А ты просто поверь мне

      Дилан проснулся задолго до будильника. Присев на постели, сладко зевнув и потянувшись так, что слегка хрустнули суставы, парень, мило причмокивая губами, посмотрел в окно. Солнце уже начало тихонько подкрадываться к его кровати. Омега принялся шарить босыми стопами по полу, наощупь ища свои тапочки. Последнее время утро для него становилось маленькой катастрофой. Вроде бы, проснувшись, парень чувствовал себя вполне нормально, но стоило ему встать на ноги, как начинало невыносимо тошнить. Он со всех ног бежал в ванную и обнимался с фаянсовым другом. Дилан долгое время не понимал причин своей утренней тошноты, общей вялости и сонливости, а также странной реакции на табачный дым. Его отец, сколько себя помнил Дилан, всегда курил дорогие сигары и потому парень давно привык к этому запаху. Но последний месяц его просто воротило.       Тайна, если её и можно так назвать, раскрылась благодаря Жану. Омега, ни слова не говоря, затолкал друга в ванную, всучив Дилану тест на беременность, за которым сбегал до ближайшей аптеки. Жан тогда остался на ночёвку в доме Дилана, так как крепко поругался со своим альфой. И самое странное, что о причине ссоры Жан умолчал, хотя раньше всё рассказывал Соэ. Дилан вышел спустя полчаса весь красный и заплаканный. Две полоски не оставляли сомнений — Дилан носит под сердцем малыша. Его ребёнка от Микаэля. Дилан думал, что сойдёт с ума. Он, меченный омега, в его теле растёт маленькая жизнь. Но альфы с ним рядом нет. Позор для клана. Хотя, скорее всего, старшие оборотни непременно замнут эту историю или вовсе выставят её в выгодном для клана свете. Дилан не знает как, но прекрасно понимает, что родителям о беременности рассказать должен. Отец и папа Дилана были шокированы этой новостью. С момента первого и единственного появления Микаэля Брукса в их доме прошло уже почти три месяца и чета Соэ оставила надежду на то, что альфа вернётся за их сыном. Брукс не звонил, не писал и вообще не показывал и носа вблизи любого представителя клана куниц. Дилан всё прекрасно понял. Все слова Микаэля были лишь пустой болтовнёй, простым трёпом. Он и метку на нём поставил, скорее всего, неосознанно. Дилан ужаснулся собственным мыслям — сколько ещё омег носят его метки? От такого парню стало не в пример хуже, чем по утрам, когда его невыносимо мучило от токсикоза. Сколько высокопарных слов и сколько тишины после них. Парень даже усмехнулся — он отчего-то чувствовал разочарование. Думал, что альфа будет увиваться около него, молить вернуться и будет просто кричать о вечной любви. А тут… Казалось Дилан должен быть рад — он же с самого начала не желал иметь ничего общего с Микаэлем. Да только поздно. Их ребёнок уже живёт, его маленькое сердечко уже бьётся и омега чувствует невероятное тепло в груди.       Сегодня утром Дилан почувствовал себя намного лучше. Тошнота почти пропала, оставив после себя лёгкое чувство дискомфорта. Этим утром омега впервые за два месяца не бежал в ванную как сумасшедший. Ну, хоть что-то радует. Омега, умывшись и переодевшись, спустился на первый этаж. Парень и не представлял, чем ему сегодня заняться. Родители, после того как свыклись с мыслью о беременности сына, настояли на том, чтобы он непременно уволился. Дилан упирался как мог, но вскоре, понимая, что во многом виноват сам, согласился. Он уже на протяжении целого месяца торчит дома и медленно чахнет от скуки. Отец ещё ночью улетел в командировку, а папа, оставшись дома, сейчас с завидным энтузиазмом готовил на завтрак любимые блинчики Дилана. Как и большинство омег, Дилан был невозможным сладкоежкой. Но он всегда мог отказаться от сладкого за исключением одного лакомства. Мороженое омега любил так, что иногда мог съесть несколько порций, даже понимая, что после непременно станет плохо. Вот и сейчас парень облизнулся от предвкушения. Его папа всегда готовил блинчики и подавал их вместе с клубничным мороженым. Горячие блинчики и холодное лакомство приятно таяли на языке и потому, когда парень их ел, он едва ли не урчал от удовольствия.       — Дилан, милый, ты уже встал? Как себя чувствуешь? Кушать будешь? Или тебя снова тошнит? Я приготовил твои любимые блинчики. Малыш, попробуй хоть немного. Тебе и маленькому нужно много сил, — папа Дилана, только завидев сына на пороге кухни, быстро ухватил его за рукав и отбуксировал к столу. Семейство Соэ имело достаточное материальное положение, чтобы нанять в дом прислугу, но Натан — папа Дилана никого из них не пускал на кухню, в свою с супругом спальню и, конечно же, комнату Дилана. Это была его неприкосновенная территория, куда имел доступ только он. Прислуга лишь убирала остальные комнаты их дома, занималась стиркой и уходом за небольшим садиком. Как ни странно, но омеги семейства Соэ не любили цветы. Они всегда были к ним равнодушны.       — Нет, папа, кажется, мой токсикоз решил оставить меня в покое. И кушать я буду. Я голодный до ужаса, а уж от блинчиков и вовсе не могу отказаться, — парень улыбнулся старшему омеге и присел за стол. Тут же перед ним появилась тарелка с блинчиками и блюдце с клубничным мороженым. Дилан тут же набросился на свой завтрак и расправился с ним в считанные минуты. Не отказался от добавки и мило то ли заурчал, то ли мурлыкнул, когда папа погладил его по слегка растрёпанным волосам. С тех самых пор, как чета Соэ поняла, что Микаэль Брукс больше не появится в их доме, они поняли то, чего так опасался их сын и почему так упорно отказывался и просто знакомиться с альфой. Они-то всегда считали, что в газетах, новостях и прочем трёпе высшего света нет и доли правды о Бруксе. Сами некогда были в этой трясине и знали, как могли злые языки и завистники испортить жизнь своей ложью. И честно верили, что и Брукса просто поливают грязью из-за его влиятельного положения в обществе и бизнесе. Но альфа своим отсутствием доказал, что Дилан ему не нужен. Всё, что было в ту ночь и после неё, наверное, его минутная прихоть и желание развлечься. Не более того. А ведь они так хотели счастья для своего сына. И чуть ли не сгубили его жизнь.       Наевшись до икоты, Дилан поблагодарил папу и помог ему прибраться после завтрака, хоть старший омега и настаивал на том, чтобы парень и листочка не поднимал. Дилан блаженно щурился от заботы своего папы и, не выдержав, подошёл к нему и крепко обнял его.       — Пап, прости, что доставлял вам много беспокойства. Сейчас, наверное, мистер Вискот в ярости. Он уже давно не звонил и не навещал нас. Скоро, и я в этом не сомневаюсь, он снимет с меня обязанности наследника клана и выберет другого кандидата. Что ж, у меня будет больше времени на моего малыша. — Дилан прижимался к папе, ища у него тепла и защиты. То, что на несколько мгновений подарил ему Микаэль, а после забрал, растоптав все чувства парня одним своим молчанием. Можно было подумать, что альфа растерялся тогда и не смог ответить на вопрос омеги, но в подобное в отношении Микаэля верится с трудом.       — Нет, малыш, он не злится на тебя. Они сейчас вместе с твоим отцом решают некоторые вопросы. Хотят преподнести твою беременность как счастье для клана. Знаешь, я тебе никогда не говорил, но многие в клане были недовольны тем, что мы выбрали тебе Брукса. Многим не нравилось то, что писали о нём в газетах, а кое-кто поговаривал, что и сам был свидетелем некоторых нелицеприятных моментов с участием Микаэля. Прости, малыш, прости. Уж лучше бы мы дали тебе самому возможность строить свою жизнь и сейчас ты не страдал бы с разбитым сердцем, — папа Дилана крепко обнял своего ребёнка и едва сдерживал слёзы. Он сам, своими руками испортил жизнь единственного сына. Глупо посчитал, что раз он более взрослый и опытный, то точно знает, что для Дилана будет лучше. Опять же во многом Ирвин хотел отблагодарить семью Вискот, которые когда-то помогли, очень сильно помогли ему и его супругу.       — Пап, ну не разводи ты сырости. Беременный я, а истериками ты у нас страдаешь. Всё нормально. Микаэль мне безразличен. И вообще, все альфы только и знают, что омег в постель укладывать. Вон у Жана его нынешний парень уже раза три ему скандал закатил из-за того, что Жан отказал ему несколько раз из-за особо острой течки. Ну, а то, что я ношу ребёнка Брукса… Он родится и получит фамилию Соэ. Это только мой ребёнок. И ваш внук. Вот только кто у меня будет? Альфочка или омежка? А может вообще беточка? Да какая разница! Главное, что мой и здоровенький. Пап, а во время беременности можно перекидываться? Я всё время нашего доктора об этом спросить забываю. — Дилан отстранился от папы и, взглянув в его такие же карие глаза, широко улыбнулся. Ничего страшного не произошло. Он жив и здоров, есть рядом родители, которые, не смотря на все их ссоры, любят своего сына, да и сам он скоро станет папой. Да и пора бы уже. Двадцать пять, а он только три месяца назад расстался с невинностью. Хранил себя для того единственного. Жаль, что найдя его, снова потерял.       — Конечно можно, глупенький. Я, пока носил тебя, даже во сне перекидывался. Ты был такой активный на седьмом месяце, что твой отец ложился спать в одежде, так как я перекидывался и иногда царапал его. Он бедняжка всё это стоически терпел, а уж когда ты родился, то он наконец-то рядом со мной мог спать спокойно. Я не удивлюсь, что наш малыш будет таким же непоседой и до рождения. Вон вы сколько на двоих блинчиков умяли, сорванцы. Дилан, ты что-то у меня дома совсем зачах. Прогулялся бы немножко. Жану позвони и по магазинам. Заодно кое-какие вещички присмотрите! — Натан нежно чмокнул сына в носик и легонько подтолкнул парня к двери. Дилан улыбнулся и в секунду исчез из кухни. Старший омега лишь протяжно выдохнул и с чуть печальной улыбкой принялся домывать остатки испачканной посуды.       Жан только обрадовался предложению о прогулке. Омега заявился за другом примерно через десять минут после звонка Соэ, объяснив свою скорость тем, что был у родителей, которые живут недалеко от семьи Соэ. Дилан, примерно понимая состояние Жана после визита к родителям, тут же предложил часика на два засесть в их любимом кафе и напасть на меню со сладким. Жан лишь одобрительно облизнулся, и вскоре они с Диланом мчались по направлению к центру города.       Их любимое кафе встретило парней необычайным скоплением народа. И как назло — очень много альф. Были парочка бет и, наверное, четверо омег. Парни переглянулись, но, списав всё на то, что в городе сегодня массовые свидания и эти альфы ждут свои половинок, спокойно прошли к своему любимому столику. Его давно зарезервировали для Дилана и Жана, так как они хорошие знакомые хозяина кафе и его частые и щедрые клиенты.       — Добрый день, господа! Вас давно не было и мы уже начали переживать. Но рады снова видеть вас. Итак, вам как обычно? — к парням в мгновение ока подскочил молоденький бета и, приветливо улыбаясь, с нескрываемым счастьем посмотрел на Дилана. Маркусу Дилан понравился ещё тогда, три года назад, когда бета семнадцатилетним парнем пришёл работать в это кафе на полставки официанта. Его даже не смутило то, что омега старше его на пять лет. Маркус шипел на всякого коллегу, который рвался принять заказ у Дилана и вскоре именно Маркус стал их постоянным официантом. Парень знал пристрастия омеги и всегда просил, чтобы клубники в мороженое добавляли больше, но при этом меньше поливали десерт шоколадом. Он даже лично выковыривал ложечкой, по его мнению, неприглядные кусочки ягод и бежал обратно их заменить свежими, лучшими.       — Здравствуй, Маркус! И я рад тебя видеть. Нет, я сегодня хочу лимонного мороженого и горячего шоколада. Да, вкусы у меня кардинально поменялись. А ты что будешь, Жан? — Дилан улыбнулся Маркусу и привычно потрепал парня по голове, когда тот склонился к столу и убрал табличку с надписью «Занято». Бета снова улыбнулся и, видя, как Жан кивком подтвердил то, что, как и всегда, будет творожный пудинг со сливками и зелёный чай с ванилью, быстро умчался исполнять заказ.       — И что это было? Ах да, ты же у нас в этом отношении просто слепой котёнок. Дружище, не давай ты Маркусу лишнюю надежду. Он же по уши влюбился в тебя. А ты, каждый раз так улыбаясь ему и гладя по голове, не отпускаешь его чувства. Он уже три года на тебя слюной капает. Смотри, он и сорваться может. Он хоть и молод, но выглядит довольно внушительно для беты. Захочет, и ты ему точно не соперник. — Жан, проводив Маркуса печальным взглядом, с укором посмотрел на друга. Дилан в вопросах любви полнейших олух. Он никогда не сможет различить намёки и размытые знаки внимания к своей персоне, никогда не замечает скрытого интереса, направленного на него. Он поймёт, что его любят, только если ему это сказать, глядя в глаза. Он такой непрошибаемый.       — Жан, я просто хорошо к нему отношусь. Хватить мне приписывать толпы несуществующих поклонников. Хоть он и бета и не чувствует наших запахов должным образом, метку-то он увидит — у него глаза имеются. И вообще, он просто хороший парень и вежлив со мной. Жан, ты такой зануда. — Дилан быстро показал омеге язык и отвернулся от друга. Смотрел, как за огромной витриной кафе туда-сюда пробегают по свои делам оборотни, как по дороге несутся автомобили, как голуби снуют по тротуару в поисках чего-нибудь съестного. На противоположной стороне, как раз напротив кафе, располагался детский сад и начальная школа Финиаса. Именно там Дилан и Жан провели своё детство. Но они посещали только детский сад, а вот в школу не поступили, так как их ждал закрытый пансион. Родители, забирая своих сорванцов из детского сада, всегда заходили в это кафе и даже когда парни выросли, они всё равно с завидной регулярностью посещали это место.       Дилан невольно улыбнулся. Довольно немолодой омега, махая руками и что-то крича, бегал за тремя малышами, которые, по всей видимости, впервые перекинулись в свою звериную шкуру. Шустрый тигрёнок во всю прыть пустился прочь от воспитателя, забавный рыжий лисёнок вцепился зубами в рубашку мужчины и повис на нём, как игрушка на рождественской ёлке, а щенок куницы оказавшись хитрым малым — притворился послушным и как только омега отвлёкся на других, малыш дал дёру в ближайшие кусты.       — Во дают! Кажется, им ещё и четырёх лет нет, а они уже перекидываются. Мы с тобой только в пять лет втиснулись в звериные шкурки. Мои родители тогда едва с ума не сошли. Я ведь перекинулся прямо в машине. Папа чуть инфаркт не схватил. Эй, смотри-ка, на тебя вон те два альфы уж больно много внимания обращают. Чёрт, Дилан, твой запах! Как раньше до меня не дошло! Ты для них пахнешь свободным омегой. Ну, друже, ты снова притягиваешь альф как магнит. — Жан, разглядывая посетителей, отметил, что некоторые альфы пристально разглядывают Дилана и принюхиваются. Это не очень хорошо. То есть это и вовсе плохо. Только новых приставаний Дилану сейчас и не хватало.       — А что с моим запахом? Я пахну как обычно. Жан, ты вообще, что имел в виду? — Соэ недоумённо покосился на альф, сидящих в кафе. Он действительно не мог заметить интереса к себе. И на то были причины. Он изначально был немного замкнутым и, не флиртуя с альфами и даже бетами, не знал многих намёков и жестов, что выдавали заинтересованность в ком-то. А после ночи с Микаэлем в сердце омеги родилось недоверие альфам и даже чувствам. Парень побоялся снова хоть кому-то открыться. Побоялся снова обжечься, снова почувствовать себя использованной вещью.       — Ну ты и тормоз, Дилан! Ты спал с Микаэлем всего раз и это было три месяца назад. Пусть он пометил тебя и повязал, его запах за один единственный раз не успел укрепится в метке и теперь ты пахнешь своим родным ароматом, а хотя как меченный омега должен ещё и своим альфой пахнуть. Ну, дошло наконец-то? А беременность ещё большую подлость принесла. Из-за неё твой аромат стал нежнее и вызывает у альф желание защитить тебя. Хорошо, что Маркус запахи почти не различает. Но мы скоро пойдём на приём по случаю дня рождения супруга мистера Вискота. Там тебе точно придётся от наших альф спасаться. И уж от Грэгори точно. Он давно по тебе слюнки пускает. Лет с пятнадцати кажется. Так, ну и что мне с тобой делать, недоразумение ты моё? Слушай, а что если на время, до родов, я буду притворяться твоим парнем? А что? От меня пахнет альфой, да и на язык я острый. Да-да-да, это глупая идея. Я на альфу никак не тяну. Либо на очень уж дохлого и болезненного. Ну и что мы делать будем-то? — Жан, недобро поглядывая на всех тех, кто уже откровенно разглядывал Дилана, начал даже слегка скалиться, инстинктивно стараясь защитить своего друга и сородича. Не хватало ещё того, чтобы сейчас к ним стали подсаживаться возможные претенденты на знакомство.       Дилану и так раньше не давали прохода альфы их клана. С пятнадцати лет за парнем увивалось столько поклонников, что он всегда слегка опечаленный ехал домой на каникулы. Дома-то он в спокойствии, но стоит ему появиться на светских мероприятиях его клана — снова начинается игра «Охотник-жертва». После того, как родители объявили, что Дилан возможно станет супругом Микаэля Брукса, многие альфы клана поутихли в своём желании завоевать младшего Соэ, но некоторые, в том числе и Грэгори, до сих пор упорно стараются сделать парня своим. Законными способами, но довольно-таки упёртыми и раздражающими в своей настойчивости.       — Ничего делать не будем. Мне всё равно не грозит опасность, а уж надоедливых ухажёров я и ты всегда отвадим. Уж ты-то точно им такое можешь сказать, что они после и на километр ко мне не подойдут. Чего тот рождественский приём стоил, когда Эйдан решил своё счастье попытать. Он теперь меня десятой дорогой обходит. Кстати, ты так и не сказал, что ты ему наплёл про меня? — Дилан, дождавшись, когда Маркус, который принёс их заказ, отойдёт от них к другому столику, продолжил разговор. Сегодня действительно Маркус был немного другим. Он даже чересчур долго расставлял тарелочки с лакомствами перед клиентами и всё не сводил с Дилана взгляда. Метки бета не заметил, так как Соэ надел рубашку с высоким воротом, скрывающую её. Омега и сам не знал — от чего он так сильно хочет скрыть метку?       — Ну, я просто предупредил Эйдана о том, что ты довольно своевольный мальчик и в постели берёшь на себя роль доминанта, за исключением периода течки. В общем, я сказал, что большую часть времени он проведёт под тобой, нежели наоборот. — Жан, состроив умильно-невинную мордашку, посмотрел на бледного от его слов Дилана. Омега едва ли не подавился десертом и сейчас, округлив свои карие глаза от шока, смотрел на Коллинза и почти незаметно шевелил губами, силясь сказать хоть что-то.       — Ой, ну не могу! Дилан, ты… Ты… Ты бы сейчас себя видел! Да пошутил, я пошутил. Ой, сейчас… Сейчас от смеха точно лопну! Да всё, успокойся. Я сказал Эйдану, что он тебе ни капли не нравится и что мистер Вискот непременно задаст ему трёпку, если он посмеет подойти к тебе, так для тебя давно выбрали жениха. В общем, он не должен был смущать невинного мальчика, то бишь тебя, своими речами о вечной любви. Ты прекрасно знаешь, что мистер Вискот недолюбливает Эйдана и Грэгори за их лень и нежелание подчиняться. Только наказанием их двоих и удаётся приструнить. О, всё вторжение началось. Ну, Дилан, готовь свои колкости. Нас сейчас попытаются охмурить. — Жан покосился на двух альф, что оставили свой столик и теперь уверенно направились к ним. Можно было подумать, что парни просто уходят из кафе, однако выход был в противоположной стороне.       — Парни, привет! И что два столь красивых омеги в одиночестве скучают? Не против, если мы составим вам компанию? Я Шон, а это Рик. — альфы подошли к столику омег, чуть склонились и после представления, не дожидаясь ответа парней, присели рядом.       — Нет уж, спасибо. Мы тут своих парней дожидаемся. Лучше бы вам отойти от нас поскорей, иначе не поздоровится. Знаете, лечение у нас в городе не самое дешёвое. — Жан, напустив на себя недовольный вид, тут же оскалился на альф, давая понять, что ни капли не рад знакомству с ними.       — Ой, да ладно тебе. Хотя да, от тебя альфой так и несёт. Занят, значит ты, зеленоглазик. Но не беда. Твой друг не пахнет альфой, а значит свободен. Малыш, как твоё имя? — альфа, который представился Шоном, поближе придвинулся к Дилану и, вдохнув аромат омеги, начал слегка глупо улыбаться и строить Соэ глазки.       — Малыши бегают через дорогу вон в том детском садике. И я не имею никакого желания знакомиться. У меня тоже есть альфа и лучше бы вам меня не трогать — он любого порвёт в клочья. И вообще, его имя слишком известно в нашем городе, так что вы и вовсе проблем не оберётесь. Пожалуйста, покиньте наш столик и не мешайте. — Дилан, договорив свой отказ, демонстративно отвернулся от мужчины и снова принялся разглядывать пейзаж за витриной кафе. Ничего не изменилось. Снова толпы оборотней, спешащих по свои делам, снова бедный воспитатель-омега, пытающийся утихомирить разыгравшихся малышей, снова те же голуби. Вот только около кафе, кажется, недавно припарковался дорогой чёрный автомобиль. Дилан не разбирался в марках, но был уверен, что такой красавец стоит довольно дорого. И он был уверен, что пятью минутами ранее машины здесь не было.       — Ну, ты посмотри, Рик, какой сердитый малыш! Я же не собираюсь обижать тебя. И Рик тоже. Мы просто познакомиться желаем. Сам уж решишь — стоит ли идти дальше простого знакомства. — Шон, не обращая внимания на нежелание Дилана знакомиться с ним, бесцеремонно схватил ладошку Соэ и поднёс её к своим губам.       — А ну пусти немедленно или я… — дальше Дилан договорить не смог. Шон охнул и скривил своё лицо от боли. А всё из-за того, что позади него стоял высокий мужчина в длинном пальто и шляпе, которая удачно прикрывало его лицо, стоило ему склонить голову вниз. От него пахло сильным альфой и Шон сразу же понял, что ему лучше отступиться от омеги. А зверь, которого он чуял в альфе, и вовсе невероятно опасен.       — Лучше скройся с глаз моих, пока я не сломал твоё плечо. Тебе было ясно сказано, что он не желает знакомиться с тобой. Живо прочь! — голос мужчины, хриплый и грозный, мгновенно завёл в Шоне инстинкт самосохранения. Он почувствовал, что перешёл на территорию более сильного самца и потому благоразумно решил отступить. Секунда и оба альфы пропали с горизонта, когда спаситель Дилана разжал свою ладонь на плече горе-ухажёра.       Дилан несколько секунд, после того как альфы скрылись от них, смотрел на мужчину. Но как только он почувствовал запах, как только узнал голос, то тут же открыл рот, чтобы закричать во всё горло. Но ему не дали. Мужчина подхватил парня и взвалил себе на плечо словно куклу. Резко развернулся и, что-то сказав Жану, быстрым шагом направился прочь из кафе. Дилан от шока просто глупо смотрел в пол и не понимал происходящего. Маркус, что в тот момент уже хотел прийти на помощь омегам, когда к ним начали приставать альфы, оказался недалеко от их столика и сейчас рванул за альфой, но его успел перехватить Жан.       — Маркус, стой. С Диланом всё будет хорошо. Это его альфа и он забрал своего омегу. Чёрт, Брукс, и какого ты так долго добирался? Все пробки по дороге собрал, идиот. — Жан хоть и шипел на Микаэля, всё же с нескрываемой улыбкой смотрел, как альфа бережно посадил в автомобиль Дилана, всё ещё пребывающего в шоковом состоянии, и сам скрылся вслед за ним. Жан весьма проницательный парень и многое видит, что недоступно взору других. Вот и Дилан пока не видит нечто важное. Можно было ему и сказать. Но парень должен дойти до этого сам.       В автомобиле, как только он тронулся с места, началась нешуточная борьба. Дилан отошёл от шока и, узнав альфу, принялся вырываться из его рук. Он кричал, царапался и кусался, совершенно не стесняясь водителя. Ему было на всё плевать — лишь бы вырваться из объятий альфы.       — Пусти меня, пусти! Не трогай! Я сейчас укушу тебя! Чёрт возьми, Микаэль, не смей ко мне прикасаться! Нет! Не хочу! — Дилан шипел и кричал, рвался из рук Брукса, старался схватиться за ручку дверцы и открыть её. Альфа быстро прорычал водителю и тот в мгновение ока заблокировал все дверцы. Дилан взвыл на высокой ноте и, развернувшись к Микаэлю, постарался теперь врезать альфе в надежде на то, что тот его выпустит из своих рук. Микаэль стойко терпел все удары и лишь морщился и чуть скалился. Но не на омегу, а, казалось, на самого себя. Альфа неотрывно смотрел в глаза Дилана и видел всю боль, все страдания своей пары. Он видел, как тот злится, что после своих высокопарных слов альфа пропал на три месяца, тем самым подтвердив всё, что о нём писали и шептали про него.       Дилан постарался ударить Микаэля в грудь. И действительно его кулак достиг своей цели. Но при этом омега вскрикнул и быстро отдёрнул свою руку назад. Он при ударе задел пуговицу на пальто альфы и порезался о неё. Не мудрено, так как пуговица оказалась металлической, да и ещё квадратной с острыми углами.       — Вот же, глупый. Ну-ка, дай я посмотрю. Палец поранил. Малыш, от чего ты у меня такой неосторожный? Котёнок, себя нужно беречь. — Микаэль быстро ухватился за ладошку Дилана и, притянув к своим губам пораненный палец, принялся бережно зализывать ранку, собирая капельки тёплой крови. Дилан резко отвернулся от альфы и теперь уже сидел смирно, не вырываясь, но всё же стараясь сохранить хоть какое-то расстояние между собой и альфой.       — Лучше быть глупым, чем таким распутным как ты. И какого чёрта, ваша наглая морда соизволила показаться мне на глаза? Три месяца тебя не видел и чуть от счастья не умер. И вообще я не твой! Ещё раз скажешь подобное и я точно тебе врежу. Скажи, чтобы остановили машину. Я не намерен с тобой ещё хоть одну секунду провести рядом. — Дилан, надув очаровательные губки, демонстративно отвернулся от альфы. Но своей руки парень так и не выдернул из ладони Микаэля. Более того, прикосновение тёплого и влажного языка альфы, а после и его мягких губ вызывали в теле омеги приятную дрожь.       — Прости, что бросил тебя на эти три месяца. Но поверь, малыш, так нужно было. Я не отказался от тебя. Ты моя пара и я вечно буду подле тебя, не смотря на то, что ты меня гонишь от себя. Я не знаю, чем я перед тобой так виноват и потому прошу объяснить мне и дать шанс загладить свою вину. Знаешь, а ты тоже хорош! Сидишь в кафе и заигрываешь с какими-то альфами, когда на тебе моя метка. И вообще, я просто хотел дать тебе время свыкнуться с мыслью, что мы с тобой пара. Я думал, что месяца хватит, но аварии на моих восточных шахтах попутали все планы и потому я сначала на целый месяц уехал из города, а после разгребал бумажные дела в офисе. Но знай — всё это время я знал, что ты делаешь и как живёшь. — Микаэль перестал зализывать ранку на пальце омеги и принялся медленно подтягивать к себе парня, желая снова его обнять. Альфа не понимал, действительно не понимал, причин гнева своего омеги, но зная, что этот кареглазый брюнет и настоящий красавец его пара, мирился со строптивостью омеги и лишь желал найти способ убедить парня быть рядом с ним.       — Ну конечно. Другого я и не надеялся услышать. Стоп, ты следил за мной?! Ну и наглости у тебя… А впрочем мне как-то всё равно. Три месяца покоя и теперь снова вижу тебя. Я что провинился чем-то в прошлой жизни, что в этой тебя повстречал? Кстати, метка должна скоро пропасть. Сам в курсе, что если омега долго не спит со своим альфой, то метка начинает медленно зарастать. Недолго осталось потерпеть. — Дилан всё так же продолжал смотреть в окно автомобиля. Парню страшно. Страшно от того, что он чувствует, как его к себе притягивает Микаэль и знает, что альфу нужно оттолкнуть, но сил на это нет. Тот самый родной и любимый запах окутывает, словно тёплое одеяло в самые лютые морозы.       — Ну уж нет! Уже три месяца прошло и твоя очередная течка не за горами. Сейчас ты сопротивляешься, но вот когда она наступит, ты сам всё поймёшь. Поймёшь, что я тебя сильно люблю. Твой запах немного изменился. Стал нежнее и тоньше. Мне так хочется крепко обнять тебя и никуда не отпускать. Я твой альфа и должен защищать тебя. Даже от самого себя. Ты против и я никогда не возьму тебя силой. Но ты не представляешь, как мне без тебя плохо. Я все три месяца думал только о тебе. Как ты не можешь понять, что только ты в моём сердце занимаешь главное место. Только ты один в нём и более нет никого! — альфа не сдержался. Он резко притянул к себе парня и впился в его губы поцелуем. Жадно и даже болезненно сминал их, рычал сквозь поцелуй и попутно старался стянуть с Дилана его лёгкую куртку и своё пальто. Соэ протестующе мычал в губы альфы, брыкался и даже ухитрился укусить Брукса за нижнюю губу. Альфа отстранился, улыбнулся и, слизав кровь со своей губы, снова склонился к омеге. Принялся короткими поцелуями покрывать тонкую шею парня, спускаясь по ней от ушка к плечу. Отодвинув ворот рубашки, Микаэль жарко выдохнул и начал осторожно вылизывать свою метку на теле омеги. Он прекрасно знал, что у омег метка их альф практически всегда становится эрогенной зоной.       — Да прекрати же ты! Сам сказал, что без моего согласия не тронешь меня! Грош цена твоим словам! И с течкой ты пролетел сейчас. Жди хоть полгода, я всё равно не потеку. Так что скоро метка сойдёт. И это благодаря тебе, потому что… — Дилан в страхе прикрыл свой рот ладонями, понимая, что проговорился. Микаэль не дурак и может понять. Только не это!       — Значит, я не ошибся. Значит, это правда. Там… Там наш, да?! Мой и твой ребёнок? А я так долго не мог понять — зачем ты стал наведываться в госпиталь? Зачем стал посещать вашего кланового врача? Течка, сцепка… Да как тут малышу и не появиться! Мой маленький, мой… — альфа быстро перехватил омегу за талию и, склонившись к самому животу парня, принялся расцеловывать его прямо через тонкую светлую рубашку. Дилан пискнул и сжался в комочек. Он инстинктивно старался защитить свой живот и находящегося в нём ребёнка даже при том, что знал — Микаэль его отец. Но он отвергает альфу, а значит невольно видит в нём угрозу для малыша. Но так продлилось совсем недолго. Нежные и сильные руки, горячие поцелуи мужчины расслабили парня. Он сам невольно приобнял альфу за плечи и тихо простонал. Но когда перевозбуждённый Микаэль совершил ошибку, дотронувшись до паха омеги, Дилан тут же отвесил Бруксу хороший подзатыльник.       — Руки не распускай! Думал, я тут млеть начну от твоих нежностей? Да, этот ребёнок от тебя. Но он только мой! Сам его воспитаю и без тебя обойдусь. И вообще, куда ты меня везёшь? Ты меня украл что ли? Немедленно выпусти или я снова кусаться буду! — Дилан быстро отодвинулся от Брукса и, забравшись с ногами на сидение, обхватил коленки руками, таким образом защищаясь от альфы.       — Хорошо, не буду. Ну, разве что совсем чуточку. Не смотри на меня так, малыш! С ребёнком ты мне видеться запретить не сможешь. ДНК-тест и любой суд признает меня отцом. К тому же малыш должен расти в полноценной семье. У тебя и у меня есть отец и папа. Так почему ты хочешь лишить его этого? Ладно, это разговор тяжёлый. А насчёт того, куда я тебя везу — к себе в загородный особняк. Нужно кое-что прояснить. Да, можешь считать это похищением. Я же сказал, что от своего не отступлюсь, то есть от тебя. Кстати, ты в курсе, что у тебя губы были перепачканы мороженым? Лимонным. Моим любимым. О, кажется, вот тут ещё осталось немного. Надо вытереть, — альфа быстро подобрался к Дилану и, ухватившись за его запястья, притянул парня к себе. Целовал нежно и ласково, крепко обнимая своего любимого. Он знал, что как только даст омеге свободу, то тут же получит хорошего тумака, но даже простой поцелуй с Диланом стоил того. Он прекрасно понимал, что Соэ ему придётся долго и упорно завоёвывать, но любовь омеги с лихвой покроет все его лишения. И обязательно стоит разобраться вот в чём — от чего Дилан считает его таким ужасным оборотнем? Разобраться и доказать обратное. И наконец-то услышать от омеги то, что он так жаждет. Три простых слова. Я тебя люблю! Большего и не нужно.