А ты просто поверь мне

      Особняк Брукса Дилан узнал ещё издали. И не потому, что у него остались неприятные воспоминания о том дне, когда Микаэль, знатно перебравший со спиртным, покушался на омежью честь Соэ, а из-за своего великолепия и одновременной простоты. Особняк огромен, но при этом в нём нет переизбытка в вычурных лепнинах и различных архитектурных украшениях, которыми сейчас, отдавая дань моде, пестрили почти все дома состоятельных оборотней. И помня, какой у Брукса шикарный сад с чудесным прудом, Дилан невольно улыбнулся. Цветы парня не волновали, но вот тот красивый пруд с забавными утками ему запал в душу. Впечатления от него не стёрли даже пьяные приставания Микаэля.       Дилан настолько близко придвинулся к окну автомобиля, что казалось, он скоро и вовсе с ним сольётся. Парень сжался в комочек и, делая вид, что его интересует пейзаж, который проносится за тонким стеклом машины, всё равно умудрялся следить за Микаэлем и всякий раз недобро рычать на альфу, когда тот вновь пытался приблизиться к омеге. Альфа, только заслышав недовольный голосок своего омеги, тут же возвращался на своё место, всё не сводя с Дилана взгляда. Бруксу до боли хотелось притянуть к себе строптивого парня, крепко обнять его и поцеловать, наслаждаясь нежностью и сладостью его губ. Альфа прекрасно понимал, что его тянет к омеге по нескольким причинам.       Первое — Дилан его истинная пара и тут уж противиться самой природе глупо и бессмысленно.       Второе — омега сейчас носит его ребёнка. Беременность Дилана пробудила в альфе древний, как этот мир, инстинкт — защищать своего избранника и совместное потомство. Росомахи весьма хорошие родители и потому за своего детёныша они готовы порвать глотку и самому медведю. А альфы-росомахи, выбрав себе омегу, сметут всех своих соперников на своём пути. Будут биться до тех пор, пока не отвадят от своего омеги всех прочих ухажёров.       Третье и самое главное — Микаэль любит Дилана. Просто любит его за то, что этот омега живёт на свете. Любит его нежные чёрные пряди, что в руках альфы ощущаются тончайшим шёлком. Любит карие глаза, что смело и открыто смотрят на этот мир. Он до невозможности любит милую, слегка застенчивую улыбку Дилана и забавные ямочки на щеках, которые появляются в моменты злости и раздражения у парня. Он любит его всего, без остатка, и с того самого момента, когда только посмотрел в его карие глаза, которого чуть не сбил его автомобиль. Перепуганный, потерянный, отчаянно ищущий тепла и любви — Дилан с первого взгляда покорил сердце Микаэля. Оттого альфа наплевал на госпиталь и привёз омегу в свою городскую квартиру. Он понимал, что парня следовало бы показать врачу — мало ли что могло с ним случиться от страха и шока? Но даже ещё не ощущая настоящего омежьего аромата Дилана, прикрытого запахом страха и одиночества, Микаэль не мог отпустить парня от себя. Он смотрел, как омега пил горячий какао и в его теле поднималось нешуточное желание. А уж когда парень впервые улыбнулся, Брукс понял — это его омега. А вскоре и течка, и нежный аромат Дилана расставил всё на свои места — они с ним пара. Они созданы друг для друга. Однако, не взирая на это, альфа с первой минуты утонул в омеге — стал принадлежать ему всецело и навечно. Вот бы Дилан наконец-то понял это и принял Микаэля. Это единственное о чём сейчас мечтает альфа. Большего и не нужно.       Автомобиль мягко остановился около парадных дверей особняка. Первым его покинул Микаэль и, остановив своего водителя одним взглядом, обошёл машину и сам открыл Дилану дверцу. Парень так и остался сидеть на месте и, отвернувшись от альфы, кажется, старательно шептал ругательства в адрес Брукса.       — Котёнок, у меня два варианта на твоё рассмотрение. Или ты сам своими ножками пойдёшь в дом, или я отнесу тебя туда. Второй вариант мне, конечно, больше по душе — есть шанс немного пообнимать тебя. Кстати для большей убедительности скажу — твои родители в курсе, что ты сейчас у меня и что возможно останешься на длительный срок. Забавно, но они не против. Однако от твоего папы я много наслушался. Впрочем, я это заслужил. Ну что выбираешь? — альфа, оперевшись одной рукой о крышу автомобиля, наклонился вперёд и улыбнулся омеге.       — Я лично выбираю свой уютный дом и полное отсутствие твоей персоны в радиусе ста километров как минимум. Ну что, исполнишь моё желание? — Дилан зло посмотрел на Брукса и после, недовольно фыркнув, отвернулся от мужчины. Ага, как же! Дилан не собирается подчиняться этому альфе, не собирается делать то, что планирует Брукс. Соэ не из той толпы безмозглых омежек, которые за один заинтересованный взгляд Микаэля готовы под его ногами ползать. Ему не нужно то, что желают остальные — деньги, высокое положение и хороший любовник в постели. Ему нужна простая любовь. Просто быть кому-то нужным, просто знать, что кто-то его любит. Этого Дилану хочется больше всего, вот только после единственной ночи с Микаэлем, парень крепко запер своё сердечко от посторонних, надёжно выставив на его охрану своё недоверие альфам и чувствам. Противоречиво, но в жизни так часто бывает.       — Ну уж нет, малыш! Подобное желание я исполнять не буду и не важно, что я на это способен. Ты — мой омега и не стоит переоценивать моё терпение и недооценивать мою же раздражительность. Как ты не поймёшь, что я люблю тебя?! Как мне доказать свои чувства? Ты носишь под сердцем нашего ребёнка! Разве не достаточно того, что он уже наш и должен жить в нормальной семье с любящими родителями? Ты хочешь лишить его любви и счастья? Так всё, Дилан, мне это порядком надоело! Я до сих пор не понимаю — отчего я так тебе ненавистен? Может уже наконец-то объяснишь мне причины своего нежелания быть со мной? Во всяком случае, я имею право знать хотя бы потому, что вскоре ты родишь нашего малыша. Ну что молчишь? — Микаэль постепенно начал терять терпение. Если упёртости у него хватило бы и на сотню оборотней, то терпением Микаэль никогда не отличался. Сказывалось то, что в семье он был единственным ребёнком и потому родительской ласки и исполнения своих желание ему ждать не приходилось. Вот и сейчас, не имея возможности получить всецело в свои объятия любимого, у альфы терпение начало стремительно приближаться к нулю. Одно слово Дилана и, кажется, катастрофы не избежать.       — Я тебе ничего не должен объяснять. И мне смешно и противно, когда ты строишь из себя невинного и ничего не понимающего мальчика. Сам прекрасно знаешь, за что тебя недолюбливают многие омеги. Я в их числе. Хотя нет. Я тебя не недолюбливаю — я тебя просто ненавижу. Немедленно отвези меня домой, или я заявлю в полицию и напишу заявление о похищении и изнасиловании. Посмотрим, как после этого твоя карьера полетит ко всем чертям. Хотя и так все считают тебя редкостной сволочью. — Дилан, кажется, от вопроса альфы и вовсе пришёл в состояние близкое к бешенству. Ему была противна и сама мысль о том, что Микаэль ради неизвестной выгоды так стелется перед ним, да ещё и почти шантажирует Соэ счастьем ещё не рождённого малыша. От этого Дилану одновременно хотелось разорвать альфу на куски и тут же забиться в тёмный уголок и тихо поскуливать от боли.       — Всё, моё терпение лопнуло! Хочешь ты или нет, но я всё равно добьюсь нашего брака и того, чтобы малыш рос рядом с отцом и папой. Я хочу настоящую крепкую семью. Ты — мой омега и носишь моего ребёнка. На другого я никогда не посмотрю и пусть он будет в сотни раз сговорчивее тебя. Вот же упёртый! Макс, на сегодня и все выходные можешь быть свободен. Разве что остальным ты можешь понадобиться. Я же из особняка ни ногой. О, разошёлся не на шутку. Так, живо успокоился, или я тебя начну целовать прямо здесь! — Микаэль рыкнул от раздражения и злости. Он наклонился ниже, резко подхватил Дилана на руки и, крепко прижимая к себе брыкающегося парня, направился в дом. Альфа стойко терпел все удары омеги и лишь слегка скалился, получив очередной раз небольшим кулаком по уху или в нос. Но Соэ он не выпустил из рук до самой своей спальни.       Стоило Микаэлю, после всего путешествия по дому с беснующимся парнем на руках, лёгким пинком ноги открыть дверь своей спальни, как Дилан резко затих. Более того, омега странно всхлипнул и прижался к Микаэлю, пряча своё личико от мужчины. Микаэль, признаться, был озадачен подобной реакцией любимого. Неужели он смирился? Брукс быстро подошёл к огромной кровати и опустил на неё всхлипывающего парня.       — Не надо, пожалуйста! Я… Я… Я не хочу. Пожалуйста, не трогай меня. Ребёнок… Ему же можно навредить. Пожалуйста, Микаэль! — омега слёзно взмолился и, схватившись за пальто альфы, не дал ему возможности отстранится. Соэ всё просил Брукса остановиться, говорил, что если с малышом что-то случится, то он этого никогда ему не простит.       — Глупенький, неужели ты решил, что я способен взять тебя силой? Господи, Дилан, я же не монстр. И я лучше сам себя придушу, нежели причиню вред тебе и нашему малышу. Но ты пойми, что, отталкивая меня, мне же больно и делаешь. Я ведь люблю тебя, котёнок! Ну, посмотри ты на меня. Дилан, пожалуйста, не мучай меня. Ты пойми, что мне от каждого твоего отказа чуть ли не выть хочется. Маленький мой, почему ты меня гонишь прочь? Отчего я так ненавистен тебе? Как мне загладить свою вину, хоть я и не знаю в чём провинился? Малыш, ты знай просто, что мне с того момента, как я забрал тебя в тот день к себе, жизни без тебя просто нет. И без нашего маленького тоже. Дилан, я большего не прошу… Просто попробуй мне довериться… — альфа опустился около постели на колени и, положив свою голову на простыни рядом с парнем, лишь руками ухватился за ладони Дилана. Смотрел прямо в глаза омеги, да так, что Соэ вздрогнул от такого взгляда.       Точно такой же взгляд, каким альфа смотрел на него в их первую и единственную ночь три месяца назад. С той же любовью, с той же нежностью и страстью. Но сейчас ещё и глухая, давящая печаль примешивалась к этим чувствам. Такая огромная, что казалось — глаза Микаэля вот-вот наполнятся слезами. Дилан ничего не понимал. Он не мог поверить словам Брукса, но одновременно чувствовал, что невозможно быть настолько хорошим актёром. Нельзя так играть в чувства. Это невозможно подделать, невозможно симулировать. Так можно лишь чувствовать по-настоящему. Но недоверие Дилана ему сейчас мешало. Хотелось верить словам альфы, но прошлое и эти чёртовы слухи уверенно держали сердечко омеги в узде, не давая ему сорваться к Бруксу.       — Микаэль, оставь меня одного. Мне нехорошо. Я хочу поспать. — Дилан резко отвернулся от мужчины и принялся разглядывать картины на стене, мебель, потолок — да всё что угодно, лишь бы не смотреть в глаза альфе. Дилану казалось, что стоит снова взглянуть на него, и тело, плевав на крики разума, отдастся альфе. Ведь как ни странно, но влечение к Микаэлю, именно физическое влечение, с беременностью не пропало. Порой даже было чересчур сильным. Дилан давно признал — к Микаэлю его тянет с невероятной силой. Как физически, так и чувствами. Глубоко в душе Дилан давно перестал противиться и принял всё так, как оно есть. Он — омега Микаэля, он носит его ребёнка, он оказался его парой и помечен им, его сводит с ума аромат альфы и он просто любит его. Влюбился в того самого незнакомого альфу, который практически спас его, забрав от того одиночества, что родилось в душе парня в чёртов вечер три месяца назад. Он полюбил этого альфу и оттого позволил всё. Не зная его имени, не ведая кто он такой, просто принял его. И от чего судьба так жестока и коварна?       — Хорошо, малыш. Тебе сейчас нельзя волноваться. Ни тебе, ни ребёночку. Дилан, а можно спросить — это альфочка или омежка? — Микаэль поднялся с колен и пока не решался отойти от любимого и на шаг.       — Я ещё не знаю. Тест можно сделать только на пятом месяце. Да мне и не важно. Важно, чтобы он родился здоровым. А остальное меня не волнует. — Дилан, понимая, что Микаэль сейчас послушается каждого его слова и приставать к нему не станет и уж тем более не станет насиловать его, немного осмелел. Парень скинул свою лёгкую куртку, быстро прилёг на постель спиной к Бруксу и свернулся калачиком, инстинктивно защищая свою маленькую драгоценность, что сейчас росла в нём.       — Ты прав. Важно, что это наш малыш. Первенец. Знаешь, я уже и не надеялся найти свою пару и завести детей. Конечно, хотелось бы с малышами немного подождать, но раз так распорядилась жизнь… Дилан, отдыхай. Сегодня я больше не потревожу тебя, — Микаэль склонился к парню и нежно поцеловал его в щёчку. Омега скривился и слегка рыкнул, выказывая этим своё недовольство. Альфа лишь улыбнулся — Дилан слегка присмирел, да и откровенно говоря, Микаэлю нравилась строптивость его омеги. Было в этом что-то притягательное и настоящее. Истинности мало. Свою любовь ещё нужно доказать. Нужно всем и Дилану в первую очередь показать, что чувства альфы настоящие и сильные. Такие, которых хватит до самого конца. А то и больше.       Утро в особняке Брукса, как и обычно, началось с невероятного шума. Но если раньше его причиной были совершенно другие оборотни, то сегодня первый переполох устроил Дилан. Парень поднял невероятный ор, так как обнаружил Микаэля в одних пижамных штанах в одной постели с ним. И когда этот альфа успел так близко подобраться к нему? Дилан, не долго думая, упёрся ступнями в бок проснувшегося от сердитого крика, но ничего ещё не соображающего Микаэля и отправил своего альфу прямиком на пол.       — Котёнок, разве так будят своего любимого? От такого, конечно же, моментально просыпаешься, но вот нежный поцелуй и чашка горячего какао в постель куда приятней и эффективней, — Микаэль, потирая ушибленную поясницу, поднялся на ноги и взглянул на взъерошенного после сна, но уже сердитого до чёртиков Дилана.       — Я же просил оставить меня одного, верно? Так какого чёрта я просыпаюсь в одной постели с тобой, да ещё и в обнимку? — Соэ резко соскочил с кровати и встал напротив альфы. Если тот надумает поймать его, то Дилан успеет убежать, пока Брукс будет либо обходить кровать, либо преодолевать её напрямик, сминая простыни.       — Малыш, ты извини, конечно, но это моя спальня и я привык спать именно здесь. Пусть в доме и много гостевых спален, но они все неуютные. Эту обустраивал ещё мой папа в те времена, когда ему нужно было личное убежище от моего же невероятно любвеобильного отца. Он папу от себя ни на шаг не отпускал и вечно тискал и целовал. Папа иногда даже вместе со мной убегал в сад и долго прятался от отца. Забавно было наблюдать за тем, как отец, наплевав на все свои дела, бегал по саду и искал нас. А уж когда находил… Эй, Дилан, ты чего побледнел? Малыш, тебе плохо? Или с маленьким что-то? Дилан, да не молчи ты! — Микаэль, только заметив, что омега как-то нехорошо побледнел, в секунду оказался подле него. Схватил чуть зависшего в своих мыслях омегу и принялся старательно осматривать его. Столько страха и паники в глазах Брукса Дилан никогда не видел. Что тут странного? Альфа переживает за жизнь своего ребёнка. Это совершенно естественно. К слову сказать, тем сплетням, что касались детей и бессердечного Брукса, который якобы бросал своих незаконно рождённых малышей Дилан не верил. Это единственное, что он считал полнейшим бредом относительно альфы.       С древности среди оборотней самыми преданными родителями были волки, росомахи и кошки. И инстинкт защиты своего потомства у этих трёх кланов сформировался не от их предков, а из-за того, что именно эти три клана оборотней зародились в самые жестокие и тяжёлые времена, где потомство было единственным шансом для выживания. Чем больше будет выращено крепких и молодых оборотней, тем больше возможности добыть достаточное количество пропитания. В принципе и в других кланах хорошо заботились о своих детях, но всё же больше брошенных малышей принадлежали к лисьему, куньему, медвежьему и оленьему кланам. Странно конечно, но никто не знает, что у матушки-природы в голове творится.       — Да всё нормально. Я по утрам всегда бледный. Малыш ещё тот едок и я просто чертовски голоден. Вчера с полудня ничего не ел. Поем и всё придёт в норму. Микаэль, хватит меня обнимать. Ты куда своими руками полез?! Брукс, а ну немедленно отпусти меня или я буду орать ещё громче! — Дилан, осознав, что альфа сейчас не просто обнимает его, переживая за ребёнка, а уже откровенно лапает омегу за подтянутую попку, принялся вырываться и орать так, словно его убивать собираются.       — Э, нет, малыш! Ребёночку нужны положительные эмоции. А что может быть положительней для него, чем нежный поцелуй его родителей? Уверен нашему сорванцу это непременно понравится, — Микаэль чуть подтолкнул Дилана к постели и как только парень повалился на неё, тот тут же сверху оказался придавлен сильным телом альфы. Брукс надёжно обездвижил Дилана, всё же не причиняя боли и не задевая живот парня, зная, что там растёт его кроха и потому его не стоит беспокоить. Стоило Дилану посмотреть в глаза нависшего над ним альфы, как в одно мгновение в голове парня всплыли жаркие сцены их единственной ночи. Воспоминания нестерпимо распаляли тело и душу и с невероятным упорством, словно взломщики, жаждущие наживы, старались справиться с огромными замками на сердце омеги.       — Дилан, а теперь стоит поговорить действительно серьёзно. Я хочу знать — отчего я настолько тебе противен, при том, что до той ночи мы, хоть и зная, что нас сватают друг за друга, не виделись и не обмолвились и словом? Я хочу, чтобы ты мне всё рассказал, — альфа склонился к личику омеги так, чтобы кончики их носов едва соприкасались. Мужчина одним взглядом пожирал омегу и едва держался, чувствуя нежное тело в своих руках и сладкий, мягкий аромат, что приятно дразнил его обоняние и поднимал нешуточное желание в груди.       — Да чёрт с тобой! Кажется, ты настолько глупый, что сам ничего не знаешь и не понимаешь. Ты — чёртов ловелас, у которого в постели перебывало столько омег и бет, что и считать страшно. Тебе не знакомо чувство стыда. Ты можешь подмять под себя омегу даже на приёме, не страшась, что вас могут застать. Даже если и застанут, то тебе за это ни капли не стыдно. А сколько ты сердец разбил? Что ни день, так новый парень рыдает оттого, что ты насладился им, а после вышвырнул как использованную вещь. А как ты относишься к тем, с кем ведёшь свой бизнес? Я такой грязи в жизни не слышал. Так мерзко и противно, что хочется залезть в ванну и тереться мочалкой до тех пор, пока кожа не слезет. И как я могу быть с тобой, когда ты каждый день меняешь омег и ведёшь свой бизнес грязными методами и неприкрытой ложью? Как я могу целоваться с тобой, зная, что до этого ты, наверное, облапал другого парня? Измена — самое страшное. Измена и предательство. Вот чего нельзя простить. Не трогай меня. Я не хочу быть одним из сотни твоих любовников. Ты только говоришь, что любишь меня. Но от тебя разит другими омегами. И даже в этом доме ими пахнет. Я не могу быть с тем, для кого не существует верности. Любовь только для двоих. Прочее — не любовь, а похоть и грязь. Не хочу я так, не хочу! Я хочу, чтобы меня любили и чтобы я любил его. Кроме взаимной любви мне ничего не нужно. А ты… Стоит мне надоесть тебе и я точно узнаю вкус измены. Ты хоть понимаешь, как плохо тому, кто, встречая любимого, чувствует, как от него пахнет другим парнем? Его просто заменили. И причины не важны. Так поступают только с вещами, утратившими свой интерес. Можешь смело говорить, что эти слухи всего лишь чьи-то злые козни против тебя, я всё равно не поверю. Я сам был свидетелем того, что тебе всё равно какого омегу и когда класть под себя. Помнишь своё тридцатилетие? Ты тогда попытался облапать молодого омегу в саду, в беседке, и только после того, как тебя отвлёк другой альфа, омега смог убежать. До этого он вырывался и просил тебя остановиться, но ты и ухом не повёл. Помнишь? Помнишь, как он едва не расплакался, а ты всё продолжал его лапать? Тебе нужен был просто секс и ты тогда почти применил силу. Кто знает, что бы произошло, если тебя не отвлёк тот альфа? Всё, отстань от меня. Тошно до невозможности… — Дилан отвернулся от Микаэля. Парень не вырывался. Смысла нет, так как альфа сильней, да и положение не самое удачное. Что ж, стоит тогда просто снова давить мужчину волнами ненависти. Только оставалось игнорировать все его нежности, все ласки и глупые словечки, от которых таяли омеги. Таял бы и Дилан, но недоверие, снова это огромное недоверие, крепко держало все чувства омеги, не позволяя ему снова кинуться в сладкий омут обмана. Ну… Во всяком случае так думал Дилан. И, кажется, он не собирался менять свою точку зрения. Но и Микаэль сдаваться не намерен.       — Прости, прости меня! Я не хотел напугать тебя! Я был пьян и не ведал, что творил. Я тогда навечно запомнил запах того омеги и вскоре вновь его повстречал. Тебя, Дилан. Я был пьян и аромат нежного и моего омеги вскружил мне голову. Но я не оправдываюсь и признаю, что виноват. Прошу, позволь мне загладить свою вину. Позволь мне доказать, что в действительности, всё, что пишут в газетах — ложь. Я признаю, что не святой и что раньше совершал ошибки, но я никогда не поступал так жестоко, тем более с тем, кто слабее меня. Это низко. Я не способен на такое. Я не устану повторять, что с того момента как встретил тебя, ты для меня стал единственным омегой в моей жизни. Я больше ни на кого не посмотрел. От других меня воротит. Они — это не ты. Ты сказал, что от меня пахнет омегами. Но ты принюхайся хорошенько. Чувствуешь? — Микаэль ухватился ладонями за щёки Дилана и, повернув к себе его лицо, поцеловал омегу. Нежно, ласково растягивая этот момент так, словно ел вкусный десерт и потому хотел как можно дольше им наслаждаться. Нежно проводил языком по плотно сомкнутым губам парня, словно уговаривал его не капризничать и просто сдаться на его милость. Урчал словно малый котёнок, показывая, что не намерен причинять ему боль, а лишь хочет от него немного ласки. Требовательно прикусывал нижнюю губу, намекая, что желает быть как можно ближе к омеге.       Дилан на этот раз сдал позиции. Ну и как можно терпеть эти сладкие пытки от собственного альфы, когда тело с невероятной готовностью отзывается даже на простые прикосновения Брукса? Да такое вытерпеть практически невозможно. А ещё малыш… Он сейчас крошечный, но чувствует, с какой нежностью один его родитель ласкает другого и сам невольно заставляет Дилана отвечать на все ласки Микаэля, ведь омега чувствует, как приятно и тепло становится внизу живота. Соэ что-то простонал и покорно приоткрыл губы, позволяя альфе получить намного большее. Микаэль тут же проскользнул языком глубже. Дилан призывно застонал и выгнулся дугой. Его тело, стоило ему раз вкусить близости с альфой, теперь нестерпимо требовало этого снова. Руки мужчины быстро схватились за рубашку парня, ища злосчастные пуговицы…       — Микаэль! Микаэль! Седрик опять забрал наши игрушки! Он вообще Дейза отшлёпал! Микаэль, забери у него наши игрушки! — в спальню без стука или иного предупреждения влетели два малыша и просто повалились на альфу. Микаэль перестал целовать Дилана, резко приподнялся на руках и напряг их, чтобы под весом двух сорванцов не навалиться на любимого и не навредить ему.       — Теренс, Эшли, вы почему без стука? Я сейчас на вас папе нажалуюсь и он вечером шоколадками не побалует вас. А где сейчас Седрик? — Брукс чуть рыкнул и малышня послушно сползла с его плеч. Только сейчас Дилан смог разглядеть детей. Два забавных омежки, которые очень похожи друг на друга. Не иначе как братья и, наверное, двойняшки. Оба зеленоглазые, платиновые блондинчики с забавными родинками на мордашках. Красивые из них омеги вырастут.       — Он накричал на нас, когда мы играли в саду, и, отобрав все игрушки, велел нам ему на глаза не попадаться. Дейз заступился за нас и Седрик его отшлёпал. Дейз так странно пищал и покраснел весь. Седрик злой и всё время нам мешает. Микаэль, забери наши игрушки! — оба омежки в голос взвыли и на тонких ресничках заблестели крошечные капельки слёз. После малыши, сидевшие по обе стороны от Микаэля и Дилана, и вовсе синхронно подняли головы вверх и взвыли в голос, одновременно комкая свои тёплые свитера. Голосишки мальчишек на беременного Дилана подействовали, как красная тряпка на быка. Омега резко поднялся, оттолкнул от себя Брукса и, притянув к себе детей, обнял их и принялся расцеловывать красные от слёз щёки. Омежки завыли ещё сильней и, схватившись за рубашку Дилана, сами прижались к нему.       — Ну чего вы у меня разревелись? Седрика я найду и заберу ваши игрушки. Так, идите-ка на кухню и скажите Остину, что разрешил вам дать зефира в шоколаде. Но только по две штучки, не больше. Я потом у Остина спрошу. Так шуруйте на кухню, а потом играть. Я вам скоро игрушки принесу, — альфа практически оторвал малышню от Дилана и, подталкивая их к двери, выпроводил из комнаты.       — А ты добрый. Ты любимый Микаэля, да? Ты ему ребёночка родишь и за Микаэля замуж выйдешь, да? Ты же любишь Микаэля? Ой, а нам с ребёночком можно играть будет? Микаэль, можно? Ну, пожалуйста! Ми-ка-эль! — оба омежки замерли у дверей и посмотрели на Дилана. От их вопросов омега занервничал. Он быстро посмотрел на альфу и одним взглядом просил, чтобы тот ответил за него. У самого Соэ просто язык не поворачивался.       — Да. Это мой любимый омега. Его зовут Дилан. Его не обижать, иначе я вас отшлёпаю. Вот родится ребёночек и тогда поговорим. Так, всё, бегите к Остину, — Микаэль выпроводил сорванцов и, захлопнув за ними дверь, тяжело выдохнул. Он забыл вчера запереть спальню. А ведь прекрасно знает, что сорванцы вечно заваливаются к нему без стука. Разбаловал.       — Эти омежки… Они твои? — Дилан сам не осознавал, зачем спросил об этом альфу. Просто видя, как нежно Микаэль обращается с ними, у парня в сердце взвилась обида и ревность. Он-то носит его ребёнка. Так какого чёрта Брукс… Дилан быстро тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Не дай бог, покажет альфе, что он ревнует его. Тот тогда и вовсе не отцепится.       — Нет, это не мои сыновья. Они дети моего садовника Джейми. Он тоже омега. Я привёз их из дальнего поселения нашего клана, когда был неподалёку на местах новых разработок. Муж Джейми пил и избивал его и даже пару раз поднял руку и на малышей. Для них там не было места, вот я и забрал их сюда. Джейми дал работу, а сорванцы здесь могут пойти в хорошую школу. Кстати, я невольно Джейми свёл со своим поваром. Они последние полгода так друг на друга поглядывают, что я не удивлюсь — скоро будут просить у меня совместный отпуск. Да, прежде чем вести тебя завтракать, надо хоть немного тебя познакомить с обитателями дома. Так, Остин — мой повар. Он альфа. Джейми — садовник. Теренс и Эшли его дети. Дейз — бета и ему только два месяца назад исполнилось шестнадцать. Он внук моего бывшего водителя. Тот умер три года назад. У Дейза больше нет родственников и потому я оставил его у себя. Седрик — мой двоюродный племянник и семнадцатилетний альфа-хулиган. Макс — мой личный водитель, а его муж Лео — управляющий особняком. Это все, кто постоянно живёт в доме. Остальные — это наёмная прислуга и я стараюсь их менять каждый год. Чужих в доме не жалую и потому они здесь надолго не задерживаются. Так, предварительно я тебя со всеми познакомил. Пошли завтракать. Малыш скоро на нас обидится за то, что мы про него совсем забыли, — Микаэль, не дожидаясь ответа от своего омеги, подхватил его словно лёгонькую куклу и потащил прочь из спальни. Дилан естественно начал шипеть на альфу и вырываться, но толку от этого было мало.       Как же Соэ покраснел, когда в большой столовой его усадили за накрытый для завтрака стол и молодой омега встретился взглядом с тремя обитателями особняка Брукса. Молодой парень слегка внешне похожий на Микаэля, с недобрым и каким-то подозрительным взглядом чуть отодвинул от себя тарелку с омлетом и уставился на Дилана. Второй парнишка, отличавшийся более нежным телосложением, длинными волосами, заплетёнными в косу, и внимательными, чуть испуганными глазами, стоило ему увидеть Соэ, мгновенно расплылся в улыбке. Высокий, статный альфа средних лет, поставив на стол последнюю тарелку, крутанул в руке большой поднос и заинтересованно посмотрел на Дилана.       — Дилан, знакомься. Это Седрик и вечно сердитая проблема моего дома. Вон тот улыбающийся и милый парнишка — Дейз. А это Остин — лучший повар в мире. Ну, а это Дилан Соэ. Мой омега и папа нашего будущего малыша, — альфа, стоя позади Дилана, склонился к нему и нежно поцеловал в уголок губ. Омега тихо зашипел на Микаэля, показывая, что и на публике он всё равно будет сопротивляться всему обаянию мужчины.       — Ой, так это ты Дилан? Микаэль, ну наконец-то привёз его! Я уж думал, что ты так нас и не познакомишь. Дилан, что предпочтёшь на завтрак — омлет или сладкую рисовую запеканку? — Остин в одну секунду оказался около Соэ и, оттеснив прочь Брукса, принялся ухаживать за Диланом.       — Дядя, неужели тебе удалось его уговорить? Мда, а ты оказывается не такой тюфяк, каким я тебя считал. Но пока кольцо ему на палец ты не надел. Дилан, да? Ты в курсе, что стал омегой самого несносного в мире альфы? Если нет, то безмерно сочувствую тебе, — Седрик слегка оскалился, посмотрев на своего дядю, и, после переведя взгляд на Дилана, ухмыльнулся, мол, держись парень за всё, что можно, или с головой утонешь в Бруксе.       — Ой, кто бы говорил! Хуже альфы, чем ты, Седрик, на свете точно не найти. И не смей даже заикаться о том, что ты у нас весь в дядюшку пошёл. Микаэль с омегами никогда таким грубым и неотёсанным не был. Ты же действительно самый дурной альфа на свете. Дилан, ты на Седрика внимания не обращай. У него вечно только одно настроение — сердито-недовольное и кусаче-рычащее. Тоже мне самец выискался! Жуй свой завтрак и уматывай подальше. Ой, совсем забыл! Рад с тобой познакомится, Дилан! — Дейз, недобро оскалившись на молодого альфу и поприветствовав Соэ, после молча принялся расправляться с содержимым своей тарелки.       — Ну, хоть один соизволил нормально Дилана поприветствовать. Остин, ты какао забыл. Принеси, пожалуйста. Дилан его просто обожает. Котёнок, чего застыл? Ешь, давай, пока тёплое. Малышу и тебе нужно много сил. Седрик, угомонись уже… — Микаэль, присев рядом с Соэ настолько близко, что омега невольно сжался. Пригрозил Седрику за что-то и сам начал с явным аппетитом уплетать тёплый омлет.       — Ещё раз прилюдно назовёшь меня как-нибудь по-дурацки я и тебе по носу врежу. Или в ухо. В общем куда попадёт. Брукс, ты просто невыносим! — Дилан зашипел на альфу, почувствовав, как левая рука Микаэль нагло легла на его колено и медленно заскользила вверх, подбираясь к паху омеги.       — Вот такой омега тебе и нужен, дядя! Может хоть он тебя немного приструнит? Хотя это единственный парень, которого ты привёл в дом. Да и за последние два года он единственный, чей запах мы чувствовали. Дилан, у меня печальные новости — судя по всему, мой дядюшка настроен невероятно серьёзно. Крепись, брат. Всё, всё, я, эдакий паршивец, уже наелся и ухожу. Дейз, ты обещал мне с уроками помочь. Жду в саду, — Седрик сорвался с места и, не поблагодарив Остина за завтрак, исчез из столовой. Практически следом за ним ушёл и Дейз, но парень направился явно в противоположную сторону. Кажется, с Седриком ему видеться совершенно не хочется. Остин, понимая умоляющий взгляд Микаэля, тоже испарился из столовой, сославшись на то, что у него в духовке, словно омежка на пляже, подрумянивается печенье. Дилан тяжко выдохнул — снова он с Микаэлем наедине. И самое обидное, что где-то в душе он рад этому. Ну что за каша такая заварилась?       — Малыш, ешь побольше. Давай я тебе апельсин очищу? А может грушу хочешь? Нет, наверное, клубнику, да? Я знаю, что ты любишь клубничное мороженое, — Микаэль, стоило всем исчезнуть из поля зрения, кажется, и вовсе растворился в заботе о своём омеге. Дилан стоически терпел всю заботу альфы. Но вот есть у него с рук омега категорически отказывался. Дошло до того, что Дилан начал всерьёз обороняться от альфы ложкой, чуть перепачканной в джеме из лесных ягод, а Микаэль старался ухватить омегу и силой накормить строптивого парня. Итог весьма предсказуем — Дилан накормлен и перепачкан омлетом и соком от апельсина, Микаэль же перепачкан ягодным джемом и «смертельно» избит небольшой ложечкой. Оба, стоило им посмотреть друг на друга после этого маленького сумасшествия, расхохотались в голос. Дилан даже не заметил, как повалился на плечо Микаэля и, захлёбываясь задорным смехом, не сразу понял, что сам Микаэль уже перестал смеяться.       — Дилан… Какой же ты красивый! Невероятный… Малыш, не отталкивай меня! — альфа осторожно подцепил подбородок омеги и взглянул в карие глаза парня, которые с первого взгляда его покорили. Дилан замер, не в силах отвести от альфы взгляда. Разум отчаянно кричал, требовал от парня немедленно вскочить с места и бросится прочь, но вот тело желало прикосновений альфы. Откровенных, горячих, пробирающих любовью и страстью до самых костей. Таких прикосновений, что ломали бы его, подчиняли и тут же бережно лелеяли и хранили тепло отданное ему. И сердце желало этого. Альфа, видя, что Соэ не сопротивляется, решил — поцелуй он сейчас сможет получить. И не просто поцелуй, а взаимный.       Огромный белый кот, который принадлежал Дейзу, громко мяукнул у ног целующейся парочки, выпрашивая вкусной подачки. Это в секунду отрезвило омегу. Дилан оттолкнул от себя альфу и бросился наутёк. Он не знал куда бежал — главное подальше от Брукса, иначе снова сдастся его обаянию и аромату в плен. Дилан остановился только в саду. Парень даже удивился — как так быстро он добрался сюда? Помня вечеринку по случаю тридцатилетия Микаэля, Соэ ещё и запомнил, что планировка особняка Брукса довольно сложная и потому постороннему оборотню выбраться из дома довольно трудно. Вопреки тому, что альфа всенепременно будет искать Дилана в саду и, скорее всего, в той злополучной беседке, омега всё равно направился именно к ней. Но она была уже занята другими. Дилан притаился за высокой, живой изгородью и, сам не понимая причин, стал зорко следить за Седриком и Дейзом, стараясь услышать то, о чём они говорят.       — Дейз, да сколько можно?! Сколько ты мне ещё душу травить будешь? Я же столько раз извинялся, что уже и счёт потерял. Как ты не понимаешь, что я от тебя с ума схожу! Дейз… Милый… Дейз, я так сильно люблю тебя… Один поцелуй. Позволь мне всего лишь раз… — Седрик, навалившись всем телом на Дейза, прижимал того к опоре беседки точно так же, как когда-то Микаэль удерживал Дилана на той вечеринке. Бета же старательно вертел личиком из стороны в сторону, не позволяя альфе поцеловать его. Видно, что Дейзу если и не неприятно, то боязно оставаться наедине с Седриком.       — Нет. Отстань от меня уже. Ты мне жизни не даёшь. Я уже устал от твоих домогательств. Найди себе хорошенького омегу, а меня больше не терроризируй. Пусти! Меня Джейми ждёт. Мне ему с газоном помочь нужно. Седрик, не смей! Не трогай меня там! Руки убери, придурок! Не хочу! Не смей! — Дейз шипел на альфу и вырывался из крепких рук, но силы были явно не равны. Когда же Седрик окончательно потерял терпение, он накрыл рукой пах беты и, несильно сжав сквозь тонкие джинсы парня его член, тут же поцеловал бету в его тонкую шею. Казалось бы, альфа своего скоро добьётся, но слёзы беты в сотый раз его останавливают. Снова в памяти обоих всплывает тот злополучный день, когда между ними выросла холодная стена недоверия и страха.       — Дилан, тихо. Не потревожь их, иначе Седрик может сорваться. Дейз тоже не желает принимать любовь Седрика. Как и ты мою. Но в отличие от меня, мой племянник сполна заслужил гнев Дейза. Хоть Седрик и раскаялся и просил, сотни раз просил, прощения, он всё ещё не осознал главного… Дейзу тогда исполнилось пятнадцать. Он уже как два года был сиротой, но мы стали для него родными и он был счастлив. Седрик влюбился в Дейза в пять лет, как только переехал ко мне и моим родителям. Он всюду таскался за бетой и видел только его. Дейз был наивен и за все годы, что они росли вместе, воспринимал чувства Седрика как крепкую дружбу. И на своём дне рождении он сказал, что Седрик для него самый лучший друг. Моему племяннику от слов Дейза, кажется, затуманило разум. Он ночью пробрался к нему в спальню и попытался взять Дейза силой. Мы вовремя ему помешали. Я понимал, что Седрик от безответной любви уже готов с ума сойти. Но всё же такое… В общем, теперь Дейз всё знает о чувствах Седрика, но из-за страха не желает принимать их. Они уже год так мучаются. А я вижу, что чувства Седрика взаимны. Никого не напоминает? Они словно наше отражение, пусть и несколько искажённое. Дилан, … Ты просто поверь мне. Просто доверься, малыш. Ведь ты же знаешь, что без тебя мне нет смысла жить. Ты моя жизнь, моё всё в этом мире. Я люблю свою семью, друзей, но ты в моём сердце на первом месте. Дилан, я люблю тебя! Просто невыносимо люблю… — Микаэль подкрался совершенно незаметно и, приобняв омегу, сам стал наблюдать за Дейзом и Седриком. Видя, как бета отчаянно сопротивляется любви альфы, Брукс чувствовал, как больно у него на сердце. Ему в этом мире нужна лишь любовь его омеги, его Дилана. Прочее совершенно не важно. Только стоит Дилану сказать, что он любит его, как Микаэль готов весь мир бросить к ногам омеги. Он и сейчас готов на всё ради него. И будет ждать взаимности от парня столько, сколько потребуется. Тем более, что чувства взаимны. Нужно лишь растопить ледяную стену недоверия. Нужно лишь показать омеге настоящего Микаэля Брукса и уничтожить все сомнения в душе Соэ. Тогда Дилан непременно откроет альфе своё сердце. И скажет те три заветных слова. Скажет и на деле докажет их правдивость.