Перед отъездом

«Мда, как же редко все идет по плану» - подумал Хоук, ежась от холода в продуваемом коридоре нижней части замка. Холодная капля с мокрых волос заползла за воротник, заставив мага покрыться противными мурашками. Он потряс головой, как мокрый мабари. В малой купальне вода была совсем остывшей, и лишь слабый запах трав и дровяной смолы напоминал о том, что ее когда-то топили (но точно не сегодня), а большой бассейн так и вообще был проточный, набирался из горного ручья. Дориан попытался было прогреть каменное дно, но результатом стал лишь столб пара до потолка. В таком холоде даже раздеваться не хотелось, но, как оказалось, фанатиком чистоты в их компании был не только Андерс, и Хоуку пришлось конвекционным методом разогревать воду – попросту говоря, раскалять полные железные ведра. Теперь, шагая по стылым пустым коридорам Скайхолда, Гаррет уже не думал о сексе с кем бы то ни было. Ну, почти не думал. Невыносимо хотелось сперва согреться у камина, и лишь потом думать об обнаженных телах, представавших его взору в купальнях, пусть и на очень короткое время. Демоны бы побрали эту тупую прислугу, ничего не могут сделать, как надо… Что ж, зато они все почти протрезвели. Наконец, они вышли к главному коридору, и Хоук закономерно задался вопросом: куда дальше? Он думал было повернуть налево, в гостевое крыло, но Дориан решил иначе: поравнявшись с Защитником и непринужденно подхватив того под локоть, он направился в сторону главного зала. - Значит, зайдем ко мне в гости? – хмыкнул Тревельян. - В твоих покоях находится самый большой камин во всем Скайхолде, аматус, и ты еще удивляешься? - И самая большая кровать тоже. - Сейчас меня интересует только его камин, - проворчал Хоук, в очередной раз покрываясь мурашками. - Вечно вы, огненные, мерзнете. - Я тоже мерзну, - пожаловался Андерс. – Хотя школа Льда мне всегда давалась хорошо. Гаррет обернулся на ходу. - Ты исключение, Котенок. Обычно ледовые маги могут искупаться в проруби, и хоть бы хны. - Да та же мадам Вобла, к примеру. Зимой, в холода, с таким декольте – у-у-у, - поежился Дориан. - Тебя передернуло от того, что ты замерз, или потому, что представил ее сиськи? – встрял Максвелл. Хоук прыснул от смеха, и этот звук разнесся по пустому главному залу, отражаясь от стен многократным эхом. Прячущиеся в полутьме клювастые медные статуи – дань инквизиторскому марчанскому происхождению – вдруг стали выглядеть довольно угрожающе. - Никогда не любил этих птиц, - вполголоса заметил Гаррет. - Как по мне, это лучше, чем помпезные золоченые львы, стоявшие здесь, когда приезжала делегация из Орлея. Тем более, орлы вызывают у меня ностальгию по детству… - Хотел бы я сказать то же самое – в Киркволле мне пришлось сражаться с их друзьями, пятиметровыми статуями шипастых стражников. Хотя, надо признать, драка вышла неплохой. - Ага, - нахмурился Андерс, - только вот в очередной раз собирать тебя по кусочкам пришлось снова мне. - Даже не думайте провести остаток вечера, предаваясь старым обидам и воспоминаниям! – воскликнул Дориан, сдергивая с плеч целителя влажное полотенце. – Я вообще, между прочим, северянин, не привыкший к этому вашему снегу. – Он театральным жестом распахнул дверь, ведущую в покои Инквизитора. – По лестнице вверх, бегом! Заодно согреемся. Когда компания достигла последней лестницы, у всех, кроме явно привыкшего к подъему Тревельяна, немного сбилось дыхание. - Они специально поселили тебя на самом верху, да? Чтобы Инквизитор всегда был в форме, - пошутил Хоук, оглядывая комнату, обставленную вполне во вкусе Максвелла: много воздуха, мало мебели, но вся, что есть, выглядит красиво и функционально. – О-о-о, да... – он опустился на мягкий ковер и тут же подставил ладони ласковому теплу. Остальные последовали примеру рыжего мага, удобно устраиваясь рядом – благо, камин действительно был огромен. - А кровать у тебя и впрямь большая, - лениво заметил Андерс, подвигая ноги ближе к огню. – Так и знал, что гномья. - И почему же? – улыбнулся Тревельян, поглядев на блеснувшего глазами Дориана. - Как ни странно, но именно гномы делают самые широкие кровати. Может быть, дело в том, что они без ножек, это позволяет… - Он всегда так серьезно реагирует на флирт? – приподнял бровь Дориан. Андерс немного порозовел и уставился в огонь, а Павус продолжил. – Кстати, о приятном: я бы выпил чего-нибудь. - Только не твоей настойки! – в притворном ужасе воскликнул Хоук. - Я хочу проснуться завтра живым. - У меня есть немного эля… - припомнил Тревельян. - Нет, это уже я не буду пить. Ваше варварское пойло, которое вы по недоразумению зовете элем, у меня на родине даже собаки не лакают. Тревельян осуждающе поцокал языком. - Опять ты за свое. Совсем не уважаешь традицию ферелденского солодоварения… - Раз ты такой умный, бери Хоука и спускайтесь в подвал за вином. - Но мы же только что поднялись! – возмущенно вскинулся Гаррет. – Ты не мог раньше вспомнить о своем вине? - Не мог, - лаконично ответствовал Дориан, отворачиваясь к камину и всем своим видом показывая, что разговор окончен. Тревельян легко поднялся на ноги и подошел к сундуку с вещами. Порывшись немного, он извлек оттуда выделанную волчью шкуру и форменную инквизиторскую куртку, которую тут же надел, а меха бросил Хоуку на колени. - В этом не замерзнешь. Пошли, - и, дождавшись, пока маг встанет, направился к лестнице. Гаррет мягко накинул шкуру на плечи Андерса, поймав благодарную улыбку, провел рукой по золотистым волосам и последовал за другом. Некоторое время они шли в молчании, и лишь когда вышли в главный зал, Тревельян заговорил: - Гораздо проще просто сходить за этим вином. Иначе он надуется, как девчонка. - Он здорово тебя вышколил. - Вовсе нет. Просто я понимаю, каково это – всю жизнь купаться в роскоши, а затем вдруг лишиться всего этого, жить под открытым небом, терпеть лишения, мерзнуть… Мне не сложно помочь ему хотя бы на время отвлечься. - Максвелл, ты жуткий романтик. - Скажи, что ты сам так не делаешь для тех, кто тебе дорог. Я, как-никак, тоже дружу с Варриком, и он вспоминал однажды, как ты таскал Андерсу перья со всей киркволльской округи. - Не напоминай, - поморщился Хоук. – Я за ними чуть ли не в гнездо виверна полез. - Интересная, должно быть, история, - хмыкнул Инквизитор. Гаррет помолчал с полминуты. - Знаешь, твой Дориан иногда напоминает мне Андерса. - Вот уж никогда бы не подумал... - Нет, правда. Ты просто не знал его до Джастиса. Да и я, признаться, тоже. Тревельян с силой толкнул дверь в винный погреб. - Посвети – тут темно, как в склепе. Хоук зажег на ладони яркий огонек и поднял руку повыше, освещая ряды бутылок. - Когда-то Андерс был весельчаком, распиздяем и жутким бабником – не пропускал ни одной юбки, не глядя, женская она или мужская мажеская. Джас изменил его. - Месть, да. Я слышал об этом. - Я до сих пор гадаю, как все сложилось бы, останься он прежним. Может быть, мы бы разбежались сразу после того, как он отдал мне карты Глубинных Троп… Тревельян разглядывал надписи на бутылках. - Он был бы слишком легкомысленным для тебя? Хоук хмыкнул. - Ты просто не знаешь эту трогательную историю. Сомневаюсь, что он бы выдержал и стал ждать меня три года. - Оу… - А ты как думал? Наконец, найдя нужные бутылки, Тревельян потянулся было взять их, затем передумал и протянул руку за пузатеньким сосудом с пыльной этикеткой, с характерным звуком вытащил пробку и принюхался. - За то, что все получилось так, как получилось, - подытожил он, прикладываясь к горлу, и протянул выпивку другу. Гаррет сделал глоток и почувствовал, как золотистое тепло разлилось по горлу, оставляя смородиновое послевкусие. - С Западного Холма, - с улыбкой поведал Максвелл. – Это даже не алкоголь, наверное… - На вкус, как лето. - В точку. Бери эту, - он указал на верхнюю полку. – Хоук… - М-м-м? - Как вышло, что Джастиса больше нет? - С чего ты взял, что он исчез? Инквизитор немного растерялся. - Андерс… не похож на одержимого. - А он и не был никогда похож. Тут все сложнее… - Извини. - Да нет, тут нет никакой тайны, – Хоук тепло улыбнулся. – Джас появлялся только тогда, когда Андерс был охвачен сильными эмоциями, чаще всего негативными. Он помолчал немного, думая о своем. - После взрыва Церкви мы почти сразу бежали из Киркволла, когда поняли, что оставаться – это значит навлечь на себя и своих друзей смертельную опасность. Несмотря на то, что план Джастиса был осуществлен, он был очень недоволен «трусливым» поведением Андерса и беспрестанно терроризировал его. Он не мог есть, почти не спал, не позволял прикасаться к себе. Я сказал бы, что это была самая тяжелая неделя в моей жизни – просто сидеть сложа руки и смотреть, как его ломает изнутри. Да я лучше б еще одного дракона убил! – он протянул руку к бутылке с жидким летом и снова сделал глоток. – В общем, помощь пришла, откуда не ждали – однажды я спас одного паренька, сомниари… Тревельян присвистнул. - Не думал, что они еще существуют. - В эльфийской крови чего только не намешано. Короче, я помог ему бежать в Тевинтер, где его, несмотря на острые ушки, взял в ученики какой-то магистр, любитель старины и древних артефактов. И вот к концу той недели эльфенок связался со мной во сне, рассказал, что происходит с Андерсом и как это остановить. Я проснулся, наложил на Котенка идеальные сонные чары - с перепугу, наверное, никогда не был в них силен, и… - Гаррет вновь сделал большой глоток, затыкая бутылку пробкой и ставя ее на место, - В первый и, надеюсь, последний раз в жизни использовал магию крови. – Он зачем-то опустил взгляд на собственное запястье, будто ожидая увидеть на нем кривые шрамы. - Андерс, после того, как очнулся и откачал меня, чуть не прибил снова. Этот, - он указал на маленький шрамик на скуле, - его рук дело. Отказывается сводить, пусть, мол, будет напоминанием о моей тупости. А я ведь не мог иначе. - Горькая усмешка тронула его губы. Максвелл сочувственно молчал. - Фейнриэль сумел очистить сущность Мести, снова сделав его Справедливостью и привязав его к Андерсу в качестве помощника. Подробностей и сам не знаю, я лишь делал то, что мне сказали. Я вообще был с этой стороны Завесы. Тревельян усмехнулся. - Лучше вам с Джастисом не показываться на глаза Соласу – он терпеть не может, когда ущемляют права духов. - Солас его уже видел, и, как видишь, все живы. Шутка в том, что духа нельзя привязать насильно, это исказит его сущность. Джас, снедаемый угрызениями совести, сам предложил Фенриэлю такой вариант – чтобы снова не измениться под влиянием эмоций Андерса. - Никогда бы не подумал, что так бывает. - Тевинтерцы – умные парни, несмотря на все свои заскоки. Прислушивайся к Дориану, вдруг вспомнит что-нибудь эдакое. Какой-нибудь рецепт разусмирения магов... - Мне с лихвой хватило экспериментов со временем, которые проворачивал его бывший наставник, спасибо. Хоук хлопнул Инквизитора по плечу. - Ладно. Пошли уже. Хватит сплетничать в темноте. Как орлейские кумушки, в самом деле. Тревельян взял с полки пару бутылок и вслед за другом направился к выходу. На обратном пути Хоук замедлил шаг, проходя мимо трона Инквизиции. - И каково это, сидеть на нем? Мечи не царапают? - Сядь да проверь. - Хм, и то верно. Будет, о чем рассказать несуществующим внукам. Хоук осторожно опустился в кресло, поерзал немного, закинул ногу на ногу и принял расслабленную позу. - А довольно неплохо. Только жестковато, долго сидеть зад затечет, - вынес вердикт он. - Поэтому я всеми правдами и неправдами стараюсь отлынивать от этого, - улыбнулся Максвелл. – Тебе идет, кстати. Очень по-инквизиторски смотришься. Да, Гаррет, Варрик говорил тебе, зачем Кассандра развязала охоту на тебя? - Я думал, это и так понятно. Восстание Магов, все дела, - Хоук встал с трона Инквизиции и двинулся к двери наверх. - Она хотела, чтобы ты возглавил Инквизицию. - Что? Кто тебе такое сказал? - Она сама и сказала. - Она тронулась умом от отчаяния, - молвил опешивший Хоук. – Я, наверное, самый плохой кандидат на это место. - Ты был Защитником, и люди тебя любили. - Они быстро сменили мнение, когда я ринулся освобождать Круги плечом к плечу с тем, кто подорвал их Церковь. Гаррет помолчал, поднимаясь, все еще обдумывая слова Тревельяна. - Вот честно, Максвелл, ты меня из колеи выбил. В голове не укладывается. - Сидел бы сейчас на троне вместо меня… - Бля, да я не об этом. Мне и так хватает почестей, особенно после того, как Инквизиция приняла магов под крылышко, и с нами стали считаться. Мне… неуютно даже помыслить, что было бы, найди меня Кассандра. - Ну, наверное, ты смог бы отказаться. – Максвелл открыл дверь своих комнат, пропуская друга вперед. - Даже я, не зная ее толком, не питаю иллюзий на этот счет. Один из нас точно не пережил бы таких уговоров… о, архидемон, это… – восхищенно выдохнул Хоук. Он уже поднялся по последней лестнице и теперь стоял, уставившись куда-то вглубь комнаты. Тревельян в два прыжка поднялся по ступенькам, и его взору предстала так поразившая рыжего мага картина. Несмотря на то, что в комнате было тепло, камин почти не горел, и пространство было освещено стоящими практически на всех поверхностях свечами, оставляющими причудливые блики на обнаженной коже сидящих на кровати. Опирающийся о изголовье Андерс с заведенными вверх руками полулежал на постели, на другом ее краю, спиной к лестнице, сидел, поджав ноги, Дориан, держа в ладонях ступню целителя и легонько поглаживая ее пальцами. Запястья у Андерса были искусно связаны атласной лентой, но он, казалось, не испытывал никакого дискомфорта – эта деталь только добавляла картине завершенности. И отблески огоньков, ласкающие их такие непохожие, но безусловно совершенные тела… Это был момент какой-то неизъяснимой красоты, настолько странный и удивительный, что оба мага замерли у входа, боясь случайным движением разрушить волшебство. Дориан медленно повернул голову в сторону вошедших, одаривая их предвкушающей улыбкой. - Я уж было хотел начинать без вас, - промурлыкал он, спуская одну ногу с кровати. – Прошу, садитесь. Он указал на белый диванчик, стоящий неподалеку. Не успели маги сказать хоть слово, все еще пребывая под впечатлением, как он неторопливо продолжил монолог, понизив голос почти до шепота: - Объясняю правила, судари. Вы смотрите, мы – играем, и так продолжается до тех пор, пока я не скажу. Если вы коснетесь хоть одного из нас, я наложу на нарушителя чары паралича. Со стояком это… неприятно, - усмехнулся тевинтерец, и от этого смешка у Хоука по спине поползли мурашки. – Себя, впрочем, можете трогать. Но не переусердствуйте. Тревельян первым сел на предложенный диванчик, расстегивая верхние пуговицы курточки. - Ты понимаешь, чего просишь, Дориан? – свистящим шепотом поинтересовался он. - Приказываю. Не прошу. Если будете вести себя хорошо, я разрешу вам приблизиться. – Он мягко поднялся и подошел к Хоуку, совершенно не стесняясь, напротив, наслаждаясь своей наготой и впечатлением, которое производит. Гаррет принял правила игры. Что ж, такого опыта у них с Андерсом еще не было. Была парочка каких-то женщин, до безумия пассивный эльфёныш, какие-то близняшки, и, конечно же, Иза с ее неуемным энтузиазмом… но это – это запомнится надолго. Он взял в ладони руку тевинтерца, губами коснулся запястья и тихо проговорил: - Слушаюсь, – и, лукаво сверкнув глазами из-под челки, добавил, - мой господин. В глазах Дориана на секунду вспыхнуло приятное удивление, сменившись одобрением. - Хороший мальчик. – И усадил Хоука на диван, опираясь коленом между его ног, быстрым движением стянул с него камзол и отбросил его в сторону. Гаррет коснулся кончиками пальцев бедра Павуса, за что получил легкий шлепок по кисти: - Я этого не позволял. – Он поднялся и занялся пуговицами на куртке Инквизитора, который тут же опустил руки, наученный опытом друга. Когда одежда и второго мага отправилась на пол, Дориан легонько погладил их обоих по щекам и отстранился. - А теперь... дивитесь же совершенству.