Покрывая душу поцелуями

Надоедливое чувство очень похожее на сомнение бушевало во мне пока я сидела в машине и смотрела на Бейкер-стрит. Сжав руки на руле и закусив губу, я молча боролась со своей нерешительностью. Гордость и отчаяние противостояли друг другу, и даже я сама не могла точно сказать, какое чувство в этой ситуации мне больше по нраву. Это могло показаться глупым- приехать сюда после стольких неудавшихся попыток собраться, многочисленных уговоров со стороны друзей и ночей, проведенных в бесконечных раздумьях- и теперь, когда остался один маленький шаг, развернуться и уехать, потому что, мать ее, гордость слишком опасная штука, и порой может завести одинокую, отчаявшуюся девушку на неверную дорожку. Я вздохнула. Повернув ключ в коробке зажигания, я засунула его в карман пальто и откинулась на спинку сиденья. После странной, совершенно неожиданной для меня встречи с воскресшим с того света Шерлоком прошло около двух недель. За это время, вопреки моим ожиданиям, ничего не произошло. Совершенно ничего. Поначалу я думала, что стоит мне справиться с шоком и осознанием того, что он жив, что он рядом, что-то в миг изменится. Не могло же быть так, что он вернулся, а жизнь осталась стоять на месте, будто ничего и не случилось? Но на практике так и оказалось. Я чувствовала себя ужасно из- за осознания того, что он скрыл всю правду от меня. Возможно, я не понимала до конца мотивы, которым следовал он, но это не меняло ощущения того, будто меня предал близкий человек. Именно поэтому сделать первый шаг казалось мне таким сложным. Причины, по которым Шерлок не объявлялся, оставались для меня загадкой. Я всегда думала, что значу для него хоть что-то, пускай и самое малое, но как оказалось на деле, я заблуждалась. Джон, который заехал ко мне однажды вечером, разделял мои переживания, несмотря на то, что он все же сумел примириться с обманом, который разыграл Шерлок. Он пытался убедить меня в том, что мне нужно просто смириться, пересилив желание врезать Холмсу по лицу. Отбросив шутки в сторону, я призналась в том, что, учитывая все произошедшие события, это было бы довольно сложно. Но все же я понимала, что, как ни как, но Джон прав. Между мной и Шерлоком еще оставался один нерешенный вопрос, который требовал логичного завершения. Мне хотелось, запрятать оскорбленное чувство собственного достоинства подальше и вернуть все на круги своя. Я не знала, было ли это тем, что нужно было бы Шерлоку и поэтому, переборов гордость и даже чувство необоснованного страха, я просто села в машину и приехала на Бейкер- стрит с намерением разрешить эту дилемму. Я вышла из машины и, открыв входную дверь собственным ключом, вошла в дом. Тети Марты не было. Я специально выбрала время, в которое она обычно уезжала в гости к одной из своих подруг. Я надеялась, что Шерлок остался дома один, учитывая слова Джона о том, что Холмс теперь слишком много времени стал проводить в четырех стенах и все это из- за неимения какого-либо интересного дела.f Медленным, но уверенным шагом я стала подниматься по лестнице и прошла примерно половину всех ступенек, как вдруг услышала, как дверь Холмса открылась. Не знаю почему, но я остановилась как вкопанная, сразу подумав о том, что не хотела бы пересечься с Шерлоком на лестничной площадке. Но как оказалось из его квартиры вышел не он сам, а какая-то женщина. Перед тем, как закрыть за собой дверь она крикнула веселое «Пока» и принялась спускаться вниз. Услышав ее шаги, я пошла ей навстречу, чтобы не выглядеть донельзя глупо. Было бы довольно неприятно, если бы она обнаружила меня стоящей посреди лестничного пролета и вроде как бы подслушивающей под дверью чужие разговоры. Через несколько секунд мы с ней пересеклись. Это была молодая женщина, лет двадцати пяти, красивая брюнетка с пышными бедрами. Мы странно и даже немного подозрительно посмотрели на друг друга и на подсознательном уровне женской интуиции сразу поняли, кем являемся одному жильцу, из квартиры которого она вышла. — Привет. — Сказала девушка, слегка нахмурившись. — Привет. — Я кивнула ей в ответ и быстро вбежала наверх по ступеням, в то время, как моя мимолётная знакомая спустилась вниз и вышла на улицу. Я остановилась у дверей Холмса и, лишь немного подождав, постучалась и вошла внутрь. Гостиная, оживлённая присутствием Шерлока, теперь выглядела совсем иначе чем, когда я видела ее в последний раз. Везде, снова как в старые времена, стояли вещи: колбы, оружие, разбросанные газеты, свидетельствующие о возвращении их хозяина. Увидев все это, во мне разрослось теплое чувство схожее с ностальгией. Мне очень хотелось снова стать частью всего этого. Шерлок, услышав звук открывающейся двери, прокричал из другого конца квартиры: — Джанин, это ты? Уже вернулась? Неужели что-то забыла? — Он вышел из кухни, но меня не заметил. Увлеченно уставившись в телефон, он даже не подозревал о том, что я далеко не та, кого он ожидал увидеть. Я же, предчувствуя весьма интересное разрешение ситуации, продолжила стоять, не спеша разуверить Шерлока в его ложных убеждениях. Он же, все так же смотря в экран смартфона, продолжил: — Если ты про это, то лови. — С этими словами он бросил мне какую-то тряпку. Лишь после того, как я машинально поймала ее, я поняла, что это далеко не то, о чем я подумала вначале. На самом деле это оказался чей-то ярко красный кружевной бюстгальтер. Наконец Шерлок вскинул голову и выражение его лица в ту секунду, когда он понял, что только что серьезно ошибся, представило бы собой довольно забавное зрелище, если бы не чужой предмет женского нижнего гардероба в моих руках. — Ребекка? — Сказал он, так и застыв с телефоном в одной руке. Его брови взметнулись вверх, он выглядел удивленным. Это случалось с ним так не часто, поэтому я невольно почувствовала себя жутко довольной. — Привет. — Ответила я, иронично улыбаясь. Отправив быстрым и точным движением бюстгальтер Джанин в противоположный угол комнаты, я села на диван. Еще несколько мгновений Шерлок продолжал стоять, слегка оторопев. Он явно хотел что-то сказать, но затем передумал. Тем временем я, устроившись поудобнее и закинув ногу на ногу, продолжила: — Как дела? — Добродушно поинтересовалась я, наблюдая за ним. Холмс встряхнул головой, поморщился, наконец- то отложил телефон и, засунув руки в карманы брюк, прислонился к каминной полке. От его мимолетного удивления и след и простыл, и передо мной вновь предстал Шерлок, такой же спокойный и уверенный, как и обычно. — Что ты здесь делаешь, Ребекка? — Спросил он. По его тону я не смогла понять, рад он видеть меня или нет, но зная его достаточно долго, я все же сумела догадаться, что несмотря на невозмутимое поведение, он все же был несколько сконфужен своей нечаянной ошибкой. — Пришла повидаться с тобой. — Сказала я совершенно честно, разглядывая его. Как странно, он совсем не изменился. Прошло уж около двух недель, как он вернулся, вновь стал частью Бейкер- стрит и этой тусклой обстановки, пропахшей запахом табака и химических препаратов. Шерлок выглядел так, словно два года, в течение которых все считали его мертвым, он вовсе и не скрывался под личиной чужого имени и происхождения. Его вид был таким повседневным и привычным, что, не знай я всего случившегося, могла бы просто подумать, что он вовсе и не исчезал, имитируя свою смерть, а просто вышел в магазин за хлебом. Мне было интересно, были ли его собственные мысли и ощущения, о содержании которых посторонние могли только догадываться, похожими на его внешнюю неизменную маску непроницаемости. Заложив прядь волос за ухо, я продолжила совершенно спокойно, не тая в себе какой-либо злобы или обиды: — Я хотела поговорить с тобой о нас, но вижу, что ты уже все решил. — Ребекка, — Начал он, запуская руку в волосы и пропуская их через пальцы. — Пожалуйста, не надо. — Я встала и подошла к окну. Легкое волнение, предшествующее важному решению и словам, которым было необходимо прозвучать здесь и сейчас, окутало меня. — Не надо, Шерлок, лишних слов, бессмысленных оправданий. Я все знаю и, более того, я это понимаю и принимаю. Решение нашей с ним общей проблемы само собой предстало передо мной. Почему-то я чувствовала, что поступаю верно, обрывая все, что крепко держало меня в моем прошлом. Я продолжила мягким голосом, лишенным всякой обиды или гнева: — Пора уже с этим закончить, не так ли? — Я обернулась и посмотрела на него. Шерлок молчал. Он выглядел мрачным и жадно вслушивающимся в мои слова. Жалость и, не пойми от куда взявшаяся грусть, вдруг застлали мне глаза, но, несмотря на сомнение, я продолжила: — Я рада, что с тобой все в порядке. Ты лучше, чем кто-либо знаешь, что это правда. Я бы не смогла пережить еще раз то, что перенесла однажды. Но это не мешает мне отпустить тебя, потому что, как бы горько это не звучало, ты все еще держишь меня и не позволяешь идти дальше. А мне сейчас это крайне необходимо. Я хочу начать все сначала… полностью все. Я подошла к нему и улыбнулась немного печальной улыбкой. — Понимаешь? — Спросила я, заглядывая ему в глаза. Секунду он молча, безмолвно буравя меня пристальным взглядом своих сине-зеленых глаз, а затем резко вздохнул и спокойно произнес: — Предельно. — Спасибо. — Я благодарно сжала его руку. Мое решение, возможно, было не самым верным, но зато самым необходимым для меня в данный момент. — И это все? — Спросил Шерлок после некоторого молчания. — Ни слез, ни истерик, ни сдавленных рыданий? Я тихо рассмеялась, а затем, подойдя к нему почти вплотную, посмотрела в глаза и ответила: — От чего мне плакать, Шерлок? Мы же всего лишь расстаемся. Ты не умер. Ты жив, здоров, с тобой все в порядке. Ты избавился от одной подружки и тут же успел найти другую. — Затем я вдруг посерьезнела и продолжила, но уже без шуток. — Плакала я, когда тебя не стало. И с тех пор я поняла, что страшнее смерти дорого человека ничего быть не может. Именно поэтому мне в какой-то степени легко говорить тебе «до свидания». Потому что я знаю, что у тебя все будет хорошо, пускай и не со мной. Привстав на носочки, я поцеловала его в щеку и, возможно, потому что этот ласковый, прощальный поцелуй длился дольше, чем мне того хотелось, я отошла от Шерлока и, сказав последнее «пока» вышла из его квартиры, оставляя Бейкер- стрит позади.

***

— Ну, что? — Выжидающе поинтересовалась я, разглядывая предмет перед собой. Бутылка красного вина завлекающе стояла на столе передо мной. Как ни как, но расставание с любимым человеком оставалось расставанием, пускай оно прошло и без слез, бессмысленных истерик и взаимных упреков. Несмотря на то, что я чувствовала, что поступила правильно, оборвав все концы, держащие меня подобно якорю, все же какое-то чувство горечи, несчастья и сожаления зародилось во мне и пульсировало, словно свежая рана. Я знала, что для таких особых случаев существовало лишь только два лекарства: новый привлекательный мужчина или алкоголь. Ощущение чужих поцелуев и ласк сейчас было бы невыносимым для меня и только усугубило бы ситуацию. Именно поэтому я решила напиться, полная желания утопить свои тягостные мысли в алкоголе и забыться. Вот поэтому я, надев огромный свитер на несколько размеров больше, уселась на диван в гостиной и, поджав под себя ноги, налила себе бокал вина и включила телевизор на первой попавшейся программе. Через час, когда бутылка опустела чуть больше, чем на четверть, а мысли в голове престали представлять из себя что-то понятное, превратившись в бессвязный поток слов и комментариев, обращенных ведущей новостей по телевизору, я почувствовала, что пора заканчивать с пьянством, но, как это обычно бывало, действия были неподвластны моим желаниям. С каждым глотком необходимость в вине только возрастала, потому что переживания и чувства, которые до этого были скрыты за маской спокойствия, вышли наружу и терроризировали как сердце, так и душу. Обидно, было до слез обидно, что Шерлок, так легко и просто, без всяких сожалений, взял и отпустил меня, согласившись со всей той чушью, что я сказала. Сейчас, находясь в зыбком дурмане, я уже и не помнила точно, что за лапшу я вешала ему на уши. Что-то про прошлое, про то, что он держит меня… — Какого черта? — Неожиданно для себя самой воскликнула я, поддавшись вперед и обращаясь то ли к сама к себе, то ли к ведущей по телеку. Сейчас, когда я находилась в таком разгоряченном состоянии, во мне вдруг появилась не пойми откуда взявшаяся смелость признаться себе самой в том, что я совсем не хотела начинать жизнь с начала, если там не будет Шерлока Холмса, этого законченного эгоиста, которого я люблю до дрожи в коленях и который не сделал ровным счетом ничего, чтобы не дать мне уйти! Если раньше я скрывала правду от самой себя, то теперь, когда вино стерло все видимые и невидимые барьеры, признаться себе оказалось не такой уж трудной задачей. Я была обижена, до чертиков обижена тем, что он поступил так. Вернулся во всей красе и при полном параде, устроил игру в прятки, а затем просто оставил все как есть, найдя себе новую подружку и отпустив меня, как будто то, что мы пережили вместе было не более, чем никчемной и довольно утомительной забавой. Не сказав ни слова против, даже не попытавшись остановить, он отпустил, в то время, как мне хотелось, чтобы он вернул меня и больше никогда не позволял даже просто подумать о том, что сегодня я произнесла вслух. Сквозь мутную пелену мыслей до меня дошел какой-то странный тихий звук, похожий то ли на шуршание, то ли на глуховатое потрескивание. Я замерла на месте, прислушиваясь внимательней, но в туже секунду звук оборвался, будто его и не было. Решив, что мне явно послышалось и обвинив во всем слишком большое количество алкоголя, я наконец поставила бокал на стол и отодвинула подальше от себя. Я сидела на диване и пыталась вникнуть в эмоциональную болтовню ведущей, как вдруг вновь услышала тот же самый звук, только теперь намного отчетливее. Он определенно точно доносился из прихожей. Отыскав пульт, я выключила звук в телевизоре и в недоумении стала прислушиваться. Когда до меня дошло, что же это был за звук, я резко вскочила с дивана и вопреки желанию что-либо сделать, замерла в какой-то критической нерешительности, граничащей с испугом. Как обычно бывало в таких ситуациях, я мгновенно протрезвела, но все же не смогла придумать, что же делать дальше. Шуршание, доносившееся из прихожей, было ничем иным, как чьей- то попыткой проникнуть в квартиру. Я не знала этого точно, но была практически уверена в том, что я права. Негромкое, но зловещее потрескивание входного замка свидетельствовало о том, что в любой момент некто мог войти в мою квартиру. Я знала, что это точно кто-то посторонний, потому что ни Шарлотта, ни тетя Марта не стали бы взламывать входную дверь моего дома, а друзья позвонили бы перед приходом. Стоять в оцепенение было совсем не лучшим решением. Я знала, что дверь может открыться в любой момент, а это означало, что бежать на кухню за телефоном, чтобы позвонить в полицию, было бы крайне опрометчивым решением. Устроить баррикаду у двери из чего-нибудь увесистого тоже не было вариантом, потому что дверь открывалась наружу, и мой непрошеный гость мог просто перелезть через препятствие, не испытав никаких весомых проблем. Я находилась под влиянием настоящей паники, содрогаясь при малейшем звуке поворачивающейся в дверном замке отмычки. Я знала, еще совсем немного и кто-то войдет в квартиру. Неожиданно, но очень вовремя, довольна неоднозначная идея пришла мне в голову. Сорвавшись с места и молясь, чтобы человек за дверью не вошел именно сейчас, я быстро схватила пульт от телевизора и включила звук обратно. Дрожащими руками я налила еще вина в бокал, разбросала на кофейном столике какие-то журналы и в общем попыталась сделать обстановку похожей на ту, будто я просто вышла в другую комнату, не подозревая о том, что за моей дверью находится взломщик. Затем, когда дело было сделано, я побежала к двери, ведущей из коридора в гостиную и спряталась за ней, содрогаясь от страха и пытаясь унять безумное, лихорадочное биение собственного сердца, которое, как мне казалось, было слышно даже в прихожей. Я простояла, словно статуя, не шевелясь и боясь сделать лишний вдох, еще минуты две, как затем услышала легкий, но четкий щелчок и, еще секунду спустя, звук открывающейся двери. Голоса из телевизора о чем-то громко разговаривали, но я не слышала их, вся окаменев, будто моя кровь превратилась в свинец. Я слышала истории о том, как воры, насильники или даже убийцы вламывались в квартиры к людям, живущим в одиночку, но никогда и вообразить не могла, что такое может случиться со мной. Поэтому, понадеявшись только на удачу и ловкость, я принялась ждать. Идя на звук работающего телевизора, мужчина (а в том, что это точно был мужчина, я не сомневалась) медленными тихими шажками вышел из прихожей и пошел по коридору в направлении гостиной. Через несколько секунд я увидела его темную фигуру сквозь щель в дверном косяке. Мужчина остановился на пороге комнаты и видимо осматривал ее и не мог понять, куда это я подевалась. В этот момент нас разделяла только деревянная дверь сантиметров пять в толщину. Перестав дышать и не закрывая от испуга глаз, я выжидала подходящего момента. Всю подростковую жизнь моя мать неустанно твердила мне, что из- за того, что я женщина я всегда буду находиться в некоторой степени опасности, исходящей от мужчин. Она предупреждала меня о случаях, когда молодые девушки подобно мне становились жертвами ужасных, порой до безумства жестоких преступлений. Шарлотта много переживала, порой уж слишком много, но ее слова, сказанные мне однажды, именно сейчас четко и явственно прозвучали в моей голове: « В случае опасности у тебя будет лишь одна возможность нанести удар. Если ты ее упустишь, то считай, что тебе конец. Выбери подходящую минуту и бей, что есть силы, а потом беги!» Именно эти слова стали моей опорой, когда я схватила дверь руками и со всей силой, подстегиваемой бушевавшим во мне адреналином, и ударила ею стоящего за ней человека. Послышался глухой удар падающего на пол тела и разнообразные ругательства, когда я выскочила из -за двери и, схватив на всякий случай стоящую на полке металлическую статуэтку, собралась бежать. Я бросила на стонущего человека лишь один единственный взгляд, но этого вполне хватило, чтобы остановить меня и приковать к месту. Я смотрела на скорчившегося мужчину на полу моей гостиной и не могла поверить своим глазам! — Шерлок? — Спросила я, задыхаясь. — Какого черта?! — Воскликнул Холмс, поднимая голову и зажимая обильно кровоточащий нос рукой. На полу моей гостиной и вправду полулежал Шерлок Холмс собственный персоной. Его нос, на который в основном пришелся удар, истекал кровью. Находясь в шоке и каком-то безучастном ступоре, я наблюдала, как мужчина медленно поднимался с колен. Он зажал нос рукой, но кровь все равно просачивалась через пальцы. — Ты вообще, что здесь делаешь? — Ошарашенно спросила я, уставившись на него. Кое- как он поднялся с пола и, посылая мне гневные взгляды, сказал: — Скажи мне, Ребекка, — Пропустил он мой вопрос мимо ушей. — Чем ты руководствовалась, когда решила замахнуться на меня этой чертовой дверью?! Пребывая в некоем необъяснимом удивление, я даже поначалу не нашла, что же ответить ему. Он же выглядел крайне рассерженным или, вернее сказать, взбешенным. — Я… Я вообще ничего не понимаю! — Запинаясь, проговорила я, чувствуя себя растерянной. — Не понимаешь? — Фыркая, переспросил он. — Чудесно, потрясающе… — Подожди- ка. А что ты собственно делаешь в моей квартире? — Переходя из обороны в наступление, обвиняюще поинтересовалась я. — Какого черта ты вообще пробрался ко мне в дом? Лицо Шерлока странно исказилось и секунду спустя он саркастично ухмыльнулся, пожав плечами. Я стояла и не знала, злиться мне или обижаться, потому что весьма двоякие чувства одолевали меня в этот момент. Холмс, обогнул меня, проходя вглубь комнаты, на ходу снимая пальто. — Что ты делаешь? — Спросила я недовольным голосом, постепенно ощущая, что Шерлок вновь стал превращаться в привычного для всех циничного эгоиста. — Раздеваюсь. — Ответил он уже совершенно спокойным голосом. — Шерлок, уходи из моей квартиры! Сейчас же! — Внезапно вспылила я, выведенная из себя таким наглым поворотом событий. Изумление при виде Холмса исчезло и на его место пришло раздражение, вызванное его бесцеремонным появлением и наглым поведением. Размеренным и точным движением Шерлок кинул свое пальто на диван и, повернувшись ко мне со спокойным лицом, произнес: — Видишь ли, Ребекка, — сказал он, указывая на себя уверенным взмахом руки. — Ты разбила мне нос. Так что теперь будь любезна принести мне аптечку, потому что в таком виде я отсюда точно не выйду. С этими словами, он совершенно по-хозяйски уселся на диван и закинул ногу на ногу. Решив просто на просто не поражаться подобной нахальности, я, фыркнув что-то неразборчивое ему в ответ, пошла на кухню за аптечкой. Пока я отыскивала ее среди разнообразного хлама, я размышляла о том, что Шерлок Холмс и вправду очень странный мужчина, со своими очень странными заскоками и не очень нормальными привычками. Влезть в чужую квартиру в пятничный вечер и выставить свой поступок так просто и повседневно, будто я сама его пригласила, мог только он. Несмотря на свое сварливое ворчание, я все же не могла определиться: рада я видеть его или нет. Учитывая учащенное биение сердца и мысли, преобразовавшиеся в голове беспорядочный поток, я все же склонялась к первому варианту. Но, несмотря на это, мне совершенно не хотелось, чтобы Шерлок заметил, как взволновало меня его присутствие. Поэтому, захватив с собой аптечку, я вернулась в гостиную с очень недовольным лицом, делая вид, что он очень меня раздражает, что все же отчасти было правдой. — Сядь сюда. — Строго сказала я, присаживаясь на диван рядом с ним и поставив коробку с медикаментами на стол. Шерлок молча, но, видно не хотя, повиновался. Я принялась вытирать салфетками кровь с его лица и, теперь только осознав эффект, произведенный моей самообороной, довольно улыбнулась. — Что? — Спросил Холмс, закатывая глаза. — Знаешь, я понятия не имею, зачем ты решил пробраться в мою квартиру, но зато теперь я вижу, что ты получил по заслугам. — Я решил сделать сюрприз. — Самодовольно сказал он, как будто его потрясающая идея могла привести меня в восторг. -Сюрприз? — Переспросила я, захохотав. — Идея, может, была еще ничего, но вот само исполнение требует лучшего. Сыщик из тебя куда удачней, чем взломщик. Внимательным взглядом он наблюдал, как я смачивала вату перекисью, но ничего не говорил. Он лишь немного поморщился, когда я провела ею по ране. В какой-то момент мы оказались совсем близко друг к другу. Я чувствовала, что Шерлок не отрываясь смотрит на меня, но почему-то боялась поднять глаза в ответ. Напряжение, повисшее между нами в этот момент, было настолько волнующим, что мне захотелось побыстрее закончить обрабатывать его нос, чтобы не пойти на поводу у бушующих эмоций. -Это все. — Тихо сказала я, вздыхая и отстраняясь от него, закрывая аптечку. Я хотела встать с дивана, но Шерлок схватил меня за локоть и вернул обратно. — Ребекка. — Тихо, но четко позвал он. Мне казалось, что еще секунда и я сдамся ему, отдам всю себя, не думая ни о чем. Мое сердце отбивало бешенный ритм в моей груди, и он эхом отдавался внутри меня. Мне хотелось, нестерпимо хотелось беспрекословно покориться ему, наплевав на гордость и на все, что раньше сдерживало меня. Но мой разум в последний момент восторжествовал над сердцем. Припомнив события последних двух недель, а точнее их отсутствие, я сдержала распирающие меня эмоции и неуемные желания и, встав с дивана, сказала весьма определенно: — Я же уже сказала тебе «нет», Шерлок. Мое решение с тех пор не изменилось. Несколько секунд он смотрел на меня глубоким, испытующим взглядом, будто спрашивая меня, уверенна ли я в своих действиях. Но я лишь молча и терпеливо выдержала этот безмолвный дуэль, после чего он встал с дивана, взял свое пальто и направился к двери. — Тебе не обязательно уходить. — Произнесла я ему вслед, противореча сама себе. По взгляду Шерлока, когда он обернулся, я поняла, что и его самого уже начала выводить из себя моя неоднозначность. — Я имею в виду, — Поспешила добавить я. — Что сейчас уже около полуночи. До Бейкер- стрит отсюда около часа, может чуть больше. Поэтому можешь остаться, если хочешь. А с утра поедешь домой. Закатив глаза, Шерлок стянул с себя шарф и, вздыхая, сказал: — Я тебя не понимаю. — Спать будешь в гостиной! — Ответила я строго, но улыбаясь и прогоняя прочь навязчивую мысль о том, что порой и я сама себя не могу понять до конца. Через пол часа, когда диван в комнате был разложен и застелен, я молча мялась на пороге, наблюдая как Шерлок переставлял фотографии, стоящие на полке, с места на место, только потому что они ему не понравились. Не зная, что говорить и что делать, я пребывала в нерешительности. Наконец я, заламывая руки, сказала: — Ну, раз тут все в порядке, то я пошла спать. — Угу. — Пробормотал Шерлок, не оборачиваясь. Он взял фото, на котором была изображена моя мать и, что-то фыркнув себе под нос, перевернул его лицевой стороной вниз. Еще несколько мгновений я постояла на пороге, полная всяких глупых, бессмысленных сомнений, после чего развернулась и отправилась к себе в спальню. Я залезла в кровать и укрылась одеялом почти что с головой, но на сон даже не смела надеяться. Бесцельно уставившись в потолок, я старалась не замечать того волнения, которое овладело мной при появлении Шерлока и которое не отпустило до сих пор. Мне страшно не хотелось признаваться себе в том, что чувства к нему нисколько не ослабли за то время, что его не было рядом. Они наоборот окрепли и стали чем-то большим, чем обыкновенной эмоциональной привязанностью. Я нуждалась в нем, он был мне неизбежно необходим, но страх вновь потерять его, страх вновь остаться одной, останавливал меня. А гордость, глупая, женская гордость, всякий раз напоминала мне о том, что вовсе не я должна бежать к нему, а он ко мне. Я вздыхала, беспрерывно ворочалась, то откидывала одеяло, то снова накрывалась. Вставала с кровати и ходила по комнате, наматывая круги. Останавливалась у окна и смотрела на пустую улицу, прекрасно освещаемую светом желтых фонарей. На носочках подкрадывалась к двери, прислушиваясь к звукам из гостиной. Я даже пару раз тихонько приоткрывала ее, сама не знаю зачем. В общем, одним словом я пребывала в беспокойном состоянии и никак не могла решить, что же мне делать. Когда цифры на будильнике тускло констатировали час ночи, я была доведена практически до предела. Мне хотелось, не глядя броситься в этот омут с головой, наплевав на ошибки и разочарования прошлого. Я резко села в постели, скрестила ноги и тут же через секунду поежилась от легкого прикосновения холодного воздуха к коже. Не обратив особого внимания на это, я тупо уставилась на дверь, ломаясь в нерешительности. Наконец, порывисто и крайне стремительно, я откинула одеяло и соскочила с кровати. Тихонько открыв дверь, я вышла в коридор и беззвучными шагами направилась в гостиную. Войдя в комнату, я остановилась на пороге. По телевизору шло какое-то ночное ток- шоу, но звук был выключен. Шерлока в комнате не было. Его постель, разложенная на диване, была смята, но было видно, что он еще не ложился. Я подошла к дивану, когда Холмс вопрошающе позвал меня. — Ребекка? Я обернулась. Он, видимо, был на кухне, потому что в одной руке держал кружку с чаем. На нем все так же была одета рубашка и брюки. — Я не знаю, что мне делать. — Почти прошептала я, качая головой. Холмс поставил кружку на стол и подошел ко мне, но не обнял, а лишь молча и крайне внимательно посмотрел на меня. Я знала, что сама виновата в этом и от этого становилось только хуже. Я смотрела в его пытливые глаза и в этот момент мне больше, чем, когда-либо захотелось, чтобы он обнял меня, чтобы глупость, порожденная мной, рассеялась и забылась, как страшный сон. Но Шерлок лишь прикоснулся к моей руке и увидев, что я не против, легонько сжал ее. Не в силах больше терпеть и мучить себя, я стремительно поддалась вперед и прижалась к его груди, вцепившись пальцами в рубашку. — Я так устала от всего этого… — Пробормотала я, не поднимая головы. Я была напряжена до тех пор, пока не почувствовала, как руки Шерлока мягко, но так уверенно легли мне на спину. Моментально расслабившись в его объятиях, я вдруг внезапно поняла, что это именно то, чего мне катастрофически не хватало все это время. Его запаха, его рук, его дыхания в моих волосах. Только сейчас я почувствовала себя на своем месте. — Ты сумасшедшая. — Непривычно по- доброму сказал он, положив подбородок мне на голову. — А ты беспринципный негодяй. — Прошептала я, ни на секунду не желая выпускать его из объятий. — И ты так часто выводишь меня из себя. Но я почему-то все равно нуждаюсь в тебе. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Мгновение спустя я почувствовала, как его губы бережно накрыли мои и я, запустив пальцы ему в волосы, ответила на поцелуй, думая о том, что это первый раз с тех пор, как я узнала о его «смерти». Ощущая неимоверную легкость, разливающуюся по всему телу, я вдруг осознала, что поступила правильно, пересилив себя. Вся эта гордость, боязнь потерпеть неудачу, воспоминания о прошлом теперь казались сущими, ничтожными пустяками. Это волнительное безумие, накрывшее меня с головой, было сродни какому-то головокружительному экстазу. Мы оба настолько соскучились по друг другу, что наши нежные, немного робкие поцелуи, очень быстро переросли в еле сдерживаемую, самозабвенную страсть. Я и не заметила, как мои пальцы сами собой стали расстёгивать пуговицы на рубашке Шерлока, а он сам принялся бесцеремонно и не терпеливо стягивать с меня майку, вырисовывая своими длинными пальцами причудливые фигурки на моей спине. Спотыкаясь об мебель и налетая на стены и дверные косяки, мы пытались добраться до спальни, потому что сил сдерживать это сладострастное желание больше не было. Наконец, отыскав нужную комнату, мы повалились на кровать и, как это бывает после очень длительной разлуки, еще долго не давали друг другу уснуть.

***

Проснувшись ближе к утру, я подняла затуманенную голову с подушки и впервые секунды своего пробуждения мне показалось, что все случившееся вчера- лишь бредовый сон или небылица. Но нащупав под одеялом мускулистую ногу Шерлока, я мгновенно успокоилась. Сонно улыбаясь, я повернулась к нему лицом и, подползя ближе, легко, почти не касаясь, поцеловала его в чуть приоткрытые губы. Холмс слегка нахмурился, заерзал и открыл глаза. — Ты не спал. — Тихим голосом констатировала я, отрываясь от его губ лишь на миллиметр и щекоча дыханием кожу. Вместо ответа теперь уже он поцеловал меня, углубляя поцелуй с каждой новой секундой. Накрыв меня своим телом, он щекотал мою талию своими длинными, ловкими пальцами, пересчитывая ребра. Вопреки нарастающему желанию продолжить вчерашние незаконченные ласки, я положила ладонь ему на грудь и мягко отстранила от себя. — Эй, эй, подожди. — Прошептала я, отвечая на его недоумевающий взгляд. — Есть одна вещь, которая беспокоит меня. — Какая? — Ты должен дать слово, что больше не оставишь меня. Он на секунду замер, а затем слегка улыбнувшись и поцеловав меня в уголок губ, сказал: — Я даю тебе свое торжественное слово, Ребекка Арно, что не покину тебя по собственной воле до конца своих дней. — О, нееет! — Застонала я, захохотав. — До конца дней это уж слишком. Я не выдержу твоих выходок так долго. Но на ближайшее время запомните, мистер Холмс: вы мой. Так что даже не думайте о побеге или, может, об инсценировке своей смерти!