Теория заблуждений

      В доме было темно и очень тихо. Когда Джон, оставив далеко позади слегка прихрамывающую миссис Хадсон, с грохотом ввалился в гостиную, громко окликая своего соседа, казалось, даже воздух застыл, замер в ожидании. Словно дом уснул или вывалился в какую-то параллельную Вселенную или пятое измерение. Стало жутко. Проклиная медлительных кэбменов, Джон рванул наверх, на половину Шерлока.       Чокнутый придурок, только посмей поступить со мной так!       На половине Шерлока все окна были плотно задрапированы шторами, поэтому в полной темноте Джон тут же врезался во что-то твердое и деревянное на ощупь. Это заставило затормозить, пробираясь по коридору. Вместе с безумной тревогой и страхом, что словно тисками сдавил горло, просыпалась здоровая злость.       Да что он себе возомнил? Найду — придушу засранца собственными руками. И миссис Хадсон меня не остановит. Только бы найти.       Распахнув первую по коридору дверь, Джон тут же щелкнул выключателем. Стало светлее, и дальше он распахивал все двери подряд, зажигая свет, на секунду зажмуриваясь, в ожидании того, что он может увидеть. Но везде было пыльно, захламлено и пусто.       - Шерлок! — Джон добрался до последней по коридору комнаты, которая, очевидно, служила Холмсу спальней.       Он впервые оказался здесь и невольно затормозил, оглядываясь. Стопки книг от пола почти до потолка, различные склянки и реторты на столе, смятая постель и стена напротив кровати сплошь увешанная десятками жутковатых масок в той или иной степени законченности. Краски и кисти на полу подсказали, что делал их Шерлок сам.       Господи, для чего?!       В ванной Шерлока тоже не оказалось. Большое зеркало над раковиной было плотно занавешено какой-то тряпкой, и Джон поежился. Словно покойник в доме. Сдернув тряпку, он замер, вглядываясь в фотографии, заткнутые за широкую бронзовую раму.       Маленький Шерлок, раскинув руки с живым любопытством тянущийся к камере, Шерлок в школьном костюмчике — серьезный, но сразу понятно, что стоит фотографу отвлечься, как он тут же рванет по более важным и интересным делам. Шерлок-подросток, весело смеющийся и глядящий мимо объектива. Таким Джон не видел его никогда.       Да что же должно было случится с человеком, чтобы из живого, светлого парня превратить его в полупсиха с суицидальными наклонностями?! Внутри ревет и закручивается пульсирующим сгустком боль, мутится сознание, руки непроизвольно сжимаются в кулаки.       Найти. Сжать в объятиях. Отогреть. Забрать себе хоть частичку того ужаса, в котором он живет. Сколько? Год? Два?       Джон почти выпал из ванной, понимая, что еще чуть-чуть, и он помешается сам. В комнате было легче дышать — окно открыто и тяжелая штора едва заметно покачивается.       Туда-сюда.       Туда-сюда.       Окно? Окно! В один рывок он оказался около окна, раздвигая шторы и шире распахивая створку. Внизу темно и тихо. Вверху…       От того, что Джон увидел вверху — кровь застыла в жилах. Темная фигура, но, тем не менее, прекрасно различимая на фоне залитого лунным светом неба, застыла на краю покатой крыши. Сразу стало понятно, как он туда забрался — под окном дерево, его толстая ветвь удобно простирается практически до самой крыши. При ловкости и гибкости Шерлока вылезти из окна на крышу — дело пары минут. Видимо точно так-же он иногда ночами совершал вылазки из своего добровольного заточения.       Только вот сейчас Джон сразу понял, что это не просто очередная вылазка.       Полное осознание еще не пришло, все было как в тумане, к горлу подкатывал ужас, руки и ноги затряслись меленькой противной дрожью. Только сейчас Джон в полной мере понял, почему хирургам не разрешают оперировать дорогих им людей — от страха тело будто парализовало, он никак не мог собраться с мыслями, решить, что делать. И нутром чувствовал, как утекают драгоценные секунды.       Шерлок может шагнуть в пустоту в любой момент.       Окликнуть? Нет, нельзя. Можно испугать или, наоборот, подтолкнуть к действию. Нужно самому лезть на крышу, вот только добежать до пожарной лестницы нет времени. Он не сможет даже на секунду выпустить Шерлока из виду. Остается только одно — вылезти на крышу тем же способом.       Руки подрагивали, ноги то и дело норовили соскользнуть, но он упорно лез вперед и, добравшись до крыши, перевалился через невысокий парапет. Шерлок был где-то там, на другом краю, и Джон на секунду замер, ощутив в кармане вибрацию собственного мобильного телефона. Вытащив непослушными пальцами аппарат, глянув мельком на дисплей, он поспешно ответил.       - Да?! Шерлок? Шерлок!       - Джон? Прости меня, Джон — в голосе Шерлока слышались отчаянные интонации, он говорил чуть невнятно и непонятно было отчего так — то ли сильно замерз, то ли его колотит от адреналина. Перехватив трубку удобнее, Джон осторожно двинулся вперед, стараясь не шуметь.       - Все нормально, Шерлок, все хорошо. Ты дома? Я сейчас приеду и привезу пирожные. Те самые, с кремом, которые так тебе понравились, помнишь? И кофе сварю. Будем пить кофе и есть пирожные. Затопи камин, слышишь?       - Джон… — почти выстонал тот, — я не могу…       - Чего не можешь? Камин затопить? Да и Бог с ним. Сам затоплю, как приеду. Ты только дождись меня, Шерлок, ладно?       - Я… вероятно не смогу больше увидеть тебя, поэтому придется говорить так.       - Что происходит? Шерлок, что случилось? — Джон почувствовал, как ноги подгибаются, а холодный пот заливает глаза.       - Это все правда, — голос Шерлока набрал силы и уверенности.       Да что он несет?!       - Что?!       - Все что говорили про меня — правда. Я псих, буйнопомешаный, сумасшедший. Кроме того я социопат и потенциально опасен.       - Зачем ты все это говоришь? — Джон осторожно обогнул трубу и теперь видел одинокий силуэт на самом краю.       - Ты знаешь далеко не все, - проигнорировав вопрос продолжил Шерлок. — Я эгоист, Джон. Бездушный эгоист, посмевший желать невозможного. И если я не приму меры, заберу еще и твою жизнь. Я хочу, чтобы ты узнал, с кем ты делил дом все это время. Майкрофт прав — мне не стоило так долго пользоваться твоим гостеприимством, греться в твоем тепле и заботе. Но я же эгоист — не забыл? Не смог отказать себе в этом.       - Хватит тебе, Шерлок! Замолчи! О чем ты?! Какой псих, какой эгоист? Ты — самый удивительный, потрясающий человек, с которым я познакомился за всю мою прошлую и, я уверен, будущую жизнь. Я не смогу без тебя больше. Это ты прости меня за то, что так долго закрывал глаза на твою боль, что позволял тебе жить в этом. Больше такого не повторится.       - Я болен, Джон. Я смертельно болен и ужасно грязен. Если бы ты знал, ты бы и минуты не смог находиться в моем обществе.       - Что?! — невольно Джон сделал два шага вперед и был замечен Шерлоком.       Необходимость в телефоне отпала, но он все равно продолжал сжимать около уха бесполезную уже трубку. Шерлок повернулся к нему вполоборота, так же негромко говоря в телефон.       - Я так и знал, что ты где-то рядом. Стой на месте, Джон. Тебя позвала няня? Впрочем, не важно. Я хотел, чтобы этот звонок был моей запиской. Ведь именно так люди и поступают? Оставляют записку?       - Не говори так, Шерлок. Прошу тебя, иди сюда, иди ко мне.       - Меньше всего я хотел, чтобы ты это видел. Но и здесь мне не хватило духу… Так хотел еще раз услышать твой голос… Нет! — Шерлок вскинул руку, уловив движение Джона вперед. — Стой на месте, не отводи от меня взгляд.       - Шерлок, почему? Объясни мне! Я клянусь, что пойму тебя, вместе мы справимся, — Джон чувствовал, что теряет контакт, что Шерлок отдаляется, все больше убеждаясь в собственной правоте.       - Ты действительно этого хочешь? Что ж… Я болен, Джон. Я… ВИЧ-инфицирован. У меня нет никакого будущего, кроме как догнивать в четырех стенах. Мое тело из просто грязного постепенно превратится в гниль. Ни один человек не рискнет прикоснуться ко мне, да и я не позволю. Я обречен на одиночество. Так скажи мне, Джон, не это ли, — он кивнул на темный провал у себя под ногами, — лучший для меня выход?       В тот момент Джон понял, что значит, когда сердце разрывается от боли. Мысли испарились, сознание опустело, только гулким эхом зашкаливал пульс, разливая по телу смесь безумия, дикого сплетения ярости, шока, безнадежного ужаса. Вся кусочки головоломки встали на свои места. И нежелание Шерлока покидать дом и его страх перед прикосновениями и его постоянные перчатки. Он считал себя грязным и боялся запачкать его, Джона, заразить своей болезнью. Глупо… Как глупо и страшно. Ну почему именно он? Почему именно они!       Только бросить Шерлок он все равно не сможет. На этом ли свете, на том ли — уже не важно.       Видно что-то такое мелькнуло на его лице, потому что Шерлок замолчал, и настороженно замер.       - А теперь послушай, что я тебе скажу. Я сейчас сделаю ровно один шаг вперед. Это нужно для того, чтобы ты видел мое лицо. Я хочу, чтобы ты посмотрел мне в глаза, и понял, вру ли я сейчас. Ты же это умеешь, не так ли?       Не дожидаясь ответа и не позволяя отвлечься, Джон мягко шагнул вперед, оказавшись прямо в яркой полосе лунного света. До Шерлока теперь было рукой подать.       - Я прожил довольно бестолковую жизнь, Шерлок. Все думал, успею еще переписать начисто. И только встретив одного хорошего человека, понял, что добрую половину своей жизни я растратил зря. У меня не было дома, не было семьи. Я никого по-настоящему не любил за всю мою жизнь. Только работа и карьера. Раньше я думал, что этого достаточно, а оказалось, что это — совсем не то, что мне нужно. И только сейчас я понял, что значит жить, Шерлок. Что значит, когда у тебя есть дом, что значит иметь семью, что значит… любить.       Шерлок вздрогнул и прерывисто втянул в себя воздух. Не давая ему опомниться, Джон продолжил.       - Если ты сейчас… сделаешь то, что задумал, у меня не останется выбора, кроме как шагнуть следом за тобой. Мы в ответе за тех, кого приручили, помнишь? Так вот, ты - в ответе за меня. Если ты заберешь у меня все, что у меня сейчас есть, жить мне больше будет не для кого, да и не зачем.       - Но я болен, Джон! Я …       - Если ты еще раз скажешь, что грязный и мне должно быть противно, — перебил Джон, — я тебя ударю. Собственноручно выволоку с этой крыши, а потом врежу.       Джон говорил уверенно и напористо, не отрывая взгляда от изумленно-расширившихся глаз Шерлока. Он сделал еще один шаг вперед и продолжал говорить, позволяя тому заглянуть прямо в свою душу.       - Я хочу прожить рядом с тобой свою жизнь, сколько бы нам ни осталось. Я помогу тебе и буду рядом всегда, если ты решишься принять мою помощь, принять меня. Мне плевать на всех тараканов, что поселились в твоей гениальной голове, мы разберемся со всем вместе. А теперь иди сюда, — и Джон, затаив дыхание, протянул руку.       Шерлок вскинул голову, глядя внимательно и все еще с недоверием. Джон ждал, не опуская руки.       Наконец, его персональное сумасшествие сделало первый несмелый шаг ему навстречу.