Бойтесь своих желаний

      Как ни злился Торин, но добиться от Кили, где же он мог видеть маленькую эльфийку, не смог. Ограничился лишь приказом следить за ней и по возможности доставить к нему на «беседу». Но выполнить это оказалось сложно, а точнее, практически невозможно: за ней вели круглосуточный надзор люди Барда, да и эльфы приезжали каждые четыре дня, привозили какие-то бумаги. Может, письма?       За три месяца ситуация в политическом аспекте стала накаляться. Гномы стали ощущать проблемы с поставками продуктов. Люди стали подымать цены, ссылаясь на неурожаи из зон поставок. Эльфы выстроили вокруг Лихолесья ограду и установили посты. Теперь, если хочешь проехать через их лес, плати пошлину, оружие сдай, да ещё и объясни: зачем и куда путь держишь? Не нравится – езжай вокруг, но там уж гоблины или орки напасть могут, не обессудь, помогать никто не будет.       Что-то странное стало твориться и с торговлей гномскими доспехами, оружием, украшениями и прочим – они упали в цене. Рудой были забиты хранилища, но продавать по цене, предложенной людьми, это всё равно, что выкинуть даром. Торин понимал, что скорее всего это заслуга одного конкретного обиженного эльфа. Трандуил не объявил войну гномам в открытую, он просто стал обрезать им все каналы торговли и отношений. Даже роханцы предпочли почему-то эльфийских кузнецов гномским. И ведь какую работу проделал, зараза остроухая, всего-то за три месяца. Даже реку изменил, и теперь люди говорили, что по ней пойдут торговые суда.       В такой обстановке Торин написал Дис, чтобы она пока оставалась в Синих горах и налаживала торговые связи на месте. Конечно, везти всё туда выходило дольше и дороже, но лучше, чем продавать за бесценок на месте. Там цена оставалась приемлемой, но опять же нельзя было сильно теснить в торговле приютивших их в свое время синигорцев.       Нужно было что-то делать. Торин пробовал предложить помощь людям в восстановлении города, но оказалось, что Трандуил и здесь его опередил. Эльфы уже вовсю трудились над возведением домов, общественных зданий, фонтанов и прочего.       Единственными, кто готов был более или менее торговать с гномами, остались Харадцы. Они готовы были покупать изделия гномов по приемлемой цене (но все равно низкой из-за дальности пути), а взамен просили право проезда через территории гномов и льготы на торговлю рабами. Рабов гномы не держали, право проезда пришлось дать. Но, несмотря на все эти ухищрения, становилось ясно – нужны меры. И срочные, иначе гномам Одинокой горы и Железных холмов придется туго.       Всё это время Торин вынашивал план кражи Эльфийского Короля прямо с ярмарки. Даин поддерживал его в этой идее.       – Ты подумай, сколько там будет остроухих и их людских подпевал, – разорялся он. – Украсть в такой трудной обстановке супруга – вот это честь и задача для настоящего короля!       – Мой король, позвольте? – их разговор прервал вошедший Оин. – Как вы приказывали, я расшифровал знаки: у вас значится триада. Один из нее это Трандуил, но второй, точнее вторая, мне не известна. Видения показывают какой-то камень, он по форме напоминает Палантир, только он белый и маленький, а потом превращается в дракона. На этом видения обрываются. Но знаки ясно говорят, что вы увидите своих будущих супругов завтра. Они будут стоять вместе. Под гирляндами цветов и листьев, – Оин посмотрел на своего короля. – Это все, что я могу вам сказать.       – Спасибо тебе, старый друг, я благодарен, – Торин сжал плечи провидца и улыбнулся. – Иди, отдыхай, завтра нам ехать в Эсгарот.       Дождавшись, когда старый гном выйдет, он упал в кресло и застонал.       – Что я наделал, Даин? Этот эльф моя судьба, а я с ним так поступил… Где был мой разум?       – Ничего страшного, ты же не знал, а Фея нарывалась на это очень долго. Вот притащишь его в кузню, сделаешь своим, и никуда он от тебя не денется. Главное зелье прикупи сразу и прямо после обряда на месте используй, а то ещё сбежать попробует, или сынок его возникать начнет. А тут всё по закону. Супруг носит наследника, точка! Можешь ему как раз цацки его подарить, раз он их так хотел.       – Ты думаешь? Хм, возможно, ты и прав. Эти эльфы вечно, как женщины, на себя напяливают что тряпки, что украшения. А насчет разложить прямо в кузне, и у самого такие мысли есть. Ты не поверишь, у меня аж яйца звенят, как представлю его с животиком, в котором будет мой ребенок, – Торин налил в кубки вино. – Давай выпьем за моих будущих супругов и детей!       – Давай! – с энтузиазмом поддержал Даин.       Они выпили, потом ещё и ещё. После восьмой бутылки пошли пьяные откровения и бред. Даин просил у Торина прощения, что взял «девственность» его эльфа, но тут же начал убеждать кузена, что его супруг будет покорней после такого «воспитания». Торин пообещал Даину свернуть челюсть, если тот только взглянет на его пару, на что железногорец не обиделся, а только рассмеялся, посоветовав запирать супруга согласно традициям, если не хочет ревновать. А еще деревца посадить, чтобы было, где выгуливать.       Утро наступило внезапно, и добрым уж оно точно не было. В голове гул, во рту пакость, тело все тяжелое и непослушное, мир качается! Двое владык привели себя в более менее приличное состояние и двинулись в путь. К Торину подъехал один из гномов, приставленных к эльфийке, и доложил, что вчера та встретила гнома и вроде как они друзья; что она пригласила его жить к себе, и ночью они явно пили, играя при этом в какую-то странную игру. Время от времени явно проигравший выползал в окно и громко кричал фразу, назначенную победителем. На удивление, соседи на это безобразие никак не прореагировали. На последнем крике девушка появилась в окне с пробитой переносицей и ухом.       – С чем? – не поверил Король-под-Горой.       – У неё в переносице теперь штанга, на которой два маленьких бубенчика в виде капелек, а на кончике ушка колечко, – бодро доложил наблюдатель. – Ей идет, тот гном мастер своего дела. Только неясно, как он ее уговорил. Эльфы ж таким не балуются.       Торин переглянулся с Даином.       – Что за эльфийка, кузен?       – Я не рассказывал тебе. Какой-то эльфеныш, но вот по росту совсем мелкая. Как хоббит. Это она как-то помогла украсть эльфа и прятала под нашим носом, но узнать пока ничего не удалось. Её стерегут и люди, и эльфы. Но… – Торин многозначительно глянул на Даина.       Тот понимающе усмехнулся:       – Разберемся!       В город они вошли одновременно с эльфами. Торин жадно рассматривал Трандуила. Его волосы были вновь длинными, как будто и не срезал их никто. На лице никаких эмоций: ни страха, ни ненависти – ничего! Рядом с ним сын – Леголас.       «Еще одна сосулька эльфийская! Ничего по лицу не понять. А не он ли случайно мой второй?» – подумал Торин и посмотрел наверх. Нет, гирлянд в воздухе не наблюдалось: они были на домах и перилах, лавках, но не над эльфами.       Доехав до площади, эльфы и гномы увидели помост, где уже стоял Король Бард с советниками, дочерью и эльфийкой небольшого роста. Торин, получавший доклады каждый день, понял, что перед ним та самая леди Мутиара. Потом были бесконечные речи и приветствия. Бард приветствовал всех одинаково учтиво, но подошедшего Короля Эльфов особенно сердечно. Гномы из свиты Торина и Даина рассерженно зароптали. Они не были удостоены таких добросердечных слов, только сухие заезженные фразы. Вроде и поприветствовали, но вроде и игнорируют. Даин, кажется, даже рвался что-то сказать, но был удержан Торином, который, не отрываясь, смотрел на Эльфийского Короля. Он даже не заметил, как ярмарка была официально открыта, и все пошли открывать торг. Большая часть гномов тоже ушла в отведенные им лавки.       А Торин всё смотрел и видел, куда и как глядит его пара: на мелкую эльфийку. И над ними в воздухе гирлянды из цветов и листьев!