Две души, одна проблема

      — Мы всираем! Откровенно всираем! — ревел Грэммид, быстро расхаживая из стороны в сторону, точно загнанный в вольер дикий зверь.       — Есть еще шанс отыграться, все не так уж плохо, — попытался усмирить его Велинг, хоть и сам был на взводе.       Вся команда собралась в раздевалке во время перерыва. Близился второй тайм, а количество баллов было неравным — школа Блэкбера лидировала.       — Янаги, в чем дело? — капитан обратился к мирно сидевшему Арике.       Мальчик перевел на одноклассника растерянный взгляд. Хотел бы он сам знать, что с ним творилось. Он чувствовал себя жутко уставшим. Если бы не игра, юноша улегся бы прямо на лавочке и заснул.       — Это наш общий промах, — вступился за него Несли. — Он не обязан тащить всю команду.       — Это ясно, как божий день, но он будто вообще ничего не делает сегодня!       — Янаги, одной эстафеты мало для победы! — напомнил ему Велинг, хмурясь и разминая шею.       Арика невольно вспомнил слова Блэкбера: тот, как настоящий провидец, говорил, что в случае проигрыша собственная команда отвернется от брюнета. Мальчишка уже видел недобрый огонек в глазах товарищей и чувствовал нутром их разочарование. Стало так обидно, что, кроме Стюарта, его никто не поддерживал.       Как же это несправедливо! Янаги старался, помогал товарищам на тренировках, рвался к победе, в прямом смысле не жалея себя — школа все еще помнила его грандиозный кувырок вместе с Блэкбером.       А тут стоило дать слабину, перед этим, между прочим, одержав победу на беге, так все сразу ощетинились.       — Все нормально, — угадав его настроение, сказал Несли. Рыжий улыбнулся и похлопал друга по плечу, он был искренен и добр по отношению к юноше.       Очень жаль, что Алекс с ним не дружил, из них троих вышла бы неплохая компания.        «Не об этом Я думаю!» — ругал себя Арика, вставая со скамьи.       Перед выходом к ним успел зайти мистер Митч. Мужчина буквально «обрабатывал» ребят, наставлял на победу, а сам был бледен, его широкий лоб блестел, а усы торчали в разные стороны. Бедный мужчина, переживал за ребят, как за родных детей.       Команда вышла на поле. Боевой дух улетучился, теперь ребята выглядели точно так же уныло, как в самом начале соревнований, в которых участвовал Арика. Зато Блэкбер улыбался так безмятежно, будто только что вернулся с ромашкового поля и выпил чашки три мятного чая.       Прозвучал свисток, ласковое лицо Блэкбера преобразилось в хищный оскал, он сорвался с места и пустился к воротам. За ним ринулся Арика, бежал он изо всех сил. Он слышал, как усмехался Алекс, заигрывал с ним и не давал отобрать мяч. Будто зверь, почуявший слабину жертвы, шатен ощущал прилив веселья, перебирая ногами и буквально жонглируя мячом. Для него все это было развлечением, а у Арика покраснели глаза от усердия. Пинок — и мяч отобран, но тут же возвращен обратно во владение Блэкбера!        «Я не понимаю. Не понимаю!» — голубые глаза прищурились, Арика бежал за другом и, размахнувшись, выбил мяч из-под ног.       Тот улетел далеко, аж на противоположную сторону поля, но его быстро вернули обратно.       — Янаги! — рявкнул Велинг, подавая пас.       Мяч был высоко, его стоило сначала поймать, прежде чем куда-то вести. Распахнув глаза, Арика пригнулся, готовясь к прыжку, оттолкнулся от травы и…       Показалось, что череп разломался пополам. Арика рухнул на траву, рядом с ним приземлился, естественно, Алекс. Не успел судья свистнуть, как оба вскочили и, пошатываясь, побежали к мячу. То, что парни рассекли своим ударом себе лбы, их не волновало. Арика рычал, смахивал кровь с лица и яростно пытался отобрать «добычу» к себе, но Алекс оказался выносливее. Удар — и Блэкбер снова забил. Лишь после этого он покачнулся, приподнял руку в беспомощном жесте и грациозно упал в руки товарищей, которые быстро подхватили его на руки. Дальше Арика ничего не помнил, его самого кто-то взял и уложил на носилки.       — Снова вы? — усталым тоном спросил медик, увидев ребят.       — Не разговаривайте со мной, не то заблюю с ног до головы, — хрипло пригрозил ему Блэкбер и зашипел, когда мужчина приложил спиртовую ватку к его лбу.       — Прикрой рот, умник. Сам бы меньше болтал. Господи, до чего людей спорт доводит. Видала, Хейлин? — доктор обратился к медсестре, что в тот момент занималась Арикой. — Тошнит его. Сотрясение, похоже.       — Да уж. Дети еще, а травмы, как у гладиаторов. «Только не сотрясение, хватит с меня одного раза», — несчастно подумал Арика и страдальчески закрыл глаза.       — Я не хочу быть отсталым…       — Что, милый? — переспросила Хейлин.       — Ты и так отсталый, — буркнул Блэкбер.       — Никто не отсталый, прекратите оба, — отрезал врач и замотал голову Блэкбера марлей. — Никакого спорта и прогулок. Сидеть дома и лечиться.       — Ага, как же.       — Что за мальчишка, как тебя звать?       — Алекс Блэкбер, — даже в таком состоянии Алекс умудрялся произносить свое имя с большой гордостью.       — О-о, наслышан… Не скромный ты парень, взрослых не слушаешь, сам себе на уме.       — Ну хватит, Бобби, оставь мальчика. У него переходный возраст, — вмешалась медсестра, улыбаясь. На вид ей было лет пятьдесят, и смотрела она на ребят ласково, по-матерински. Женщина погладила Алекса по непослушной шевелюре морщинистой рукой, затем так же мягко потрепала Арику. — Вы, мальчики, так похожи.       — Потому что мы лучшие подружки и красимся одной помадой, — проворчал Блэкбер. — Мне надо домой.       — Подожди ты, тебе справку выписать надо.       — Ничего мне не надо выписывать, Я должен идти.       — А тебе далеко ехать надо?       — Прилично, поэтому тороплюсь.       — Пойдем ко мне, — скромно предложил Арика.       Он не видел своего друга, но прекрасно слышал. После небольшой паузы шатен отозвался:       — Ладно.       — А ты где живешь? — еще более усталым голосом спросил мужчина.       — Нельсон Роу.       — О, так совсем рядышком! — изумилась Хейлин.       — Тогда идите, что с вас взять. Полежите хотя бы минут тридцать, чтобы хоть до дома дойти, — врач встал, размял спину и покачал головой. — Я лишусь работы, если буду каждого травмированного школьника отпускать восвояси.       — Ладно тебе, Бобби, пойдем уже. Мальчикам надо отдохнуть, — женщина мелодично засмеялась и вышла из кабинета вместе с доктором.       Наступила тишина. Гул стадиона все еще стоял в ушах, а после удара головой все кружилось. Странным образом Арика ощутил себя пьяным.       — Я…вертолеты ловлю, — признался мальчик и дотронулся до марли.       — Я тоже, — отозвался Блэкбер, лежа на соседней кушетке.       Парни переглянулись, оглядели друг друга и вяло, хрипло засмеялись.       — Ну и чучело же ты.       — Сам тоже хорош. Зачем ты меня ударил?       — Это ты меня ударил. Лезешь тут со лбом своим.       — Я? Ал, мне пас подавали!       — Ну а Я хотел его отобрать, что тут такого?       — Ничего. Ты молодец, — брюнет улыбнулся. — Поздравляю.       — Я смотрю, ты умеешь проигрывать, — заметил Блэкбер.       — Да, мне от этого грустнее не станет, — Арика тяжело вздохнул, переведя усталый взгляд на потолок. — Но зато ребята…       — Ничего страшного. У нас же каникулы начались, отойдут еще. К осени простят тебе твой страшный грех.       Янаги усмехнулся. Хотелось бы на это надеяться.       Как и договаривались, шатен остался у друга. Есть не хотелось, развлекаться — тем более. Парни прямо в одежде рухнули спать. Один на диван, другой на свою кровать. А ближе к ночи, часов в десять, Арика услышал несчастный голос:       — Арика-а, Я жра-ать хочу…       Юноша хрипло засмеялся. Конечно же, целый день не ел.       — Как ты только вообще хочешь есть? Меня до сих пор тошнит.       — Мне уже нормально. Желудок сейчас просто к позвоночнику прилипнет. Сам глянь, — Алекс задрал грязную футболку и посмотрел на свой якобы впалый живот. Но брюнет увидел только подкачанный пресс.       — Да, Блэкбер, истощал ты, — с наигранной жалостью согласился юноша и ушел на кухню.       Готовить было катастрофически лень, но Алекс не простил бы ему этого. Поэтому Янаги достал из холодильника овощи, нарезал салат и поставил вариться сосиски.       — Ал, не хочешь мне помочь?       — Как?       — Картошку почистить.       — Ой, ты знаешь, у меня так голова болит… — сразу начал жаловаться бессовестный Блэкбер.       — Зараза, — шикнул брюнет, самостоятельно расправляясь с картошкой.       Он приготовил пюре на одну порцию, положил в тарелку вместе с двумя сосисками и приправил летний салат майонезом. Блэкбер сам пришел на запах, сел за стол, потер место удара и взялся за вилку. Ел он молча, лишь фыркал носом от удовольствия и быстро жевал. Кто бы сомневался, что ему понравится стряпня юноши?       — Ну что? Мне ждать очередной шутки про мой пол и замужество? — спросил брюнет, с усмешкой опираясь бедром о разделочный столик.       — А ты хочешь ее услышать? — Алекс перевел на друга ядовитый взгляд.       — Нет, конечно же.       — Вот и варежку закрой и не провоцируй меня. Вкусно, пиздец.       — Спасибо, — школьник устало засмеялся. Похвала, как и всегда, по высшему разряду хамства.       Алекс поужинал, попросил Арику поиграть с ним в приставку, а тот в который раз отказал. Янаги был настолько разбитым, что еле-еле до душа дошел, а потом еще и постирал спортивную форму Алекса, предоставив ему взамен свою одежду. Даже не соизволив посидеть с Блэкбером хотя бы пять минут в комнате, он снова отправился спать. Давно юноша так не изматывался, прямо ноги не держали.       Утром его разбудил Алекс, потому что встал раньше и очень хотел есть. На вопрос, который час, он ответил с возмущением:       — Двенадцать часов, между прочим! Сколько можно спать, ты с вечера валяешься!       — Я так не выспался… — хмыкнул брюнет, поднимаясь с кровати. Ощущение, будто он проспал всего пару часов.       — Это от пересыпа. И потому что ты не ел ничего, придурок стеснительный. Со мной есть будешь сейчас, понял? — грозно сообщил ему Алекс, разгуливая все в той же одежде, что Арика одолжил. Майка оказалась узкой, шорты короткими, ему самому было неудобно ходить в таком виде.       — Понял, понял, — несчастно отозвался юноша, широко зевая. Да что ж такое?       Он чуть не заснул стоя, пока чистил зубы, готовил чай раздражающе медленно, а его коронная яичница чуть не подгорела от невнимательности уставшего Янаги. Алекс это замечал, но больше никак не комментировал. Они оба были травмированными, удивительно, что вообще стояли на ногах.       — Все же быстро на нас с тобой все заживает, да? — спросил он, размазывая жаренный желток по тосту, как бутерброд. Очередная манера странного обращения с едой.       — Да. Живучие мы, — согласился Арика, подпирая щеку ладонью. Он всем своим видом показывал, что был не в состоянии ухаживать за другом, как обычно это делал. И Алекс понял.       — Но ты все равно отстаешь чего-то. Ладно, Арика, пойду домой. Мне еще ехать в своей форме придется, как дебилу.       — Почему ты так говоришь? Она тебе идет…       — Конечно же, идет, Я в ней красавец, но на поле. Я сейчас весь Брайтон объеду в таком виде.       Арика поднял осторожный взгляд на друга. Весь Брайтон? Значит, парень действительно далеко жил, но спросить, где именно, не хватало смелости.       — Ничего страшного. Не снимай марлю только, ладно?       — Разумеется, мамочка. Все, давай. До двери сам дойду.       Стукнувшись кулаком, подросток ушел, а Арика был готов заснуть прямо за столом, но набрался сил дойти хотя бы до дивана, который Алекс, конечно же, не собрал и оставил одеяло с покрывалом так и валяться на нем. Это было даже хорошо, потому что брюнет сразу же накрылся и закрыл глаза, погружаясь в невыносимо изможденный сон.       Близились экзамены, к которым стоило хорошенько подготовиться, но Арика не мог. Он целыми днями ходил усталый, мышцы ломало в неприятных потягушках, и еще немного, и юноша бы сломал челюсть от своей зевоты. Горло болело, как от простуды, в носу была тяжесть, лоб ныл.       И он чувствовал страшный, страшный голод.        «Супермаркет, срочно», — самому себе скомандовал юноша, вставая с дивана.        Походка у него была неровная, Арика то и дело покачивался, останавливался и зажимал переносицу пальцами. Со стороны он походил на пьяного вусмерть парня. Ах, если бы.        Проходя мимо стеллажей с консервами, Арика сосредоточенно вдыхал прохладный воздух кондиционера, прислушивался к музыке помещения и молился, чтобы в магазин зашло как можно больше людей. Постепенно ему становилось легче, но зато проходившие мимо люди сразу горбились и менялись в лице: гримаса уныния, скорби. Словно никогда в жизни не радовались.        Как бы Арика не сожалел о своих действиях, он все же нуждался в этом. Ему было плохо, и только это могло ему помочь.        К вечеру он оклемался. Пришлось часа четыре потратить на прогулки возле людных мест, бродить в одиночестве и голодно коситься на толпы людей. Брюнет не понимал, как они ему помогали, но точно знал, что чем дольше он находился рядом, тем ему лучше.        И это сработало.        Арика вовсе не был удивлен. Более того, он ждал именно такого обращения — никакого. Одноклассники даже не смотрели в его сторону, не здоровались, не рвались пожать руку. Один только Несли весело защебетал, завидев юношу.        — Я так подготовился, что думаю, сдам на все восемьдесят баллов!        — Это ты так подготовился? — Янаги усмехнулся и нервно поправил воротник рубашки: хотелось есть. — Почему не на все сто тогда?        — Ну, это уже заоблачная цифра, мне до такой и не надо. А ты как, готов? Алгебра, как-никак!        — Да, да… — уклончиво ответил Арика. Ни черта он не готов, даже учебник в руки ни разу не взял за все это время. Не до этого ему было, определенно.        — Прозвучало без особого энтузиазма, — оглянувшись пару раз, рыжий склонил голову ближе к товарищу и заговорщицки зашипел: — Эй, ты это, не переживай, ладно? Они не злятся на тебя, просто расстроены.        — Настолько, что даже не спросили, как моя голова.        Питерсон оглядел лоб одноклассника, поднял брови и пожал плечами.        — Так ведь у тебя там ничего нет. Ты вообще повредил себе что-нибудь?        Брюнет фыркнул в усмешке. Сотрясение у него было, всего-то. Но лучше об этом не говорить.        — Я хорошенько приложился об голову Блэкбера. Это больно, знаешь ли. Ладно, забудь.        — Ну-ка, все по местам! — приказала вошедшая в класс преподавательница. В руках она держала целую стопку с тестами. — Всем приготовиться, мы начинаем экзамен!        — Удачи! — шикнул Несли, усаживаясь за свое место.        — И тебе, — ответил Арика и улыбнулся.        Решения задач давались без особого труда, юноша знал эти темы и неплохо в них разбирался. Ему бы больше времени и желания знать точные науки, он бы и отличником стал, но Арике это не особо интересно. Не было стимула.        «Вот если бы Блэкбер сказал, что лучше меня знает алгебру, Я бы натаскался, — подумал голубоглазый, покусывая карандаш. Он сам с себя усмехнулся. — Детский сад какой-то»        — Янаги, тебе весело? Может, ты уже все написал? — строго спросила учительница.        — Нет-нет, Я только начал, — спокойным тоном ответил школьник, пытаясь не засмеяться.        О какой учебе вообще шла речь, когда его организм зверел?        Он хотел есть, страшно хотел, и в случае неповиновения начинал чахнуть и чувствовать себя разбитым. Арика мог с легкостью повалить с ног весь класс, но каким-то чудом ему удавалось держать себя в руках и даже решать какие-то дурацкие заключительные тесты.        Улыбка на губах юноши была нервной, истеричной.        Ему стало до одури страшно.