Бойтесь своих желаний

      – Стой! Давай это всё обсудим в другом месте, где нас не будут слушать посторонние уши, – Мутиара судорожно вздохнула и указала глазами на стоящего неподалеку Торина, который пожирал их обоих глазами. От его взгляда становилось не по себе. Казалось, еще миг, и он сгребет в охапку и… Что будет дальше, думать не очень хотелось.       – Конечно, прости меня. Давай я сначала тебя познакомлю со своим сыном – Леголасом. Леголас, позволь представить тебе деву, разбудившую мое сердце вновь, которая, как я надеюсь, станет моей супругой – Мутиару, – с улыбкой произнес Трандуил. Молодой эльф, наконец, закрыл рот и почтительно поклонился.       – Nae saian luume,* – от души произнес он. – Vanimle sila tiri.** – Леголас был искренне рад за отца. Он изменился за эти три месяца. Постоянно что-то делал, писал, обсуждал. Все королевство было поставлено с ног на голову. От былой сонливости не осталось и следа. Все эльфы видели, что с Королем что-то происходит, и все гадали, кто же разбил ледяную глыбу в его груди, которая образовалась после гибели его супруги. И вот, наконец, он видит её своими глазами. Правда, отец пока тянул с браком... Да и вообще непонятно, почему она тут живет одна?       – Elen sila lumenn omentilmo,*** – почтительно склонилась зардевшаяся «малышка». Трандуил давно не слышал, чтобы эльфы придерживались старого этикета. Его «маленькое чудовище» опять его удивило! И тут он заметил, что у нее в ушке, брови и переносице стоит металл.       – Жемчужинка, а что у тебя на лице? – спросил Лесной Король.       – Эм… Это, кажется, называется пирсинг. Подарок от друга гнома.       – Гнома? – Трандуил нахмурился.       – Ой, только не надо меня взглядом убивать, мой король, – она нервно улыбнулась. – Давайте пройдем ко мне в дом и там я все расскажу. Отец и сын в знак согласия склонили головы. Жемчужинка повела их к себе, обдумывая по пути, как эльфы отреагируют на её рассказ, и успеет ли она сбежать... если вдруг что-то им не понравится. «Они ведь не любят драконов, а тут такие новости… Может солгать? Нет, расскажу правду, а там будь, что будет! Ладно, если сумасшедшей не сочтут». Она привела их в свой дом и плотно закрыла входную дверь: «У Дири, если что, есть ключ, а остальным нечего здесь слушать!»       – Пойдемте на второй этаж: там уютнее и камин горит, – пригласила Мутиара. Она нервничала и выкручивала себе пальцы. Сердце билось, как у загнанного кролика. Они прошли к камину, и Трандуил сел прямо на медвежью шкуру, лежащую на полу. Леголас удивленно взглянул на отца, но последовал его примеру. Мутиара постояла немного в нерешительности, а затем подошла к огромному деревянному буфету и достала три серебряных кубка, сыр, вазочки с фруктами и чем-то сладким. И поставила это на маленький столик перед своими гостями. Потом сходила куда-то вниз и вернулась с двумя бутылками розового вина.       – Я думаю, что наш разговор не получится быстрым и вспоминать всё мне будет не просто, – тихо объяснила она свои действия. Трандуил открыл вино, в комнате сразу запахло фруктами, и разлил по кубкам. Он не совсем понимал, что именно его возлюбленная хочет рассказать. Он не верил, что она хочет доверить ему то, что с ней когда-то произошло!       – Если ты не готова – не надо терзать себя, любовь моя, – тихо произнес он. – Прошлое есть прошлое. Плохое или хорошее, но от него не убежать, и его не изменить. Мне все равно, что было тогда, мне важно, что есть сейчас.       – Спасибо, мой король, – благодарно улыбнулась она, судорожно сжимая свой кубок. – Но я все же хочу рассказать. Я хочу, чтобы ты знал обо мне все, прежде чем решил скреплять наши жизни. Прошу только об одном – дослушай меня до конца, прежде чем судить, – Мутиара умоляюще глянула на эльфа и, опустив глаза, сделала глоток вина. – Я пришла в этот мир 15 лет назад. Мне тогда исполнилось 24 года. В мире, где я жила, не было магии, как здесь, и не было других рас, кроме человеческой. Наверное, у меня была семья, родители, друзья – я не помню их. Я даже имени своего не помню, кроме того, что мне сказал этот... – она замолчала и, закрыв глаза, подбирая слова поприличнее, – ...призрак! Он был первым, кого я увидела в этом мире. Он представился Творцом этого мира, Эру, и объяснил, что уже пару столетий пытается спасти мир, призывая с других миров и вселенных души: те, что не могут жить спокойной жизнью, что всегда в поиске. При переносе сюда мы становимся частью Арды, и магия превращает нас в одно из существ, населяющих её. Потом он сказал, что вместе со мной пришли еще несколько человек: два парня и девушка. Он всем нам частично сохраняет память, и как только они что-то поймут, то вернутся домой. Они, но не я. В своем мире я мертва, – Мутиара говорила тихо и глухо, через силу. Переведя дыхание, она сделала еще глоток вина. – Мертва. В это было поверить сложнее всего. Он что-то говорил ещё, но если честно, я не очень помню. Видимо, у меня был шок. Помню, что ругалась с этим Эру, а он смеялся и говорил, что никто из его творений не осмеливался отнестись к его персоне так непочтительно и что он давно так не веселился! Мне было плохо, я никогда не вспомню, кем была, своих близких, родных, а он смеялся, – она задохнулась от негодования и, немного помолчав, продолжила. – Когда я немного успокоилась, он сообщил, что мое прошлое прозвище ему нравится и теперь это мое имя – Мутиара, что значит Жемчужина. После этого я послала его в пешее эротическое путешествие по всей Арде! Он снова не обиделся и рассмеялся. Как же мне хотелось тогда что-нибудь сломать. Отсмеявшись, Эру пожелал удачи, указал направление, где я найду друзей, и исчез.      – Жемчужинка снова замолчала, казалось, что она где-то далеко отсюда. Трандуил слушал её и не знал, как реагировать на её слова. Он слышал легенды о попавших в Арду, но никогда не сталкивался с этим лично. А тут перед его очами сидит существо, которое стало за каких-то четыре неполных месяца ему дороже жизни, и утверждает, что она… Он и верил, и не верил. Мутиара же, наполнив свой кубок и сделав глоток, тем временем продолжила.       – Я нашла их в тот же день. Смешно. Один из них стал гномом, девушка и второй парень остались людьми, а кем стала я – мы не знали. Я походила на эльфа, но была ли я им и почему так выглядела? Вопросы, одни вопросы, – она невесело усмехнулась. – На счастье, мы встретили мага – Гэндальфа Серого. Он выслушал нас и подверг своим исследованиям. Демьян оказался гномом ста сорока лет, правда, у гномов нет такого имени, поэтому он взял себе имя Дири. Мардагайл и Незабудка были просто людьми, хотя нет, Мардагайл был магом. Судя по комментариям Гэндальфа, маг из него был так себе. Силы чуть, усердия и того меньше, зато гонора на целое войско. Они долго о чем-то разговаривали и, по-моему, Гэндальф уходил явно не довольный этим разговором. Ах да, мое обследование привело мага в состояние шока. Он долго бегал вокруг и всё накладывал и накладывал заклинания. Наконец, видимо, сомнений не осталось, и он сказал, что я дракон (ну, точнее драконесса) и что со временем научусь трансформироваться в свою вторую ипостась. Что сейчас я ещё маленькая (по меркам самих драконов разумеется), но информации о таких случаях он не встречал, поэтому ничего больше сказать не сможет. Теперь уже в шоке пребывала я. Мы решили держаться вместе и, попрощавшись с магом, добрались до ближайшего городка. Знать бы заранее, во что это выльется, – побледневшая Мутиара вздохнула и сильнее сжала пустой кубок. – Мы с Дири смогли начать делать игрушки и необычные украшения из цепочек, камней и кусочков кожи. Постепенно дело наше пошло, наши работы имели спрос, и мы купили небольшой дом, где стали жить все вместе. Но, как оказалось, Мардагайл и Незабудка не хотели так жить и винили в том, что они сюда попали, меня. Я не знаю, как у них в голове созрел тот план, но… они решили меня продать, как животное. Им здорово заплатили за полудракона–полуэльфа, так они меня описали «покупателям». В один прекрасный момент я шла с Мардагайлом от рынка к дому, и он предложил попить из своей фляги. Очнулась я уже в подвале в цепях. Мой «хозяин» хотел игрушку, послушную, покорную. Он пригласил на воспитание своей вещи десятерых… Сначала меня раздели, за каждое слово, за каждый протест били: больно, жестоко. Они хотели заставить делать то, что я бы себе никогда в жизни не позволила. Было ужасно больно и до жути неприятно. Помню, что «хозяин» стоял возле двери, пока его псы меня насиловали. И запах: плесени и каких-то духов… видимо, от кого то из них. Эльфы сидели, сжав кулаки. Трандуил как никто понимал, что пришлось пережить его малышке: да, она его малышка! И плевать, что она дракон. Он верит своему сердцу, а оно любит её и верит ей! Он чувствовал ярость на тех тварей, что посмели коснуться этого сокровища. Хотелось прижать её к себе, дать понять, что он защитит ее от всех невзгод, не предаст и не бросит.       – Я ненавидела подчиняться. Ну, не могла я прогнуться под этих свиней – лучше смерть! И это обошлось мне гораздо больнее: они пытались поставить меня на колени, но я не вставала, хотели, чтобы я трансформировалась, но я пока не могла. Пытались заставить, чтобы я брала их члены в рот, я кусалась. Они пытались просто сломать, но каждый раз я встречала их плевками в морду, и они били меня, били и били... Наверное, это послужило ударом по их мужскому самолюбию. Морально я была мертва, но через силу заставляла себя показывать, что я не сломлена, что у них ничего не вышло. Знаете, до этого я не знала что такое «холодный пот» – это как миллионы ледяных игл, пронзающие все твое существо. В те дни так и было: я была подавлена, сломлена, убита. Омертвение. Они приходили сначала все вместе, но потом стали приходить как бы посменно, чтобы я не оставалась, по их же словам, без внимания и воспитания ни на секунду. Наконец, мое тело и разум всё же не выдержали. В себя я пришла уже дома, рядом сидел Дири. Он сказал, что искал меня почти месяц и нашел на окраине города в канаве, почти мертвую, что Мардагайл и Незабудка ушли в тот же день, как я нашлась. Смешной и добрый Дири. Он плакал и говорил, говорил. А мне было все равно, я не хотела жить, хотелось смерти. Меня как будто окунули в грязь целиком, и отмыться от нее не получалось, – драконесса выдохнула и продолжила говорить глухим безжизненным голосом. – Дири был рядом все время. Отнимал острые предметы, пытался растормошить, но было только хуже. Я боялась прикосновений, не могла находиться рядом с кем бы то ни было… я пыталась убить себя, – Мутиара откинула волосы с левого плеча. – Один раз это мне почти удалось: нож вошел как надо, а Дири не мог остановить кровь, но рядом оказался Гэндальф, – Жемчужинка подняла пустые глаза на Трандуила. – Я не знала, что он умеет так ругаться, я даже записала потом пару выражений! Потом снова за меня взялся Дири: он снова плакал, он не знал наверняка, как мне помочь, но стал каждый день гонять в изнурительных тренировках. Такой смешной и добрый, но если его разозлить – это смерть! А потом я увидела на улице одного из них. На удивление, страха не было – была ярость. И желание убить! Я не могла больше есть, пить, спать, пока эти твари дышат. Я выследила, а потом пытала его: он рассказал мне все, он сдал всех своих дружков, и я выпотрошила их, каждого, по одному! – Мутиара судорожно вздохнула. – Но месть не принесла облегчения, внутри была пустота… и меня опять растормошил неугомонный Дири. Мы снова делали игрушки и украшения, а потом я поняла, что мне больше не так страшно. Что я хочу увидеть, что есть дальше этого проклятого города. И я ушла, оставив ему записку на столе. Я путешествовала одна и не так давно в лесах натолкнулась на отряд гномов. Это был Торин Дубощит. Я узнала, кто они и зачем идут. Мне понравились эти гномы, и я решила им помочь. Прости, мой Король, твоих эльфов напоила я, чтобы хоббит мог украсть ключи. Они не видели меня – я не могла стать частью отряда, так как мне все ещё тяжело было переносить большое количество народа рядом с собой. Потом была гора и дракон. И снова я вмешалась: Бард только ранил Смауга, а не убил – мы со Смаугом сцепились, и я впервые смогла полуобернуться. Оказалось, что я ледяной дракон. Сначала я хотела прикончить эту ящерицу, но затем… – Жемчужинка замялась, не зная как продолжить.       – Да?       – Понимаешь, затем я увидела, что он жаждет смерти: он был одинок и не знал, как жить по-другому. В общем, теперь он мой брат и ходит по Арде в виде рыжеволосого эльфа с манией величия и своеобразным чувством юмора. Вот, он стал другим: правда, поверь мне, – совсем тихо закончила она. Замолчав, она с выскакивающим сердцем сидела, не смея поднять на эльфов глаза. Пока не почувствовала ласковое касание к своей щеке. В изумлении она распахнула глаза и увидела, что Трандуил ласково проводит пальцами по контуру ее лица, очень медленно, словно боялся вспугнуть.       – Это и есть та страшная тайна, что ты хотела мне поведать? – тихо спросил он.       – Да… но ведь… это важно для меня. Я не хотела врать!       – Спасибо, любовь моя, я верю и все понимаю. Мне все равно, кто ты, главное, что я люблю и доверяю тебе. А ты? Она подняла на него сияющие глаза:       – Да! --------------------------- * Nae saian luume – Давно ждал этой встречи (синд.) ** Vanimle sila tiri – Ваша красота сияет ярким светом (синд.) *** Elen sila lumenn omentilmo – Звезда сияет в час нашей встречи (синд.)