Бойтесь своих желаний

      – Всем хватило? – спросила Жемчужинка. – И на всех ли подействовал настой?       – Да, только Короля-под-Горой не было в его комнате. Мы бы напоили его, но не знаем, где он, – ответил Тори.       Мутиара встревожено вскинулась.       – Покажите мне, пожалуйста, комнату, в которой он был, – попросила она.       Тори пожал плечами и повел её на третий этаж. Там было всего четыре больших комнаты, которые и заняли владыки гномов и их родичи. Тори подошел к первой двери справа и кивнул на неё «эльфенышу», как он окрестил её про себя. Жемчужинка подошла к двери и коснулась рукой. Через пару мгновений она отшатнулась, неверяще уставившись куда-то в пространство.       – Юная госпожа является провидцем? – раздался рядом скрипучий голос.       Мигом приходя в себя, она крутанулась вокруг оси. Рядом стоял Оин и внимательно на неё смотрел. Старый провидец явно понял, что она может, или, по крайней мере, предполагал.       Мутиара не стала ничего отвечать. Она увидела достаточно и, кажется, поняла, куда пошел озабоченный гном. В голове билась только одна мысль:        «Только бы успеть! Ну, пожалуйста».       В дом, где расположился Трандуил с сыном, прислугой и стражей она практически влетела. Её глазам предстало страшное зрелище: все эльфы лежали кто где. Дрожащими руками она прикоснулась к ним и выдохнула с облегчением – они не погибли, а лишь спали. Этот гад подсыпал снотворное в вино, а потом посыпал каждому на лицо каким-то порошком. Касаясь руками стен, перил, Мутиара проследила путь Торина. К счастью, он ничего не сделал никому из эльфов и не тронул принца. Остался только Трандуил. Жемчужинка касалась стен, пола и видела состояние гнома, а также нужную ей комнату.       Подойдя к ней, чутким слухом драконесса уловила подозрительные звуки, а нос учуял запах крови и… совокупления!       – Да, Барлог тебя побери, да-а! – донесся голос из-за двери.       Жемчужинка пинком открыла дверь и вбежала внутрь. Она в шоке уставилась на открывшуюся ей картину. Торин держал темноволосого эльфа за ногу под коленкой и насиловал его. Бедолага, видимо, тоже был под действием сонного зелья гнома и не мог оказать сопротивления. Из его глаз текли слезы, стоны боли срывались с его губ, но он явно спал. Рядом лицом к насильнику и его жертве лежал спящий Трандуил… Торин непонимающе оглянулся на Мутиару. В ней проснулась ярость: драконесса чувствовала, что готова убить этого… гнома голыми руками. Чтобы не сорваться, она выругалась длинно и с выражением. Перемешивая кхуздул, синдарин, черное наречие и вестрон, Мутиара перечислила, где, когда и сколько раз Торин и все его родственники вступали в извращенные половые отношения с орками, гоблинами, троллями и друг другом.       Торин явно пребывал в прострации от описываемых сцен, так как до сих пор не двинулся с места. Под конец своей пламенной речи Мутиаре пришла на ум фраза, когда то прочитанная в книге в той забытой жизни, и она её незамедлительно выпалила:       – Ну, все! Хана твоей карме и вечной жизни тебе не видать.       После чего она подлетела к гному и что было сил двинула ему кулаком по лицу. Видимо, силушка в этот момент зашкаливала, так как Торин слетел с кровати и опал у стены, не подавая признаков жизни.       Жемчужинку аж трясло от переполняющей её злости, которая испарилась, стоило ей взглянуть на пострадавшего эльфа. По чуть загоревшей коже наливались синяки от пальцев и укусов, из ануса вытекала кровь вперемешку с семенем… Мутиара взяла таз для умывания, кувшин с водой и полотенце. Намочив ткань в воде, она стала аккуратно стирать следы глумления, оставленные гномом. Покончив с этим, драконесса уложила его на спину и села сверху на его бедра. От неё пошло золотистое свечение, она исцеляла его раны и пыталась оставить в его памяти туман, чтобы всё случившееся казалось ему ночным кошмаром. Малышка не верила, что сонный порошок полностью отключил беднягу, ведь судя по тому, что она видела, он плакал, а значит чувствовал всё. Он не переживет этого, если вспомнит! Значит, пусть думает, что это был кошмар. Страшный, ужасный, но сон! Наконец, она устало сползла с него и потащилась до его одежды, лежащей посреди пола. Хорошо хоть, что этот озабоченный придурок не порвал её, а просто снял! Кое-как натянув шмотки на эльфа, Мутиара попыталась перетащить его на стул, но он оказался на удивление тяжелый. После нескольких попыток она задумалась и, рассмеявшись, хлопнула себя по голове:       – Вот я балбесина!       Уменьшив его вес магически, она без труда пересадила его на стул, уложив лицом на стол, как будто он заснул от усталости. Потом собрала скинутое Торином и поставила рядом с эльфом.       У стены тихо застонал гном. Мутиара взяла керамический кувшин с водой для умывания и, подойдя к нему, резко опустила на голову. Сосуд разлетелся в дребезги, а Торин ушел в небытие повторно. Драконесса привела его одежды в порядок (просто завязала шнуровку на штанах, подтянув их вверх), забрала все колюще-режущее и спустилась на кухню. Там она нашла несколько огромных мешков, в которых, видимо, когда-то хранили крупы. Выбрав самый прочный, она вернулась наверх и сгрузила гнома в мешок, а затем, завязав его сверху, волоком потащила из дома. Судя по тому, что из мешка стали доносится ругательства и вскрики, Подгорный Король пришел в себя и ощутил все радости подобной транспортировки, пересчитав своим телом все ступени и кочки по пути из дома эльфов к трактиру, где остановились гномы.       Затащив поругивающийся мешок в трактир, Мутиара поволокла его наверх под изумленные взгляды гномов.       – Принесите, пожалуйста, оставшуюся с настоем кружку в комнату Подгорного Владыки! – почти прошипела она сквозь зубы.       Тори схватив кружку с подогретым настоем пошел следом за ней, но едва не получил захлопнувшейся дверью по носу. Из-за двери через некоторое время высунулась Жемчужинка и взяла из рук обалдевшего гнома кружку.       – Простите, я не хотела вас поранить, – выдохнув, произнесла она. – Мне надо сказать королю пару слов. Наедине!       Мутиара закрыла изнутри дверь и сделала пару вдохов-выдохов. Немного успокоившись, она подошла к мешку и развязала его. На удивление, Торин не стал нападать, а просто выпутался из ткани и насуплено уставился на «эльфеныша». Возбуждение ещё было, но постельные забавы с мотыльками, а затем с эльфом и боль немного отрезвили его.       – Пей, – протянула она ему кружку. – А потом поговорим. Выльешь – свяжу и волью в тебя не кружку, а полный котел! Но мужской силы ты лишишься после этого примерно на месяц, учти.       Торин взял кружку, настороженно понюхал содержимое и после короткого раздумья зажмурил глаза и выпил всё одним залпом. Прислушавшись к себе, он понял, что голова проясняется и возбуждение уходит. Тут же нахлынуло осознание того, что он сделал, и что она это видела.       – Полегчало? Теперь твоя верхняя голова, наконец, заработала? – тихо спросила Мутиара. – Скажи мне, Торин, сын Траина, владыка Эребора, чего ты добиваешься?       – В каком смысле? – удивленно переспросил гном.       – В прямом! Ты так хочешь развязать войну между гномами и эльфами? Или ты настолько ненавидишь Короля Трандуила, что пытаешься всеми силами убить его и всех, кто его окружает, м? – она повернула голову чуть набок. – Ты ведь знаешь, не можешь не знать, что эльфы не могут перенести насилие ни над телом, ни над душой. Это претит их природе. Если надругаться над телом или духом эльфа – он погибнет! Когда ты со своим кузеном и его сворой снасильничал над ним, он едва не умер. Я почти исчерпала свои силы, пытаясь вернуть его к жизни, а потом, вытягивая его из апатии, в которой он похоронил себя. А тот эльфик? Ты подумал о том, что он сейчас может умереть? Или тебе все равно? Молись о том, чтобы он принял произошедшее за сон, иначе я не буду больше отвлекать Трандуила от мысли о войне. Подумай, что будет, если ему помогут другие Эльфийские Владыки! Сможете ли вы выстоять против них?       Жемчужинка помолчала.       – Хотя зачем ему война? Через год ты сам запросишь у него мира! Ведь он уже сейчас отрезал Одинокую гору и Железные Холмы от торговли. А камнями и металлом сыт не будешь, – она усмехнулась. – А знаешь, что страшнее всего для тебя? Как ты посмотришь в глаза своему творцу после смерти? Что ты скажешь? Допустит ли он вообще в Чертоги Мандоса насильника, который обрек свой народ на голод и лишения? Тоже самое касается и Даина, и всех, кто в этом поучаствовал…       – Но я хотел…       – О, боги, – воскликнула она. – Ты еще и оправдываешься? Как ты жалок.       Жемчужинка подошла и открыла дверь. Её трясло от гнева и ярости. Напоследок она оглянулась.       – Когда я увидела тебя впервые, то подумала, что ты король, но ты оказался гоблин... Нет, тролль! Хотя нет, ты хуже – ты просто ДЕБИЛ!