Танец теней

      Роуг не ощущал своего тела. Точнее, он не мог сориентироваться и понять, где находится и куда его в очередной раз занесло. В этом месте не было ни света, ни мрака. Было далеко не жарко, но и не холодно. Все вокруг застилал густой, серебристый туман, словно подсвеченный белыми искорками изнутри. Собственно, обоняние также ни на что не указывало. Единственное, что Роуг чувствовал, - это, как бешено колотится сердце в попытке пробить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. То сбиваясь с ритма, то ускоряясь, то замирая на долю секунды, оно, казалось, единственное, что было естественно.       Парень постарался успокоиться, но что вызвало такое волнение, он пока даже сам не знал. На тему того, что это за место, приходили не самые радужные мысли.       - По ходу, я все-таки сдох. Или…       Предположение прозвучало в никуда и словно осталось при нем. Ответа он и не ждал, но не стоять же тут целую вечность. Драгонслеер уже сделал решительный шаг, как вдруг сквозь пелену, что застилала все вокруг, проявился нечеткий человеческий силуэт, что неспешно и несколько вальяжно направлялся в его сторону. Мелькнула мысль, что он здесь не один такой, но едва существо более четко вырисовалось в белесой дымке, как Роуг впал в смятение. Понять, кто перед ним, было трудно. Фигура вполне могла соответствовать подростку. Безликое лицо, бледная кожа, длинные волосы, что словно стелились за спиной подобно все тому же туману и, видимо, в некоторой степени являясь его продолжением, также не могли помочь сориентироваться, поскольку Чени, например, носил шевелюру, которой позавидует любая красавица.       - Здравствуй, милый, - голос бесполый. Негрубый, но и не мягкий.       Обнаженное тело было лишено половых признаков, единственное, что было приметно в этой безликой личности – глаза, словно горящие адовым огнем. Насколько Роуг привык к своим, этот взгляд его пугал и наводил позорную дрожь и мурашки страха. Потустороннего страха. Сопоставить данные факты не составило труда, и Чени пришел к выводу, что перед ним существо из другого измерения. По-видимому, демон. Только вот зачем он здесь? Отвести туда, где Роугу влепят за все его грандиозные заслуги?       - По твою темную душеньку, - пропело создание и игриво улыбнулось.       - Правда? А я-то уже подумал... – маг хмыкнул и язвительно пропел в тон собеседнику. - Может, еще что-нибудь?       Демон расхохотался. Видимо, находил эту ситуацию забавной.       - Обожаю, когда "клиенты" имеют чувство юмора. Ну, что же, не могу долго тебя удерживать…       - Удерживать? – волшебник принял «стойку». Что значит «удерживать»? Ведь вроде, он… это… того…       Тонкие, почти прозрачные пальцы трагично сложились у груди, а голова создания склонилась на бок.       - Очень жаль, но ты еще жив. Увы.       Хотелось подпрыгнуть и выдать абсолютно дурацкое: «Есть!», но в голове Роуга всплыл неприятный вывод. Часть вопросов была задана «про себя», а значит…       - Конечно же, - демон небрежно отмахнулся, - я читаю все твои мысли. Ну, так как? Может уже, - существо резко опустилось на материализовавшееся из ниоткуда кресло и, деловито сложив руки, уставилось на Роуга пронизывающим до костей взглядом, - обсудим детали?       - Те, на которые я тебя разберу, в случае, если ты отсюда не сгинешь?       Мерзкий, заливистый смех опять разорвал повисшую тишину, разрезая на миг туман и вновь утопая в серебристой дымке.       - Определенно, ты мне уже нравишься! – демон довольно подпер подбородок кулаком, тем самым наклоняясь вперед. - Договора. Детали нашего договора, по которому я исполню любое твое желание, а ты мне душеньку свою задаришь.       - Ха-ха… - теневой маг сморщился и отвернулся, - где ты был раньше? Пшел вон...       Тряхнув гордо длинным хвостом, убийца драконов решил, что за столь короткое время поступало слишком много непристойных предложений. Лучший вариант – не замечать. Пускай проваливает восвояси. Но тут же перед его носом возник Фрош. Котенок радостно улыбался и тянул к нему доверчиво лапки.       - Роуг! Роуг вернулся! Фро скучал!       Парень замер, боясь пошевелиться. Неужели он опять его признал?!       Непроизвольно он сам потянулся к Лягушонку в желании ощутить, как тот трется носиком о его щеку, а шерстка щекотит кожу. Еще чуть-чуть… Внезапно наваждение спало, и Роуг тут же отдернул себя. Он терпеть не мог иллюзии, а при создании своей магии управления, надо чтобы ясность твоего ума превосходила того, кого ты подчиняешь. За годы тренировок он выработал такой иммунитет к иллюзиям и прочему, что морок спал без особых последствий, едва сознание накрыла тень сомнения.       Фрош боится его и логически здесь быть не может. Едва эта мысль посетила его, как Лягушонок растворился белой мглой.       - А ты сообразительный, - сидящий в кресле демон вальяжно поаплодировал. – Какая сила! Какая выдержка! Какая холодность и отрешенность, подпитаная неуемной злобой! Браво!       Существо подскочило на месте и закружилось в легком, но безумном танце вокруг Чени.       - Не на того напал. Товар у тебя скудный, - Роуг фыркнул, - обычно предлагают богатства и прочее.       С каждой минутой становилось все жарче. На лбу выступали бисеринки пота, а горло пересыхало, превращаясь в пустыню. Сейчас ощущение напоминало тот самый сон, из которого Роуг едва выбрался, и то с помощью Стинга. Но что за демон или дух может так долго его удерживать и вызывать такие сны?       - Ну уж явно не из слабеньких, как думаешь? Я – особенный. Со своей спецификой - хмыкнуло существо, приподнимая одну бровь и одновременно отвечая и на фразу, сказанную ранее, и на немой вопрос.       Такой ответ мага явно не порадовал. Вывод напрашивался, мягко сказать, неутешительный. Не очень добрый дух или проще демон… «Не из слабеньких?» «Со спецификой?» Таких мало, а точнее всего семь. Они специализируются на самых сильных желаниях и потребностях, искажая суть и превращая их в грехи. Демоны семи смертных грехов.       - Позвольте представиться: Асмодей* – Дух Любви, - опять прочитал мысли безликий и сделал изящный реверанс, растягивая рот в зловещем оскале.       - Похоти. Любовь тебе неподвластна, - убийца драконов сморщился. Какая все-таки мерзость. - Ты олицетворяешь животную потребность и преступно-отвратную страсть. Тем более проваливай.       - Не надо так категорично. Уж, в конце концов, не тебе морщиться при виде меня, - опять хихиканье. – Скажи еще, что ты исправился и ступил на путь истинный. Мы оба знаем, на что ты способен. Я не зря выбрал именно твою душу. Умение покорять свет и тьму дано не всем, а с такой способностью… короче, я столько распланировал на тебя!       - Ты еще здесь? Кажется, я сказал, что в твоих услугах не нуждаюсь.       Теневому магу начинало это надоедать. Что за напасть? То одна, то вот… другое. Складывается ощущение, что нижний мир сошел с ума. Значит, когда он хотел мир покорить – все были категорично против, а тут прямо все его хотят! И Совет, и всякая шваль, и демоны. Столько внимания, но толку, правда, ноль.       - Я управляю всеми видами симпатии, – как ни в чем не бывало продолжал Асмодей. - В том числе и дружеской. Я могу вернуть любовь друга, - щелчок, появляется Фрош, - твое сознание для меня открытая книга.       Заметив на лице «клиента» отсутствующее и совершенно незаинтересованное выражение, существо опять довольно улыбнулось. Пора применять главный козырь. Ему необходима эта душа. Даже у этого упертого и закостенелого негодяя есть тайные слабости, о которых он даже не подозревает или отвергает.       - Я могу... - демон облизнул губы, предвкушая первую победу. - Заставить полюбить... разбудить страсть...       Он попал в точку. Роуг непроизвольно дернулся и обратил внимание на своего собеседника.       - Свободен. Тут ты пролетел. Заставлять кого-то любить меня... Бред! Пофантазировал бы для приличия. Или больше зацепок нет?       Чени сам не понял, как заглотил наживку, а Асмодей довольно вытянулся в кресле, с трудом, но проникая сквозь всю тьму сознания и бесконечные черные лабиринты теней Роуга и рассматривая этот забавный, хрупкий образ, что прятался на задворках сознания «контейнера души».       Как мило! Конечно, это только искры, но они могут перерасти в пожар. Такое истинно сладкое и, несомненно, робкое создание эта девушка… Она по сравнению с ним как нежный олененок перед матерым и озлобленным волком. Дай повод, и Чени съест ее, не оставив даже косточек.       - Ты бессилен, – Роуг самодовольно сложил руки на груди.       - Пра-авда? Ты не понимаешь суть. Я вижу твое сознание, каждый потаенный уголок. Знаю все скрытые за беспросветной тьмой желания, о которых ты сам даже не подозреваешь... Преступная страсть, говоришь? Запретное желание? Недоступное, невозможное, но этого не менее манящее. Ты хочешь испытать это на себе?       - Отвали, упырь.       Демон захохотал и в мгновение оказался возле Роуга. Чени затрясло. Этот запах... Только сейчас в голову пришла мысль, что в том сне все его чувства были обострены, как, собственно, и сейчас. Это ловушка, из которой не выбраться.       - Значит, нет потаенных желаний? Нет запретной страсти?       Мелодичный голосок и нежное прикосновение. Теневой маг закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Главное, не потерять контроль. Это все козни и происки демона, а значит с ними можно бороться. Сжав кулаки, он сосредоточился на внутреннем покое.       - Роуг... - шепотом на ухо, а теплое и сладкое дыхание коснулось его кожи, пробегая и дразня.       Казалось, тело онемело, а грудь опять сдавили тугие кольца с шипами, что впивались в каждую клетку и причиняли невыносимую боль. Сердце начало захлебываться от боли и, казалось, обливаться потоками крови. На этот раз, трюк с воплем о помощи не прокатит. Он знает это, но как выбраться из пут Асмодея - идей нет.       Сознание начало блекнуть, а перед глазами вилась дымка и образ Хартфилии. Лже-Хартфилии, которая нежно проводила пальчиками и одновременно причиняла невероятную боль.       - Больно? А в реальности она причинит тебе боли в два раза больше… Она принесет тебе только тоску, уныние и предательство. Ты будешь корчиться в муках от легкого мановения руки этой девчонки. Ползать за ней на коленях, - демон не унимался. – Но я помогу. Она будет боготворить тебя, если я ей прикажу.       Сердце начало дергаться в агонии. Почему же так больно?! Почему его словно рвет на части?! Что может причинять такую страшную боль?!       - Безответное чувство и пропасть между таким, как ты и такой как она, - пели в ухо несколько нестройных голосов. – Самую страшную боль причиняет любовь. Ты же сам помнишь…       - Я… - язык распух от жажды, а горло не издавало больше ни звука. Надо согласиться. Ведь это становится невыносимо с каждой минутой. Он не хочет больше опять чувствовать это безумие. Это отчаяние… – Я… сог…       Асмодей в образе Люси застыл в предвкушении. Ему надо услышать ответ. Еще чуть-чуть.       Внезапно туман стал гуще, реальность поплыла. Роуг почувствовал холод в районе щеки и такое неестественное биение сердца, и абсолютно неуместное здесь человеческое дыхание. Значит, кто-то вмешался извне. Все его тело начало затягивать в странную воронку, смывая образ демона. Сознание начало меркнуть, и Чени упал в небытие.       Демон зарычал. Его добыча ускользала, а сил уже не хватало, чтобы воспротивиться этому, но они еще обязательно встретятся, и тогда Душа Тени будет в его руках!

***

      Люси окунула кусок ткани в белую чашку с зеленоватой жидкостью и, чуть отжав, принялась бережно протирать раны на теле теневого мага.       Прошло три дня, как она и Стинг вытащили Чени из темницы и спрятались глубоко в лесу, найдя полуразваленный охотничий домик. Сутки после этого бывший узник провел в бреду и горячке, борясь с последствиями инфекции. Венди не отходила от его постели, магией поддерживая в измотанном организме жизнь. Истощенный пытками и побоями, Роуг, как никогда нуждался в помощи, и девочка прикладывала все свои силы, не жалея себя. Эвклифу пришлось снять запрет на волшебную силу теневого дракона, чтобы сработала магическая защита. У Люси была задача промывать раны и накладывать чистые повязки. Но даже с такими мерами парень тяжело приходил в себя. В плену он пробыл около двух суток, вдобавок в раны попал яд и заражение.       Ближе к утру Марвелл практически выбилась из сил, но состояние пациента стало стабильным, сердце не захлебывалось, а жар спал. Жизнь Роуга была вне опасности. Едва дыхание выровнялась и из поверхностного стало ровным и глубоким, как девочка рухнула без сил. Теперь дело оставалось за малым: очистить раны и менять бинты. Чем и занималась Хартфилия. Первое время Люси было жутко и не по себе, но поняв, что злодей находится в бессознательном состоянии, вполне ловко справлялась со своими обязанностями. В конце концов, кем бы ни был ее опекаемый, он, прежде всего - человек, нуждающийся в помощи, пусть и с тяжелым характером.       Заклинательница старательно и аккуратно промывала глубокие раны, которые благодаря Небесной не выглядели теперь так ужасающе, как в первый раз. Тонкие пальчики ловко прилаживали повязку к разодранному боку, а после переместилась к голове.       Чуть отодвинув серебряные пряди, девушка в который раз почувствовала легкий ток, что словно пробегал по рукам от прикосновения к волосам мага. Кровь запеклась на них, придав зловещий вид. Бурые пятна уродливо расползлись вдоль длины, окрашивая серебро в гадкую ржавчину и застывая тошнотворными кусками. В отличие от черной челки, что стелилась подобно теням и легко проскальзывала сквозь пальцы, светлая часть головы была более жесткой на ощупь.       Звук капель, разбивающихся о поверхность воды, нарушил тишину, когда Люси отжала тряпку и приложила компресс к макушке своего пациента. Ясное дело, что заклинательнице надо было почти вплотную наклоняться Роугу, волей-неволей рассматривая его лицо.       Вблизи, когда Чени не ухмылялся и не говорил бесчисленное количество гадостей, он выглядел вполне нормально, точнее, сносно. Хотя шрам и татуировка как-то неприятно смущали. Черные, угловатые узоры словно хищно скалились и острили когти, как и ее владелец.       Женское любопытство взяло, наконец, вверх над своей хозяйкой, и Люси неуверенно потянулась рукой к лицу мага; на миг это решение показалось опасным и безрассудным, но после легких терзаний и доводов не в пользу здравого смысла, несмело коснулась кончиком пальца черного узора. Сердце замерло от страха, а сама девушка даже задержала дыхание, боясь, что Роуг проснется. Аккуратно проведя вниз и очерчивая линии, Люси сощурила глаза, всматриваясь в каждый отдельный фрагмент. Что же значит этот рисунок? Не просто же так он вдруг появился. Кончики пальцев покалывало уже от волнения, а заклинательница и сама не заметила, как потянулась к темным прядям, смело приподнимая и откидывая назад челку.       Пришлось постараться, чтобы не вскрикнуть. Она знала, что у Роуга страшный шрам пересекает правую часть лица, уродуя его, но она не думала, что он настолько ужасен. Его словно выжгли, яростно полоснув огнем по лицу, разрезая кожу и навсегда запечатывая глаз уродливым ожогом. А на ВМИ Люси Роуг показался очень милым и даже симпатичным. Но тогда он был моложе, добрее и мягче. Он, по мнению, сложившемуся у «хвостатой» волшебницы, был в некоторой степени стеснительным и нерешительным. Мрачноватым, но хорошим парнем. А сейчас?       Сейчас перед ней уже молодой мужчина, что легким движением руки убил ее из будущего. Он лишил жизни лучшего друга. Он жесток, не знает пощады. Его душа, кажется, оплетена тьмой, складывается впечатление, что нечто темное захватило душу и сердце Роуга Чени или… Или самый простой вариант, что они все жестоко ошибались на его счет. В голове не укладывалось, как из нерешительного парня он превратился в злодея, чьи руки по локоть в крови и что никогда не колеблется. Не слишком ли глобальные перемены, даже за семь лет?       Вздохнув, девушка вернула челку на место, не удержавшись и пропустив пару прядей сквозь пальчики, и промыв, оставшиеся на голове раны, бережно укрыла подопечного одеялом. Рука опять дрогнула в нерешительности, но девичья ладошка все же легко и даже нежно провела по копне спутанных волос.       - Поправляйся.       Почему-то сейчас заклинательница видела перед собой все равно беззащитного… друга, нежели врага. Решив, что сходит с ума, волшебница поднялась с колен и, стараясь не шуметь, вышла за дверь на улицу.       Спустя буквально минуту лежащий без движения волшебник резко открыл глаза и, выгнувшись в спине назад, тяжело вобрал в себя воздух, словно только вынырнул из воды. Секунда, две… и Роуг опять рухнул на кровать. Боль от ран пронзила тело, окончательно приводя в сознание. Зашипев сквозь сцепленные зубы и заглушая тем самым стон, больной сжал кулаки, собирая всю волю в единое целое. Тяжело отдышавшись и прогоняя из головы остатки недавнего бреда, Роуг старался не моргать, боясь вновь вернуться в свой кошмар. Картинки расплывалась, а сам дракон начал ощущать приятное тепло в груди. Он снова чувствовал свою волшебную силу в полной мере! Резерв, конечно, был не полон, но он не был ограничен тупым медальоном. Энергия текла в каждой клеточке, даря ощущение защищенности и уверенности, и, конечно, могущества.       Не понимая, где находится, Роуг нервно повел головой в стороны, осматриваясь и отмечая, что, скорее всего, это старая, заброшенная хижина. Сквозь грязное, мутное от времени стекло пробивался унылый дневной свет. На улице, видимо, пасмурно. На потолке паутина, в противоположном от него углу стоял стол и несколько колченогих табуретов. Печь и полуразвалившийся шкаф. Живописное местечко, однако.       Стараясь отойти ото сна, Роуг потер ладонью лицо. Стертые от кандалов запястья бережно перебинтованы, а повязки пахнут целебными травами и едва уловимым женским ароматом. Вот это забота. Прямо не верится. Последние события возвращались урывками. Кажется, его спасли. Кажется, это была Люси. Кажется…       Как-то многовато этих «кажется». Вобрав побольше воздуха в грудь, драгонслеер аккуратно приподнялся на локтях, игнорируя боль и головокружение. Спустил босые ноги на засаленный пол и сел на краю кровати. Старые доски плясали перед глазами, как после веселой попойки, вызывая тошноту. Кровь застучала в висках от резкого притока в голову. Грязно выругавшись и вцепившись руками в тряпку, что заменяла простынь, Чени неуклюже встал на трясущиеся от слабости ноги.       - Вот же дерьмо… - злодей попытался сделать шаг, но ноги заплелись, и чтобы не упасть, пришлось схватиться за железную спинку кровати, от чего та жалобно заскрипела под его весом. Скрежеща от недовольства зубами и костеря на чем свет стоит всех и вся, Роуг собрал все силы и сделал крохотный, но более удачный шаг. Глаза метнулись в сторону и тут же выхватили занятную деталь. Недалеко от его кровати валялись самодельные носилки, судя по всему, на них его и приволокли. Две крепкие на вид палки, то, что надо. Прихрамывая и волоча за собой ногу, маг практически подполз к носилкам и с остервенением схватил одну из перекладин.       Теперь имея твердую опору и переведя дыхание, он уже более уверенно поковылял к двери, из-за которой доносился задорный голос Хартфилии и чуть обеспокоенный, но вполне бодрый голос Стинга. Тяжело перебирая ноги и шаркая ими по грязному полу, драгонслеер все равно не мог не наслаждаться полученной возможностью жить. Надо бы поблагодарить спасителей.       Сейчас будет сюрприз. Роуг усмехнулся и толкнул дверь.