Две души, одна проблема

      До обеда парни сидели на кухне и соображали, что делать. Навсегда ли это, точно ли волосы не вырастут? Никто не знал. Арика разглядывал свои предплечья, бледные пальцы и голени. Как бы он смог объяснить это явление в той же раздевалке одноклассникам? Не то чтобы он нуждался в чьем-то одобрении, но ведь парни могли его просто-напросто осмеять. Кто же бреет ноги и руки?       — Педики, — ответил вслух Алекс, выкуривая очередную сигарету. Он был хмурым и задумчивым, целый водоворот мыслей крутился в голове, подкидывая варианты решения проблемы.       — Но Я не такой, — возразил Янаги, водя пальцами по своей руке. Гладкая настолько, что едва ли не скрипела, словно чистая тарелка.       — И Я не такой, — сказал тот, кто признался в отношениях с парнями. — Позорище какое-то, мне будто лет семь. Нужно срочно что-то предпринять. Так, давай эти пару дней переждем дома, никуда выходить не будем.       — Само собой, но что дальше? Мы так и будем ото всех прятаться, пока не произойдет чудо? — взяв руку Блэкбера, Арика приложил ее к своей макушке, — Давай, попробуй это исправить.       Алекс сосредоточенно поджал губы, нахмурился и попытался вызвать свечение. По всей видимости, Вселенной было очень скучно и хотелось развлечься, раз руки Блэкбера не слушались хозяина. Ни свечения, ни хотя бы удара током. Ничего, так и трогал лысую голову соседа, пока Арике это не надоело.       — В чем дело, Блэкбер? Баловаться решил?       — Я пытаюсь, блядь! — огрызнулся подросток, растерянно сомкнув брови. — У меня не получается.       — Ты, черт возьми, каждый день устраивал тут световое шоу, а сейчас, когда твои силы нужны, у тебя не получается? — Янаги перешел на визг, — Ты издеваешься надо мной?!        — Вот уж мне делать нечего, как сидеть и дурака валять, пока на теле ни волоска нет. Пошел ты на хуй! — вскочив из-за стола, Алекс начал расхаживать по кухне и судорожно щелкать зажигалкой. Звук щелчка его успокаивал, зато сильно действовал на нервы брюнета.       — Алекс, хватит. Пожалуйста, прекрати!       Шатен вышел из тесной комнаты и принялся метаться в зале. Ни исправить это недоразумение, ни скрыть как-то. Даже в окно выглянуть боязно, чтобы никто не увидел его безобразное лицо без бровей и даже ресниц. Через пару минут Арика услышал голос соседа: Блэкбер говорил по телефону и отпрашивался у начальника, жалуясь на болезнь. Прекрасно, хотя бы прогуливать не придется, раз начальство в курсе. Но что если волосы не вырастут? Алекс рисковал остаться без работы.       — Ладно, — вздохнул Арика, поднимаясь из-за стола. — Хватит паниковать. Алекс, иди сюда, пожалуйста.       — Чего тебе? — грубо спросил подросток, встав в дверях.       — Тебе нужно позавтракать, — повернувшись к соседу, юноша попытался пошутить: — Облысение облысением, а завтрак по расписанию. Что тебе приготовить?       Алекс усмехнулся. Иногда он просто обожал своего соседа.       К полудню мальчишки окончательно успокоились. Они даже стали привыкать к новому облику, правда вот ничего привлекательного в этом не видели. Оба сидели в зале при открытых окнах из-за жары, пили холодную газировку и смотрели сериал через ноутбук, стоявший на журнальном столике. Мальчишки приняли решение пока отложить все мысли на потом и отвлечься. Как сказал Алекс, решение придет само, когда его совсем не ждешь. Загорится, как лампочка.       И что-то эта лампочка не загоралась ни у одного из жителей этой однокомнатной квартиры.       Наутро следующего дня Арика все так же обнаружил себя лысым. Лежа на кровати, он на всякий случай пощупал свои руки и, предусмотрительно зыркнув на дверь, поднял одеяло и задрал футболку, а затем и приподнял резинку от шортов. Ничего. Вздохнув, он встал, переоделся и с кислым видом посмотрел на свое отражение в зеркале: огромные голубые глаза, впалые щеки и блестящая макушка, на которой будто бы никогда и не было волос. Прямо родился лысым. И именно в тот момент мальчишка заметил, что уши у него немного странноватой формы. Поддавшись ближе к зеркалу, он пощупал хрящики и нахмурился от своей находки: тонкие и не совсем правильной формы. Заостренные, что ли. Раньше ему особо не приходилось разглядывать свои уши, но теперь взгляд невольно падал на них.       Выйдя из душа, подросток подошел к дивану и слегка наклонился над ним, чтобы посмотреть на спящего Блэкбера. У его соседа он заметил такое же странное явление еще давно, но теперь решил убедиться, что был прав в своих догадках. Надо же, как бывает — один тип внешности, даже уши похожи!       — Что за хуйня, мать твою? — сиплый голос обладателя исколотых ушей заставил Арику вздрогнуть и отпрянуть. Проснувшийся и сонный Алекс щурился на него своими зелеными глазами и хмурил несуществующие брови. — Янаги, че тебе надо?       — Я просто… смотрел на твои уши, — решил сказать правду подросток и поджал губы в тонкую полоску: понимал, как странно звучало это со стороны.       — Ты временами бываешь похож на какого-то аутиста. Особенно сейчас, — пробурчал Блэкбер и протяжно зевнул. Своим замечанием он не на шутку обидел соседа, но особо об этом не беспокоился. А чего стесняться? Правду ведь говорил.       Откинув легкое покрывало в сторону, он встал, потянулся и ушел в душ. Огорченный такими словами Арика остался сидеть на подлокотнике дивана и смотреть на свои колени. Неужели он действительно казался таким, как сказал Блэкбер? Он же так старался быть таким же, как и все; никого не обижал и пытался помочь. Быть может, это и делало его белой вороной. Было ужасно неприятно и больно осознавать, что сосед считал его странным. Своим мягким характером, повышенной чувствительностью и неуверенностью в себе Арика мало смахивал на обычного подростка. Да он даже курить не пробовал, не ругался матом и вел себя, как паинька. Как действительно какой-то загнанный мальчишка, воспитанный волками. Он не мог полностью раскрепоститься и расслабиться; Янаги очень боялся сделать что-то не так, как-то обидеть и спугнуть друга, которым очень дорожил. Да у него, в принципе, никого и не было, кроме Алекса. Стоило расслабиться и быть собой. Но что если Арика таковым и был?       Юноша вздохнул. Пора готовить завтрак, еще не хватало, чтобы Блэкбер уловил эти мысли и рассердился еще больше. Такие размышления он считал нытьем маленьких девочек. Подросток решил порезать на кубики сваренную вчера картошку и пожарить ее с яйцами, не забыв щедро приправить специями. Блюдо было довольно простым, и уж с каким удовольствием всегда его ел Алекс. Особенно если в эту яичницу нарезать сосиски. К сожалению, таковых в морозилке не оказалось, но зато брюнет обнаружил немного салями. Запахи с кухни разнеслись по всей квартире, у него самого аж потекли слюнки, но не стоило дразнить свой желудок. Пусть лучше поест Алекс, ему нужнее и наверняка полезней.       — О, мое любимое, — донесся голос зеленоглазого из зала: он вальяжным шагом прошел на кухню и резко рассмеялся.       — Что такое, в чем дело? — удивился Арика и обернулся.       Внезапно он и сам прыснул, поняв, в чем дело: они все еще пугались друг друга, потому что выглядели просто ужасно. Хоть брюнет и жутко злился на своего друга за эту выходку, но даже в такой ситуации пытался найти какой-нибудь плюс. Как оказалось, плюсов не имелось, но смотреть на лысого Блэкбера, который ревностно следил за своей внешностью, было по-злорадному забавно.       — Хватит ржать, ладно, — снисходительным тоном пресек его Алекс, когда смех затянулся и начал казаться ему оскорбительным.       Он хорошенько позавтракал, покурил, взял ноутбук и начал увлеченно печатать текст на клавиатуре. Прошел целый час такого увлекательного времяпрепровождения: за этот срок Арика успел прибраться и закинуть вещи в стиральную машину, да еще и заметить одну нескромную деталь.       — Ал.       — М, — лениво хмыкнул в ответ Блэкбер.       — Я ни на что не намекаю, — начал подросток, опершись на косяк двери в ванной, — но у нас закончилась туалетная бумага.       — «У нас», — усмехнулся шатен: уж он знал, что естественная нужда его соседа никогда не волновала. Безотходный.       — Находишь в этом что-то смешное? — удивился Янаги. — Тогда еще скажу: зубная паста тоже почти на кончике осталась.       — О, а вот это уже серьезная проблема, — продолжал посмеиваться Алекс. Он, наконец, поднял глаза на друга, прищурился и похлопал по сидению на диване рядом. Когда Арика послушно сел, Алекс выставил кулак. — Давай, малыш.       — Что давать?       — Сыграем в «камень-ножницы»…       — Ну уж нет! — гаркнул мальчишка и сделал страшные глаза. — Ты постоянно меня на этом ловишь, Я не хочу!       — «Бумага», — все равно договорил Алекс, будто и не слышал ничего.       Раздраженно зарычав, Янаги выставил руку в ответ и качнул в такт произнесенным вновь словам. Он решил воспользоваться «камнем».       Невыносимый и просто ужасный человек Блэкбер явил «бумагу».       Взгляд хитрых глаз пронизывал Арику, который начал чернеть от злости. Почему он вечно проигрывал? Догадка посетила голову, от которой подросток зашипел, подобно ядовитой змее:       — Ты услышал в голове, что Я собираюсь выставить!       — Не-а, — звучно и коротко «чпокнул»* губами Алекс.       — Да, именно так и сделал! Я никуда не пойду, ты чертов жулик!       — Ага, как же, — отложив компьютер, Алекс растер нагретое бедро и скривил губы в самодовольном оскале. В ту секунду злой Янаги подумал, что даже в таком состоянии его друг выглядел красивым. Прямо зависть брала. Белая, конечно же.       — Это нечестно, — пожаловался голубоглазый, нахмурившись.       — Я, видимо, и до того, как ты меня засосал, мог твои мысли слышать. Еще на футбольном поле, когда мы спорили, кто выиграет.       Щеки Янаги густо и резко вспыхнули, стали горячими; стыдливый румянец опустился к шее и жег кожу. А ведь это правда, и как он мог забыть? Более спорить он не стал, но как же ему не нравилась в тот момент довольная физиономия Блэкбера.       — В следующий раз идешь ты, — пробурчал он, беря направление к спальне.       Как же ему так одеться, чтобы не привлечь ничье внимание своим недугом? На улице стояла жара, потому Алекс смиловался и позволил подростку подождать до вечера, чтобы можно было накинуть на себя ветровку с капюшоном и не мучиться от жары. Вдобавок Арика решил надеть еще и бейсболку, ужасно потертую и старую. Ее он носил еще в детском доме, и кто знает, кто ее мог надевать до него. Алексу она, конечно, не понравилась, но ребята разве могли капризничать в такой ситуации?       — Заметно, да? — спросил Арика, стоя у зеркала возле входной двери. Он крутил голову, смотря на свое отражение, несчастно хмурился и поджимал бледные губы в тонкую полоску.       — Не так сильно, если бы ты был без всего этого, — указал сосед на голову. Он бодро похлопал мальчишку по плечу, сам открыл дверь и прямо вытолкнул его. — И сигареты взять не забудь!       Арика был готов заскулить от такой несправедливости. Он спустился по лестнице, достиг первого этажа и застыл в дверях подъезда, не желая никуда выходить: а вдруг встретит какого-нибудь знакомого? Что он скажет на свой внешний вид?        «Скажу, что сбрил все на спор», — быстро сообразил школьник и неохотно вышел на улицу. Он то и дело озирался, наклонял козырек бейсболки вниз и создавал впечатление если не воришки, то наркомана. Снова.       В магазине охранник не сводил с него глаз, держа руку на рации. Ох и не понравился ему этот тощий мальчишка, что двигался дергано и был готов сорваться с места в любую секунду. Арика торопливо собирал продукты в корзинку, от волнения он набрал чего-то лишнего, но ничего страшного — пригодится. Уже у кассы, назвав марку сигарет, он столкнулся со взглядом кассирши и сглотнул: та смотрела на него в упор.       — Мальчик, да какие ж сигареты тебе сейчас? — спросила она с укором, хоть в глазах и читалась жалость.       — Простите? — хрипло переспросил юноша.       — Бедный ребенок, — покачала головой женщина, оформляя покупку дальше. — Никого не щадит эта гадость, что за страшная болезнь…       — Какая болезнь? — не понял юноша, доставая купюры из потрепанного кошелька.       — Разве у тебя не рак? — своим вопросом кассирша прямо сбила Арику с толку.       Смутившись, Янаги даже сдачи не взял, быстро схватил свой пакет и быстрым шагом ушел прочь, едва не нарвавшись на охранника у входа. Какой еще рак? Никакую химиотерапию юноша не проходил, просто в его квартире поселился один молодой человек, который не знал меры и, очевидно, совести.        «Кошмар, теперь меня считают больным!» — негодовал голубоглазый, поджав плечи и ускорив шаг. Дома он оказался быстро, а когда столкнулся с заинтересованным взглядом Блэкбера, вновь рассердился и фыркнул носом, уходя на кухню.       — Что такое, малыш, тебя осмеяли? — спросил Алекс хоть и с улыбкой, но без привычного яда.       — Нет. Женщина за кассой решила, что у меня рак.       — Серьезно? — тут-то Блэкбер и рассмеялся.       — Это не смешно, — брюнет поставил пакет на стул, раскрыл его и начал разбирать продукты. — Она так явно меня жалела, будто мне осталось жить пару дней. Еще и сигареты не продала.       — Вот коза! — уж эта новость Алекса не на шутку возмутила. — Какая ей разница? Болен ты, не болен, это твое дело.       — А ты бы продал сигареты больному человеку? Вот и Я сомневаюсь, — вздохнул Арика и протянул другу упаковку туалетной бумаги и зубную пасту, молча прося отнести все это в душ.       — Ладно, проехали с этим, — объявил Алекс из другой комнаты. — Лишь бы никто трогать тебя не стал с этим. Так и быть, завтра на улицу выйду Я!       — Зачем?       — Мусор выбросить, например, — вернувшись на кухню, Блэкбер сел за стол и улыбнулся. — Что на ужин, мамочка?       — Твое наглое лицо с грибами, — ворчливо парировал Янаги, отворачиваясь к разделочному столику.       — О-о, Я люблю грибы! Обожаю мясо с грибами, — беззаботно поделился своими предпочтениями Алекс.       Арика хоть и стоял спиной, но явно знал, что в тот момент его друг подпер лицо ладонями и возвел глаза к потолку. Представлял его брюнет с густыми бровями и взъерошенной шевелюрой, отчего в который раз испугался, когда обернулся и увидел лысого Блэкбера. К этому, наверное, невозможно привыкнуть. Противно представлять, как он сам выглядел в тот момент - наверняка еще более нелепо.       — Нам надо купить какие-нибудь шапочки, — подумал Алекс, то ли услышав размышления соседа, то ли самостоятельно придя к этому решению. — Никогда бы не подумал, что моя голова будет мерзнуть.       — Живут ведь как-то лысые люди.       — На то они и лысые. Я не собираюсь всю жизнь ходить, как инопланетянин. Фильм такой есть, «Яйцеголовые» называется. Наитупейший просто!       — Я помню его, — усмехнулся подросток, решив заняться ужином. Он достал муку, сыр и подошел к холодильнику. Его вопрос прозвучал дежурно, так как заранее знал, что ему откажут: — Не хочешь мне помочь?       — Не особо, — оправдал ожидания Алекс и лениво зевнул. — А что ты собираешься приготовить?       — Тесто.       — Для чего это?       — Я хочу приготовить пиццу, — Арика улыбнулся, заметив, как резко и ярко переменилось лицо его лучшего друга.       Блэкбер широко распахнул глаза, раздул ноздри и высоко вскинул брови, выражая восторг и изумление. Он улыбнулся в ответ, приоткрыл рот и быстро встал из-за стола.       — Говори, что делать! * — «nope»