что влип. Влип по-крупному. И вот что теперь делать? Выгнать Шерлока? А миссис Хадсон? Ее жалко — она пожилая женщина, для нее внезапный переезд, несомненно, будет стрессом. Да и срок аренды еще не истек. Оставить все как есть? Исключено. После сегодняшнего он никогда не сможет смотреть в эти глубокие серые и абсолютно лживые глаза. Остается одно — уйти самому.       Чувствуя весь идиотизм ситуации, Джон, тихо матерясь, укладывал вещи первой необходимости в сумку и утешил себя тем, что это всего на какие-то неполные четыре месяца. Вот закончится срок аренды, он выкинет отсюда Шерлока, а заодно и всю эту любовную хрень из собственной головы.       И заживет счастливо.       Верилось с трудом, особенно насчет любовной хрени. Джон чувствовал, что засела она у него в сердце слишком глубоко, выдирать будут больно, очень больно.       Но он справится. Должен справиться.       Ближайшая гостиница с недорогими комнатами оказалась такой же безлико-холодной, как и десятки ее предшественниц, в которых Джону довелось побывать за свою жизнь. Как не украшай казенное помещение — домом оно не станет. Распаковывать вещи не хотелось, есть тоже. Пить… вот выпить бы не помешало. Больше всего он сейчас жалел о брошенных на кухне двух бутылках вина — ведь как чувствовал, что оно ему пригодится! Но вставать с застеленной серым покрывалом койки, снова натягивать куртку и куда-то идти не было уже ни сил, ни желания.       Джон просто лежал и тупо пялился в потолок. В такие вот переломные моменты его всегда пробивало на философию и поиск смысла собственной жизни. Поиски ни к чему обычно не приводили и это удручало все больше. В самом деле — лет-то уже не мало, а за душой ничего. Ни семьи, ни детей, ни любимого человека. Денег не нажил, славы не стяжал. Диплом доктора да репутация — вот и все богатство. Только вот репутация хреново согревает ночью, а диплом никогда не скажет «люблю».       И надежда тоже тает с каждым годом.       Джон так проникся жалостью к себе, что практически готов был двинуться на поиски алкоголя, когда в его дверь постучали. Гостей в первый же вечер на новом месте он не ждал, да и не желал, но таинственный посетитель был весьма настойчив. Проклиная все на свете, он сполз с кровати и рывком распахнул двери.       Но вся возмущенная отповедь наглецу, посмевшему нарушить его уединение, пропала, сменившись неподдельным изумлением, стоило ему увидеть, кто стучал в его дверь.       - Что вы здесь делаете? Как вы вообще узнали, где я? — Джон отступил, пропуская в крошечную комнатку заплаканную, бледную миссис Хадсон.       - Джон! О, Джон! Вы непременно должны поехать со мной! — пожилая женщина смотрела на него с мольбой, заламывая руки.       - Зачем? В смысле, что случилось? Как вы меня нашли? — Джон по инерции продолжал задавать вопросы, но ответ уже знал. Существовал только один человек, из-за которого миссис Хадсон могла так переживать. Неужели Шерлок решил вернуть непокорную жертву вот таким вот грязным способом?!       - Шерлок, — тут же подтвердила его догадки пожилая леди, — ему срочно нужна ваша помощь. И мне тоже.       Джон плеснул из графина в стакан воды и подал его собеседнице. Она приняла его дрожащей рукой.       - Это он попросил вас приехать? — деланно-безразличным тоном спросил Джон.       - Да что вы, дорогой! — непритворно ужаснулась та, — да если бы он узнал, что я хочу пойти к вам, он бы запер меня в комнате. Я видела, что вы уехали на такси, запомнила номер, а дальше найти вас было — дело техники.       Джон только хмыкнул. Воистину, Шерлок и его няня стоили друг друга.       - И что же случилось с Шерлоком?       - Он… как только узнал, что вы уехали, закрылся у себя в комнате и не выходит оттуда, даже голоса не подает! О, Джон! Что случилось? Почему вы уехали? Вы поссорились? Мне казалось, что у вас очень хорошие отношения. Он стал совсем другим человеком, после того как вы приехали, почти таким же, каким был до…       Она осеклась и испуганно посмотрела на Джона.       - До чего? До чего, миссис Хадсон? До того, как поселился в глуши? До того, как начал избегать людей? До того как стал талантливым манипулятором? Что случилось с ним?       - Ох, Джон, — пожилая леди отвела взгляд, — я не могу тебе сказать, правда. Это… не моя тайна и он никогда не простит, если я…       - Ах не простит? — горечь снова прорвалась едким сарказмом, —, а я вот прощаю. Не плачьте и передайте ему, что он волен спокойно жить в доме и пользоваться библиотекой в свое удовольствие, пока не окончится срок аренды. Чинить препятствий ему я не стану.       - Какая библиотека? О чем вы вообще, Джон? Ему плевать, где жить, плевать на все библиотеки мира, поверьте мне! Он… у него очень веская причина вести тот образ жизни, который он ведет. Я очень боюсь за него, Джон, ведь он уже дважды пытался покончить жизнь самоубийством, и я боюсь третьего раза! Он очень привязался к вам и ваша ссора… или что бы между вами ни произошло… Это сильно подкосило его. Пожалуйста, поверьте мне. Нужно ехать немедленно, каждая минута может быть на счету!       Джон еще целую секунду смотрел в заплаканные, серьезные глаза, а потом рванул с вешалки куртку, надевая ее уже на бегу.