Покрывая душу поцелуями

Чайник на плите пронзительно засвистел, и тетя Марта, охая и ахая, побежала его выключать. Грациозно и крайне изящно она обогнула низкий табурет, на котором довольно неуклюже и неловко стоял Шерлок. — Осторожнее, ради Бога! — Воскликнул он, метнув ей в спину возмущенный взгляд. — Ой, ну не нужно! Я тебя даже не задела! Шерлока, как единственного оставшегося в доме мужчину, впервые попросили помочь с делами по хозяйству, с которыми могли справится только «мужские руки». Я всегда знала, что Холмс, когда не был занят работой, сгорал от скуки и лени, брезговал любым неинтересным ему физическим трудом и только и делал, что валялся на диване или перемещался по квартире словно брюзжащее привидение. Но его реакция на просьбу сменить перегоревшую лампочку на кухне тети Марты поставила меня в крайнее недоумение: он дернулся, оторопел и посмотрел на меня настолько возмущенным взглядом, будто я заставляла его идти со мной по магазинам. — Попросите Джона! — Сказал он нам тогда. На мой аргумент, что Джон недавно стал отцом и теперь проводил огромное количество времени с женой и ребенком, Шерлок лишь многозначительно фыркнул и предложил пригласить Джона и Мэри в гости, чтобы он и лампочку поменял заодно. Шерлок категорически отказался помогать нам с тетей в нашей просьбе, и, возможно, его план по увиливанию от домашней работы увенчался бы победой, если бы не миссис Хадсон, которой в голову пришла весьма хитрая уловка. Наш детектив, придя однажды вечером домой, очень удивился, обнаружив на своей кухне пять пожилых, но очень милых и кокетливых дам, подружек тети Марты, которых она пригласила на чай с тортом. — Что вы все делаете в моей квартире? — Оторопело и негодующе вскрикнул тогда Холмс. — Но, Шерлок, где же нам еще готовить? — Спросила миссис Хадсон невинно, а ее подружки в такт закивали головами. — У меня на кухне нет света, а без него там находиться просто невозможно! Шерлок быстро смекнул ситуацию и на следующий день появился на пороге тетиной гостиной, готовый на самые отчаянные подвиги. И вот сейчас, наблюдая за ним с дивана, стоявшего прямо на против кухонного проема, я тихо давилась со смеху, но так, чтобы он того не заметил. Кто бы мог подумать, что Шерлок Холмс, известный и всесильный детектив, будет испытывать трудности при таком, как, казалось бы, пустяковом деле? С поднятыми наверх руками, с задравшейся и обнажившей низ живота рубашкой, на невысоком табурете, шатающимся под ним, Холмс выглядел настолько комично и непривычно для собственного амплуа, что я, наблюдая за ним не без злорадства, тихонько сотрясалась от смеха. Миссис Хадсон, разлив чай по двум чашкам, взяла их в руки и, проходя мимо Холмса, кинула быстрый, все подмечающий взгляд и как бы невзначай заметила: — Шерлок, ты немножко поправился. Но, знаешь, сейчас тебе это даже идет. Она поставила чашки на столик передо мной, а я, не сдержавшись, тихо зашипела со смеху при виде сдвинувшихся к переносице бровей Шерлока и его чуть приоткрытого рта. — Смешно тебе, да? — Поинтересовался он без злобы. — Готово! Шерлок элегантно спрыгнул с табуретки, оправил рубашку, отряхнул ладони и нажал на выключатель. О, чудо- лампа заработала! — Потрясающе, маэстро! — Воскликнула я, похлопав в ладоши. Шерлок приземлился на соседнее кресло, закинул ногу на ногу, взял с общей тарелки печенье и слегка удивленно поинтересовался: — А где мой чай? Тетя Марта покачала головой, но встала, сходила на кухню и вернулась с еще одной чашкой. Я задумалась. Просто на какой-то миг погрузилась в пространственную дрему. Я не слышала болтовни Шерлока и тети, хотя до меня долетали обрывки их бессвязного разговора. Посмотрев на стену, я задержала взгляд на обоях. Ужасно безвкусных, безобразных обоях. На бело- бежевом, почти бесцветном фоне красовалось множество маленьких, беспорядочно разбросанных розовеньких цветочков, обрамленными листьями отталкивающего зеленого цвета. Вся эта цветовая гамма- беловатый, зеленый и розовый- напомнили мне салат из майонеза, горошка и ветчины. Просто потрясающая ассоциация, а самое важное- своевременная! Я встряхнула головой и вернулась в реальность, постаравшись вникнуть с суть обсуждаемых событий, но мой взгляд то и дело цеплялся за пестрые, чудовищно кричащие обои. Наконец, медленно переведя взгляд со стены напротив на тетю Марту, я перебила ее, спросив: — Как давно вы делали ремонт? На самом деле я помнила некоторые моменты из детства, когда я, приезжая на Рождество или другие праздники, проводила дни, а то и недели на Бейкер-стрит. То было беспечное время, запечатлевшееся в моей памяти ароматом свежих булочек и гамом несмолкающих голосов, собравшихся вместе под одной крышей. Теперь, напрягая память, я вспомнила и эти же цветастые обои, которым было уже лет пятьдесят, не меньше. Тетя Марта лишь подтвердила мои опасения своими словами: — Ремонт? — Удивилась она. — Я не делала тут ремонт с тех пор, как въехала лет сорок-сорок пять назад. — Но это же ужасно, — Жалобно возразила я, указав кусочком печенья на обои. Шерлок и тетя одновременно обернулись. — В том смысле, что вы владеете недвижимостью в центре Лондона уже больше сорока лет, гоняете на шикарном авто, а живете в квартире с обоями, рисунок на которых напоминает ветчину с горохом! Никто из них явно не понял моей последней фразы, но суть уловили оба. Прямо на глазах лицо Шерлока, осознавшего мой тонкий намек, начало стремительно меняться, но тетя Марта его перебила: — Ты что, хочешь организовать ремонт? — НЕТ! — То был громкий восклик Шерлока, полный неподдельного отчаяния и тревоги. — Да! — А что? Прекрасная идея! — Тетя Марта поставила чашку на стол и захлопала в ладоши. — Вот именно! — Согласилась я, обрадованная тем, что у меня появился сторонник. Наконец-то спустя какое-то время скучного однообразия, связанного с беспрестанной работой и вечными деловыми переговорами, намечалось что-то на самом деле захватывающее. В обычной ситуации сложно, наверное, было охарактеризовать ремонт именно таким словом, но в нашем случае это, пожалуй, был не самый плохой вариант. Тетя Марта, загоревшись идеей новизны, тут же принялась осыпать нас разными предложениями: — Чудесно, чудесно! Но я не думаю, что нужно менять все кардинально! Косметический ремонт в гостиной- вот это прекрасная затея! Снимем обои и найдем что-нибудь хлесткое, а? И если пошел такой пир, то можно и в комнате Шерлока что-нибудь сообразить! А то на обоях в кое-каких местах образовались дыры от реактивов, которыми он кидался в стены от бешенства. Не комната, а какое-то безобразие! — Даже не думайте приближаться к моей квартире, — Резонно заметил Холмс, откинувшись на спинку кресла и наблюдая за нами с подозрением. — Вообще- то, мистер, — Тетя Марта, лукаво улыбнувшись, поддалась вперед. — Это моя квартира, так что не нужно протестов. Но все-таки для начала начнем с этой комнаты! Она стремительно вскочила и принялась рассаживать по гостиной из угла в угол, изучая интерьер, представляя новую обстановку и в пол голос бормоча себе что-то про «обновить мебель». — Поможешь нам? — Спросила я Холмса, наблюдавшего за мной. Глядеть на счастливую тетю Марту было приятно, но теперь мне, как новоявленному организатору сего приближающегося беспорядка, следовало позаботиться о деталях. — Даже не думай, — Он покачал головой, но в его взгляде я увидела хитрую искорку, которая означала, что была еще надежда его уломать. Я поддалась ближе, улыбнулась и коснулась рукой его колена: — Шерлок, ну пожалуйста. Куда мы без тебя? — Нет. — Отрезал он. — Шерлок, я тебя очень прошу. Ради меня. — Мой голос хитрый и слегка приглушенный, а улыбка по-детски озорная. — Ребекка, даже не начинай… — Только ради меня, мистер. — У меня куча работы! — Неправда! Ты закончил с делом Хьюберта сегодня с утра, а в проблеме мисс Григ виноват сосед- это ты сам сказал. Остальные дела вообще не стоят внимания. Так что ты не занят! — Господи, Ребекка, почему ты ко мне пристала? — Шерлок устало вздохнул, и я поняла, что осталось еще совсем чуть-чуть. — Ммм, — Я притворно задумалась. — Наверное, потому что ты мне чертовски нравишься. А я тебе? Я довольно улыбнулась, когда Шерлок, метнув на меня быстрый, заинтересованный взгляд, изогнул бровь и поставил чашку на стол. — Решила меня шантажировать? — Ну, — Я пожала плечами. — Если другого выхода нет, то остаются крайние меры. Есть еще самые крайние меры, но о них не тут и не сейчас. Шерлок, кажется, понял, о чем я, и то ли ему пришелся по вкусу мой намек, то ли ему просто надоела болтовня, но он поднялся и обратился к тете: — В общем, когда все придумаете и распланируете, скажите мне. Я помогу, но не рассчитывайте, что я буду вашим чернорабочим. Он вышел из гостиной и поднялся к себе. Мы с тетей Мартой победоносно переглянулись и, словно две птички, принялись увлеченно обсуждать интересные идеи.

***

— Может эти? — В сотый раз спросила я. — У Джона были носки такого цвета. Бери, если хочешь, но я бы не советовал. — Тогда, что ты, черт возьми, посоветовал бы? — Взорвалась я наконец, не выдержав. Проблема состояла в том, что еще с утра я, Шерлок, тетя Марта и Джон (которого Шерлок выторговал у Мэри) приехали в один из самых больших строительных магазинов Лондона для того, чтобы выбрать и купить новые обои. Со старым безобразием мы разобрались два дня назад, и теперь предстояло время вишенки на торте. «Вишенка на торте» — так я думала, когда мы ехали сюда. Но проведя в магазине больше трех часов, так ничего и не выбрав, я начала скучать по прежним «майонезным» обоям. Суть состояла в том, что что бы мы ни предлагали Шерлоку к его одобрению, что бы ни показывали ему, что бы нам ни приглянулось, он все категорически забраковывал. То ему не нравился рисунок, то цвет, то качество обоев, то он просто бурчал себе под нос что-то нечленораздельное, и мы понимали, что и этот вариант не пришелся ему по вкусу. При всем этом Холмс совершенно не стремился помочь нам каким бы то ни было образом. Он то и дело строчил что-то в своем смартфоне, отвлекаясь только на то, чтобы выразить свой презрительный отказ. — Что ты сказала? — Промычал он, оторвав глаза от экрана телефона. — Шерлок! Оторвись от Твиттера, слышишь меня? Мы тут уже больше трех часов и давно бы вернулись домой, если бы ты соизволил помочь! — Как тебе эти? Джон, появившись из-за угла, принес с собой небольшой кусок салатовых обоев с изображенным на них витиеватым золотым узором. Выглядели они довольно мило. Но Шерлоку так не показалось: — Полный бред, Джон. Это прошлый век, ребята! Мы с Джоном одновременно, почти синхронно закатили глаза. — У вас ужасный вкус. — Вдобавок заметил Шерлок. — У нас нормальный вкус, — Ватсон отложил кусок обоев в сторону и встал перед другом, уперев руки в бока. — Слушай, Шерлок. Я обещал Мэри быть дома к трем. Если ты не собираешься заканчивать со своим показушным судейством, то мы с Ребеккой сейчас выберем первые попавшиеся и уедем. — Нет! — Возмутился Холмс, спрятав телефон в карман брюк. — Джон, так нельзя! Вы выберете что-то ужасное, я уверен. И мои клиенты, проходящие мимо гостиной миссис Хадсон, увидят этот позор! — Тогда, может, выберешь сам? — Предложила я, начав сдаваться. Иногда, Шерлок становился весьма и весьма нестерпим, настолько, что хотелось его поколотить. — Я не собирался выступать в роли вашего дизайнера, но раз другого выхода нет… Вдруг он, стянув с себя шарф и расправив плечи, резко преобразился, будто загоревшись изнутри, и с готовностью улыбнулся: — Ну что ж, в игру! — Шерлок рванулся с места и стремительно направился в сторону стендов. Удивленные его голосом люди немного боязливо шарахнулись в сторону. Мы с Джоном остались стоять, наблюдая, как наш друг, рассматривая образцы, всплескивал руками и что-то громко восклицал сам себе. Слов мы не слышали. — По- моему, он переигрывает, — Констатировал Джон, вздохнув. — Точно. Но это лучше, чем постоянное нытье. Мы двинулись в след за Холмсом. Он, преобразившись в самого неподкупного критика, выхаживал вдоль стеллажей, рассматривал, ощупывал, даже принюхивался и в итоге бесповоротно все отвергал: — Вычурно. А эти слишком тонкие. Вон те верхние ничего, но миссис Хадсон не идет бирюзовый. Ооо! А эти прям под цвет лица того мертвеца из Хэмпстеда, помнишь Джон? Он еще долго метался- метался туда-сюда, комментируя, ругаясь и сомневаясь, потом остановился, взял один рулон в руки и продемонстрировал нам: — Вот эти ничего! — Объявил он. — Ты издеваешься? — Я устало потерла переносицу. — Я показывала их тебе! Ты сказал, что этот цвет слишком «правильный». — На последнем слове я передразнила Шерлока его же голосом. Он прищурился, будто сомневаясь: — Нет, это бред. Я не мог такого сказать. — Холмс отмахнулся и решительно добавил. — Эти идеальные. — Ох, как скажешь. Обои и вправду были хорошие- нежного цвета кофе с молоком, вполне консервативные, не вычурные, но в то же время дико модные сейчас. Тетя Марта, которая до этого прохлаждалась неизвестно где, наконец нашла нас и одобрила выбор. Мы закупились, расплатились и вернулись на Бейкер-стрит уже далеко за полдень. На следующий день начались первые ремонтные работы. Дело шло спокойно и размеренно, Шерлок не возникал и особо не командовал, вел себя смирно, чем невыразимо облегчил нашу с тетей участь. Мы работали слажено и потому через два дня окончательно справились со всей работой. Это знаменательное событие было решено отпраздновать. Тетя Марта соорудила уютные посиделки- пригласила Джона и Мэри, уговорила появится Шерлока, позвонила своей доброй знакомой и соседке миссис Тернер, которая помогла ей со столом. Мы отлично отметили обнову, но ближе к вечеру Джон с Мэри были вынуждены вернуться домой к малышке Рози, а Шерлок, улучив момент, когда они одевались, выбежал вместе с ними, крикнув напоследок, что у него есть дела в Скотланд-Ярде. Мы остались втроем, и я поначалу чувствовала себя немножко неловко в компании двух милых, улыбчивых старушек. Мысленно я решила, что моя месть Шерлоку за то, что бросил меня, будет страшна. — Ну что, девочки? — Тетя Марта поднялась с дивана и оправила юбку. Они с миссис Тернер перекинулись крайне заговорческим взглядом. — Я достаю «сладкое»? Ее подружка с готовностью кивнула, и тетя, хитро улыбаясь, скрылась на кухне. — Что происходит? — С подозрением спросила я, предчувствуя что-то нехорошее. Миссис Хадсон показалась в дверном проеме. Чуть пританцовывая и виляя бедрами, она направилась к нам с бутылкой вина в одной руке и тремя бокалами в другой. Я абсолютно удивленно вскинула брови и захохотала: — Нет, подождите, вы серьезно? Вы же не пьете! — Девочка моя, конечно, я не пью! Но мы же празднуем, правда? Миссис Тернер, явно предвкушая нечто веселое, согласно закивала головой, будто подразумевая, что иного и быть не могло. Господи, я, не сопротивляясь, смотрела, как тетя Марта, откупорив бутылку, разливала жидкость по бокалам, и чувствовала я себя двояко. Я, конечно, знала о насыщенном прошлом моей тетушки, но даже не подозревала, что эти искорки отчаянной натуры все еще остались в ней. Для меня она всегда была оплотом домашнего уюта, свежей выпечки и здоровых, теплых семейных отношений. Представить, что эта милая, порядочная женщина, пригласив близких друзей на обед, только и ждала их ухода, чтобы выпить что-нибудь посерьезнее чая, было не то, чтобы трудно, но, по крайней мере, проблематично. Но я, впрочем, не возражала. Вечер был свободен, Шерлок меня по-гадски кинул, подруга была не в городе, а заниматься работой жуть, как не хотелось. Так что, беря бокал в руки, я подумала, что мысль расслабится в кампании двух до одури болтливых старушек с кучей историй за пазухой была не такой уж плохой. Тетя Марта и миссис Тернер не подвели моих ожиданий. Хохоча, рассказывая всякие поистине головокружительные истории и, конечно, подливая алкоголя себе и мне в бокалы, они были абсолютно великолепны. Уже где-то через пол часа их языки окончательно развязались, старушек понесло не по той дорожке и они принялись вспоминать свою молодость, повергая своими рассказами меня то в неловкое состояние, то в крайний шок. Эти две былые оторвы, смеясь, перебивая друг друга и чередуя связные предложения с полностью непонятной ерундой, вполне удачно напились, да еще и меня споили. Мы просидели так до девяти часов вечера. Я не могла утверждать, что была катастрофически пьяна, но все- таки мысли мои затуманились, я почти потеряла способность мыслить трезво. Громче и задорнее смеясь, увереннее подбадривая миссис Тернер к новым историям, я и не заметила, как моя неловкость растворилась в вине, мышцы расслабились, все тряски, волновавшие раньше, смирно улеглись под корочкой сознания. Как самый обычный слегка напившийся человек, я чувствовала себя комфортно, развязно и абсолютно счастливо. Я сидела, откинувшись в мягком кресле почти лежа, и с блаженной улыбкой слушала рассказ миссис Тернер о ее знакомстве со вторым мужем, когда в дверях, ведущих из прихожей, появился Шерлок. Рассказчица, единственная, кто сидела к нему лицом, заметила Холмса, радостно вскинула брови и оборвала свое повествование громким приветствием: — Мистер Шерлок! Вернулись? Как хорошо… Шерлок, грозно возвышаясь в узком дверном проеме, бесстрастно вскинул брови, обвел взглядом пожилых дам и остановил глаза на мне: — Развлекаетесь? — Спросил он немного резковато. Я, развернувшись к нему в пол оборота и вцепившись пальцами в спинку кресла, положила подбородок на руки и хотела было что-то ответить, даже открыла рот, но вдруг обнаружила, что язык стал ватным, и слова так просто не выговаривались. Тетя Марта участливо пришла мне на помощь: — Шерлок, милый, не сердись. Хочешь? — Она указала на уже вторую пустую бутылку из-под вина и вопрошающе улыбнулась. Взгляд Холмса скользнул по тете, затем по миссис Тернер, досконально обследовал гостиную и следы наших вечерних злодеяний, а затем опять вернулся ко мне. Не зная, как было лучше отреагировать на его бесстрастное выражение лица, я скривила губы в подобии улыбки и похлопала ресницами. Холмс вздохнул: — Нет, благодарю. И Ребекке тоже хватит. — Да-да, забирай ее, — Тетя Марта махнула рукой. — Ей все равно спать пора. — Сама встанешь или тебя поднять? — Спросил Шерлок, облокотившись плечом об дверной косяк и засунув руки в карманы пальто. Я ухмыльнулась, показала ему язык, но все же поднялась. С выпивкой на сегодня абсолютно точно нужно было кончать. Я и так мало что соображала. Чмокнув тетю Марту в щеку и по- приятельски кивнув миссис Тернер, я вышла из гостиной впереди Шерлока. Не знаю, что на меня нашло, но, когда он закрыл за собой дверь квартиры миссис Хадсон и развернулся ко мне, я стремительно поддалась вперед и прильнула к его груди всем телом. От него так уютно пахло улицей и дымом, что я довольно съежилась. Прижавшись лбом к его груди, я улыбнулась и вскинула голову. Холмс заинтересованно наблюдал за мной. — Что с тобой? -Спросил он, когда понял, что я не собиралась от него отлипать. — Ты такой мягкий засранец, — Радуясь чему- то неизвестному, счастливо пролепетала я. Руки Шерлока легли мне на плечи, а сам Холмс смиренно покачал головой и вздохнул: — А ты, милая, весьма неплохо набралась. — Угу… — Согласилась я и прижалась к нему щекой, думая, что было бы дико классно никуда не идти, а просто остаться здесь, стоя с ним в обнимку. Но Шерлоку так не показалось. Он отлепил меня от себя и, взяв за руку чуть повыше локтя, повел по лестнице. — Сейчас ты переоденешься и ляжешь спать. Мне нужно еще поработать. — Не хочу я спать. — Придется захотеть. Мы вошли в квартиру, Шерлок включил свет. Я осталась стоять у двери, а он, скинув пальто, направился занавешивать окна. — Не хочу спать, — По-детски повторила я. Холмс развернулся и, на секунду помедлив, направился ко мне. — Ну и чего ты хочешь? Я ухмыльнулась. Подняв правую руку, я скользнула ею по его бедру, затем дотянулась до пуговицы пиджака и расстегнула ее. Я хотела было продолжить, но Шерлок, поняв, к чему я клонила, перехватил мое запястье и мягко отвел в сторону. — Не сегодня, милая. — Произнес он, быстро поцеловав меня в висок. Он отошел к столу, скинул пиджак, достал ноутбук. Секунду я стояла и наблюдала за ним, хитро прищурившись, а затем прошла в глубь комнаты и остановилась у каминной полки. Шерлок рылся в каком-то ящике у письменного стола и явно что-то искал. Наконец он вытащил какую-то папку, уселся за стол и уже собирался приподнять крышку ноутбука, но я его опередила: схватила компьютер быстрее него и мягко откинула на кресло. В моей голове наступило такое помутнение, что я залезла с коленями на стол и горящими глазами уставилась на Шерлока, лицо которого теперь находилось от моего в паре сантиметров. — А ты не сдаешься… — Выдохнул он тихо, разглядывая мои губы. — Я же сказала, что не хочу спать. Поддавшись вперед, я еле ощутимо коснулась влажными губами его еще холодных с улицы скул и медленно провела по коже, ведя такого рода поцелуй к его губам. Шерлок не препятствовал и не протестовал, позволив поцеловать себя. Наши губы почти не соприкоснулись, и именно это было настолько интимно, что у меня свело бы колени, если бы я не сидела на столе. Одной рукой я все еще опиралась об стол, зато другой, протянув ее вперед, коснулась его волос, в которых с упоением зарылась, чуть оттянув его голову назад. Шерлок прохрипел что-то непонятное и неожиданно отстранился. Приобняв обеими руками меня под ребрами, он стянул меня со стола и усадил к себе на колени так, что мои бедра обхватили его ноги с двух сторон. Я не выдержала и победоносно ухмыльнулась. Шерлок заметил это и провел пальцем по моим губам, а затем совсем не больно, но весьма непредвиденно ударил по ним указательным пальцем. — Ребекка, я же сказал, что мне нужно работать. Так какого черта ты решила поиграть в соблазнение? — Какой же ты хам, — Тихо промурлыкала я и сжала ноги, тут же ощутив, как Шерлок напрягся. — Ребекка, я повторяю еще раз… — Господи, да заткнись ты уже. Я обхватила его лицо руками и, чуть отведя его голову назад, с удовольствием отметила нотки любопытства, загоревшиеся в его глазах. Он определенно не привык к тому, чтобы я так навязчиво предоставляла свои права на него. Для Шерлока я всегда была такой невинной, правильной, что поцелуй, последующий далее, можно было счесть за настоящее преступление. Я буквально сжала его кожу под шеей, по-собственнически притянула его всего к себе и так смачно впилась губами в его губы, что у меня самой сперло дыхание и критически, просто необратимо снесло крышу. На секунду Шерлок впал в ступор. Никогда прежде, абсолютно точно никогда я не целовала его так дико и так пошло, как сделала это сейчас. Но с какого это хрена он сидел здесь такой сексуальный и неприступный и еще надеялся, что это ему так просто сдастся? Удивление Холмса наконец чуть спало на нет, и он, окончательно сдавшись под моим напором, выпрямился, от чего мы оказались совсем близко друг к другу, и опустил свои ладони сначала мне на талию, а затем на ягодицы. Я оторвалась от него и чуть отстранилась назад. Прикусив распухшую, пульсирующую нижнюю губу, я мгновение наблюдала за выражением его лица и, когда убедилась, что он стал окончательно моим, принялась расстегивать пуговицы его рубашки, легонько осыпая его поцелуями. Холмс позволил мне частично раздеть себя, после чего полностью перенял инициативу. Я оставила его без рубашки, а значит ему тоже нужно было сравнять счет. Поэтому он, не прекращая оставлять мокрые дорожки поцелуев на моей шее, стянул с меня футболку и отбросил за кресло. В моей голове было уже настолько шумно, сердце так стучало о ребра, а кровь в венах будто забурлила, что я совершенно растворилась в происходящем, потеряв последнюю нить, связующую меня с реальностью. Процесс, определенно, было уже не остановить. Руки Шерлока обхватили меня за бедра, приподняли и затем расстегнули молнию на джинсах. Снять с меня их было весьма проблематично, поэтому, когда он резко поднялся, придерживая меня за ягодицы и все еще не переставая просто необъяснимо жадно и упоительно целовать мои губы, скулы, шею, я только крепче сжала его ногами и позволила донести себя до спальни. Мои пальцы зарылись в его волосы, горячее дыхание, опалявшее кожу, заносило в сторону- мы чудом добрались до спальни, ничего не разгромив. Шерлок захлопнул дверь одной рукой, а затем усадил меня на кровать. Не было времени ни любоваться его обнаженной грудью, ни говорить что-нибудь особенное, что обычно говорят в таких случаях, поэтому мои руки сами собой потянулись к его ширинке, расстегнули ее и за одно мгновение избавили от брюк. Холмс оперся коленом о кровать между моих ног, запустил пальцы мне в волосы и, дернув за них, по-хозяйски задрал мою голову к верху. Он припал к моей шее, выводя языком какие-то замысловатые узоры на яремной венке и спускаясь ниже и ниже, где прикрытая бюстгальтером, находилась грудь. Одна ладонь Шерлока выпуталась из моих волос, спустила по шее вниз к спине и, очертя некий рисунок на позвоночнике, расстегнула замочек лифчика. Я чуть отстранилась от него, позволив избавить меня от столь ненужной части гардероба. Шерлок, явно довольный собой, навалился на меня всем телом, и мы оба упали на кровать. Желание побыстрее перейти к самому сладкому, самому долгожданному, просто заволокло все мое сознание. Я схватила Шерлока за плечи и позволила ему избавить меня от джинсов, наконец ощутив всю пламенность его тела своей кожей. Не прошло и минуты, как я осталась абсолютно обнаженной. А Шерлок, выучивший наизусть каждый миллиметр моего тела, знавший каждую точку, прикосновение к которой могло свести меня с ума, явно тоже потерял терпение. Очертания комнаты, предметов, даже самого Шерлока давно расплылись. Я видела его волосы, лицо, пальцы, скользящие по моим губам, но все это было как- будто в тумане, покрыто какой-то мутной пленкой. А не видела его всего, зато отчетливо слышала каждый рваный вздох, каждый еще негромкий полустон. То, что последовало дальше, было сложно не то, чтобы описать словами, а просто пережить. Избавившись от последней одежды, Шерлок вошел в меня, начало твориться что-то совсем невероятное, ритм движений потерялся, став каким-то беспорядочным, слишком стремительным. Я закусила губу до крови, стараясь стонать как можно тише, чтобы женщины на первом этаже нас не услышали. Было настолько хорошо, что держать в себя в руках я была способна еще недолго. Рваные поцелуи Шерлока, вес его тела, властность рук и игривость пальцев в коктейле с головокружительным ритмом и нарастающим наслаждением просто срывали мне крышу. Когда пик удовольствия накрыл меня лавиной, а перед глазами все поплыло, я коротко вскрикнула и впилась ногтями в его плечи. Ему самому тоже оставалось недолго: последние толчки вышли резкими, чуть грубыми, а затем все, постепенно утихая, закончилось. Шерлоку нужно было отдышаться и он, прихватив меня с собой, перекатился на спину, и я оказалась лежащей сверху него. Кое-как мы залезли под одеяло. — Отвлекать тебя от работы- до одури приятно, — Пролепетала я через какое-то время, чуть съехав на бок и уткнувшись щекой Холмсу в ключицу. — Только не увлекайся, — Тихо усмехнулся он и прикрыл мои плечи одеялом. — Ты еще скажи, что тебе не понравилось. Он наклонил голову и поцеловал меня в волосы, после чего опустился телом чуть пониже, поерзал, перевернулся на бок и по-хозяйски обнял меня рукой. Я приоткрыла глаза и украдкой посмотрела на него: такой безмятежный, спокойный, расслабленный. — Да, — Протянула я. — Я определенно точно буду чаще отвлекать тебя от работы.