Покрывая душу поцелуями

— Как я выгляжу? — На ходу спросила я, приглаживая волосы и поправляя юбку. — Вы сногсшибательны, мисс. — Улыбаясь, ответила девушка, бегущая за мной. — Это, конечно, чудесно, но если они потеряют голову при виде меня, то как же они подпишут этот чертов контракт? — Маневрируя среди офисных столов и снующих туда- сюда людей, я то и дело поглядывала на часы и мысленно подгоняла себя. Наконец, остановившись у больших двойных дверей, я обернулась к Деборе и, не на штуку взволновавшись, спросила: — Здесь точно все документы? — Я быстро пролистала тонкую папку и выжидающе посмотрела на девушку. — Все, мисс, все. — Она несколько раз утвердительно кивнула. — Знаешь, если они подпишут эти бумаги, я повышу тебя в должности, честное слово! — Одобрительно сказала я, сама, не понимая, кого нужно больше подбадривать: ее или меня. За широкой дубовой дверью меня ожидали. Зная, что больше медлить просто не прилично, я поглубже вдохнула, бросила последний взгляд на Дебору, показывающую мне сжатые на удачу кулачки и вошла внутрь. Пятеро респектабельных мужчин в дорогих костюмах сидели за прямоугольным столом, о чем-то деловито разговаривая. В двух из них я узнала своих коллег и, пройдя через всю комнату, села между ними. Трое остальных одарили меня заинтересованными взглядами, а затем один из них обратился ко мне: — Рады вас видеть вновь, мисс Арно. — Сказал он, ловко вертя в руках ручку. — Взаимно, мистер Гертон. — Ответила я, улыбнувшись. Ему было не обязательно знать, что его смазливое лицо порядком надоело мне за всю неделю, в течение которой я всеми силами пыталась убедить его в необходимости подписать все нужные бумажки. Но сегодня я была настроена крайне решительно. Я знала, я была уверена, что сегодня я выйду победительницей. Передав папку, которую мне отдала Дебора, своим коллегам, я откинулась в кресле и, сосредоточившись, стала следить за ходом переговоров. К счастью, участвовать в них в мои обязанности не входило. Мистер Гертон пробежался глазами по первой странице договора и уже хотел было прокомментировать какой-то недочет, но вовремя остановился, заметив, что придраться ему категорически не к чему. «Так тебя и надо, козел!» — Почти злорадно подумала я, наблюдая за ним с легкой улыбкой на губах. Если бы он знал, что весь вчерашний вечер я провела, мучаясь над документами и приводя их в образцовый, беспрекословный порядок, он бы не рыскал в зад и вперед в поисках помарок. Удивительно, но работа спасла меня. После смерти Шерлока, после того, как я была морально разбита вдребезги, я вернулась в Кардифф. Шарлотта думала, что родные пейзажи и старые друзья помогут мне справиться с всепоглощающей болью в душе, но она ошибалась. Мне не было дела ни до красивых видов, ни до тех, кого она называла друзьями. Кардифф, Лондон… Я не видела разницы. Первое время я слонялась по дому подобно призраку. Я ждала чего-то, сама не знаю, чего. Я бросалась к телефону, как только тот начинал звонить, думая, что это Шерлок. Но Шерлок не звонил, не писал, не приходил. Его больше не было. И в конце концов я это поняла. Смирилась, сдалась- это можно назвать, как угодно. Чтобы как-то спасти меня от томительной, разрушающей хандры Шарлотта уговорила свою подругу взять меня к себе на работу в офис. Та, по душевной доброте, согласилась. Первые дни, когда я только вернулась к нормальной жизни, мне все время дико хотелось плакать. Мысль, что новое настолько кардинально отличается от старого, лишала меня всякого самообладания. Я не справлялась с работой просто потому, что не видела смысла этим заниматься. Когда мне давали какое-либо поручение, я робела и не знала, что делать. Я потерялась в этой новой жизни и не знала, как найти нужную дорогу. Но потом со временем, до меня дошло, что в работе можно укрыться от горя. Я поняла, что постоянная занятость, непрекращающиеся папки, бумаги, телефонные звонки могут спасти меня от навязчивых воспоминаний, не дававших мне жить. И со временем, задерживаясь в офисе допоздна, выполняя сверхурочную работу, постоянно встречаясь с клиентами, я заметила, что мое горе перестало давить на меня жгучей болью. Моя печаль осталась со мной, но она скрылась в глубине моей души, приглушенная и почти незаметная. Поэтому, когда мне предложили место в лондонской компании, я согласилась. Кардифф- это, безусловно, хорошее место, мое родное, но все же не то, чего мне хотелось. Я соскучилась по Лондону и мне не терпелось вернуться. Я сняла квартиру, устроилась на новое рабочее место и вроде как зажила обычной, нормальной жизнью, чувствуя себя вполне счастливой. Начала с нового листа, можно сказать. Однако у меня остались старые друзья. Тетя Марта пришла в восторг, узнав, что возвращаюсь в Лондон. Она пыталась убедить меня поселиться у нее, но я решительно отказалась. Бейкер стрит навеяла бы на меня беспощадный поток старых воспоминаний, чего я совершенно не желала. Джон, которого я видела несколько раз за эти два года, нашел себе подружку. Я столкнулась с ними случайно, когда однажды выбежала перекусить во время обеда. По началу я его вообще не узнала. Он отрастил себе довольно забавные усы, кардинально изменившие его внешность. Когда он окликнул меня, что-то внутри меня безмолвно екнуло. Возможно, это было та самая печаль, пробудившаяся от прикосновения давно позабытых воспоминаний. Мы были по- настоящему рады видеть друг друга, несмотря на то, что первые несколько минут мы мялись на месте от переполняющей нас неловкости. Джон познакомил меня со своей подругой. Оказалось, что ее зовут Мэри. С первых же секунд нашего с ней знакомства, я поняла, что она очень ему подходит. Дружелюбная, не глупая, с хорошим чувством юмора — она была той, кто помогла Джону вернуться к жизни. Было приятно видеть их вместе и осознавать, что он тоже, пусть и медленно и не совсем до конца, но все же справился со своим горем и примирился с утратой. — Мисс Арно? — Голос Деборы вывел меня из размышлений. Я вскинула голову и посмотрела на нее. — К вам пришел некий мужчина. Сказал, что ему необходимо срочно, безотлагательно с вами увидеться. — Нет, скажи ему, что сейчас я не могу. Пусть подождет минут тридцать в приемной. Она кивнула и вышла. Переговоры продолжались. Мистер Гертон, этот упрямый засранец, никак не хотел сдаваться и подписывать бумаги. Он пересматривал их в сотый раз, вертя папку в руках, словно от этого ее содержание могло измениться. Мои коллеги, потрясающе исполняя свою работу, отвечали на каждый его заковыристый вопрос с завидной готовностью и точностью. Наблюдая за Гертоном, я уже давно поняла, что в конце концов он подпишет все, что нужно, но его нерешительность меня раздражала. Вдруг на пороге комнаты вновь появилась Дебора. — Мисс, — Начала она и по ее лицу я поняла, что что-то не так. Извинившись, я встала и вывела ее из комнаты переговоров. — Ну что такое? — Нетерпеливо спросила я, закрыв за нами дверь. — Тот мужчина, который пришел к вам, просто какой-то ненормальный. — Встревожено сказала она. Нахмурившись, я поинтересовалась: — В смысле? — Когда я вернулась, чтобы сообщить ему, что вы сможете принять его только через пол часа, я обнаружила его в вашем кабинете. Я возмутилась его поведению, на что он мне ответил, что если ему нужно подождать, то он подождет вас именно здесь и больше нигде. Я хотела позвать охрану, но он напомнил мне, что-то, что он хочет вам сообщить крайне важно и, если вы не узнаете этого, потеряете очень многое. Я не знала, что делать, а он, заметив мое замешательство, по- хозяйски уселся в вашем кресле и принялся ждать. Короткий рассказ Деборы немного ошеломил меня. Откровенная наглость этого неизвестного джентльмена граничила с бесцеремонным нахальством. Я не знала, кто он, но он мне уже не нравился. — Присмотри за ним, чтобы он ничего не украл и не натворил. — Сказала я, сбитая с толку. — Я закончу как можно быстрее, а потом займусь нашим гостем. Вернувшись в зал переговоров, я с удовольствием обнаружила, что мистер Гертон наконец решился подписать контракт. Пока он старательно выводил свою громоздкую подпись на многочисленных копиях, я размышляла о том, кем же был этот дерзкий человек, посмевший так бесцеремонно ворваться в мой кабинет. Единственное, что интересовало меня еще больше- это та, по его словам, важная информация, которая должна была значить для меня очень много. Неизвестность утомляла меня. Мне хотелось побыстрее узнать, что же это за человек и что за секрет он хочет мне доверить. Поэтому, как только Гертон подписал все нужные бумаги, я вскочила с места и, от души пожав руку ему и его коллегам, вышла из зала переговоров. Спустившись на лифте на один этаж ниже, я пересекла просторное помещение, заставленное громоздкими офисными столами, и вскоре оказалась у дверей своего кабинета. Я зашла внутрь. Кабинет был пуст. В нерешительности я остановилась на пороге и нахмурилась. «Что за черт?» — Подумала я, развернулась, вышла из кабинета и подошла к столу Деборы. Она разговаривала с кем-то по телефону. Помахав рукой перед ее носом, я привлекла внимание. Она отложила трубку в сторону и вопросительно посмотрела на меня. — Где он? — Непонимающе спросила я. — Кто он, мисс? — Тот мужчина, о котором ты говорила. — А, вы о нем. Он должен быть у вас в кабинете. Я нахмурилась. Ситуация была немного странноватая. — Его там нет. Кабинет пуст. — Это странно. — Сказала секретарша, качая головой. — Я не заметила, чтобы он выходил. Хотя, может быть, он ушел, когда я отлучилась по делам? Я оставила Дебору, поняв, что от нее я точно не узнаю, куда делся мой загадочный клиент. Вернувшись в кабинет, я закрыла дверь и опустила жалюзи на стеклянные окна, отделявшие меня от сотрудников снаружи. Нет, в кабинете его точно не было. Не спрятался же он в шкаф, где висело мое пальто? Однако, подумав, я все же решила проверить. Открыв дверцу шкафа, я убедилась, что там никого нет. Я вздохнула и покачала головой. Ну что ж, ушел, так ушел. Какой-то наглый и нетерпеливый он оказался. Лишь жалко то, что я так и не узнала, что он хотел мне рассказать. Я села за рабочий стол и включила монитор компьютера. В верхнем ящике стола пискнул телефон, уведомляя о входящем сообщении. Я нагнулась, чтобы достать его, как вдруг потрясенно замерла. — Какого… — Прошептала я, не в силах даже закончить фразу до конца. Полностью ошеломленная я, задержав дыхание и не веря своим глазам, смотрела на предмет, стоящий на столе рядом с компьютером. Это была фотография. Ничего не обычного. Фото Шерлока в рамке, которое служило мне теплым напоминанием о нем. Я поставила его на стол в первый же день, как обосновалась в этом кабинете восемь месяцев назад. Я прекрасно помнила тот день, когда сделала эту фотографию. Мне подарили фотоаппарат и я, словно маленький ребенок, принялась скакать туда-сюда, фотографируя каждого. Под мой зоркий прицел попали Джон и тетя, но Шерлок все время ускользал. Когда же я подкараулила его и сделала эту фотографию, он очень разозлился и чуть не вынудил меня ее удалить. На фото он выглядел задумчивым. Он успел посмотреть в объектив, среагировав на ослепившую его вспышку. Его брови нахмурены, рот чуть- чуть приоткрыт, пальцы сложены «домиком». Выглядит довольно забавно, если не вспоминать, что это единственное его фото, оставшееся у меня. Я смотрела на эту фотографию каждый день, поэтому знала ее досконально. Я знала, во что одет Шерлок и что изображено на заднем фоне. Но несмотря на это, сегодня фотография выглядела иначе. Чего-то не хватало. Когда, спустя несколько секунд шока, до меня дошло чего именно, я изумленно ахнула и резко вскочила со стула. Практически выбежав из кабинета, я схватила проходившую мимо Дебору за руку и сбивчиво спросила: — Как выглядел тот мужчина? Девушка на секунду оторопела, растерявшись. Наверняка мой вид- бешеные, округлые глаза, резкая бледность и взбудораженный голос- показался ей донельзя странным. Потом, собравшись с мыслями и поняв, что это явно что-то срочное, она, запинаясь, сказала: — Высокий такой, худой. Темноволосый. — Произнесла она, сверля меня непонимающим взглядом. «Да что же происходит?» — Пронеслось у меня в голове. Я отпустила Дебору и быстро вернулась в кабинет, закрыв дверь на ключ. «Такого просто не может быть!» — Повторяла я себе. Взяв фотографию в руки и повертев ее, я убедилась в том, что в ней несомненно произошло одно кардинальное изменение. Траурная лента, которая всегда находилась в правом нижнем углу, исчезла. Обессиленная я опустилась на стул и взглядом полного недоумения посмотрела на фотографию. Через некоторое время я поймала себя на мысли, что перестала дышать. Мысли вихрем кружились в моей голове, но ни одну из них я не могла уловить. Логическая цепочка никак не хотела выстраиваться в моем мозгу. Получалось так, что пока я была на совещании, в мой кабинет проник мужчина, сообщивший секретарше, что у него есть срочная, а самое главное важная информация, предназначенная только для меня. Однако он ушел, так меня и не дождавшись. Некоторое время спустя, я заметила, что с фотографии Шерлока, которая неизменно простояла на своем месте восемь месяцев, пропала траурная лента. «Это чья- то злая шутка» — Подумала я, покачав головой. Я поставила фотографию на место, но мой взгляд то и дело возвращался к ней. «Куда могла деться лента? Бессмыслица какая-то!» Странное ощущение зародилось где-то внутри меня. Предчувствие чего-то тревожного и необъяснимого. Как вообще можно растолковать случившееся? Гипнотизируя взглядом фотографию, я постепенно начала думать, что это знак. Знак, что Шерлок не мертв. Он жив, и он подает мне сигнал. Резко и неожиданно для самой себя я ударила кулаком по столу. — Он умер! — Грозно сказала я вслух, обращаясь к самой себе и, схватив злосчастную фотографию, засунула ее в ящик стола. После того, как пытливые глаза Шерлока перестали сверлить меня своим испытующим взглядом, я почувствовала себя спокойнее и облегченно вздохнула. Да, так определённо лучше. Часы тикали и время неумолимо приближалось к полудню. Понемногу, приходя в себя от потрясения, я убедила себя, что неизвестный наглец и пропажа траурной ленты никак не связаны между собой. Моим нахальным клиентом мог оказаться кто угодно. Возможно, у него и правда была какая-то важная информация, но он ушел, так меня и не дождавшись. Ничего сверхъестественного в этом не было. Траурная лента же могла пропасть еще давно. Из- за многочисленной работы и возни с контрактом мистера Гертона я могла просто этого не заметить. Я быстро нашла подходящее оправдание, двум странным происшествиям, случившимся утром. Так было намного спокойнее. Жить, думая, что все вокруг теория заговора, не самый удачный вариант. В этом я успела убедиться еще давно, проживая на Бейкер стрит. Когда стрелки часов достигли двух, я отложила текущие дела в сторону и, накинув пальто на плечи, вышла из кабинета. — Время обеда? — Спросила Дебора, заметив меня. — Точно. — Кивнула я и, спустившись на лифте, вышла из здания. Лондон осенью прекрасен. Если вы, конечно, любите постоянно мокрую обувь, растрепанную от влажности прическу и обветренные губы. Красота. Сегодня, слава Богу, дождя не было. Только промозглая сырость и резкий ветер, налетающий не пойми от куда. Поплотнее запахнув пальто, я направилась по привычной дороге к милому местечку неподалеку, где обычно обедала. Еда в офисе была отвратительно невкусной, поэтому каждодневно я выбиралась в стильное кафе, спрятанное между огромными офис компаниями. Успев перебежать дорогу на мигающий зеленый свет, я втиснулась в толпу людей и, поддавшись ее течению, пошла в нужную мне сторону. В кармане пальто завибрировал телефон. «Сообщение.» — Подумала я и, стянув с руки перчатку, достала его. Как оказалось, мой любезный оператор решил сообщить мне о заманчивых скидках в торговом центре в эти выходные. Уткнувшись на время в экран смартфона, я не особо следила за дорогой. Лишь инстинктивно я чувствовала куда идти, чтобы не помешать общему движению. Неожиданно кто-то яростно и крайне бесцеремонно толкнул меня в плечо так, что я отлетела в сторону на несколько метров. С нескрываемым неодобрением я вскинула голову, чтобы увидеть этого самого нахала. Им оказался молодой парень, спокойно удаляющийся в противоположную сторону, как ни в чем не бывало. — Эй, мистер! — Крикнула я ему в след. — Нельзя было поаккуратнее? Мой обидчик не обратил на меня никакого внимания и вскоре вовсе слился с толпой, будто его никогда и не было. Я обиженно потерла ушибленное плечо. «Что за козлиные манеры?» — Пронеслось у меня в голове. Хоть я и шла, не смотря на дорогу, но я точно не нарушила движение толпы и никак не помешала этому бесцеремонному придурку обойти меня стороной. Сердитая на весь мир, я направилась дальше. Какого-то черта было дико обидно. «Ладно ты толкнул, ну так возьми и извинись перед дамой, не порть день!» Сжав кулаки от злости и обиды, я засунула руки в карманы. В левом из них я нащупала какую-то бумажку. «Чертов чек.» — Подумала я. —«Не хватало еще собирать мусор!» Отделившись от толпы, я отошла в сторону, чтобы выбросить бесполезную бумажку в мусорную корзину. Безразлично я вытащила ее из кармана и почти что бросила в мусорное ведро, как вдруг в последний момент заметила, что это вовсе не чек. Это была кем-то аккуратно сложенная записка бело- желтого цвета. Я попыталась припомнить, что это могло быть. Список продуктов? Чей-то телефонный номер? Квитанция из химчистки? Нет, этой бумажки определенно не было в моем кармане еще утром. Я вообще не знала откуда она в нем взялась. Сгорая от любопытства и нескрываемого интереса, я развернула записку. Три слова. «Терминал. Мост. Вечность.» Я замерла. Три слова. Такие знакомые, но в то же время такие отдаленные. Где я их слышала? Будто пораженная молнией, я тихо вскрикнула. Мой голос потерялся в шумах улицы, не замеченный никем, кроме ближайших прохожих, впрочем, не обративших на меня должного внимания. Я поняла, откуда знаю эти слова. Это ведь был тайный код Шерлока, который я когда-то должна была передать его агенту. Боже, это было сто лет назад. Перед моими глазами всплыли смутные воспоминания, наполняющиеся ясностью с каждой новой секундой: парк, паб «Старый Дик», пугающий верзила, драка в переулке, Шерлок, забинтовывающий мою больную руку. Это все было так давно, что показалось мне нереальным. Эти воспоминания были похоронены под толстым слоем времени в моем сердце. Как же они смогли вырваться наружу? Я перечитала записку еще раз. Ее содержание не изменилось. Все те же три слова: «Терминал. Мост. Вечность.» Несложными логическими умозаключениями я пришла к выводу, что записку мне подбросил в карман тот самый паренек, с которым я столкнулась несколько минут назад. Мне вдруг резко захотелось кинуться за ним следом и узнать, какого черта это все означало. Но я понимала, что он, вероятно, уже давным-давно скрылся в толпе, подгоняемый мыслью, что я могу броситься по его следам. Кто он вообще такой? Что означала его записка? Моя голова закружилась, я резко почувствовала себя хуже. Опершись на стену соседнего магазина, я быстро вдохнула влажный воздух, но у меня все равно осталось ощущение, что я задыхаюсь. В мыслях царил хаос, я чувствовала себя ужасно. С каждой секундой во мне разгоралась тысяча вопросов, ответы на которые я не могла отыскать. Люди, проходившие мимо, были слепыми свидетелями моей внезапной паники. Испепеляющим взглядом я гипнотизировала несчастную записку, как- будто от этого ее содержание могло измениться или стать понятнее. Порыв прохладного ветра вывел меня из оцепенения. Встряхнув головой и, попытавшись привести разбросанные мысли в порядок, я вновь направилась в сторону кафе, где собиралась отобедать. Придя на место, я выбрала самый незаметный столик в конце зала и укрылась там о любопытных глаз посетителей. Официантка, приняв мой неизменный заказ, удалилась. Оставшись одна, я тут же вытащила злосчастную бумажку из кармана и, развернув ее, положила на стол. Три заветных слова будто бы издевались надо мной. Опершись руками о столешницу, я положила подбородок на руки и уставилась на записку. Кто-то оставлял мне намек, тонкий след, по которому я должна была пойти. Но кому это могло понадобиться? Кто мог быть настолько жесток, чтобы играть со мной и моими воспоминаниями, используя при этом образ человека, безмолвно оплакивать которого мне предстояло всю жизнь? У меня не было ни одного варианта, ни одного возможного ответа на свой собственный вопрос. Внутри меня не на шутку разгорелся конфликт: с одной стороны, мне до жути не нравилось то, что кто-то покусился на столь ценные для моего сердца воспоминания и решил поиграть со мной в догонялки, оставляя подсказки словно малому ребенку. Это мое «Я» считало, что бессмысленно поддаваться на провокацию и бежать следом за невидимым кукловодом, который очень странным образом втянул меня в свою игру. С другой же стороны, я считала, что ничего не потеряю, если же рискну и наведаюсь по адресу, на который намекнул мне некто в записке. Что случится, если я попытаюсь выяснить правду? Может быть, я хотя бы узнаю этого одаренного интеллектом человека, устроившего этот марафон тайных знаков. Поэтому, быстро доев обед, принесенный мне, я вышла из кафе полная решимости, что вечером, сразу после работы, я отправлюсь в паб «Старый Дик» и возможно найду своего незнакомца.

***

Когда стрелки часов показали семь вечера, я, находясь в странном, волнующем состоянии и одолеваемая необъяснимым предчувствием, вышла из офиса и, опередив куда-то спешащего мужчину, поймала проезжающий мимо кэб. Я не знала, чего мне ожидать от этой поездки, но чувствовала, что поступаю правильно. Оставаться в неведении было не в моих правилах. Под звуки размеренной музыки, доносившейся из колонок машины, я и не заметила, как мы подъехали к ничем не выделяющемуся пабу, который потихоньку заполнялся людьми. «Старый Дик» был самым обычным местом для проведения вечера пятницы среди жителей этого района. Однако старые, как мне казалось давно уснувшие воспоминания, нахлынули на меня. Это было то место, где Шерлок, ранее такой неприступный и холодный, доверил мне важное дело, зная, что никто другой кроме меня ему не поможет. Я быстро привела мысли в порядок, зная, что сейчас не подходящее время расстраиваться. Расплатившись с кэбменом, я вышла из машины и, лишь немного постояв в нерешительности, зашла внутрь. Первое, что я почувствовала- был запах спиртных напитков. Нельзя сказать, что здесь явственно пахло алкоголем, но свойственный ему аромат все же витал в воздухе. Да и вообще вся атмосфера этого места была довольно колоритной. Несколько мужчин бросили на меня заинтересованные взгляды, как только я вошла. Сделав вид, будто я их не заметила, огибая людей и столики, я направилась к барной стойке. Я села на табурет подальше от эпицентра веселья. Вообще, такие места не были моими излюбленными. Когда я была подростком, то все время норовила сбежать из таких местечек, чувствуя себя не в своей тарелке. Со временем это прошло, но нахождение в пабах все равно не перестало вызывать во мне немного неуютное ощущение. Молодой бармен, до этого обслуживающий других посетителей, заметил меня и поинтересовался: — Чего желаете? — Спросил он, улыбаясь. — Ничего, — Сказала я, отвечая на улыбку улыбкой. — Я жду кое- кого. Понимающе пожав плечами, он удалился в другой конец барной стойки. На самом деле я не понимала, кого или чего конкретно я ждала. Записка ясно намекнула мне на этот паб, но вот что должно было произойти дальше я не знала. Прошло полчаса. Затем час. Пинта сидра, заказанная мною из безысходности, была уже почти выпита. За это время не случилось ничего необычного. Никто ко мне не подошел, не считая тех кавалеров, которые решились на знакомство. Да, девушка, сидящая в пабе вечером пятницы в одиночестве, представляет весьма неоднозначную картину. Так или иначе, но никаких признаков чего-либо из ряда вон выходящего, я не заметила. Люди вокруг шутили, пили, громко разговаривали и похоже никто из них не собирался подавать мне сигнал, ради которого я сюда приехала. По правде говоря, я отчаялась и даже немного разозлилась. Какого черта какой-то сумасшедший подкинул мне записку в карман, если сам не явился на встречу? Решившись на последнюю попытку, я подозвала бармена. Парень вот уже минут тридцать глядел на меня весьма жалостливо, наверняка думая, что меня кинул бойфренд. «Он меня не кинул, а умер два года назад.» — Хмыкнула про себя я, но на самом деле сказала: — Никто не оставлял мне здесь чего- ни будь особенного? — При этом я сделала весьма заговорщический вид. — Эмм… По- моему, нет. — Сказала он, немного погодя. Он явно подумал, что я странная. — Может вы имеете в виду что-то конкретное? — Конкретное? Нет, я не думаю. — Я подождала несколько секунд, а затем, решившись, спросила: — А может кто-то приходил и спрашивал про меня? Парень нахмурился. Он явно не понимал меня. Если говорить честно, то я и сама не понимала, чего конкретно хочу от него добиться. Было понятно, что он ничего не знает. — Нет, мисс. Я так точно ничего про это не знаю. — Ладно, спасибо. Бармен улыбнулся и отошел в сторону, пару раз оглянувшись на меня. Мое терпение подошло к концу. Изрядно разочаровавшись, я решила, что с меня хватит. Кто-то решил со мной поиграть, но сам на не явился. Ну что ж, ладно. Перед уходом я зашла в дамскую комнату. Выйдя оттуда и вспомнив, что у меня осталась недопитая пинта сидра, я вернулась к барной стойке. Однако меня ожидал сюрприз. Около моего бокала на маленьком обыкновенном блюдце лежало чье- то лимонное пирожное. Рядом находилась записка. Посмотрев по сторонам и убедившись, что эта посылка предназначалась мне, я вязла листок в руки и прочла написанное: «Для Вас.» Спасибо, незнакомец. Я уже поняла. Снова подозвав бармена, я спросила у него: — Вы не видели, кто это принес? — И указала на десерт. Он удивленно посмотрел на тарелку и покачал головой: — Нет, я только что бегал в подвал. Меня не было в зале. — Немного подумав, он добавил. — Знаете, у нас такое точно не подают. У нас ведь паб, а это приготовили в какой-нибудь кондитерской. И тут меня осенило. Парень был прав. Пирожное испекли не здесь. Но я знала то место, где готовили именно такие десерты! Это было кафе, расположенное в одном метре от Бейкер стрит 221Б! То кафе, куда мы иногда заходили с Шерлоком и Джоном. То кафе, где пекли самые вкусные лимонные пирожные, которые я обожала до чертиков! Кто-то вел меня к Бейкер стрит! Кто и почему я не знала, но и в первые минуты моего озарения, я не думала об этом. Вскочив с места и перепугав итак растерянного бармена, я кинула быстрое «спасибо», оставила деньги и буквально выбежала на улицу. Поймать кэб оказалось не так просто. Пронырливые туристы справлялись с этим куда ловчее меня. Наконец, чертыхаясь, я почти что силой остановила проезжающее мимо такси и, запрыгнув на заднее сиденье, выкрикнула: — На Бейкер стрит! Подстегнутый моим взбудораженным состоянием, таксист нажал на педаль газа, и машина рванула. Прислонившись лбом к оконному стеклу, я наблюдала за сменяющимися видами вечернего Лондона. Однако мысли мои были заняты далеко не созерцанием городских красот. Я нервничала. После того, как Шарлотта увезла меня в Кардифф, я еще ни разу не наведывалась на Бейкер Стрит. Я избегала этого места всеми силами, зная, что не смогу зайти в темный, узкий холл дома со спокойной душой. Это было то самое место, которое до сих пор имело огромное, неконтролируемое влияние, сопротивляться которому я не могла. Все, что находилось там, несло толстый слой воспоминаний, источником которых был Шерлок. Вернуться туда означало бы вновь ощутить на себе гнет того, чего я больше никогда не смогу вернуть. Я знала, что мое боязливое нежелание увидеть и принять Бейкер Стрит пустой и необитаемой являлось последним и единственным звеном, не дающим мне начать жизнь с чистого листа. Мой страх цепко держал меня, но я понимала, что пора с ним попрощаться. Мы подъехали. Бейкер Стрит с тех пор, как я уехала, с виду осталась такой же. Освещенная тусклым светом фонарей, она продолжала стоять, несмотря на перемены в жизни ее былых обитателей. Первое, что я увидела, как только вышла из такси, это свет, горящий в окнах второго этажа. «Это невозможно!» — Подумала я, остолбенев. По словам тети Марты, квартира, которая когда-то принадлежала Шерлоку и Джону, теперь стояла необитаемая. Тоска и старые воспоминание мешали миссис Хадсон отдать ее кому-нибудь другому. Она не раз признавалась мне, что это выше ее сил- увидеть там кого-то чужого. Не справившись с горем, она заперла квартиру, оставив нетронутыми вещи прежних хозяев. Однако мои глаза меня не подводили. В окнах и вправду горел свет. Справившись с волнением, я убедила себя не нервничать раньше времени и позвонила в дверь. Тихо, в холле ни звука. Я позвонила еще раз, но мне никто не открыл. Вероятно, тети не было дома. Надеясь на удачу, я повернула ручку двери и, к моему удивлению, она поддалась и с щелчком открылась. В холле было темно, свет нигде не горел. Лишь тонкая полоска фонарных огней освещала мрачный коридор. Я прикрыла дверь и в тот же миг оказалась в полумраке. С начала я заглянула к тетя Марте на кухню. Как я и предполагала ранее, дома ее не было. Выхода у меня не оставалось. Поднимаясь на второй этаж, я думала о том, что сейчас стучит громче: мои каблуки или сердце, отчаянно бьющееся о грудную клетку. Я нервничала. Крепко стиснув лестничные перила, я медленно поднималась вверх. Легкая, непроизвольная дрожь прошла по телу. В безвольной нерешительности, я остановилась на пролете второго этаже, прямо перед дверью, ведущей в квартиру Шерлока. Тонкая полоска света просвечивала под дверью, бросая тусклый свет в неосвещенный коридор. Остановившись в нескольких сантиметрах от двери, я вновь впала в нерешительность. Моя рука потянулась, легла на ручку и замерла. Несколько секунд я выжидала. Я боялась того, что могла обнаружить за дверью. Но неожиданно даже для меня самой мое нетерпение и, не понятно откуда, взявшаяся решительность, одержали верх над сомнениями. Быстрым движением я повернула ручку и открыла дверь, заходя во внутрь. Но тут же, как только я вошла, остановилась как вкопанная. Тихий, отчаянный возглас безвольно вырвался из моей груди. Я медленно стала пятиться назад, пока не уперлась спиной о дверной косяк. Автоматически, совершенно не задумываясь о своих действиях, я прижала ладонь ко рту. Сумка выпала из моих рук и с глухим звуком ударилась об пол. В своем привычном кресле, словно ничего и не случилось, словно он и не должен быть мертв, сидел Шерлок. Он выглядел, как всегда. Совсем не изменился. Лишь несколько еле заметных морщинок появилось на его лице. Внимательным, без эмоциональным взглядом он смотрел на меня. — Здравствуй, Ребекка. — Произнес он спокойно. От звука его голоса, который я пыталась отогнать от себя в ночных кошмарах, я задрожала. Из моих глаз непроизвольные брызнули слезы. Даже мне не было понятно, что они означали: радость при виде друга или шок от вида мертвеца. Все это казалось мне не более, чем сном. Туманным, вязким кошмаром. Реальность отступила назад, стерев все грани между явью и вымыслом. — Ты мертв. — Прошептала я, сама, не зная, к кому обращаюсь: к нему или к себе. Шерлок тяжело вздохнул и поднялся с кресла. — Как видишь, нет. — Сказал он, указав на себя вальяжным взмахом руки. И вправду это был он. Все такой же, будто два минувших года не оставили на нем своего отпечатка. Такой же высокий и стройный, одетый с иголочки. Точно такой, каким и был раньше, такой, какого возвращения я желала раньше. — Я была на твоих похоронах! — Тихо сказала я, пересилив слезы. — Это была лишь искусная фальсификация. — Ответил он, отходя к окну. — Человек в гробу был никто иной, как очень похожий на меня мужчина. Но не я сам. — И это все придумал ты? — Я чувствовала, как злость понемногу начала накатывать на меня. — Я. Частично Майкрофт. Роль Молли здесь тоже немаловажна. Не веря своим ушам, я переспросила: — Молли? Молли Хупер? Она все знала? — Она, мои родители, еще пару человек. Внезапно, мои мокрые от слез глаза высохли и загорелись страшным, яростным огнем. Желание плакать будто рукой сняло. — Ты, получается, сказал всем, кроме тех, кто больше всех был дорог тебе, как ты сам утверждал. Ты солгал мне, Джону. — Я подошла ближе к нему, но не для того, чтобы почувствовать его близость, а для того, чтобы иметь возможность заглянуть в его глаза и найти в них ответы. Шерлок посмотрел на меня убийственно спокойным взглядом: — Я не мог рассказать вам, потому что это сделало бы вас возможными целями для людей, идущих по моему следу. — И ни разу, ни один чертов раз за эти долбанные два года ты не мог сообщить нам, что, жив? — Отчаянно спросила я, не стесняясь переходить на повышенные тона. Я так и чувствовала, как накопившийся гнев закипал внутри меня. — Нет, не мог. — Не мог. — Тупо повторила я. На минуту я закрыла глаза и попыталась прийти в себя. Я не знала, что мне делать. Злость давила на меня непомерным грузом, но в то же время я вдруг почувствовала неожиданную усталость. Шерлок тем временем весело продолжил: — Тебе следовало бы найти более подходящую секретаршу. Твоя нынешняя слишком невнимательна. Пробраться в твой кабинет и оставить тебе там маленькую посылку не составило мне большого труда. Я резко вскинула голову и посмотрела на него. — Так это был ты? — Спросила я ошарашенно. Мой голос звучал глухо. — Забавно, да? — Он улыбался. — Странно, что твоя секретарша меня не узнала, ведь моя фотография все время стояла на твоем столе. Зачем, кстати? В общем, не особо и важно. На улице, конечно, записку тебе подкинул кое- кто другой. Было интересно узнать, вспомнишь ли ты, о чем идет речь. И признай, Ребекка, что бармен отлично сделал вид, что не знает, о чем ты болтаешь. Жалко я не видел твоего лица, когда ты обнаружила пирожное! Наверно, занятное было зрелище! Я молча выслушала его самодовольную тираду, чувствуя, как гнев застилает мне глаза. Меня почти что трясло от нарастающей внутри меня злости. Как только Шерлок закончил говорить, я медленно подошла к нему и в ответ на его вопрошающий взгляд, влепила ему увесистую пощечину. Явно этого не ожидавший он, пошатываясь, отошел на несколько шагов назад. Его взгляд, когда он снова посмотрел на меня, выражал искреннее удивление. На щеке, на которую пришелся удар, виднелся легкий красный отпечаток. Мне не было жаль его ни капельки. Когда я заговорила снова, мой голос, полный настоящего отчаяния, звучал холодно и чрезвычайно сдержанно: — Я ждала тебя два проклятых года. Два паршивых года полных рыданий, ночных кошмаров и беспрерывных истерик. Я умоляла Бога, чтобы ты вернулся. Я искала тебя в случайных мужчинах, в проезжающих мимо машинах. Я сходила с ума, как мне было плохо. — Подойдя к нему почти вплотную, я неотрывно смотрела ему в глаза, сжав кулаки. — Когда же я оправилась после утраты и начала новую жизнь, ты вернулся. Ворвался, будто ничего и не произошло, и оставил мне подсказки, которые должны были привести меня к тебе. Для тебя это была игра, забавная, веселая. Ты даже не подумал о том, что я могу почувствовать, увидев тебя. Ты как был эгоистом, так им и остался. Несколько секунд я еще продолжила стоять, смотря ему в глаза, а затем развернулась и направилась к двери. Двоякие чувства распирали меня. Я не знала, поступаю я правильно или совершаю ошибку, но мне определенно было нужно время, чтобы обо всем подумать. Я остановилась на пороге, услышав слова Шерлока: — Ты подстриглась. — Заметил он оценивающим тоном. — Так лучше. Каре идет тебе больше. Это была последняя капля. Резко развернувшись, я схватила стоящую на полке какую-то старую вазу и, замахнувшись, кинула в него. Та, пролетев через всю гостиную, врезалась в стену позади уклонившегося Шерлока и со звоном разбилась. — Ребекка, — Холмс принял попытку подойти ко мне, но я тут же его остановила: — Не надо, Шерлок. — Сказала я, отходя назад. Мой голос предательски дрожал. — Я так не могу. Мне надо обо всем подумать. Не дожидаясь пока он ответит, я быстро вышла из квартиры и, перескакивая через несколько ступенек, оказалась на улице. Смысла ловить кэб не было. Мне нужно было проветрить голову. Быстро зашагав по тротуару в сторону своего района, я чувствовала, как Шерлок смотрит на меня из окон своей квартиры. Я продолжила идти вперед, растерянная и опустошенная, так ни разу и не обернувшись.