Бойтесь своих желаний

С момента ярмарки прошло пять месяцев. Торговцы прибывали регулярно, у кого-то появились свои постоянные лавки в городе. Постепенно Эсгарот богател и расцветал. Только у гномов дела шли все хуже и хуже. Продукты им продавали, но втридорога, а работы гномских мастеров, их руда и металлы оказались почти не нужными. Только харадримы не отказались вести с ними дела. Эти люди любили яркие ткани, обожали носить кучу украшений, особенно их женщины, и из-за скудности их местных запасов железа с удовольствием скупали руду и изделия гномов. Даже цену не стали занижать, просто выпросив разрешение прогонять купленных и захваченных рабов через их территорию без накладок и проблем. Лавка «Необычные товары» процветала. Весь город покупал тут выпечку с горячим шоколадом или чаем, харадримы закупали в огромном количестве конфеты «для неутомимости мужчин в постели» и говорящие игрушки, местные влюбленные приходили за необычными подарками для своих половинок. Гэя после того разговора и заключения договора смягчилась, а ее маленькие сестра и брат так вообще старались через день бывать тут в гостях. Им очень нравилась необычная «эльфийка» и ее друг Дири. А как на него смотрела сестра, когда думала, что никто не видит… Малышня хихикала, но помогать не спешила. Сами разберутся, лучше к Жемчужинке пойти, у нее и интересно всегда в мастерской, и игрушку можно новую выпросить и сладость. Она им почему-то никогда не отказывала, в отличие от родителей или сестры. Вот и сегодня Нефти и Гроин упросили старшую сестру взять их с собой, родители возражать не стали, и сейчас все трое ехали в небольшой повозке в Эсгарот. Дети были рады, что сестра не согласилась на предложение Жемчужинки и Дири жить все шесть дней в городе, где у них был дом. Правда из-за этого приходилось вставать очень рано и ехать до города, но это давало возможность Нефти и Гроину напрашиваться с сестрой. Когда их повозка преодолела полпути, им на встречу попалась Мутиара, которая бодро шагала по направлению к горе. - Жемчужинка-а! – в один голос закричали мелкие и, спрыгнув с повозки, повисли у нее на шее с двух сторон. - Тише! Тише! – рассмеялась она. – Задавите, сорванцы. Вот, держите, свежие булочки, только сегодня испекла. Протянув малышне по вкусно пахнущей булке, драконесса подошла к Гэе. - Доброе утро! На кухне найдешь сегодняшнюю партию выпечки. Она как раз подостынет, и можно будет поставить на витрину, – Жемчужинка помолчала. – Скажи мне, пожалуйста, как ты относишься к Дири? Гея покраснела до корней волос и с удивлением уставилась на хозяйку. Она ни разу не повела себя, как люди в городе, всегда старалась помогать и вела себя скорее как… подруга. Откуда теперь такой вопрос? Неужели между ней и Дири что-то есть и теперь… - Понятно, можешь не отвечать! По лицу все вижу! – рассмеялась Мутиара. - Сразу скажу: мы с ним просто друзья – не более! А спрашиваю я потому, что вижу, как он мучается, как у него все падает из рук, как он смотрит на тебя глазам побитой собаки, но, зная его скромный характер и стеснительность, я уверена, что он не спросит, а будет страдать издали. Если тебе он нравится… Нет, не так… Если ты его любишь, возьми это в свои руки. Он хороший, хозяйственный, за ним ты будешь как за каменной стеной! С виду он добрый и тихий, но за своих - убьет! Поверь мне! Гэя, открыв самым неприличным образом рот от удивления, смотрела на Жемчужинку. Ей действительно нравился тихоня Дири, но у гномов принято красть возлюбленных. Чем сложнее – тем сильнее любовь. А если то, что она сейчас услышала, правда, то это ей впору красть жениха!.. О Махал, за что ей это?.. - Я верю, но традиции нарушить не могу! – тихо ответила она и заплакала. Всхлипывая, девушка рассказала, в чем сложность. Жемчужинка слушала внимательно, не перебивая, в конце улыбнулась, а глаза вспыхнули азартом. - И все? Тоже мне проблема! – она приобняла Гэю и стала вытирать слезы. – Ты главное с ним объяснись, чтобы он знал, что его чувства взаимны. Понимаешь, он не знает гномских традиций, его воспитывали люди. Поэтому ему важно знать, что ты чувствуешь, ведь он берет пример с них, а насчет традиции я ему расскажу! Хорошо? - Да! Спасибо тебе! – всхлипнула, улыбаясь, Гэя. - А почему ты плачешь? Что-то случилось? Да? – завалили вопросами вернувшиеся наконец брат и сестра. - Ничего! Все в порядке! – гномка торопливо вытерла слезы и в притворной суровости сдвинула брови. – Где вы бегаете? Нам надо успеть вовремя! Скоро лавку открывать. А кстати, Жемчужинка, ты по делам в Эребор?.. - Нет! Я на гору. Хочу кое-что поискать. Скоро буду! Распрощавшись с Мутиарой, гномы наконец поехали дальше и скоро были в городе. На улицах было еще пустынно и серо. Очередное зимнее утро. Весь город покрыт тишиной. Солнце едва-едва начало всходить, посылая свои лучики в окна жителям города. И все постепенно оживает. Вот к воде потянулись рыбаки, немного поеживаясь на утреннем морозе, а вот и торговцы… - Смотрите, кто это здесь у нас? Гномы! – прервал ход мыслей Гэи раздавшийся рядом голос. Она перевела взгляд и увидела компанию подвыпивших мужчин явно ищущих приключений на свою нетрезвую голову. Один из них перегородил путь повозке и схватил пони под уздцы. - Что вы забыли в нашем городе? Думаете, если вас из жалости приветила эльфийка, то вам позволено просто так шнырять тут?! У нее просто слишком доброе сердце, и она не понимает, что вас надо гнать отсюда! Ваш королек в свое время не хотел помогать нам, когда мы пережили пожар, устроенный драконом, а потом голод! – пьяный перешел на повышенный тон, все больше распаляясь. – А сейчас, когда вы и ваши «сокровища» никому не нужны - приползли-и… Еще немного, и все готовы будете отдать… Даже под нас ляжете! А может, ты уже готова на все, ради жратвы? А? Так нам как раз не хватает мотылька… – Извинись перед девушкой, свинья, и не размахивай своими граблями – а то потеряешь их ненароком и плакать будешь! – раздался звенящий от ярости голос за его спиной. Воцарилась тишина. Вся компания с недоумением воззрились на… Дири. – А-а… Еще один приблудок! Ты еще и хамишь, однако! – с усмешечкой произнес один из них. – Придется тебя малость охолонуть. Давайте его в воду скинем! Пусть поплавает! – Ты что, Керн! Какой там охолонуть! Они ж как топоры плавают! – заржал говоривший до этого тип. – Просто отлупить и все! Дири, ни слова не говоря, сжал левую руку в кулак и коротко ударил человека в пах, а когда тот, задыхаясь от боли, рухнул на колени, добил ударом промеж глаз. Говорун, растопырив пальцы-сардельки, рухнул на землю. Тем временем оставшиеся двое дружков не в меру разговорившегося человека, достав ножи, уже наступали на гнома с двух флангов. Дири с невозмутимым выражением лица тихо произнес: – Советую вам, твари, стоять, где стоите – во избежание несчастного случая при невыясненных обстоятельствах! Эти слова, похоже, только раззадорили мужчин. Они как по команде бросились на гнома, но тот, хотя и был пониже их ростом и явно имел немалый избыточный вес, проворно нырнул под рукой у одного, чудом избежав удара ножом, забежал ему за спину и обрушил два сцепленных вместе кулака на его загривок. Драчун рухнул как подкошенный. Дири с все возрастающей яростью в глазах развернулся к последнему нападающему. Его глаза обещали человеку медленную и мучительную смерть. Тот казалось, споткнулся, увидев что-то в лице гнома, но оклемывающийся первый собутыльник и количество выпитого притупили его чувство самосохранения. Он схватил Дири за плечо и резко крутанул на себя, пытаясь нанести удар рукояткой ножа по лицу. Гном не стал сопротивляться и, повернувшись к нему лицом, одной рукой перехватил руку с оружием и слегка дернул на себя, вынуждая наклониться, а второй нанес хлесткий удар, который раскроил человеку щеку от виска до подбородка. Хлынула кровь. В следующее мгновение Дири снова легко взмахнул рукой и нанес ощутимый удар в скулу. Пьянчуга сдулся. Он зажал лицо руками и заголосил, что-то про «Убивают!» и «Помогите!» Гэя с ужасом смотрела, как к Дири со спины подбирается первый задира, сжимая в руках поднятый деревянный ящик. Она закричала, но тот уже ударил им гнома со спины по голове. Дири покачнулся и упал на колени. Его тут же взяли с обеих сторон в крепкие объятия бросивший завывать Керн с очнувшимся от удара по голове дружком. Дири глубоко вздохнул и закрыл глаза и, крякнув, мощно встряхнулся, точно вылезший из озера пес. Почувствовав, что освободился от железных объятий, гном повернулся к Керну и два раза короткими прямыми ударами врезал ему в живот, а затем в нос. После второго удара под костяшками пальцев что-то хрустнуло – наверное, он сломал человеку носовую перегородку. Керн упал на колени и захаркал кровью. Видя такой поворот дела, оставшиеся драчуны не стали лезть на рожон, а подхватили товарища и поволокли прочь. Дири, тяжело дыша и сжимая кулаки, смотрел им в след. Потом подошел к повозке, взял пони под уздцы и повел в сторону лавки. - Простите их, госпожа! Пьянь, что с них взять! Не все люди такие! – глухо проговорил он. – Вы в порядке? Малыши, а вы там как? Нефти и Гроин с немым восхищением взирали на заговорившего гнома. - Да, спасибо! Я понимаю! – тихо ответила Гэя. – Вам не стоило вмешиваться. Ведь они могут нажаловаться и… Я не хочу чтобы у вас… тебя… были неприятности… Они подъехали к лавке, и Дири открыл ее, дав малышне забежать внутрь, подошел к повозке и аккуратно снял Гэю. Поправил на ее плечах плащ и тихо сказал, не поднимая глаз: - Ради тебя я готов избить любого и всех в этом городе и мире! Никому и никогда не позволю обидеть тебя ни словом, ни делом! Даже посмотреть косо не дам! - Почему? «Скажи же! О Махал, молю!» Дири наконец взглянул в ее глаза и она увидела там неуверенность и страх. Он боялся сказать. Боялся, что она его отвергнет. Наконец от почти прошептал: - Men lananubukhs menu!* *Men lananubukhs menu –Я люблю тебя! (кхузд.)