Фобия

Элина сидела за кухонным столом, без интереса наблюдая, как мама капает какую-то дурацкую настойку в стакан с водой, шёпотом отсчитывая, сколько нужно капель. В последнее время девушке стало необходимо принимать лекарство. Все эти переживания и стресс пошатнули её нервишки, появилась бессонница, а следом уже и раздражительность. Как ни странно, но светловолосая скучала по бесконечным проверкам и генеральной уборке. Любые попытки помочь матери по дому сопровождались причитаниями. Мэри хотела, чтобы дочь как следует отдохнула, а то выйдет, что приехала с одной каторги на другую. Женщина и слышать не желала, в том время как Коэн уже попусту устала бездельничать и спать до обеда. - Вот, выпей, - темноволосая пододвинула к дочери стакан с лекарством и печально улыбнулась. Как будто понимала, что твориться на душе у девушки. - Ага, спасибо, - залпом осушив стакан, Элина тяжело вздохнула. За окном была прекрасная погода: светило солнце, дул лёгкий ветерок, на небе ни облачка – безупречная погода для тренировок на приводе. Она бы сейчас не отказалась выучить пару новых манёвров, может быть бы упросила Леви потренировать её, если он не занят. «До чего я докатилась? Скучаю по тренировкам, уборке и капралу! А он ещё хочет, чтобы я оставила армию и сидела дома. Да я загнусь тут! – подумала светловолосая, подперев голову рукой и глядя на суетившуюся маму. – Хотя если бы я жила одна, в собственном доме, то, наверное, дел действительно было бы невпроворот» Пока рядовая рассуждала о жизни в гордом одиночестве, Мэри занималась приготовлением обеда для всей семьи. Дерек всё ещё отсыпался после ночной смены, а Эмили убежала в гости к своей подружке. Вроде бы всё как обычно, но отчего-то сердце матери было не спокойно. - Мам, ты в порядке? – внезапно спросила Элина, заметив рассеянный взгляд женщины. – Ты какая-то грустная. - Да нормально всё, хотя, - темноволосая на мгновение замолчала, словно обдумывая что-то важное, - В последнее время поговаривают, что в нашем районе стало опасно. Недавно, когда я пришла за Эми к её подружке, мама девочки со своими знакомыми посадили меня пить чай. Слово за слово, они рассказали мне, что кто-то насилует и убивает молодых девушек. В основном все происходило на улице, после наступления темноты, но пару дней назад одна девушка была изнасилована в собственном доме. Дерек и остальные занимаются этим делом, он рассказал мне, что этот ненормальный сначала измывается над девушками, а потом вырезает на их коже либо «шлюха», либо ещё какую-нибудь ересь. Тебе лучше не выходить из дома, после темноты. - Ты же сама только что сказала, что одна жертва была найдена в своём доме. Если так, то есть ли смысл в твоём предостережении? – рядовая скептически посмотрела на женщину, тут же задумавшись. – Хотя в принципе это убийство может быть и не относится к серии. Просто кто-то решил поразвлечься, а чтобы скрыть преступление, решил всё спихнуть на маньяка. Ему и так на виселицу прямая дорога. - Тебе лучше поделиться своими рассуждениями с Дереком. Я не выпущу тебя из дома, пока этого маньяка не поймают, - Мэри нахмурилась, - Эми не понимает, как опасно выходить на улицу. Мы стараемся ограничить её прогулки и походы в гости, но дети есть дети. - Что верно, то верно. Ладно. Пойду, вздремну немного, - Элина со вздохом поднялась с места и направилась в свою комнату. Из-за лекарства её клонило в сон, к тому же сегодня ночью она долго ворочалась и не могла нормально заснуть. * * * Леви стоял около лошади, ожидая окончания тренировки. Сегодня из-за хорошей погоды можно было как следует отработать все необходимые манёвры, к тому же Ирвин уже успел как следует вдолбить в головы солдат все необходимые схемы и построения. Вылазка планировалась масштабная, хотя Смит упорно скрывал её цель даже от капрала. - Чего скучаешь? – с улыбкой спросила Ханджи, появившись словно из неоткуда. – Об Элине задумался, да? - С чего бы мне о ней думать? – холодно поинтересовался брюнет, одаривая женщину испепеляющим взглядом. Чего она вообще к нему с этим лезет?! В том, что Коэн разобиделась и поспешила слинять домой его вины нет. Просто у этой дурёхи постоянно меняется поведение и настроение. Именно так говорил себе Леви и пытался убедить себя же в своей правоте. Отрицание собственной причастности к произошедшему позволяло ему сосредоточиться на вылазке и забыть обо всём. Плевать на всё. Он ни в чём не виноват. Если завтра случится так, что он погибнет – Коэн и бровью не поведёт. Просто будет рыдать круглые сутки и корить себя за то, что так и не извинилась перед ним. До конца жизни она будет сожалеть об этом и в лучшем случае уйдёт из армии, а в худшем… Скорее всего застрелится. Быстро и просто. На мгновение Леви представил мёртвое тело девушки: остекленевшие серые глаза, окровавленное лицо, волосы, спутанные и пропитанные кровью. Пожалуй, это зрелище он бы хотел увидеть в жизни в самую последнюю очередь. Хотя и умирать не хотелось. Ведь она непременно будет плакать. Элина зачастую не особо-то и сдерживается в эмоциях, позволяя себе проливать слёзы, порой даже по неизвестным причинам. Просто так. Захотелось поплакать и всё. Никакой логики и объяснения. Погрузившись в свои размышления, капрал и думать забыл о стоявшей рядом с ним Ханджи, однако та нашла ему неплохую замену в лице Эрена. Парень внимательно слушал очередную догадку о титанах, явно мысленно пытаясь усовершенствовать теорию. «Ну, хоть от меня отвязалась. И на том спасибо» - подумал брюнет, облегчённо вздохнув и решив вернуться в замок по раньше. - Леви, - окликнула его Зое, когда он уже направлялся к штабу, - Если хочешь её навестить - скажи Ирвину. Думаю, он отпустит тебя на пару часов. Что-то невнятно пробормотав, мужчина спешно умчался, обдумывая слова учёной. Может и вправду стоит? Элина же отходчивая. Она всё простит, если он только приедет к ней первым. Нет. Если он сейчас с ней помирится то… То тогда лишится мотивации. Ведь чтобы что-то сделать, необходима мотивация. Он обязательно помирится с ней, но только после вылазки. Никто не застрахован от смерти, но он попытается, нет, он обязательно выживет. * * * Порой Элине казалось, что сражаться с титанами куда проще, чем с упорством и гордостью капрала Леви. По крайней мере у первых были известны и слабые места, и приспособления для убийства имелись, а вот капрал… Ну что поделать? Душа сильнейшего воина человечества, как и его прошлое, были для девушки тёмным лесом, в который она доселе не рисковала лезть, ибо страшно получить нагоняй, да и доставать расспросами как-то не хотелось. Захочет – сам всё ей расскажет. Видимо пока ещё не настолько, чтобы делиться такими подробностями. Прервав ход своих мыслей, светловолосая нахмурилась. Не доверяет. «Вот чёрт. Даже на расстоянии умудряется мне мешать. Из-за него даже спать расхотелось» - Коэн шумно выдохнула и перевернула подушку, тут же начиная ёрзать на кровати в поисках удобного положения, всё ещё надеясь немного вздремнуть. Так и не сумев заснуть, рядовая, пытаясь отвлечься от капрала, принялась думать о недавно объявившимся в их районе убийце. Военной полиции, конечно же, дела до этого не должно быть, однако и есть вероятность, что они тоже занимаются этим делом, пытаясь поднять свой авторитет. Ведь если они поймают этого маньяка, к ним уже будут относиться не как к нахлебникам, а как к «героям». - Наверное очередной женоненавистник, которого бросила любимая и единственная девушка. Вот бы получить доступ к материалам дела. Тогда было бы большее раздолье для версий и мыслей. Интересно, а они уже пробовали ловить его «на живца»? Думаю, что решили не рисковать до поры, до времени. Пока не будет конкретных подозреваемых. Может быть есть жертвы, сумевшие выжить? Тогда вряд ли они смогли бы сохранить рассудок после такого, - внезапно девушка себя одёрнула. – Блин. Забиваю голову всяким бредом. Это работа военной полиции, а мне нужно начать тренироваться. Не хочу помереть раньше положенного. В голове внезапно всплыла фраза, сказанная Леви во время одного из их не многочисленных разговоров. Девушка как сейчас помнила, все подробности той беседы, хотя и не понимала, как речь зашла об этом. «Помрёшь раньше меня – цветочки на кладбище носить не буду. Не надейся» Элина помнила, как тогда грустно улыбнулась ему и тихо проговорила в ответ: «А я бы носила. До конца жизни. Может быть каждый месяц или даже неделю» «Я тебя ни за что не прощу. Даже на похороны не приду. И вообще… Коэн, повышенная сентиментальность портит этот разговор. Прекращай» Как будто бы и не причём. И это не он начал всю эту возню. Смотри и учись, Элина. Вот как надо тактично перекидывать вину на другого и выходить сухим из воды. Хотя в прочем в его голосе отчётливо слышалась угроза и может быть даже беспокойство. Это наводит на кое-какие рассуждения. - Я не умру раньше. Постараюсь не умереть. Обещаю, - почти шепотом сказала Коэн, глядя куда-то в пустоту. – И заставлю вас дать мне такое же обещание. Кривитесь сколько хотите, обзывайте дурочкой и говорите, что это не для вас. Всё равно заставлю. Такой человек как вы не нарушит данной клятвы. * * * Капрал сидел за столом в своём кабинете, бесцельно обводя взглядом помещение и не зная к чему придраться. На душе было паршиво. Он и не заметил, как настал день вылазки. - Леви, пора, - Ирвин на секунду заглянул к нему. - Минуту. Взяв в руки листок бумаги, мужчина сложил его пополам и написал сверху: «Элине Коэн». Осталось только придумать, что сказать девушке. Слова, как назло, крутились в голове, но на бумаге отражаться совсем не желали. Решив обойтись без длинных рассуждений и прочих эпитетов, что обычно используют в письмах, он спешно настрочил своеобразное прощание, а после с чистой совестью покинул комнату, выходя во двор и становясь на своё место в строю. Рядом крутились взволнованные члены его элитного отряда и Джагер, который, казалось, переживал больше всех. Последний раз взглянув на штаб, Леви двинулся в путь вместе с остальными солдатами. «Если умер - отпусти меня, забудь обо всём и уходи из армии. Если жив - прости за всё, доверяй мне и не смей копаться в моих вещах, пока меня нет»