Две души, одна проблема

      Часам к десяти, когда в комнату пробрались лучи апрельского солнца, Арика проснулся. Пробуждение было одним из самых неприятнейших на его памяти: ужасно болело лицо, до сих пор тошнило, да и вообще он мало чего помнил со вчерашнего дня. Медленно опустив взгляд, мальчик оглядел себя: плед, а под ним измятая одежда, запачканная кровью. На полу рядом с диваном валялась куртка и обувь, так же заляпанная бордовыми пятнами. А подняв размытый взгляд выше, Арика обнаружил человека, который его спас.       Блэкбер свернулся калачиком в кресле, подобрав ноги и уложив голову на подлокотник. Он спал, но даже во сне хмурился — было неудобно.       Во рту у Янаги пересохло, порванная о зубы губа опухла, хотелось всего и сразу: пить, избавиться от боли и снова заснуть, чтобы ничего не чувствовать. Набрав воздуха в легкие, он хрипло позвал:       — Алекс…       Блэкбер сразу распахнул глаза, сипло втянул воздух носом и сел, отчего тут же зажмурился: вероятно, что-то защемил от резкого движения. Поспешно встав, он в два шага оказался возле дивана, сел на корточки и заглянул в глаза Арики.       — Хей, Я здесь.       — Вот именно… Что ты тут делаешь?       Повисла пауза. Алекс недоуменно нахмурился, похлопал ресницами, сгоняя остатки сна и пытаясь сообразить, не послышалось ли ему.       — Ты что, ебанутый? Как бы Я тебя тут оставил одного в таком состоянии?       Стоило Арике болезненно застонать, как он сразу изменился в лице, сел на край дивана и наклонился ниже к парню.       — Эй-эй, что такое?       — Можно мне немного воды?       Блэкбер быстро закивал и убежал на кухню. Пока он возился с краном, Арика попробовал сесть, но от этого голова закружилась еще сильнее, в итоге он с тяжелым вздохом упал обратно на подушку.       — Что ты делаешь? Лежи смирно давай, — приказал Алекс, вернувшись в гостиную. Он приземлился на то же место, где только что сидел, приподнял голову брюнета и поднес стакан к чужим губам.       — Обмен, видишь? — школьник усмехнулся, помогая другу напиться. — Ты так же за мной ухаживал. Теперь Я с тобой понянькаюсь.       Взгляд Арики скользнул по лицу парня, отмечая многочисленные синяки, после чего вернулся обратно к стакану. Юноша выпил все до дна, хотелось еще, но в животе угрожающе булькнуло. Не хотелось выплеснуть все обратно.       — Спасибо, — шепотом поблагодарил он и закрыл глаза.       — Странно, — пробормотал Алекс, хмуря брови.       — Что?       — Твое лицо выглядит нормально.       — То есть? Мне больно, Я чувствую отек, — юноша невольно коснулся щеки, но с удивлением обнаружил, что она была не такой опухшей, как ощущалось.       — Ты завтра сможешь спокойно в школу пойти, если будешь с таким же успехом приходить в себя, — прогнозировал Блэкбер, удивление не сходило с его раненного лица.       — Это плохо?       — Нет, — шатен отвел взгляд, теперь он растерянно изучал паркет. — Это очень хорошо…       Воцарилась тишина, Арика все смотрел на друга и гадал, о чем тот думал. Блэкбер выглядел озадаченным, напряженным, поэтому мальчик осторожно позвал его:       — Ал.       — Что?       — Ты как?       — Я? Замечательно, — буркнул парень и, вслепую достав из кармана куртки сигареты, закурил. Он так ее и не снял.       — Так ты, получается, всю ночь тут просидел? — уточнил Янаги.       — Угу.       — Почему?       — Потому что ты мог блевануть и поперхнуться. У тебя сотрясение. Было. Вроде бы, — рассердившись, Алекс огрызнулся. — Хуй знает вообще! Заживает на тебе все, как на собаке, а Я, блядь, в штаны насрал от испуга! Думал, перелом будет у тебя, еб твою мать!       Брюнет виновато потупил взгляд и подтянул плед ближе к лицу. Блэкбер дымил в его комнате, а он боялся даже намекнуть, что это его не особо радовало.       — Как ты меня нашел?       — Тебя долго не было, решил поискать, — выпустив клуб дыма, школьник посмотрел на брюнета. — Почему они вообще до тебя доебались?       — Ну, они меня с тобой спутали…       Лицо Блэкбера покрылось морщинами, он мгновенно помрачнел, и от него исходила настолько зловещая аура, что Арике стало страшно. Парень отвернулся, закурил вдвое быстрее и бросил окурок в горлышко выпитой вчера бутылки пива. Он молчал, Янаги тоже притих, невероятно медленно тянулись минуты в этой тишине.       — М, Алекс, — неуверенно начал Арика. — Может, ты хочешь есть?       — О себе позаботься.       — Ну, ты же практически не спал, не поужинал даже…       — Нам нельзя общаться, — перебил его Блэкбер, заставив мальчика широко распахнуть глаза и перейти на шепот.       — Что?       — Что слышал. Я не думал, что до такого дойдет.       — Но Алекс…       — А если бы Я не пришел, что бы с тобой стало? — Алекс выглядел таким злым, будто Арика в чем-то провинился. — Да ты бы там собственной кровью захлебнулся и подох, понимаешь?       — Но ты же пришел!       — А мог и не прийти! — парень встал и принялся расхаживать по комнате.       Брюнет сел на диване, его дыхание стало частым от волнения, адреналин защекотал между ребрами. Сама мысль, что Алекс перестанет с ним общаться, приводила его в ужас.       — Ал, пожалуйста…       Блэкбер обернулся. Ноздри его были раздуты, зубы сильно стиснуты, отчего челюсть стала угловатой, грубой. Перехватив взгляд Алекса, брюнет почувствовал, как защемило сердце – столько боли и вины отражалось в зеленых глазах. Все естество Блэкбера сейчас было словно пропитано отчаянием, а он сам чувствовал себя невероятно слабым.       — Я же мог не успеть, Арика, — сказал парень тихо, подходя обратно. Он снова сел, оперся о колени локтями и, запустив ладони в волосы, наклонил голову.       Арика молчал, слушая парня, пока тот говорил вяло, обреченно.       — Я не должен был с тобой связываться.       — Алекс, перестань.       — Ты же погибнуть мог из-за меня.       — Зачем ты накручиваешь?       — Затем, что Я бы никогда себя не простил, если бы с тобой что-нибудь случилось, — Алекс снова посмотрел на юношу, теперь он выглядел, как затравленное животное. Он не хотел говорить это вслух, признаваться. Но слова уже не вернуть, и Янаги их отчетливо услышал.       Разомкнув губы, Арика поднял брови и жалобно их нахмурил. Ему было очень стыдно за то, что он заставил друга так волноваться. Тот мучился от того, что недоглядел за мальчиком, подвергнув опасности своими вечерними похождениями. Протянув ладонь, брюнет аккуратно погладил Алекса по плечу и утешающе шепнул:       — Ты же не виноват, что мы с тобой похожи, так ведь?       — Угу.       — Тогда почему ты так убиваешься?       — Потому что именно из-за этого тебя избили.       — Ну хватит, — устало выдохнул Янаги и улыбнулся. — Сам же сказал, все на мне быстро заживает. Я чувствую себя гораздо лучше, у меня уже не так сильно кружится голова.       — Встать можешь? Хочешь, до туалета проведу?       — Ну, давай.       Шатен помог мальчику встать, позволил опереться на себя и медленно пошел к ванной комнате. Алекс вошел вместе с ним и остался стоять рядом, ни капли не смущаясь.       — Эм, Алекс.       — Что?       — Не хочешь выйти?       — Ты можешь упасть. Стесняешься при мне отлить?       Арика покраснел. Проблема была в том, что ему никогда в жизни не приходилось справлять нужду, он был чем угодно, но не человеком. Юноша всего-то хотел умыться. Отстранившись от друга, он покачал головой и указал на дверь.       — Выйди, пожалуйста. Я тебя позову, если что.       — Чего Я там у тебя не видел? Неужели у тебя все-таки вагина между ног?       — Блэкбер, пошел вон отсюда, — сердито прошипел Янаги.       Оставшись один, Арика оглядел себя в зеркале над раковиной и поморщился: грязный, как поросенок, лицо в ссадинах и синяках. Мальчик рискнул оглядеть свои десны и губу, и лучше бы он этого не делал — сплошная рана. Решив полностью привести себя в порядок, он разделся, кинул одежду в корзинку с грязным бельем и залез в ванну, чтобы принять душ. Через двадцать минут он вышел начисто вымытый и в приподнятом настроении. Ему очень повезло, что среди груды полотенец нашлась чистая, хоть и не выглаженная одежда.       — Да что с тобой не так? — удивился Алекс, с подозрением глядя на юношу. — Тебя должно штормить!       — Вероятно, удар был не таким сильным, обойдусь синяком, — снова погладив щеку, Янаги аккуратно улыбнулся, чтобы лишний раз не тревожить зубами раны во рту. — Так ты голоден?       — Зверски.       — Тогда Я пойду и приготовлю чай.       — Пиздуй, — неуверенно позволил ему Блэкбер, провожая юношу обеспокоенным взглядом до дверного косяка.       На самом деле, Янаги чувствовал себя нормально. Конечно, болело лицо, во рту щипало, немного кружилась голова, но это и в сравнение не шло с тем, что он испытывал вчера. Его больше беспокоило решение Алекса не дружить с ним, мысли об этой дурной идее буквально заполнили голову подростка. Не мог он прекратить цепляться за Блэкбера, просто потому, что кто-то из неприятелей парня посчитал Арику за него. Это было глупо и нечестно.       Он накормил Алекса, а сам побоялся выпить даже чай. Просто сидел и наблюдал за другом, который изредка фыркал носом, быстро жуя. Его нос так забавно свистел, что Арика не выдержал и засмеялся, отчего резко зашипел от боли.       — Тебе бы швы наложить, — посоветовал Алекс, хмуро глядя на юношу.       — Нет, все нормально. Заживет, — Арике не хотелось признаваться, что он боялся врачей. Сам не знал, почему, просто запах хлорки и вид больничной палаты вызывал у него жуткий дискомфорт. — А ты сам что сопишь?       — В нос прилетело.       — Не хочешь сходить к доктору? — в свою очередь спросил Янаги, хихикая.       — Да иди ты в жопу, — угрюмо парировал шатен и поморщился. — Мы тут что, в «кто кого подъебет» играем?       — Нет, Я не шучу, — сказал мальчик, а сам улыбался.       — Заметно, блядь, — Блэкбер уткнулся в кружку.       В следующий раз Арика рискнул дернуть друга уже после того, как вымыл посуду, и тот уже стоял у двери, собираясь уходить:       — Алекс, подожди.       — Чего тебе, чучело? — Алекс обернулся.       — Ты ведь не серьезно?       — О чем ты? — шатен устало вздохнул, он хотел спать.       — Что нам не стоит общаться, — Арика опустил взгляд.       Алекс промолчал. Брюнет хоть и не видел его лица, но догадывался, что тот хмурился. Хотелось растормошить его, потрясти за плечи, чтобы он скорее ответил и успокоил мальчика. Так страшно ему стало остаться без друга, что адреналин прошелся по телу легкой судорогой.       — Ты хороший, — наконец, сказал Алекс.       Арика поднял удивленный взгляд. Он не понял, что это означало, но слова прозвучали грустно. А Блэкбер, словно желая поскорее уйти от этого разговора, сжал губы в тонкую полоску и мотнул головой.       — Очень добрый ты, Арика. Но, сука, тупой, просто ужас! — шатен абсолютно внезапно рассердился. — Откуда только такие наивные берутся?       — Ал? — Арика испуганно схватил парня за рукав куртки, когда тот перешагнул через порог квартиры. — Ты не ответил!       — Да куда Я денусь, ты без меня пропадешь! — высвободившись, шатен поспешно спустился по лестнице и скрылся на четвертом этаже.       Ответ был неоднозначным, странным и грубым.       Как Блэкбер, впрочем, и любил.       Брюнет закрыл дверь, посмотрел перед собой и улыбнулся. Алекс остался с ним.       К вечеру отек практически сошел, а на следующий день, когда Арика встал рано утром, то ощутил, что губа изнутри была гладкой. Ни рубцов, ни болезненных ран. Лишь блеклые, будто недельной давности, синяки пестрели на щеке юноши.        «Это очень странно, — удивился Арика, разглядывая себя в зеркале. — Так не должно быть!»       Голова не болела, тошнота полностью прошла, но появилось другое — жуткий голод. Брюнету так сильно хотелось есть, что он побоялся даже идти в школу: он знал, чем заканчивались такие порывы зверского аппетита, и искренне переживал за одноклассников.       Как он и предугадывал, к концу занятий ученики стали сонными, вялыми, никто не отправился в столовую. Даже Питерсон не придал особого значения синякам Арики, лишь лениво спросил, не упал ли тот. Может, это даже к лучшему, ведь будь Несли так же активен, как обычно, обязательно заподозрил бы во всем Блэкбера. А ведь тот хоть и не был причастен, но какая-то толика его вины присутствовала, с чем Янаги был категорически не согласен.       Тренировка в связи с общим недомоганием команды отменилась, а Арика все так же испытывал желание побыть в центре толпы. Он ненавидел в себе это, ему не хотелось портить настроение окружающих, самочувствие, в такие моменты мальчик все больше осознавал, что среди обычных людей ему очень тяжело. Вернее, людям нелегко приходилось рядом с ним, это они страдали, а Янаги, как паразит, насыщался силой за счет других.        «Узнать бы еще, что Я такое», — хмуро размышлял Арика, расхаживая между полок супермаркета. Людей было много, стоило им пройти мимо школьника, как у них тут же менялась походка и выражение лица.        «Неужели оно возвращается? — брюнет испуганно нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Я же только начал нормально жить, как обычный подросток! Ну почему именно сейчас?»       Наскоро набрав продукты, Арика бегом ушел к кассе и поспешно ретировался из магазина, заставив охранников напрячься — выглядел он, как воришка.       Придя домой, юноша заперся и сел на пол, оставив пакет с покупками рядом. Он весь взмок от ужаса, зубы стучали, а на лбу проступила испарина. Стать изгоем, как в детдоме, брюнет боялся больше всего на свете. Это был настоящий ад, через который прошел ни в чем не виноватый мальчик, испытывать его на себе еще раз Арика не хотел и предпочел бы сразу умереть, чем терпеть недоверчивые взгляды в свою сторону.       Что, если ему грозило стать чем-то гораздо хуже, чем в детстве?       Может, Алекс был прав. Им не стоило общаться.