Перед отъездом

Стоило двери внизу захлопнуться за выходящими магами, как Дориан тут же развернулся и подошел к целителю, непринужденно садясь рядом. - Теперь, когда я их выпроводил, можно и поговорить. - Ничто в его лице не говорило о том, что минуту назад он был жутко обижен. - У меня есть одна идея... - Я тебя слушаю, Дориан, - улыбнулся блондин. Тевинтерец склонился к лицу целителя, так близко, что его дыхание чувствовалось на коже. Он приоткрыл губы, будто собираясь поцеловать, и, когда Андерс неосознанно повторил его движение, отстранился, беззлобно усмехнувшись. - Ты же знаешь, чем закончится этот вечер. - Он провел кончиками пальцев по нижней губе целителя, слегка надавливая. - У меня есть замечательный план, как сделать его еще лучше. - Ммм? - Андерс поймал пальцы зубами, слегка прикусив. - Я хочу устроить им настоящее испытание, что-то вроде "око видит, а зуб неймет". Мы с тобой займем кровать, а они будут сидеть на диване и лишь смотреть... - голос Дориана опустился до полушепота, - как я делаю с тобой все, что захочу. - С этими словами два пальца скользнули дальше в рот, не встречая сопротивления, и Андерс обхватил их губами, замечая, что тевинтерец непроизвольно задержал дыхание. Нарочито медленно приподняв тонкую ткань туники мага, блондин коснулся его живота чуть ниже пупка, и послал крохотный разряд через его тело, чувствуя знакомое покалывание на языке. Дориан рвано вдохнул, убирая руку. - Лукасан великий... я понял, почему тебя называют Искоркой. Андерс удовлетворенно улыбнулся. - Что ж... Давай попробуем. Если только ты не из тех тевинтерцев, которые вскрывают жертве вены, занимаясь с ней сексом... - Можешь не беспокоиться ...Искорка. - Тевинтерец поднялся и направился к столу, доставая связку тонких свечей и расставляя их на столе, слегка нагревая воск. Андерс встал рядом, помогая. - Где ты этому научился? - Эта история из того же разряда, что и происхождение Бьянки. - О, перестань. Тебе есть, чем заинтересовывать людей, помимо подобных пикантных тайн. Вместо ответа блондин протянул Дориану свечу. - Подожжешь? Дориан небрежно повел рукой, воспламеняя фитиль. Андерс отошел к кровати, оплавляя воск на нижнем конце свечей и укрепляя их прямо на полу. Когда с освещением было покончено, Дориан поколдовал с полминуты над камином, делая пламя совсем маленьким, и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Андерс стягивает мантию. Целитель сложил одежду на сундук, развернулся и, глядя тевинтерцу в глаза, стал развязывать шнуровку на штанах. Дориан отстегнул застежки на тунике: - Когда я увидел тебя сегодня утром, маг, и подумать не мог, что ты бываешь… таким. И зачем ты только притворяешься невинным? Андерс взлохматил волосы и провел рукой по груди, спускаясь к животу. - Может, я сейчас притворяюсь? – тихо спросил он, глядя на Павуса сверху вниз. Тот лишь качнул головой, улыбнувшись, стягивая тунику. Все это уже начинало походить на игру: они неторопливо и нарочито небрежно раздевались, пожирая друг друга взглядами, но не трогаясь с места. Сердце давно заполошно билось где-то у горла, и Андерс чувствовал, что долго сохранять невозмутимый вид он не сможет. «Не знаю, чего я больше хотел бы – обладать им, или позволить обладать собой», - подумал целитель, стягивая последнюю деталь одежды – штаны. Он отложил их в сторону, зажав в кулаке то, что лежало в кармане, и мягко опустился на постель, опираясь спиной о каменное изголовье. Тевинтерец тихо приблизился и встал около кровати, все еще глядя в глаза; пляшущие огоньки оттеняли каждый мускул, каждый изгиб его тела, делая кожу почти бронзовой. Выражение лица и поза, в которой он стоял, вызывали острое желание немедленно встать на колени. Андерс закусил губу и все-таки закрыл глаза. И в ту же секунду почувствовал, как чужое тело придавливает его к кровати: Дориан запрыгнул ему на бедра, фиксируя запястья. Прикосновение ткани к обнаженной коже отдалось острыми искорками возбуждения, и Андерс непроизвольно выгнул спину, чувствуя, как его руки начинают заводить над головой. Дориан сжал пальцами его запястья. - Открывай глаза. Целитель повиновался. Все-таки Дориан победил в этой игре – чего, впрочем, и следовало ожидать. Андерс разжал руку, выпуская из ладони атласную ленту. Тевинтерец пропустил ее между пальцев и усмехнулся. - Вот, значит, как мы любим играть… Андерс приподнял уголки губ, стараясь, чтобы его голос звучал ровно: - Гаррет будет в восторге. Ты же этого и добиваешься… хорошей игры. - Умница, Искорка, - Павус подвинулся чуть выше, обматывая запястья блондина лентой и закрепляя узел на спинке кровати. Внезапно его лицо приобрело странное выражение, он наклонился к Андерсу и выдохнул ему в губы: - А теперь ты не боишься, что я воспользуюсь преимуществом? Целитель попытался сохранить невозмутимость, но напрягшийся член выдал его. Дориан взглянул вниз и жутко довольным тоном произнес: - Ты хотел бы, чтобы я им воспользовался… превосходно. – Павус помолчал с полминуты, прикидывая что-то в уме. – Давай договоримся так: пока ты связан, ты изображаешь святую невинность. А потом – сам решай. – Он отстранился, вставая с кровати, изящным движением избавился от штанов и похлопал Андерса по ноге. - Подвинься, - и уселся в изножье кровати на пятки, одновременно доставая откуда-то из-под одеял баночку с маслом. Андерс понял, что сейчас произойдет, и почувствовал, как непроизвольно поджимаются пальцы на ногах. - О, - улыбнулся тевинтерец, - это пока что не для тебя. – Он опустил два пальца в баночку, щедро зачерпнув масла, и приподнялся на коленях. - Смотри на меня, Искорка. – Он завел руку назад и, судя по вырвавшемуся вздоху, вошел в свое тело. Андерс во все глаза смотрел, как маг растягивает себя, медленно, красиво, с наслаждением наблюдая из-под опущенных ресниц за реакцией блондина. Его член с потемневшей головкой снова встал, и целитель не мог оторвать от него взгляда. Когда Дориан добавил третий палец, непроизвольно застонав, Андерс был готов застонать вместе с ним – так невыносимо хотелось убрать его руку, заменить собственными пальцами, и ловить уже несдерживаемые стоны губами. Павус остановился, доставая из недр кровати небольшой предмет каплевидной формы, все еще прожигая в целителе дыру взглядом. - Не дергайся так, - тихо проговорил он немного хриплым голосом. – Затянешь узлы. Все-таки хорошо, что ты догадался использовать ленту – иначе Хоук с Максвеллом могли бы застать совсем другую сцену. Он извлек из себя пальцы, смазав зажатый в ладони предмет, вновь завел руку назад и длинно выдохнул. Андерс закусил губу, представляя, как эта штука преодолевает сопротивление мышц, проскальзывая внутрь тела Дориана… нет, невозможно думать об этом. Тевинтерец опустился на пятки, поерзал немного и вдохнул-выдохнул несколько раз, восстанавливая сбившееся дыхание. - Теперь нам остается лишь ждать прихода наших зрителей, - он улыбнулся, заметив на лице блондина разочарование. – Потерпи немного, возможно, скоро ты будешь жалеть, что я не оставил тебя в покое. Андерс недоверчиво покосился на свой прижатый к животу член: - Это уж вряд ли. - Не зарекайся, маг. И наслаждайся передышкой, – он взял ступню Андерса в ладони и принялся ее поглаживать немного скользкими от масла пальцами. И буквально спустя полминуты повернул голову в сторону лестницы: - Кажется, я слышу голоса.